Завалинка

Чё-та плачется....

мне кажется, что домашний, даже не совсем удавшийся тортик, будет вкуснее многих магазинных. Я вот магазинные не люблю, за редким исключением. Приходится иногда стряпать по проверенным рецептам, чему несказанно рады мои близкие и друзья, которым лень заморачиваться со стряпнёй. Хотя мне до проф. кондитеров, как до Луны, получается неплохо.

сегодня все наибарот

рада за тебя, ты получаешься правильная хозяйка))))

не скажи. В основном, на такие вещи я заморачиваюсь, если сама хочу определенное блюдо. Ещё, если у меня есть время и настроение. А вот если я в данный момент не хочу чего-то делать, просить или заставлять меня бесполезно

А вот и Брюсик с нами

Друган прислал, настроение поднял

Из какого это фильма?

Что то я на Шаова подсела...

это состояние души такое...
как собственно и вот это -

Тексты у него хорошие. Не глупые.

Сирёга борется с похмельем.

ты добросовестно заблуждаешься или как?
Сиргентий же отписался https://liveangarsk.ru/forum/forumy-po-interesam/eda-kulinariya/500455?pa...

где бы сейчас кофе нормального взять...

КОСМИЧЕСКАЯ ФАНТАЗИЯ
Я Сокол, бля! Как слышите меня?
Я – славный сын великого народа!
Вращаюсь на орбите больше года,
а именно – пятьсот четыре дня.
Один, как говорится, в вышине,
и лишь Земля, далёкая, как мячик,
в моём иллюминаторе маячит…
Как хочется туда вернуться мне!..
Сказали: ”Воля Родины – тверда!
Лети давай и докучай не часто!”
Для надобностей – бочка литров на сто,
вода в канистрах, в тюбиках – еда.
И – к звёздам! С космодрома Байконур!
Смущала невесомость с непривычки,
а так, по мне – хоть к чёрту на кулички
из наших однокомнатных конур.
Но аппетит – его не усыпишь!
На тюбиках читаю – что такое? –
”Пупочки”, ”Кисло-сладкое жаркое”
и этот – как его? – ”Гефилте фиш”.
А мне бы – украинского борща
с галушками, по маминым рецептам!..
Я выхожу на связь с родимым Центром
и всех их посылаю сообща.
Вы что, я говорю, такую мать?!
Ещё с едой мне не хватало стрессов!
Еврейских, говорю, деликатесов
не стану есть и буду голодать!..
”Как? – говорят. – Весёлые дела!
А ну подать снабженца Васюкова!
В штрафбат его, такого и сякого!..
Ошибка, – говорят, – произошла”.
Они там, понимаешь, до того
как я уехал в космос развлекаться,
готовили в полёт майора Каца,
и эти все пупочки – для него.
Майор с женой уехал в Израиль
(должно быть, сионисты заманили),
а тюбики с едой – не заменили,
”и в этом, Сокол, наш порочный стиль.
Но ты напрасно морду воротишь,
ты лучше помолчал бы для порядка!
У нас и так с продуктами нехватка,
мы б сами ели твой ”гефилте фиш”.
Жаль, Сокол, не Советский мы Союз,
отбился, понимаешь ли, от рук ты!..”
И стал я есть еврейские продукты,
и ничего, в них есть какой-то вкус.
К примеру, ”Цимес” – это наш компот,
а тюбик ”Суп с фасолью и грибами” –
такой, что чуть дотронешься губами,
так тут же и выдавливаешь в рот.
Я знаю: без еды – завоешь псом,
но даже с аппетитом лошадиным –
не хлебом и не цимесом единым
жив человек, хотя и невесом.
Пускай народ похож на саранчу –
парит над миром дух его нетленный!
Но мне-то что? Я человек военный,
мне сказано лететь, и я лечу.
Ни снега, понимаешь, ни дождя…
Ложился и вставал, как по гудочку,
опорожнял для надобностей бочку,
шесть раз в открытый космос выходя.
Покуда я в космической пыли
летал, являя мужество и смелость,
моё дерьмо по свету разлетелось
и стало вечным спутником Земли.
О люди! Как прозрение само,
звучат слова великого поэта:
мы – как Земля, родимая планета.
Спроси, кто наши спутники? Дерьмо…
Земля, планета, ты ли не близка
мне – офицеру, соколу, герою?!..
Я твой навек, ты снишься мне порою,
и сердце гложет дикая тоска.
А мне из Центра: ”Сокол, мать твою!
Чего ты раскудахтался, как квочка?
Продукты? Сон? Для надобностей бочка?
Всё в норме? Разговорчики в строю!”
Есть, говорю, печаль в моих речах.
Мне, говорю, пора уже на травку!
Давайте присылайте космонавтку,
а то я тут без девушек зачах.
”Ну! – отвечают. – Будем запускать
немедленно, по первому же зову,
майора Александру Пирожкову,
стыковка в девятнадцать сорок пять.”
С майором я встречался раза два,
хотя и не в интимной обстановке.
Готовлюсь, как положено, к стыковке,
на ум приходят нежные слова.
И вот уже два наших корабля
стыкуются! И Шура Пирожкова
плывёт ко мне, румяна и здорова,
и говорит: ”Ну, здравствуй, Сокол, бля!”
О сладкий миг! Я с ней наедине,
а сердце бьётся, как у пионера!..
Вот, говорю, Луна, а вот – Венера.
Снимай скафандр и двигайся ко мне!
Но – маслом вниз ложится бутерброд!
Что толку в Пирожковой Александре?..
У ней заело зиппер на скафандре!
Ни взад, как говорится, ни вперёд!..
А был бы жив конструктор Королёв –
да он бы всех давно с работы выпер
за то, что наш отечественный зиппер
препятствует сближению полов!
Огромная, великая страна,
которой по плечу любое дело,
а зиппер, понимаешь ли, заело,
ему копейка – красная цена.
За что боролись, мягко говоря?
Чему учили нас семья и школа?..
Лети обратно, Шура Пирожкова,
пускай тобой займутся слесаря!
…Когда всё это было? Год назад?
Я тут загнусь от злости и от скуки.
Как слышите? Приём! Не слышат, суки.
Забыли обо мне! А может, спят.
Приём! Я Сокол! Нету связи. Шиш.
Полным-полна для надобностей бочка.
Еды осталось – ровно два пупочка
и тюбик или два с ”гефилте фиш”.
А за окном, к свиданию маня,
плывёт Земля, далёкая, как мячик.
Как слышите? – кричу я в передатчик. –
Я Сокол, бля! Как слышите меня?..

ты где это взял? У Наума Сагаловского?

Я Ласточка. Полковник Воронец.
Гоню догадки прочь, как с пива пену.
Я был запущен Соколу на смену,
чтоб он домой вернулся, наконец.

И вот лечу один среди планет,
как бабушка к разбитому корыту.
Я вышел на расчётную орбиту,
а Сокола на ней в помине нет.

Пропал, исчез, загнулся ни за грош!
Проклятый космос! Нету никого там.
Но в Центре управления полётом –
ищи, сказали, может, и найдёшь!..

Ну, я ищу. Я полон сил. К тому ж,
продуктов хватит мне на дня четыре –
кило картошки отварной, в мундире,
селёдка, лук, чеснок и пара груш.

Товарищ генерал, кому мы врём
о нашем назначении высоком?
Есть замолчать! Вас понял. Сокол! Сокол!
Я Ласточка! Ну где же ты?.. Приём.

Он же, Наум Сагаловский. Иврейческий поэт , как он сам про себя говорит: "Старший инженер человеческих душ, лауреат квартальных премий".

Скрипач на крыше.

Я уже, извините, солидный мужчина,
пожилой, умудрённый годами еврей,
но вчера вдруг почудилась мне чертовщина,
будто кто-то гуляет по крыше моей,
и доносятся сверху неясные звуки,
что-то вроде “гав-гав”, или, может, “хрю-хрю”,
я встаю, надеваю приличные брюки,
выхожу из дверей и на крышу смотрю.

А на крыше, куда я ни разу не лазал,
но надеюсь когда-то взобраться тайком,
восседает какой-то лохматый шлемазл
и по скрипке старательно водит смычком.
“Эй, на крыше! - кричу я довольно сурово, -
это что тебе - поезд? автобус? трамвай?
Видишь - ночь на дворе, половина второго!
Паганини нашёлся! Спускайся давай!”

Слышу голос шлемазла, как будто бы в дрёме:
“Ты, Наумчик, прости меня, глух и незряч:
у еврейской семьи, проживающей в доме,
должен быть непременно на крыше скрипач.
Так что гнать меня в шею - большая ошибка,
лучше ты мне на скрипке играть разреши,
потому что, Наумчик, представь себе, скрипка -
это голос еврейской безумной души.

Если грустно душе - я играю ей Баха,
если весело ей - “Чирибим-чирибом”,
я - микстура добра, я - лекарство от страха,
ангел, скрипкой своей охраняющий дом”.
“Ну, раз так, - говорю, - оставайся на крыше,
будут в доме, надеюсь, покой и уют,
и играй себе вволю, но только потише,
у меня тут соседи, боюсь - не поймут”.

Слава Богу, на крыше сидит, а не в яме,
мой домашний скрипач - не приправа к борщу,
это фрэйлэхс, и Бах, и “А идишэ мамэ”,
он, конечно, не Ойстрах, но я не ропщу...

Свидетель Розенблюм
Лариса Финкель
- Итак, начнем…
- Что вы имеете в виду?
- Ваша фамилия?
- Розенблюм.
- Интересно…
- Что именно?
- Не отвлекайтесь. Вы уже в моем кабинете пятнадцать минут, а я от вас услышал больше вопросов, чем задал сам…
- О, вы еще с моей Софочкой не беседовали! Вот она - вам точно, товарищ следователь, не даст рта открыть!
- Итак, гражданин Розенблюм: четвертого августа вы пришли в ювелирный салон «Алмаз».
- Правильно, как только магазин открылся после обеда, я и пришел. Вообще-то, я собирался раньше, но моя Софа приготовила в тот день рыбу. Пальчики оближешь! Но, к этому блюду необходим хрен. Вы ели рыбу с хреном? Нет? Вы много потеряли…
- Я уже понял, что ваша супруга – отменная кулинарка!
- Откуда вы узнали?
- От вас! И вообще, кто здесь задает вопросы?
- Таки спрашивайте, а я буду поддерживать беседу…
- Интересный вы собеседник, уважаемый Розенблюм!
- Так вы еще мою маму не знаете: у нее восемь братьев. Старший, Изя, таки любил выпить. Вы представляете еврея, уважающего "сорокоградусную" прямо с утра?
- Нет, не представляю.
- А я о чем? Мы уже его и лечили, и женили - бесполезно! Вероятно, любовь к алкоголю была сильнее всех остальных пагубных привычек.
- Г-н Розенблюм, или вы будете отвечать только на мои вопросы, или я возьму с вас «подписку о не выезде»!
- Тоже мне напугали! Я здесь и так, один из всей нашей мишпухи остался. И подписка не понадобилась. Все уже давно там!
А я, как старый пень, врос корнями в эту землю, не отодрать.
- Вы опять?
- Что опять? Вы думаете мне легко смотреть, как муж моей сестры, физик по образованию, возглавляет ресторанный бизнес в Тель-Авиве! А? Что вы так на меня смотрите?
- У вас много родственников по миру, о который вы мне еще не сообщили?
- Считайте, что я еще и не начинал…
- Итак, г-н Розенблюм, вы зашли в ювелирный магазин. С какой целью? Что-то купить?
- Ой, не смешите меня, уважаемый! Разве способен простой бухгалтер приобрести что-то по современным ценам, в магазине золотых украшений… Рядом есть бутик «Чулки–носки», вот там, я еще смогу немного раскошелиться.
- Тогда зачем вы вообще пришли в ювелирный салон?
- Сдать…
- Что сдать?
- Свои золотые зубы. Я недавно поменял золотой мост на керамику: прямо таки голливудская улыбка! Вот, посмотрите: все передние и еще восьмой…
- Значит, родственники закончились, начались зубы!
- Родственники кончились? Вы что? Да у меня их столько…
- Я уже понял. Давайте о деле, а то прошло уже больше часа, а в протоколе записано только одно предложение, что вы, гражданин Розенблюм, зашли в магазин…
- А что вы, собственно, хотите от меня услышать? Я не преступник… я пострадавший: меня там чуть не убили!
- Не удивительно…
- Что вы имеете в виду?
- У вас опять ко мне вопросы?
- Так спрашивайте… а то молчу – плохо, говорю – еще хуже! Я, из-за вашей повестки, даже не успел пообедать. А мне нужно питаться по часам, у меня язва.
- Столько, сколько я о вас сегодня узнал, уважаемый свидетель, я не знал о своем самом близком друге!
- Так познакомьте меня с ним, я все про него узнаю. На чем я остановился?
- На язве…
- Точно! Я, принимая таблетку, должен сначала покушать. Моя Софа сегодня приготовила «кисло–сладкое» жаркое! Вы ели когда–то «кисло-сладкое» жаркое? Это же песня: кусочки ароматного мяса тонут в красном соусе… а я макаю в эту красоту пышную белую булку и медленно жую своими новыми зубами… Жизнь в этот момент просто замирает! У меня, товарищ следователь, уже слюнки потекли, а у вас?
- В отличие от вас, у меня скоро польются слезы…
- Вы пережили горе? Ах, как я вас понимаю: когда у меня пропала кошка…
- Все! Хватит! О кошке в следующий раз.
*На следующий день в кабинете следователя.
- Ваш паспорт, пожалуйста!
- Зачем? Мы с вами уже знакомы, товарищ следователь.
- Так положено. Итак: Розенблюм Эммануил Исаакович.
- Совершенно верно. Мама меня называла Эммочка! Вы представляете? Мальчика, из приличной еврейской семьи,
дома величали женским именем…
- Вы опять взялись за старое?
- За что я взялся? У вас в кабинете не на что даже посмотреть, не то чтобы взяться!
- Вопросы, здесь, г-н Розенблюм, задаю я! Вы все поняли?
- Конечно… как не понять… Вы спросили, я ответил! Вот мой дядя из Одессы – всегда отвечал на вопрос вопросом.
Шо вы хотите – это же Одесса: там все так разговаривают! А вот тетя Мина…
- Г-н свидетель, ведется протокол. Мне что, послать повестку вашей тете Мине?
- Хм… попробуйте… в небесную канцелярию письма не доходят: туда всех доставляют бандеролью…
- Или вы даете показания, Эммануил Исаакович, или я передаю ваше дело другому следователю.
- Зачем? Опять знакомить нового человека со всем моим семейством?
- Итак. Вы зашли в ювелирный салон в пятнадцать часов. Отвечайте только – «да» или «нет»!
- А что, выбора нет? Я же могу сказать: «Не помню»!
- Не удивительно. Пока я составлю этот протокол, вы сможете все забыть…
- Ой, не болтайте ерундой! У меня память уникальная, г-н следователь! Я же закончил институт!
- Случайно, не Склифосовского?
- Нет. Но на нашей кафедре был профессор с такой фамилией. Он, кстати, уже давно уехал в Канаду и знаете, удачно
там женился. Правда, жена у него далеко не красавица, но и он ведь не Аполлон: лысый, толстый и с кривыми ногами!
- Уважаемый г-н Розенблюм! Я очень рад за жену вашего профессора, мне б её проблемы… но мой лист протокола чист,
как девичья невинность. Мы с вами не продвинулись ни на йоту…
- Ну, до чего вы красиво выразились: «девичья невинность»! Вот, у меня в пятьдесят девятом году была одна девушка…
- Все! Или вы даете свидетельские показания, или я с вами прощаюсь…
- Надолго?
- А вы как думаете?
- О! Вы таки, г-н следователь, уже начали изъясняться «по-одесски»…
- Не отвлекайтесь и отвечайте на мои вопросы.
- Так вы же ничего не спрашиваете…
- Итак: вы переступили порог этого чертового магазина. Да?
- Г-н следователь, вы меня пугаете! Застыли на этом входе, как паломник перед Гробом Господним, боясь двинуться вовнутрь…
- Что было дальше, г-н Розенблюм?
- Дальше… дальше – я подошел к скупке, чтоб сдать свой золотой лом…
- Что потом?
- А то вы не знаете! У меня сейчас поднимается давление от этих воспоминаний!
- Не отвлекайтесь…
- В тот момент, как только я достал золото, в салон влетел этот «хмырь» в маске и взял меня в заложники!
- Вам этот мужчина что-то сказал?
- А вы думаете что грабитель, схватив меня за воротник пиджака, произнес типа: «А не желаете ли вы, любезный, составить мне компанию на сегодняшний вечер?»
- Я этого не говорил…
- И правильно сделали!
- Так что, г-н Розенблюм, вы никак не среагировали?
- Кто не среагировал? А кто же, по-вашему, упал?
- Что вы сделали дальше?
- А что, по вашему, я могу сделать лежа на полу, когда на мне расположился незнакомый мужчина! Вы, г-н следователь, лежали когда-то в обнимку с мужчиной в ювелирном магазине?
- Не приходилось…
- А вы только представьте, если бы эту «картину маслом» увидела моя Софа? Грабителю еще крупно повезло! И не забывайте, что мы имеем с Софочкой двух дочерей… и если бы они увидели, что их папа вытворяет с незнакомцем? Кстати, он случайно, не еврей? А то, как-то неудобно... обнимался, а не знаю с кем…
- Не уходите от темы разговора, г-н Розенблюм.
- От вас уйдешь! А вы в курсе, товарищ следователь, что этот грабитель - порвал на мне пиджак от любимого костюма?
Я этот костюм носил уже двадцать пять лет!
- Я, уважаемый, поздравляю ваш костюм с серебряным юбилеем, но не собираюсь исполнять ему «заздравную» голосом Хворостовского.
- Кстати, вы знаете, что Хворостовский картавит?
- С чего вы это взяли: вы были на его концерте?
- Да нет… мне сосед Шноль напел пару куплетов…
- Нет! Мы так никогда не закончим…
- У вас проблемы, г-н следователь?
- С чем проблемы?
- Ну, я же не идиот…
- Я начинаю сомневаться… Итак, вы были свидетелем при ограблении ювелирного магазина…
- Кто свидетель? Я – пострадавший…
- Вы в курсе, что сотрудники ювелирного магазина в один голос сообщили, что вы лично обезоружили преступника… Объясните мне, как вам это удалось?
- Как? Как? Обычно… А что вы хотели, чтобы у бедного еврея отняли его последний золотой запас… а он, в смысле я,
сказал за это «спасибо»? Не забывайте, а еще лучше запишите… ну, и почерк у вас,… что мои зубы – были сделаны из червонцев, подаренных моей бабушкой! И что я скажу своей любимой бабуле, когда отправлюсь туда, наверх, на постоянное место жительства? А она спросит: я ее знаю! И что мне говорить, что я, ее Эммочка, «проморгал» весь золотой запас семейства Розенблюм… А? Вас это не волнует?
- Если честно, то не очень. И вообще, вы уже продвинетесь дальше в своих показаниях, или этот протокол станет началом вашей «семейной саги»?
- Вей з мир! Какие слова вы знаете, товарищ следователь! Нет, я без иронии… Я еще хорошо помню семидесятые, когда за горы макулатуры можно было приобрести книгу. И мне таки повезло. Мой племянник, чтоб он был здоров, я вам о нем позже расскажу… в то время - «окучивал» продавщицу букинистического магазина…
- И что?
- Как что? Я, на сданную макулатуру, купил книгу - «Сага о Форсайтах»! Ах, какой роман… Вы не читали?
- Г-н Розенблюм: у вас две дочери…
- Да. А к чему вы ведете?
- Стало быть – два зятя…
- А вы что думаете, что мои девочки не способны выйти замуж?
- Да нет. Просто мысли вслух… Вам очень повезло, г-н Розенблюм, что вы живете отдельно от детей!
- Таки вы читаете мои мысли, уважаемый! Когда старшенькая привела знакомить жениха с родителями, мне он сразу не понравился. Он весь вечер молчал! Вы представляете?
- С трудом. Но если подумать, то зачем вашему семейству - еще один язык… главное, чтобы были свободные уши… Итак, свидетель, «вернемся к нашим баранам»…
- В каком смысле?
- Г-н Розенблюм, вернитесь мысленно в мой кабинет, а язык оставьте там, где вы только что были…
- И что вы желаете услышать?
- Как вам удалось обезоружить матерого преступника?
- Совершенно случайно. Вы же знаете: все гениальное просто! Я смотрю: мой пиджак – в клочья, очки – вдребезги, браслет от часов сломан… Но и на это можно было не заострять внимания, но когда этот шлемазл схватил мое золото, во мне проснулся Майк Тайсон!
- Никогда бы не подумал…и что же вы сделали, примерив на себе этот «легендарный образ»?
- Что, что? Я его укусил! Не зря же я поставил новые зубы! Вы даже не представляете, какая же это головная боль - визит к протезисту! Подпиливание, слепки, примерки, а цены! Я еще так долго искал клинику…
- Слава Богу! Подпишитесь здесь и здесь, уважаемый Розенблюм…
- Что? Уже все?
- А вы что, расстроены?
- А если я, г-н следователь, загляну к вам просто так, побеседовать?
- Вы, все-таки странный человек, г-н Розенблюм: в мой кабинет – еще не было желающих зайти поболтать… добровольно…
И скажу вам по секрету, раз мы с вами столько времени провели вместе, что этот грабитель в маске, подписал все документы. Не глядя…
- Почему?
- Ему сообщили, что будут проводить следственный эксперимент, г-н Розенблюм, непосредственно, с вашим участием…

ыыыыыыыыыы!

Ленков Дмитрий, "Да пошли Вы все в ж-пу" 2013

Таки было о чем рассказать, но не дали даже слова сказать Прям с меня списано

Как хорошо, когда не надо никуда спешить,

хорошее начало дня...

Пятница,
, и теперь у меня есть настроение!

Камбербетч-имя

Сибирская Язва,
я по твоей таблице совсем не хочу, это так куртуазно)))))

как мундиаль?

я вся горю, не пойму от чего....

Плюшкин выискивает вшей у Баламута и Сирёгин пушок?

местные бухари...

Рыжая и Конь Я.К.

Саныч,
какия прозрачныя намёки
Хуану точна понравица!

Саныча... ибо у теток мандавошки...

не буду спорить, не вкурсе

у тибя еще вся жистьвпереди...

Ольга кормит Саныча...

пёсику воды налейте)))

последствия...

Якорь для чау-чау?
Оригинально,
Герасим-сан

Жестоко они тебя...

это называется- чешежопица...

Плюшкин пытается поймать своё пенсионное счастье...

Избланный.

какой ты нивоспитанный и ниграмотный, эту книжку написал академик, и означает это слово савсем другое...

Нэо...

чешежопица- жопачещица икра слов...

Lee осторожно перебегает дорогу поле

конь однако, по полю скачит...

Шиноби

чо-та его растащило
и берцы с кевларовыми шнурками где?

В ночь с пятницы на субботу, с 6 на 7 июля - Иван Купала.
Традиционно хоровод, разжигание костров, сбор трав, плетение венков, поиски цветочка Аленького (!!!!!!) -цветуя папоротника.
Ищем со свечками, бабками, дедками, полицией и дружинниками. Кто найдет - тому щастье.

Крыша моя жестяная
С цинковым покрытием
А у всех там волосы

Решаясь пойти на поиски чудо-цветка, нужно обязательно взять с собой нож и скатерть белого цвета. Есть несколько правил, касающихся того, как срывать папоротник:

Если удача улыбнулась, и удалось убедиться в том, что цветок папоротника существует, тогда нужно сесть рядом, расстелив скатерть и очертив вокруг себя и растения защитный круг.
Важно расположиться рядом с цветком с северной стороны. Сконцентрируйтесь на растении и не отвлекайтесь на другие мысли и звуки.
В полночь возникнет ощущение, что невидимые силы хотят напасть, будут слышаться пугающие крики и появляться тени. Необходимо выдержать испытание и ни в коем случае не выходить из нарисованного защитного круга.
Обойдите вокруг цветка папоротника три раза, произнося слова любой молитвы, например, «Отче наш». После этого быстро сорвите цветок и накройте его подготовленной скатертью и бегите домой. Ни в коем случае не оборачивайтесь, поскольку если нарушить это правило, то можно потерять оберег «цветок папоротника». Кроме этого, есть легенда, что темные силы могут забрать с собой душу.
Источник: https://womanadvice.ru/cvetok-paporotnika-v-slavyanskoy-mifologii-kak-vy...

"Согласно славянским поверьям, папоротник цветёт лишь один миг, в ночь накануне Ивана Купалы (на 24 июня [7 июля] ); сорвать цветок очень трудно, тем более что нечистая сила этому всячески препятствует и запугивает человека. В некоторых случаях лишая рассудка, речи, памяти. "

оно тебе надо?