5. Закричи на дьявола

- Девчонки, вы - супер!.. - изрядно запыхавшийся после десятиминутной пробежки по каменистому берегу Олег изрёк свой комплимент полушёпотом. Он присел на корточки позади сидящих на большом деревянном ящике и умиротворённо созерцающих байкальскую гладь Наташки и Кати и положил обеим по ладони на плечо. Супердевчонки нехотя повернулись от Озера в его сторону и ответили дуэтом ещё тише: "Мы в курсе", и так же синхронно засмеялись куда как громче. "Блин, девки, ну мы же вас просили булками пошевелить немного, хотя... неважно уже, - немного отдышавшийся бегун привстал, достал из кармана ветровки пачку "Бонда", закурил и тоже уставился на воду, - Теперь можно тут спокойно до вечера сидеть". "Не-не, до вечера долго слишком, - Наталья первой поднялась с ящика, нетрезво покачнулась и, нагнувшись, подняла с земли пузатую армейскую фляжку, - Тут как раз нам по глоточку осталось, и айда на Мотаню!". Олег затушил сигарету, сунул окурок в полупустую пачку, взглянул на часы: "Мотаня отходит ровно через пять минут, не стоило вам так далеко уходить". "Да ладно, всё будет клёво, - Наташка сделала небольшой глоток, сморщилась и протянула фляжку товарищу, - Ты же не был никогда нудным, Олежа", - и, рассмеявшись, вдруг резво сорвалась в сторону вокзала. Олег с Катериной переглянулись, быстро пригубили по очереди и потрусили за ней следом.

Конечно, они не успели. Более-менее приличный темп нетрезвые бегуньи выдержали лишь пару минут и постепенно перешли на обычный шаг. Так и добрели до вокзала. На пустом перроне на рюкзаках сидели Вовка и Димас, невесело глядя в одну и ту же точку, похоже, всё ещё провожая взглядом уходящий поезд. Узрев запоздалых компаньонок по путешествию, Димка разразился негромкой, но совершенно нелитературной полуминутной тирадой. Немногословный Владимир был ещё короче: "Мы попросили чуть-чуть подождать с отправлением, но это было реально чуть-чуть...". Выплюнув накопившийся мат, Дмитрий заговорил снова: "Теперь ждём вечерний иркутский электрон и едем в обратную сторону, с Тёмной Пади пёхом пойдём - надо было сразу так сделать, уже бы к Месту подходили. Дамы, ну вы правда... Почему мы за пятнадцать минут туда-обратно сбегали, а вам тридцать пять не хватило?". "Мальчики, не ноем, какой нахрен вечер, едем прямо сейчас!", - Наташка принялась даже надевать не самыми уверенными движениями лямки рюкзака себе на плечи. Димас с Володей лишь невесело ухмыльнулись, Олег и вовсе никак не отреагировал, достал из пачки последнюю сигу, закурил и двинул в сторону ближайшей урны.

Просидев на своих пожитках около получаса, горе-походники собрались было перебраться с тридцатиградусного июльского зноя в прохладный мрамор вокзала, как вдруг прибыл какой-то левый состав без опознавательных табличек на окнах вагонов, и оттуда на перрон высыпали пассажиры с сигаретами в зубах. Состав прибыл со стороны Байкальска. После непродолжительной беседы с ближайшей кучкой подъехавших куряг выяснилось, что это арендованный электрон для доставки домой отдыхающих с одной из ангарских турбаз, а остановились они здесь на двадцать минут, чтобы пропустить какой-то и так жутко опаздывающий нескорый поезд. Чуть более длительные переговоры с машинистом также прошли успешно, и вскоре торжествующий вопль Наташки наверняка услышали пассажиры не успевшей ещё далеко отъехать Мотани)

Столь счастливое разрешение нежданно возникшей проблемы сыграло с нашими путешественниками недобрую шутку. На радостях они решили раздавить в сорокаминутной поездке до Пади ещё одну крепкую поллитровочку. Парням дополнительные "стопЕтьдесят" настроя на таёжный марш-бросок, впрочем, не испортили, Екатерина, уже чувствовавшая себя не вполне трезвой, от догонки благоразумно отказалась, а вот и без того самая пьяненькая в их великолепной пятёрке Наталья выскочила из вагона слишком заряженной на скорейшее прибытие в конечную точку маршрута. Не успели парни докурить по традиционной предстартовой сигарете на дощатом перроне, как Наташка начала резвый спуск в лесистую низину. Слишком резвый. А, главное, совсем не в том месте, где было спускаться удобнее всего. В итоге, пропорхнув огромной бабочкой с рюкзаком за плечами, метров двести от точки начала своего пешего путешествия, она споткнулась о какую-то высохшую корягу и кубарем покатилась вниз, до ближайшей ровной полянки. Остановившись, на какое-то время просто застыла в позе морской звезды, а потом вдруг громко и совершенно счастливо расхохоталась, так же лёжа на спине, ясно давая понять, что её кульбиты по склону не привели к увечьям.

Наташкин подъём обратно занял много больше времени, чем стремительный спуск. И сил у неё отнял тоже куда как более. Возвратилась к ошарашенным столь неожиданным поворотом событий компаньонам мадам уже не изящной бабочкой, а перепачканной гусеницей. Впрочем, её весёлое настроение никуда не делось. Поменялись лишь ближайшие планы - идти Наташа никуда больше не хотела, а желала лишь немножко позагорать. Быстро скинув лишнюю одежду, она улеглась на перронную лавочку и не слишком мелодично затянула какую-то пьяную бабью песню. Ребята пребывали в недобром шоке, посему вести переговоры с некстати захмелевшей подругой решила Катя. Парней она отправила спускаться втроём, приложив к данной просьбе весь свой дар убеждения, пообещав, что ожидание девчонок внизу, у речки, не растянется дольше чем на полчаса.

Примерно так всё и вышло. Оставим женским секретом, что именно сказала Катька подруге, но по завершении девчачьего спуска Наташка предстала перед сильным полом в намного более адекватном состоянии. Ну, и затяжной слалом помог, конечно, Наталье практически протрезветь. Пацаны удивились даже столь резкому преображению, успев в нервном ожидании дать волю накопившимся негативным эмоциям. Ладно бы Катька напилась, она с Олегом - он бы её самостоятельно и довёл, а Наташку среди участников данного похода и видеть-то никто особо не хотел. Пара человек даже отказались в последний момент ехать именно ввиду её присутствия в компании. Дело в том, что крайний раз Наталья принимала участие в кабэжедэшном мероприятии четыре года назад, и та поездка сложилась максимально неудачно... Для самой Наташки всё вышло настолько криво, что она тогда практически прекратила своё общение с большинством друзей и знакомых и была уверена наверняка, что уж куда-куда, а на Кругобайкалку никогда в жизни больше не приедет. Виделись с ней члены их большой компашки с тех пор крайне нерегулярно, обычно случайно даже, а когда виделись были не особо рады. Некогда ведущая практически трезвый образ жизни особа на сложном участке своего жизненного пути умудрилась в рекордно короткие сроки "залезть в бутылку", обычно напиваясь до невыносимого окружающими состояния.

Новости про Наталью с тех пор приходили лишь через её старшую сестру Ирину, эпизодически встречаемую кем-либо из бывших наташкиных друзей в разных районах города. Точнее, года два никаких новостей и не было - всё у Наташки так и катилось по наклонной, пусть не слишком стремительно, но неотвратимо. Поменяла пару раз работу, однозначно не вверх по карьерной лестнице, сменила жилплощадь и тоже не с расширением совсем... Что интересно, выглядела мадам в трезвом, да даже и в не совсем трезвом состоянии вполне эффектно и вовсе не походила на алкоголичку, но что при этом внешнем лоске творилось у Наташи внутри, одному лишь богу Дионису известно было, ну и тем "счастливчикам", кто попал в тот краткий миг общения, когда не совсем трезвое состояние Наташки менялось на совсем нетрезвое. А позапрошлой осенью прилетела кому-то из девушек наконец и хорошая новость от Ирки - сумевшая всё же перебороть в один счастливый момент свою пагубную привычку Натаха сошлась с каким-то бизнесменом средней руки, несколько постарше её, даже свадьба намечается. Состоялось в итоге то бракосочетание или нет, доподлинно неизвестно - никто из старых наташкиных друзей ни на какую свадьбу приглашён не был, ни с кем общение возобновлять она по-прежнему не спешила, но теперь при случайных встречах на улицах города неизменно была трезва и обычно не одинока. Компания порадовалась счастливым изменениям в судьбе подруги, да и забыла вскорости про её существование. И вправду, иногда самая хорошая новость - это отсутствие новостей.

Что и подтвердилось перед прошлым Новым годом... Разнесло сарафанное радио невесёлую весточку, что то ли муж, то ли сожитель Натальи, пребывая в расстройстве от мгновенного краха своего бизнеса, не придумал ничего умнее, чем выстрелить себе в висок из пистолета в собственном гараже. И почему-то совсем перестала попадаться девчонкам на улице Ирина, да и саму Наташку никто уже давно не встречал - ни трезвую, ни пьяную. Так продолжалось до прошлого месяца, когда в одну из жарких июньских суббот бывшие одноклассники Натальи собрались на речке чтобы отметить десятилетие своего школьного выпуска. Совершенно неожиданно для тех, кто был в курсе Наташкиных мытарств, она тоже почтила своим присутствием данное мероприятие. Осталась при этом самой трезвой из его участников, умудрившись растянуть на день и вечер две маленькие бутылочки пива. Была не слишком весела, но вполне общительна и пребывала при этом в полнейшем адеквате относительно неадекватной самой себя. Конечно, никто к ней в душу не полез и лишними вопросами не задевал. И тему гибели бывшего одноклассника Алексея старательно обошли стороной, хотя такие вещи обычно обсуждаются на встречах выпускников. В целом, посиделки вышли душевные, а когда пришла пора расходиться, три девчонки, бывшие в выпускном классе лучшими подругами, продолжили общение в узком кругу в стенах катиной квартиры. Наталья позволила себе ещё пару бутылок, но осталась всё той же приятной в общении подругой, а вот третью из одноклассниц - Женьку несколько развезло и вскоре за ней приехал муж. Тогда наедине Екатерина и узнала некоторые подробности натахиной жизни вне компании. Нифига не весёлые подробности, но рассказанные вполне спокойно, без лишних театральных эмоций.

Зачем в тот вечер она позвала Наташу в уже запланированную через неделю поездку на КБЖД, Екатерина вряд ли сможет кому-то объяснить. Не иначе какой-то неожиданный импульс сочувствия несчастливой подруге пронзил тогда её нетрезвую голову. И, откровенно говоря, Катька была уверена, что давно ни с кем не контактирующая Наташка не подпишется на такое приглашение. Но та вдруг отреагировала с таким энтузиазмом, как будто сама хотела предложить подобную идею. Катька не то чтобы пожалела о словах, сорвавшихся с её языка, но тут же безошибочно вычеркнула из списка участников этой поездки Артёма и поставила в этом же воображаемом списке парочку знаков вопроса напротив других имён. Но следующая реплика Натальи уверила Катю в правильности своего приглашения подруги: "Знаешь, Кать, я так часто думала о том походе... У меня после него как будто жизнь сломалась. Словно это я тогда должна была сорваться с моста. Мне в последнее время кажется, что если я снова там побываю, как-то правильно побываю что ли, может, что-то изменится в моей карме. Ну, или кончится всё наконец, как тогда у Лёшки... Потому что, честно, я так больше не могу!"

Той ночью Наталья осталась у Кати. Она уснула на гостевой раскладушке в одной с хозяйкой комнате. Перед сном школьные подружки долго болтали, теперь, наконец, на разные нетрагичные житейские темы. Поделилась некоторыми своими откровениями и Екатерина. Пришедший утром с ночной смены Олег был немало удивлён нежданной гостье, спавшей рядом с их полутораспалкой, но слишком устал на работе и не был настроен никого будить для объяснений. А ещё ему всегда нравилась Наталья и он искренне обрадовался, увидев её у себя в квартире спустя столь долгое время. Когда Олег проснулся, никого у них в гостях уже не было. Катька первым делом сообщила, что подзабытая подруга всерьёз собирается тряхнуть стариной и присоединиться к семёрке уже частично собравших рюкзаки походников. Кто подкинул Наталье данную идею, Катя скромно не упомянула, но слишком заинтересованно ожидала реакции Олега на такое заявление, чтобы тот не понял и так очевидного. "Не боишься, что нам предложат втроём с ней тогда и отправиться?" "Ну, значит, отправимся втроём. Или ты против?"

Олег против не был. Наталью он знал даже дольше чем Екатерину. Не настолько хорошо, конечно, но попытки узнать получше в своё время предпринимал. Его юношеские ухаживания были отвергнуты максимально корректно, хотя и бесповоротно, но взаимная привязанность между молодыми людьми успела состояться ещё до того момента как Олежек решил поведать Наташе о своих чувствах. В разнополую дружбу он никогда не верил и считал данную привязанность обычной симпатией. Когда Наталья сошлась с его давнишним товарищем Алексеем, олежкина влюблённость успела значительно угаснуть, поэтому особой ревности к приятелю он не испытал, а через некоторое время, как раз благодаря Наташке, познакомился со своей нынешней половиной. Словом, типичная отечественная Санта-Барбара, как часто бывает в двадцать с малюсеньким хвостиком.

И вот теперь, у мостика через речку, если можно назвать мостиком два параллельно уложенных бревна, а речкой ручей глубиной в метр и шириной в семь-восемь, Олег успел выслушать два одинаковых мнения, что приглашение Натальи в поездку было большой ошибкой и не успел прийти к мнению собственному на этот счёт, как к парням присоединились девушки, и их такое пока что неспешное путешествие продолжилось. На олежиных часах стрелки показывали половину пятого - хоть наши туристы и невозможно отставали от накатанного годами графика, время для середины лета было совершенно некритичным. При самом прогулочном темпе с парой-тройкой десятиминутных остановок они дойдут до места за два часа, и до наступления темноты будет ещё уйма времени, чтобы разбить полноценный лагерь. Критичным становилось лишь чувство голода, единственный на сегодня перекус компашки состоялся более шести часов назад в вагоне электрички, и промяться за это время они успели весьма основательно. По данной уважительной причине первая из остановок в их пешем пути состоялась очень скоро - на ближайшей ровной полянке с давно потухшим костровищем и лавочками-брёвнышками вокруг. Доели дорожные бутеры, сезонные овощи, не наевшись, открыли и заточили с хлебом аж две банки тушняка - непозволительная роскошь в обычном случае! Но сегодня случай явно обычным не был, настолько идиотским маршрутом на Кругобайкалку они никогда ранее не добирались. По этому поводу пацаны снова достали водку, выпили ещё по паре дринков, девкам даже предлагать никто не стал, те и сами всё прекрасно поняли. Настроение на сытый желудок, впрочем, поднялось у всех и дальнейшее путешествие пошло много бодрее.

Увы, совсем ненадолго. До россыпи крупных валунов примерно посередине дороги к Железке. С одного из этих камней предательски соскользнул не успевший просохнуть после перехода вброд очередного ручейка вовкин кроссовок, и левая нога Владимира крайне неудачно вошла в расщелину между валунами. После того как совместными усилиями конечность пострадавшего была извлечена наружу, всем пришла мысль об открытом переломе, но, по счастью, кровавые пятна на вовкиной штанине были лишь следствием множественных царапин голени. Тем не менее, вывих был очевиден - Володя не то что идти, просто касаться земли левой ступнёй не мог.

И без того пока что не слишком удачно протекающий поход стал близок к полнейшему провалу. Возвращение на станцию не представлялось возможным - Вовка не мог толком передвигаться и по ровной местности. Можно было встать лагерем прямо в распадке, и такой вариант даже обсудили, но единогласно посчитали абсурдным - до Байкала оставалось всего около полутора км. Решили попробовать дочапать до Ангасолки и, если Вован к тому времени совсем утомится, остановиться где-нибудь сразу за деревней. Первым делом покинули злополучные валуны. Владимиру соорудили импровизированный костыль из берёзовой ветки, поделили между не травмированными пацанами бОльшую часть его поклажи, и поковылял Вова далее налегке, преимущественно на одной ноге вприпрыжку. Вторым делом для снятия стресса решили допить открытую менее часа назад бутылку на ближайшем привале, который измученный Володя запросил уже минут через пятнадцать - на пятерых совершенно символическая доза получилась. Перед самой деревней встретили старого знакомого - местного лесничего дядю Ваню. Тот, как обычно, затребовал плату за посещение Парка - они, как обычно, взамен предложили водку) Распили совместно ещё бутылочку. И как-то сразу ко всем вернулось хорошее настроение, даже Вовка вроде поживее стал передвигаться.

А уж когда вышли на берег, совсем чудненько стало! Из всей пятёрки только Димас участвовал в традиционном майском походе открытия туристического сезона, остальные впервые в этом году выбрались на Байкал. И вот он прямо перед ними, как на ладони! Теплейшим июльским вечером, а впереди такая всегда весёлая первая походная ночь! Через того же дядю Ваню приобрели несколько хвостов солёного омуля и устроили чудный пикничок на берегу по соседству с отдыхающей прямо в деревне другой туристической компанией. Все, за исключением Володи, ещё и искупались в относительно прогретой на мелководье водичке. Ну, и продолжили возлияния соответственно, хотя как минимум девчонкам точно нужно было бы притормозить. Зато Вовка под допингом на радостях так расходился, как будто и не травмировался вовсе. Вопрос о месте их сегодняшней ночной стоянки был окончательно закрыт.

Ангасолку покинули только около восьми вечера. Успели даже картошку испечь в золе чужого костра. На сытый-пьяный желудок выдвигаться уже никуда не хотелось, но время начинало поджимать. Возможно, после обильной трапезы, готовить походные блюда им сегодня и не придётся, но палатки лучше бы, конечно, установить засветло. Клятвенно пообещав друг дружке не употреблять более ни капли до самого прибытия на Место, относительно бодренько начали заключительный этап своего неожиданно долгого путешествия - четырёхкилометровую прогулку по шпалам. Первые два тоннеля после деревни прошли все вместе, после чего вновь захромавший Володя опять попросил передышки. Решили тогда разделиться - Олег с девчонками пойдут побыстрее и обустроят лагерь, а Димка не спеша пойдёт вместе с Владимиром для подстраховки последнего. На том после короткого перекура и расстались.

Однако как только первый же изгиб Дороги скрыл от глаз отдыхающего дуэта ушедшее вперёд трио, выяснилось, что речевой оборот "пойти побыстрее" буквально воспринял только Олег. Девушки увлеклись очередной дружеской беседой и за полкилометра пути умудрились отстать от него чуть ли не на половину от этого расстояния. Олег негромко чертыхнулся и закурил на рельсах очередную сигу в ожидании неспешных подружек-болтушек, а когда дождался, вдруг выяснилось, что у Наташки в кармане рюкзака была припасена ещё фляжка, хотя и поменьше объёмом, чем та, из-за которой опоздали на Мотаню, но тоже нифига не с водой. И снова Олежке из неё достался лишь последний глоточек) Он хотел было навтыкать не сдержавшим обещания алкоголичкам, но тут же осознал бессмысленность таких разборок - девок догнало окончательно. Они, впрочем, и сами всё поняли без слов - только Катька приложила палец к губам, предлагая не устраивать скандала, как Наташка подошла к нему вплотную, обняла за шею и почти прошептала в самое ухо: "Олежа, не ругайся, пожалуйста! Я понимаю, что веду себя неправильно, но поделать уже ничего не могу. Мне на мнение и обидки тех двоих вообще пох, ты от меня только не отворачивайся, а Катя и сама всё понимает. Потерпите меня немножечко, мы так давно не виделись, и, хер его знает, увидимся ли после этого похода ещё...". Она отпустила шею Олега, села на рюкзак, подкурила, сделала пару затяжек и вдруг горько-горько разревелась не то от стыда, не то от жалости к себе самой, а, возможно, просто спьяну. Именно тогда Олег и пожалел, что его давняя безответная любовь участвует в этом походе.

Он помнил Наташку совсем другой и наивно полагал, что такой она сейчас перед ним и предстанет. Олег только сейчас понял, что никогда ранее не видел Наталью пьяной. На КБЖД в одной компании они были лишь единожды, и та поездка была одной из самых трезвых, девчонки вроде даже совсем тогда не выпивали. В короткий период его безуспешных ухаживаний, они раза три ходили вдвоём в кафешки, да ещё столько же раз бывали на более многолюдных празднествах, но Наталья пила в ту пору исключительно вино и не более двух-трёх бокалов за вечер. Впрочем, этого хватало. Совершенно серьёзная, может, даже чуть зажатая обычно девушка сразу же раскрепощалась, становилась болтуньей и настоящей смешинкой. Олег помнил как сейчас, что он запал тогда на Наташку, потому что ему было с ней по-настоящему весело. Больше всего ему нравилось, как она кричала. Они так дурачились порой. Олег сам просил, её крики всегда вызывали у него как минимум улыбку во все тридцать два зуба. Это была чисто Наташкина фишка - у кого-то получается заразительно смеяться, а она умела заразительно орать. Это вовсе не был конфликтный бабий ор, а просто тонкий пронзительный девчачий визг, и кричала Наташка исключительно в самом лучшем своём расположении духа. А лицо её в такие моменты просто светилось от переполнявшей девушку радости, и (он никогда не признался бы в этом Кате) более красивого женского лица Олег в жизни своей не видел. Он сам готов был сейчас разреветься от осознания факта, что Наталья никогда уже не сможет больше так закричать.

Катя присела на корточки рядом с плачущей подругой и обняла правой рукой её за плечи. Олег постоял, переминаясь с ноги на ногу, пару минут, подошёл к Наталье с другого бока и положил свою ручищу поверх катькиной. Так они втроём молча и просидели, пока Наташка не успокоилась. Поднялась на ноги, вытерла глаза носовым платком, громко высморкалась. Так же молча двинулись дальше по Дороге. Всем троим казалось при этом, что только что с ними произошло нечто очень важное.

Совсем незаметно дошли до живописного распадка с руинами какого-то кирпичного здания. Оттуда до Места было уже рукой подать. Наталья остановилась на мосту, достала телефон, сделала пару фоток. "Господи, какая всё же красота!", - это были её первые слова после того безутешного плача.

Так как смеркаться ещё даже не начинало, решили минут на двадцать спуститься вниз с Железки - поздороваться с местом, которое было одним из любимейших на Кругобайкалке для всей их компании. В распадке нынче никого не было, хотя на самом берегу небольшой речки валялась кучка мусора после нечистоплотных туристов, рядом лежали свеженаколотые дрова, а костровище выглядело так, как будто оно догорело лишь несколько часов назад. Олег прикурил уже надцатый за поход "Бонд" и прилёг на траву посреди поляны, подошла Наташа, легла рядом, положила ему голову на плечо и тоже закурила. Некурящая Катя легла с другого боку. Все снова молчали, глядя в до головокружения бездонное вечернее небо, по небу медленно плыли огромные серо-розовые облака, вокруг звенела тишина, через которую изредка пробивалось журчание речушки. Олег был уверен без слов, что и девчонкам сейчас очень хорошо, потому что сам вдруг ощутил какой-то абсолютно чистый давно забытый кайф родом из раннего детства. Он совершенно растворился во времени и ничего не хотел больше сегодня делать, как вдруг обнаружил, что его походные подруги крепко спят, вымотанные уже более чем пятнадцатичасовым путешествием. И только он это обнаружил, как тут же вырубился сам под таким мягким и невесомым одеялом из закатного байкальского неба.

Наверняка это был самый короткий сон в жизни Олега. Обычно засыпание с непотушенной сигаретой в руке в нетрезвом состоянии чревато крайне неприятными последствиями, сейчас же тлеющий окурок сыграл роль болючего, но крайне эффективного будильника. Олег не понял спросонок, кричал ли он от боли, когда красный уголёк подобрался к его ещё не разжавшимся во сне пальцам, но девчонки подле него спали по-прежнему безмятежно. Первым делом он поднял с земли такой же бычок, дымящийся в нескольких сантиметрах от наташкиного лица, потом поднялся сам и сделал несколько шагов до речки, опустив ноющие пальцы в прохладную воду. Стремительно смеркалось. Чтобы успеть добраться до Места не в полной темноте следует поторопиться.

Олег аккуратно, но настойчиво растормошил своих компаньонок, и вся троица по заросшей травой тропинке отправилась обратно к мосту. Поднявшись на железнодорожное полотно, они сразу узрели два знакомых силуэта метрах в трёхстах на подходе к распадку. Идти раздельно не имело более смысла, поэтому присели в ожидании на рельсы. Екатерина открыла пластиковую бутылку со свеженабранной внизу водицей, Олег закурил новую сигаретку. "Классно вы лагерь разбили!" - съехидничал подошедший Дмитрий. Хромающий Владимир как обычно промолчал, но на его усталом лице явственно читалось как он рад, что уже через несколько минут ходьба по шпалам будет завершена. Войдя в последний на маршруте тоннель, включили мощную "шахтёрку". Не стали выключать фонарь и по выходу. Практически стемнело, а последние сто метров пути предстояло преодолеть по узкой тропке над обрывом.

В предвкушении приятного безумства первой походной ночи буквально вывалились с тропы на Поляну, и неожиданно оказалось, что на этом неприятные сюрпризы в их донельзя затянувшемся путешествии вовсе не закончены. Посреди любимого кругобайкальского места в тусклом свете догорающего костра виднелась двухместная палатка, на столе-камне стояла посуда и остатки чужих походных яств, а возле лежали рюкзаки и прочие походные атрибуты. Людей на поляне не наблюдалось, лишь возле опущенного полога палатки стояли две пары кроссовок, одна размера на три больше другой – не иначе романтичная парочка решила уединиться сразу после плотного ужина.

К такому повороту событий никто из пятёрки готов не был. Они настолько привыкли, что это скрытое от посторонних глаз тоннелем место ждёт их свободным даже в моменты, когда вокруг заняты почти все стоянки, а сейчас по дороге от Ангасолки наблюдалось лишь два лагеря внизу у Байкала. За более чем десятилетнюю историю поездок их компании на КБЖД подобная оказия случалась лишь дважды. Один раз им пришлось протопать по железке дальше, потому как на поляне уже не было свободного места. А в самый первый такой случай так же, как и сегодня на стоянке наблюдалась лишь одна палатка, хоть и куда бОльших размеров, и с согласия первыми прибывшими на место туристов они встали лагерем рядом. Контакта с соседями тогда не получилось, во многом потому, что те оказались канадцами в комплекте с местными проводником и переводчицей, а определяющим фактором решения остановиться рядом с иноземцами стала информация, что те на следующий день уже отчаливают.

Сегодня же узнать ближайшие планы опередивших их походников и спросить их разрешения на присоседивание не представлялось возможным. Вламываться в чужую закрытую палатку посреди ночи стало бы верхом неприличия, а сама сладкая парочка не торопилась высовывать носы наружу то ли уже крепко уснув, то ли просто испугавшись чужого многоголосья на улице. В общем, наш квинтет решил отойти к стенке тоннеля для негромкого совещания как поступить в данной непредвиденной ситуации. В принципе, совсем рядышком было два достаточно удобных места для отдельного лагеря. Можно было вернуться в недавно покинутый распадок либо пройти следующий длинный тоннель и остановиться на большой поляне сразу после него. Увы, не было никакой гарантии, что стоянка за тоннелем не будет никем так же занята, а следующее после неё по Дороге удобное место для базы находилось километрах в полутора. Ну а единственный их опыт разбития лагеря в распадке выявил у данной локации целый ряд недостатков. Разумеется, аргументов за нарушение походного этикета было гораздо больше: окончательно наступившая уже кромешная темнота, накопившаяся за такой долгий день усталость, частичная подготовленность места чужими руками к разбитию их лагеря, наотрез отказывающаяся продолжать прогулку вовкина левая нога… А главным из этих аргументов стала тихая наташкина истерика, во время которой она напомнила Димасу как единственному из всех пятерых кроме неё самой участнику той поездки чем закончилось их тогдашнее вынужденное перебазирование на другую стоянку.

Короче говоря, по итогам своего совещания единогласно решили установить свои палатки рядом с соседской без спроса, заварить чай, разогреть некоторую нуждающуюся лишь в разогреве снедь, раскупорить ещё пару бутылочек и тихо-тихо, как мышки, отметить свой приезд на Кругобайкалку. Наутро искренне извиниться перед незнакомцами за свою наглость, и, если не будет им прощения, всё же передислоцироваться в какое-то другое место.

Некоторое время всё шло строго по утверждённому плану. Подкинув в затухающий костёр уже наколотых к их прибытию дровишек (конечно, завтра прямо с утра они наколют вдвое больше), при гораздо более ярком освещении скоренько установили две своих двухместки. Олег с Димасом в компании «шахтёрки» осторожненько спустились за водой. Скипятили свежий чаёк, разогрели консервированную перловку с мясом и котлетки катиного приготовления, порезали хлеб, овощи, колбаску, сальцо… В целом ужин явно удался, хотя и проходил в непривычном безмолвии, изредка разбавляемом шепотками, негромкими смешками да позвякиванием железных кружек.

Так происходило примерно до середины второй бутылки водки. Время негромких смешков первой нарушила Катя, в голосину расхохотавшаяся над какой-то димкиной шуткой. Потом полулежавший у стенки тоннеля в наиудобнейшей позе Вован, привстав ввиду необходимости отлучиться до кустиков, вдруг обнаружил, что нога его более не беспокоит совершенно, и издал по этому поводу боевой клич индейца. Далее Димас потянулся за гитарой и, начав с негромких проигрышей, не удержался-таки и исполнил парочку полноценных песен, а на третьей ему уже подпевали нестройным, но достаточно громким хором. Потом живая музыка была заменена клубными ритмами из колонок магнитолы, и началась настоящая дискотека. А окончательно, как всегда, всем сорвало крышу звёздное байкальское небо, все созвездия на котором были теперь расчерчены словно в учебнике астрономии, а каждая из звёзд как будто увеличилась в три-четыре раза от своих «городских» размеров. И пошла традиционная кругобайкальская вакханалия, в которой алкоголь исполнял лишь роль катализатора веселья, а по-настоящему вставляла всех дикая природная свобода, не было в которой даже капли нудной городской рутины, и не ограничивали никого больше узкие берега повседневности. Про спящих в нескольких метрах от них соседей все, конечно, помнили, но вернуть обратно свою недавнюю ещё деликатность уже никак не могли. Надеялись лишь, что те сами подорвутся из палатки да присоединятся к такому весёлому и доброму безумию. Но чужая палатка по-прежнему стояла статично как нарисованная: не поднимался полог, не шевелились стенки от разбуженных и ворочающихся теперь в ней походников, не раздавалось изнутри никаких возмущённых возгласов. Каждому из пятерых веселящихся периодически становилось немножко стыдно за своё неподобающее поведение, но только немножко и совсем ненадолго, ведь все они приехали сюда именно затем, чтобы вот так вот счастливо оттопыриваться, потому как нет больше на всей земле таких мест, где можно оторваться сильнее.

Наевшиеся и напившиеся, напевшиеся и наплясавшиеся, нахохотавшиеся и накричавшиеся наконец несколько успокоились и прилегли возле тоннельной стенки чтобы перевести дух. Время было около трёх часов ночи, алкоголь уже более часа никого не интересовал совсем, пришла пора негромких разговоров. На улице было слишком тепло для байкальской ночи – ни традиционной байкальской влажности, ни ночного ветерка. Никто даже толком не утеплялся, что было крайне непривычно для кругобайкальских ночёвок, даже с поправкой на дополнительный сорокаградусный подогрев и весело пылающий костёр. На всех были лишь мастерки либо толстовки, Олег вообще лежал на пенке в одной футболке, а Наташка как надела на "танцпол" пляжные, весьма вызывающего кроя шорты, так в них и оставалась. Вспомнили по паре свежих анеков, пацаны немножко обсудили текущий Мундиаль, с которого, впрочем, как всегда сразу вылетела наша сборная, девчонки вполголоса перетёрли что-то своё, бабье…

Вдруг наступившую относительную тишь нарушило какое-то шебуршание над их головами и парочка негромких шлепков упавших на поляну камней. Все тут же подорвались, задрали головы вверх и увидели трёх гигантских светляков, спускающихся с гор прямо к ним. По мере приближения к лагерю "светляки" приобрели очертания человеческих фигур и вскоре оказались тремя реальными человеками с яркими фонариками в руках. В любом случае, момент был крайне неожиданный – Димка даже подошёл к "столу" и плеснул себе в кружку, Олег его поддержал. Минут через пять со стенки тоннеля, освещённой по-прежнему ярко горящим пламенем костра, спустились трое пацанов, лет шестнадцати-семнадцати. Их юные лица светились неподдельной радостью ярче любого из походных костров. "Бля, пацаны, мы так рады, что это вы!", - почему-то игнорируя присутствующий женский пол, каждый из троицы произнёс данную фразу по несколько раз, - "А мы думали, что это – Чёрный".

Случай явно был тот самый, в котором без бутылки не разобраться. Предложили и гостям, в процессе знакомства оказавшимся хозяевами, те охотно согласились. Оказалось, что на горе без костра было значительно прохладнее нежели на Поляне, и молодые не то, чтобы прям задубели, но всё же чувствовали себя достаточно дискомфортно. Отчего, собственно, и спустились. Вкратце, история их ночной прогулки была такова. Два Серёги и Андрей, как звали вновь прибывших, семнадцатилетние школяры из Иркутска, минувшим вечером после ужина решили полазить по скалам. Да не просто так, а с конкретной целью – посмотреть с вершины горы на ближайший распадок. Маршрут оказался несколько сложнее, чем они себе представляли снизу, и скалолазание изрядно затянулось. В общем, возвращались обратно юные альпинисты уже не вечером, а ночью. И когда скалолазы наконец добрались до точки, откуда был виден их маленький лагерь, то удивлённо узрели, что костёр на поляне, который по прикидкам молодых давным-давно должен был погаснуть, пылает как сумасшедший. Людей на стоянке они не видели (похоже, пятёрку гостей укрывала от юного трио тоннельная стенка), не разглядели меж плохо освещённых кустов над обрывом и две новые палатки, лишь только в ярком свете костра мелькали по земле огромные чёрные тени. Путь в собственный лагерь был им теперь заказан. Потом до их ушей стали доноситься хохот, крики и завывания, и троица окончательно решила заночевать на горе. Лишь только когда внизу заиграла музыка, они отважились приблизиться, чтобы рассмотреть уже, кто всё-таки тусуется на поляне. Так они спускались всё ниже и ниже, в лагере к тому моменту всё утихло, и одновременно как нижняя компания пыталась развидеть светлячков-исполинов, верхняя убедилась, что на стоянке всё-таки не таинственный Чёрный.

Данная история рассказывалась всеми троими юными походниками поочерёдно, в перерывах между бульками, и крайне несвязно, поэтому особой ясности в понимание происходящего для старшей компании не внесла. Итог подвёл достаточно пьяный уже Владимир: "Вот нихуя вы гоните, пацаны!". Все расхохотались. Одна лишь Наталья, тоже неплохо в очередной за сутки раз догнавшаяся и по этой причине запутавшаяся ногами в гачах своего тёплого трико при попытке переодеться, так и замерла со спущенными штанами: "А кто такой этот Чёрный? Мне просто вечером в распадке приснилась какая-то херня… Худой высокий дядька, весь в чёрном, лица вообще не видать, орал на меня – у меня аж уши во сне заложило… Я проснулась, а в голове – уходи-уходи-уходи…" Пацаны аж вздрогнули синхронно: "В распадке??? Где старая электростанция? Так вы тоже его там видели?". Они все втроём так пристально посмотрели на Наташку, по-видимому, обращаясь «на вы» к ней, что та наконец одним движением натянула трикушки.

Следующая история иркутян была длиннее предыдущей, но рассказали они её на удивление внятнее. Приехали они на КБЖД теперь уже получается позавчера, разбили лагерь как раз в распадке. Вечером отметили приезд несколькими бутылочками портвешка, завеселели, подурачились примерно так же, как недавно дурачились их новые знакомые, а перед сном решили поиграть в страшные игры, как играют ночами дети в пионерлагере. Достали колоду карт, маленькое зеркальце и принялись вызывать Пиковую Даму. Естественно, никого в итоге не вызвали, но нервы себе пощекотали изрядно, прислушиваясь в процессе к шорохам ночного леса и всплескам воды в речке. Хапнув адреналинчика, вновь пошумели, погоготали, поорали во все четыре стороны всякую ересь, слушая распадочное эхо. Напоследок решили поиграть с фонариками в догонялки вокруг руин. В конце этой весёлой забавы Андрюха едва не свалился в очень глубокий колодец, в последний момент успев схватиться за близрастущий кустарник. Решив, что на сегодня развлечений достаточно, вернулись к костру готовиться баиньки. А выйдя из-за угла старого здания, вдруг увидели, что костёр существенно увеличился в размерах, стал едва ли не выше руин, по которым они только что носились, а вокруг него стало так светло, как будто утро уже наступило. Подошли поближе в ожидании что спарятся сейчас как в бане, а от костра тепла вообще нет, как будто просто лампочка яркая большая горит, и изнутри даже морозец подкрадывается от всех этих непоняток. Стоят в ахуе, мол, неужели Пиковая Дама явилась, озираются по сторонам и вдруг понимают, что за костром, по направлению к Байкалу – полная темень, то есть вперёд-влево-вправо всё светло как днём, а сзади костра всё та же ночь, даже ещё темнее. Всем троим понятно, что надо съябывать подобру-поздорову, а съябывать-то, собственно, и некуда вообще. Как бандерлоги медленно подходят всё ближе и ближе и понимают, словно кожей чувствуют, что в этой темноте кто-то стоит. Они замерли как вкопанные, и тут к костру какой-то чел выходит, за ним немножко светлее становится, а его самого все равно почти не видно. Высокий, худой, чёрный, всё на этом – ни лица, ни рук не видать толком. То ли в капюшоне, то ли просто волосы длинные, то ли в плаще до пяток, то ли это тень от него такая бесформенная. Сделал в их сторону несколько шагов и встал, куда смотрит – непонятно, но лицом как будто к ним повёрнут. Он стоит – они стоят, он молчит – они молчат, чё дальше делать – хер его знает… Тут Серёга-длинный возьми и спроси, мол, хули надо, а Чёрный как заорёт – все втроём на землю попадали. Крик как что-то среднее между визгом и циркулярной пилой, как в фильме Крикуны кричали… Лежат, а он всё ближе, ближе подходит, страшно пиздец как, реально до обоссывания. И вдруг, хуякс, как лампочка перегорела, вокруг костра намного темнее стало, сам костёр еле теплится, а Чёрный исчез, словно и не было его здесь. На этом месте, пацаны, естественно, ноги в руки, схватили рюкзаки, не до конца ещё разобранные, и прочь из распадка с фонарями в руках. Как бежали через тоннель, сами не помнят, на этом месте в прошлом году отдыхали, других вариков все равно посреди ночи больше не было. Утеплились тем, что в рюкзаках было, да прямо на земле заночевали. На следующий день кое-как уговорили сами себя сходить к руинам, забрать остальные вещи, пришли, а там тихонько всё так, речка журчит, птички поют, как будто и не было ничего. Сперва уехать хотели в Иркутск на дневном электроне, но тут, на этом месте так уютно, решили рискнуть ещё одну ночь. А вечером сильно интересно стало посмотреть издалека что творится в распадке в сумерках, но про это рассказ был чуть ранее.

"Это, пацаны, а вы точно позавчера только портвешок потребляли", - на всякий случай поинтересовался Дмитрий. Те лишь плечами пожали, искренне не поняв вопроса, мы, мол, с собой и не брали другого ничего. Вовка ухмыльнулся и первым побрёл в палатку, неслабо покачиваясь при ходьбе. Наталья сидела в каких-то глубочайших раздумьях и курила. Глаза её при этом были абсолютно стеклянными, так что, может, никаких раздумий и не было вовсе. Олег с Катей переглянулись и поинтересовались, что же иркутяне по итогу углядели в вечернем распадке: "Нас вы там не увидели возле речки?". Но оказалось, что молодёжь не увидела там вообще ничего ввиду приличного расстояния наблюдений. Спуститься на пологий пригорок за электростанцией они так и не отважились и вернулись в свой новый лагерь тем же непростым маршрутом, которым его покинули.

Темнота вокруг постепенно начала сереть. Сперва по одной, а потом целыми созвездиями выключались на небе звёзды. Короткая июльская ночь подошла к своему неизбежному концу. Олег с Катериной перенесли отрубившуюся на пенке Наташу в палатку и вскоре залезли туда же и сами. Димас в другой палатке составил компанию негромко похрапывающему Володе. Молодые закинулись остывшим чаем с печенюшками и отправились спать последними. Долгое-предолгое вчера менялось на загадочное завтра.

Олег спал беспокойно. Лежавшая посередине палатки Катя постоянно ворочалась и в итоге прижала его к самой стенке, ещё и ноги сверху положив. Наташка же всю ночь что-то неразборчиво бормотала во сне, кого-то звала, несколько раз даже вскрикивала. Похоже, ей снова снился какой-то кошмар. Олег подумал, что зря полез третьим в маленькую палатку, надо было переночевать в спальнике. Вообще-то они взяли его как раз для Натальи, но в её вчерашнем состоянии залезть в спальный мешок было нереально. В очередной раз проснувшись, кое-как вытащил из-под себя затёкшую левую руку, посмотрел на часы. Только половина десятого, ещё бы спать да спать! Но пить хотелось ещё сильнее, к тому же в палатке уже было слишком жарко и душно, похоже, сегодня снова будет тридцатник, если не выше. На улице кто-то колол дрова, другим звуком снаружи было потрескивание горящих поленьев. Олег аккуратно отодвинул катькины ноги и вылез из палатки.

Как оказалось, топором орудовал мелкий Серёга, рубя одну из двух переживших вчерашнюю ночь чурочек. Костёр только разгорался, видимо, молодой проснулся немногим ранее. Поздоровались. Олег залпом высосал половину полторашки, стоявшей возле камня – вода успела нагреться даже в тени, но всё равно была волшебно вкусной. Олежек взял было пятилитровую канистру, чтобы спуститься к Байкалу и набрать свежей водицы, но по тропинке уже поднимались двое других иркутян, несущие две своих полных ёмкости. Как и следовало ожидать, молодёжь, принявшая вчера символическую дозу спиртного, выспалась быстрее злоупотребивших старших товарищей. Костёр уже пылал вовсю. Повесили над ним котелок-чайник. Закурили. Олег смотрел на пацанов, давя улыбку, и видел самого себя с друзьями десятилетней давности: "Парни, не стесняйтесь, вы сюда первые пришли, если мы вас обламываем, то пообедаем да переберёмся за тоннель". Те запротестовали все вместе: "Не-не-не, ты чё говоришь такое, мы тут сутки на измене сидели, не знали то ли уезжать, то ли оставаться, сёдня хоть выспаться нормально смогли! Вы нас вообще не напрягаете, места здесь достаточно, давайте тусоваться вместе, если вы не против, конечно…".

На шум вылез из палатки помятый Вовка (Олег надеялся, что сам он выглядел получше), одновременно с обменом приветствиями допил то, что осталось в пластиковой бутылке после Олега, а там и в котелке водичка закипела. Заварили свежий чаёк. Володя прихрамывал, но не сильно, даже пятиминутную зарядку сделал, чтобы размять затёкшее тело. Следом покинули душные палатки и остальные пропойцы. Димка, напротив, выглядел огурцом и сразу же деловито принялся открывать сгуху к чаю. Девчонки присоединились к компании последними и на титул "Мисс Кругобайкалка" после пробуждения явно не претендовали. Настроение, впрочем, было хорошим у всех, после пьяного пятичасового сна бывает и по-другому. Пока запаривался чай, девки быстренько сгоняли на бережок и сполоснули заспанные физии. А переодевшись в палатке в более лёгкую одежду и слегка воспользовавшись косметикой, заставили молодых пересмотреть свои несколько преждевременные оценки их внешности.

Заточив чайные ништяки, занялись лагерным хозяйством. Олег с Дмитрием отправились за дровами. Вовкину ногу решили пока не нагружать, держа в уме возможный завтрашний обратный путь до ТрансСиба (пока что не было решено, приехали они на две или на три ночи – как масть пойдёт). Оставили в лагере и подорвавшихся было с ними молодых – вчера мы все ваши дрова спалили, сегодня жжём наши. Девчонки в ожидании топлива для "очага" накрошили в большую миску салатик, обильно заправив его мазиком да принялись готовить ингредиенты для обеденного супа – открыли тушёнку, почистили-помыли-порезали овощи. Когда закончили, дровосеки всё ещё не вернулись. Иркутяне резались в картишки. Солнце встало прямо над поляной, жара становилась невыносимой, а тень присутствовала только в тоннеле. Не искупавшийся вчера Владимир всерьёз раздумывал не спуститься ли ему к Байкалу и исправить данное упущение, но по причине полуденной лени озвучил другую хотелку: "Эх, сейчас бы пивандрия холодненького!". Не менее спарившиеся девчонки солидарно вздохнули, увы, пива они нынче с собой не захватили. Молодняк истолковал жажду старших по-своему: "Народ, пива нет, но у нас три тетрапака винища осталось, мы вчерашний день до встречи с вами насухую провели". И не успел Володя возразить, что это вообще не то пальто, как Наташка горячо ухватилась за идею слегка опохмелиться, Катя тоже возражать не стала, похоже, девушкам всё же было несколько тяжелее после вчерашнего чем казалось.

Вино, которое оказалось дешёвым портвейном "Анапа", было явно не лучшего качества, к тому же нагрелось до температуры окружающего воздуха и требовало салатного закусона, но и без того неплохое настроение кругобайкальцев улучшало с каждым глотком. В общем, по окончании первого литра Вовка решился-таки на бодрящее купание. Но только он решил пригласить к себе в компанию желающих, как в лагерь вернулись лесорубы, неся каждый на плече по трёхметровому сосновому брёвнышку. "Пацаны, пойдём до галереи, мы туда ещё парочку стволов скинули, - Олег увидел возле костровища пустую коробку из-под портвейна, - Оу, нифига себе, вы тут без нас уже бухаете!". "Вы слишком долго ходили", - отшутилась Катя, подошла к Олежке и обняла его за шею. "Девчонки, притормаживаем, нам нужен вкусный обед", - расхохотался Дмитрий.

Быстренько притащили в лагерь высохшие сосновые стволы, попилили-порубили, и вот уже над костром висит большой котёл с будущим супом. Попробовали "портвейн" и вернувшиеся в лагерь, им он зашёл ещё меньше, Олег сказал, что будет только водку, но исключительно под супец и, в подтверждение серьёзности своих намерений, тут же достал из рюкзака две бутылки и понёс их на берег охлаждать в прохладной водице. Тут и Вовка вспомнил, что собирался занырнуть и позвал пацанов на купание дабы не мешать хозяюшкам. Все так и сделали, а хозяюшки, порезав требующую нарезки закусочную снедь, вспомнили старую английскую пословицу "Котелок, на который смотрят, никогда не закипит", переоделись в купальники да прилегли на карематы с открытым вторым пакетом винца. На исходе пакета в кипящий котёл были загружены овощи с тушняком, и приготовление основного обеденного блюда вышло на финишную прямую. А когда добавили различные приправы, то поднявшиеся в лагерь первыми молодые иркутяне сразу пустили слюни от окутавшего поляну аромата. В нетерпении помогли поварёшкам допить портвешок, украдкой созерцая неравномерность загара в различных участках дамских тел. А там и охлаждённая водка подоспела. Короче говоря, всё было готово к туристической трапезе.

Ещё одной новинкой данного похода стал тот факт, что полноценный обед с горячим блюдом состоялся у походников только на второй день их путешествия. Но затянувшее ожидание явно того стоило! Обе мадамы умели готовить в принципе, а сегодня красавицы-поварихи превзошли сами себя. Едва выпив за долгожданный обед и приготовивших его кулинарок, на следующие полчаса про алкоголь и думать забыли. Лишь только стучали ложки об металлические тарелки, подливалась добавка, и раздавались комплименты кулинарному мастерству чуть смущённых, но довольных от уха до уха девчонок. Уже лёжа у тоннельной стенки с набитыми до упора животами, быстренько раздавили две как будто уже и не охлаждавшиеся бутылки. В принципе, литр ввосьмером после плотненького обеда это совсем немного)

После парочки раскуренных каждым из курильщиков посттрапезных сиг и неспешной приятной беседы в перерыве между курением решили устроить себе небольшую дневную прогулку с традиционной фотосессией. Молодые тоже изъявили желание промяться вместе с ними. Оставив девчонок в третий раз за день переодеться, неспешно двинули в длинный тоннель. Растащившись от такой приятной в июле внутритоннельной прохлады, присели на рельсы для нового перекура в ожидании попутчиц. Те себя долго ждать не заставили, и вскоре вся восьмёрка вышла через боковую тоннельную штольню на Скалу Чаек – неровную каменистую площадку с небольшим уклоном площадью не более десяти квадратов. С этой локации открывался изумительный вид на Байкал. За краем площадки наблюдался вертикальный обрыв в полсотни метров высотой, вверх гора уходила также перпендикулярно и в ней по всей высоте были расположены тысячи чаячьих гнёзд, если слово "гнёзда" применительно к бесчисленным маленьким расщелинам в практически голой скале. Поочерёдно поднялись по небезопасной тропинке, вряд ли протоптанной человеком, метров на десять, к небольшому выступу, чтобы запечатлеться на сером скальном фоне, упирающемся в лазурное небо. Потом пофотались на краю обрыва – чтобы спуститься по тропке, ведущей вниз к Байкалу, явно требовалась профессиональная альпинистская снаряга. Чайки с каждой минутой выражали негодование вторжением в свои апартаменты всё яростнее, ещё немного и они начнут скидывать вниз мелкие камешки, как уже бывало пару раз, когда любование Байкалом из данной точки затягивалось. Посему решили поберечь свои уши и возвратились в тоннель.

Сразу за тоннелем находилась уютная полянка в окружении невысоких деревьев и кустов на берегу маленького ручейка шириной не более полуметра, сотню шагов назад сорвавшегося с крутой скалы, а теперь размеренно журчащего по пологой местности. Данный лагерь был абсолютно свободен. Присели на брёвнышки-лавочки вокруг мёртвого костровища, достали очередную бутылочку да собранные на прогулку бутеры. Выпили-закусили-порадовались очередному хорошосидению. Несомненными плюсами этой стоянки были прохладная сень от многочисленных дерев и удобный подход к Озеру, минусами выступали закрытые теми же деревьями окрестные виды и периодическое обилие различных кусающих насекомых в вечернее время суток. Так что и это место наши путешественники отметили на своей карте КБЖД-шных лагерей лишь единожды. Не задержались они там и сейчас, даже вторую взятую на прогулку бутылку открывать не стали.

Как поднялись обратно на ж/д полотно, молодёжь поинтересовалась, куда вообще собираются старшие товарищи. Димас с Вовкой предложили прогуляться до Шарыжалгая, пофотаться на живописном мосту по дороге, посетить прикольный S-образный тоннель. Иркутяне не прониклись, мол, ну его, больше часа ходьбы по жаре, мы лучше вернёмся - опять по скалам полазим. Олег предложил пацанам тогда сперва сгонять в распадок пока светло да собрать там свой оставленный позавчерашний мусор и отнести его в мусорные баки возле галереи. Молодых заметно передёрнуло от такой идеи. "Давайте-давайте, - поддержала экологическую тему Наталья, - Хотите, я вместе с вами туда схожу, винишко ваше допьём в развалинах?". Было заметно, что пацанам вообще не улыбается возвращаться в место своей неудачной ночёвки, но стыд за оставленный после себя срач в живописном месте всё-таки победил: "Ладно-ладно, мы сами сгоняем по-бырому, а вино допьём, когда вернёмся". Катя пристально посмотрела на подружку: "А ты чё, дальше гулять не пойдёшь?". Наташка помолчала с минуту и наконец выдавила из себя: "Я дальше собираюсь сходить, но позже… Одна. Ночью… Около двух будет ровно четыре года как Лёшка… упал. Хочу примерно в это время помянуть его там. Это именно то, про что я тебе в городе говорила, то, для чего я и хотела сюда вернуться". У Катьки пропал дар речи, зато в беседу включился не менее шокированный Олежек: "Ты чё, мать, совсем ёбу далась?! Я тебя ночью никуда не пущу, тем более одну!". Наталья очаровательно улыбнулась в ответ: "Ну, значит, тогда ты пойдёшь со мной". И несмотря на всю лучезарность её улыбки, Олег слишком долго знал Натаху, чтобы понять, что та вообще ни разу не шутит.

У Екатерины в голове мгновенно созрел коварный план. Она встала между Олегом и Натальей, разыгрывая притворную ревность: "Придётся тогда и мне с вами прогуляться. Пошли, Натка, отдохнём перед ночным променадом, искупнёмся-освежимся". На самом деле, Катя решила опоить подружку, чтобы та к вечеру и думать про свою бредовую затею забыла. На том и расстались. Олег с Димасом и Вовкой пошли в портбайкаловскую сторону, а девчонки вслед за юной тройкой иркутян неспешно побрели обратно к тоннелю, шутя и болтая на ходу. В лагерь на некоторое время заглянули все вместе. Молодые взяли большой пакет под мусор, предложили девкам распить последнюю коробку "Анапы". Те заулыбались, мол, чё, ссыте, пацаны, для храбрости накатить решили, давайте мы всё же с вами в распадок сгоняем и вино с собой возьмём. У парней взыграло самолюбие, и вовсе не нужна им мамочкина помощь: "Идите купайтесь, мы через полчасика вернёмся, мусор выкинем, накатим с вами да полезем уже на гору".

Лишь только иркутяне скрылись за изгибом тропинки, Катерина предложила подруге разогреться изнутри перед погружением в прохладную водицу. Наталья лишь плечами пожала, чё, без пацанов будем их вино открывать. Катька запротестовала, кто же вином согревается, давай водки по соточке да спустимся вниз пока шпана не вернулась. И тут катин вероломный замысел дал первую трещину - у Наташки оставалась последняя поллитровка, которую она твёрдо намеревалась захватить ночью с собой. Катя точно знала, что водка, закупленная в поездку ими с Олегом, была распита ещё вчера, а в рюкзаках других парней без спроса рыться не хотелось, да и их алкозапасы были вовсе не бездонны, по прикидкам девушек за вычетом потреблённого за эти два дня там оставалось не более трёх бутылок. Тогда Катерина уговорила Нату часть водки из её последней бутылки перелить в маленькую фляжку для ночных поминок, а оставшийся объём выпить сейчас за их бодрящее купание. Так и сделали. Накатили по пейсярику, остальное забрали с собой на берег вместе с остатками закусочного салата в миске, полотенцами да ковриком-пенкой. Спустившись, вмазали ещё по одной, отведали салатика да разделись на каремате, решив, пока в лагере отсутствует мужской пол, искупаться голышом. Вода и вправду оказалась значительно прохладнее чем вчера в Ангасолке - прибрежные скалы уходили в Байкал всё под тем же крутым углом, здесь невозможно было плавно зайти в относительно прогретую водичку, надо было сразу нырять. Выскочили на берег мгновенно продрогшие да тут же, впрочем, согрелись под высоким ещё палящим солнцем, ну и на верочку ещё маленько пригубили) Вместо закуски лишь весело расхохотались – обеих переполняло совершенно детское счастье, размером со Вселенную. Наталья вытерла руки полотенцем, быстренько перекурила, и - снова с весёлым визгом в уже вроде и не такую холодную воду.

Андрей и Сергеи бодро шли по тоннелю, намереваясь как можно скорее разобраться со своим "мусорным делом". Все трое были изрядно навеселе, потому как водка вовсе не была для них привычным напитком – в таких дозах они её ещё никогда не употребляли. То ли по этой причине, то ли чтобы просто не думать о слишком неприветливом для них распадке юнцы вели совершенно взрослый разговор "о бабах". "Как думаете, парни, стОит попробовать подкатить к белобрысой под винишко? Она, по-моему, совершенно свободна", - деловито интересовался у чуть более опытных в отношениях с противоположным полом товарищей мелкий Серёга. Андрюха, который был опытнее приятеля ровно на один короткий акт, тоже возжелал помечтать о прекрасном: "Я бы лично с кудрявой замутил, она прикольнее, но с ней явно тот, здоровый". "А ты рискни пока его нет, вдруг ты ей понравился", - решил в шутку подначить друга тот Сергей, что выбрал Наташку, - "Но блондинка всё же симпатичнее, ты заценил, какая у неё задница?". "Я как-то больше на личико смотрел, а оно у брюнетки явно посвежее". Мелкий расхохотался: "Ага, на личико) Видел я, куда ты смотрел, пока они в бикини тусовались! Слушайте, парни, мне кажется, они спецом перед нами жопами крутят. Не удивлюсь, если сейчас под винишко вообще догола разденутся". Андрей ухмыльнулся в предвкушении такого зрелища: "Ну, если кучерявая подпишется на стриптиз, то я к ней тогда точно подкачу!". "Вы чё гоните-то, пацаны?", - вступил наконец в беседу самый трезвый из троицы ввиду своей комплекции Длинный, - "Они же старые писец! Ещё и алкашки – водку хлещут наравне с мужиками". "Ну, с кого-то же надо начинать", - придумал сам себе оправдание Мелкий. "У, девственник озабоченный!", - протянул большой Серёга, и все расхохотались.

В таком счастливом предвкушении распития портвейна в компании с прекрасным полом, в мечтах о покорении женщин и последующем наверняка более успешном покорении гор вышли из тоннеля, прошли мимо небольшого скальника, и следом их взору открылся распадок. Мгновенно окутавшая тревога отступила, как только они увидели установленную на берегу речки большую палатку – кто-то сегодня уже успел разбить там лагерь, прямо на их позавчерашнем месте. Сейчас они спустятся, немножко пообщаются с вновь прибывшими туристами, соберут свои брошенные банки, пачки и коробки да двинут обратно. Но больше внизу они ничего рассмотреть не успели, потому как следующей картинкой, представшей перед их очами, стала огромная собака, лежащая на притоптанной траве возле тропки, спускающейся от Железки в распадок. Не то чтобы кто-то из трио панически боялся собак, даже таких больших, проблема была в другом – собака была абсолютно чёрной! Ужас первой походной ночи окатил пацанов с головой подобно холодному душу, моментально смыв водочное опьянение. Они задом пропятились до скальника, не сводя с собаки глаз, потом развернулись и бегом забежали в тоннель. Так они его и пробежали, на удивление даже ни разу не споткнувшись в тоннельных потёмках, возможно, установив какой-нибудь мировой рекорд по скорости движения в тоннелях. Пробежав снаружи ещё стометровку по галерее, наконец обернулись, убедившись, что их никто не преследует, да присели на рельсы неподалёку от тех самых баков, в которые так и не вынесли свой мусор. Немного отдышавшись, одновременно нервно закурили. Наконец, приведя в порядок сердцебиение, вполголоса обсудили идиотизм сложившейся ситуации. Они до усрачки испугались какой-то левой собаки, приехавшей на КБЖД в компании очередных походников. Несмотря на очевидность данного факта, никто из тройки не собирался делать вторую попытку похода к руинам. Можно было, конечно, соврать старшим, что они всё собрали и выбросили, но вдруг те вечером решат сами прогуляться в распадок. Немного посовещавшись, решили рассказать девушкам всё начистоту и попросить сгонять туда вместе, как теми предлагалось ранее. В присутствии слабого пола пугаться какую-то собаку будет просто стыдно.

Вернувшись на поляну, с некоторым удивлением обнаружили, что их лагерь абсолютно пуст. В свете последних событий молодые просто забыли про планы "старушек" насчёт купания. И только услышав снизу плески и радостный смех, не сговариваясь, все втроём рванули к Байкалу в намерении немедленно раз и навсегда уже решить надоевшую проблему. Спускаясь, каждый обдумывал как бы помягче описать случившийся с ними за тоннелем казус и уговорить, возможно, давным-давно передумавших дам на совместный терренкур до распадка, пока, обогнув на извилистом спуске нависающую над каменистым мини-пляжиком скалу, они не узрели своих вероятных спасительниц, только что в очередной раз выбравшихся на сушу, во всей природной женской красе. Тропка в данном месте имела максимальную крутизну, посему просто остановиться, развернуться и как ни в чём не бывало подняться обратно на Место несущейся на всех парах юной троице не представлялось возможным совершенно. Так они и подбежали, не сбавляя скорости, к не сразу заметившим их купальщицам практически вплотную и стояли теперь в смущении, то опуская глаза в каменистый брег, то вновь поднимая их на девок в попытках бессвязных извинений. Ну а купальщицы из-за вызванной употреблением водки задержкой реакции с некоторым опозданием понявшие, что их дикий пляж не является более укромным уголком, пронзительно взвизгнули и инстинктивно прикрыли руками что можно было прикрыть. Так и стояли эти "три плюс два" или "два плюс три" друг напротив друга несколько секунд, показавшимся всем вечностью, пока первой потерявшая терпение Наташка не топнула своей длинной ножкой по каремату: "А ну-ка, немедленно оденьте нас в комплименты!". Катька после этих слов натурально согнулась пополам в приступе смеха. Ната, лишь взглянув на в мгновенье ока покрасневших до цвета флага СССР малолеток, не удержалась и тоже расхохоталась, едва не завалившись на подружку. Юные иркутяне тогда окончательно смутились, поняв наконец, что обсудить свою проблему с голожопыми девками у них никак не получится и аккуратненько, бочком-бочком покинули нудистский пляж. Оставшиеся внизу нудистки ещё минут пять приходили в себя от истерического смеха, потом допили последние "сто грамм" в бутылке, насухо вытерлись, оделись да вскоре присоединились в лагере к по-прежнему прячущим свои увидевшие лишнего глаза пацанам.

В повисшей над поляной неловкой тишине Андрей вскрыл последний тетрапак портвейна, разлил примерно половину содержимого по кружкам, как галантный кавалер сперва протянул два "бокала" прекрасному полу, ещё и налив девчонкам раза в два больше, чем своим корешам. Не спеша выпили, Наталья закурила и, выпустив дым, решила закрыть тему пляжного недоразумения, чтобы продолжить общаться: "Вы нафига к нам вообще спускались? Мы же русским языком сказали, что купаться пойдём. Вас вроде не звали с собой. Чё, нельзя было на стоянке подождать?". От мужского трио решил выступить длинный Серёга: "Откуда мы знали, что вы там без трусов? У вас вроде купальники имеются. Сами-то вообще каким местом думали, мы же сказали, что быстро вернёмся?". К беседе подключилась Катя: "Слушайте, давайте-ка уже заканчивать этот детский сад! Проехали! Жертв и разрушений нет… Но вы и вправду что-то неожиданно быстро вернулись. Рассказывайте, распадок теперь чист или что-то пошло не так?". В очередной раз смутившись, пацаны нестройным хором сбивчиво рассказали о неожиданном крахе своей экспедиции как о причине спешного желания увидеть девушек и поинтересовались, в силе ли ещё девичье предложение о помощи. Наташка не смогла удержаться от смеха: "Господи, какие же вы ещё дети…". Иркутяне запротестовали, бубня себе под нос что-то не слишком внятное. Катька же явно заинтересовалась рассказом про собаку и попросила описать её подробнее. Парни добавить особых собачьих примет не смогли, собака, мол, как собака, здоровенная, чёрная, похожа на немецкую овчарку и вообще мы шибко близко к ней не подходили… Катерина однозначно была заинтригована и предложила отправиться за тоннель немедля. Но тут выяснилось, что молодёжь успела проголодаться и желает перекусить, а заодно допить винишко.

Так и сделали. Девушкам снова досталась несколько бОльшая доза спиртного, и Катька, едва допив, вдруг обнаружила, что уже не так жаждет прогулки. Неоднократное перемешивание вина и водки в течение одного неполного, да ещё и очень жаркого дня дало вполне предсказуемый эффект – Екатерину элементарно развезло. Её план по спаиванию подруги рушился на глазах, тем паче пристрастно осмотрев Наташку, Катя увидела, что та держится много бодрее неё. Наверное, так и выглядит известная пословица "не рой другому яму…" в действии. Окончательно решив, что с походом в распадок можно несколько повременить и сообщив об этом иркутянам, Катька убрала свою пустую тарелку к другой использованной посуде, стоявшей на старой клеёнке возле большого валуна, и взяла в руки магнитолу. Не успела она выбрать музыку, как не слишком протестующая по поводу откладывания на потом выноса мусора молодёжь изъявила желание открыть под дискотеку водочку. Наташка в ответ сообщила, что водки больше нет, но никак не желавшая отпустить свою идею-фикс Катя быстренько уговорила подружку раскупорить фляжку, чтобы вечером вновь наполнить её водкой, выпрошенной у парней. Налили по чуть-чуть, в надежде растянуть оставшийся объём хотя бы на два дринка, и неугомонная Екатерина после первой же стопки окончательно покинула мир трезвости. С абсолютно пустыми глазами она воткнула в магнитолу первый попавшийся диск и принялась не слишком плавно двигаться под не самую танцевальную мелодию.

Наташка тем временем закурила очередную сигу, присев на пенку возле стенки тоннеля. Она была так сосредоточена на скором выполнении главного пункта своей программы в этой поездке, что вряд ли отказалась бы от этой затеи, даже если бы сейчас допили всю оставшуюся водку. Этот момент Катя в своём плане не учла совершенно. Вот и теперь Натка мысленно находилась в трёх километрах отсюда, на небольшом железнодорожном мостике… На самом деле, она изначально планировала позвать с собой на ночную прогулку Катю с Олегом или хотя бы кого-то одного из них – самой отважной девушкой на свете Наташа точно не была. А тут как-то всё само порешалось, по крайней мере, Ната очень надеялась на это… Неожиданно ход её мыслей был прерван ладошкой, опустившейся на наташкино левое плечо. Девушка мгновенно возвратилась на три км обратно и обнаружила, что рядом с ней сидит маленький Сергей. Она так удивлённо посмотрела на мелкого, что тот смутился и убрал свою руку, чтобы вытащить из кармана пачку сигарет. Подкурив, внимательно посмотрел ей в лицо: "Я говорю, ты зачем ночью в Шарыжалгай собираешься, чё там за тема у тебя?". Наталье меньше всего хотелось обсуждать свои проблемы с каким-то левым юношей: "Не в Шарыжалгай, поближе… Но это слишком долгая история. Тебе уже через пять минут слушать надоест, а я ещё вступление не закончу". Серёга усмехнулся: "А я бы тебя туда с удовольствием сопроводил, всё по дороге бы и рассказала. Тебе же нужен будет ночью телохранитель? Подружка твоя походу никуда уже сёдня не пойдёт, и парень её с ней останется", - юнец снова сделал попытку приобнять Наташку, на этот раз смелее, как бы невзначай осторожно коснувшись груди. Это прикосновение окончательно вернуло Нату в текущую реальность, и она обнаружила наконец, что Сергей прилично подшафе, что сполна объясняло его слишком раскрепощённое поведение. Наталья решительно убрала назойливую ручонку, по размеру меньше её собственной руки, и усмехнулась: "Слышь, телохранитель, а если нам по дороге собачка какая-нибудь встретится, или лисичка, или бурундучок, кто кого тогда охранять будет?".

Она встала, оставив мелкого подумать над ответом, выбросила бычок в потухающий костёр, на котором недавно разогревали суп, и присоединилась к танцующей Екатерине, благо, в диско-сборнике в данный момент играла более энергичная тема - Катька даже чуть ожила. Немного подвигавшись, Наталья почувствовала сильную жажду и покинула танцпол, где к тому же зазвучал какой-то медляк, испугав Наташу предположением, что мелкий сейчас пригласит её на танец. Чайный котелок был пуст, а в трёхлитровой бутылке оказалось воды лишь на пару жадных глотков, поэтому Наташка предложила кому-нибудь спуститься к Байкалу. Она надеялась, что на просьбу откликнется её навязчивый ухажёр, чей пристальный взгляд, не отводимый от Наташки ни на минуту, с тех пор как она оставила его одного у тоннеля, успел ей уже изрядно надоесть. Однако маленький Сергей лишь закурил новую сигу, продолжая раздевать Наташку глазами, к нему, пошатываясь, подошёл и присел рядом Андрюха, и они о чём-то оживлённо зашушукались. Зато не отказал другой Серёга, взяв с собой трёшку и пятилитровую канистру. Он выглядел наиболее вменяемым из молодёжной тройки. Наталья быстренько реанимировала костерок для будущего чая, собрала салфеткой старый чайный лист из котла. Тем временем, из колонок магнитолы зазвучала по-настоящему заводная мелодия, и девушка, наплевав на молодые пьяные взгляды, вновь присоединилась к партнёрше по танцам, чьи движения становились всё более вялыми, несколько взбодрив подругу. Наверное, по мнению юных зрителей они всё же танцевали недостаточно зажигательно, поскольку те вскоре начали скандировать: "Стрип-тиз, стрип-тиз!". Наташка сразу прекратила свой танец и расхохоталась от такой непосредственности: "Вы там на берегу что-то не рассмотрели что ли? Идите, мальчики, охладитесь слегка в водичке, вы, похоже, перегрелись". Она подошла к костру, присела на корточки и прикурила от головешки, подумав, что Катьку надо отправлять в палатку немножко проспаться. Взглянула на пацанов, выражение их лиц ей совсем не понравилось. Да уж, дурацкая была идея пить водку с незнакомой шпаной!

Вдруг Андрей поднялся на ноги и, пританцовывая, направился в сторону танцующей Кати. Наташа обернулась и с удивлением увидела, как её подруга снимает через голову футболку, продолжая двигаться не совсем в такт музыке. В другой момент она даже подзадорила бы столь дерзкую провокацию, но сейчас налицо была явная неадекватность мужского пола. Наташка подскочила к стриптизёрше первой, и не успела ещё даже ничего сказать, как Катька уже стояла топлес и смотрела в точку невидящим взглядом. Она перестала танцевать и застыла на месте, явно не понимая, что вообще происходит. Тогда Натаха принялась тормошить пьяную подругу: "Пойдём-ка, дорогая, баиньки! Тебе явно нужно отдохнуть". В этот момент её решительно отодвинул в сторону подошедший Андрюха: "Разрешите потанцевать с вашей очаровательной подружкой". Наташка только собралась его осадить, как увидела, что к ней, криво улыбаясь, направляется Мелкий. Пока она раздумывала что же предпринять в данной ситуации, катькин кавалер уже приобнял ту за талию и начал покачиваться под музыку. Катя из последних сил совершила какие-то ответные движения и обмякла прямо у молодого в руках. Андрей тут же опустил вниз свои руки и принялся стягивать катькины штаны. Она нечленораздельно замычала и попыталась оттолкнуть от себя наглого юнца, в итоге оба оказались на земле возле костра, при этом молодой прижал собой и без того еле двигавшуюся девушку и продолжил освобождение от одежды нижней части катиного тела. Наташка лихорадочно озиралась по сторонам в поисках какого-нибудь орудия - что-то говорить теперь было явно поздно. В этот момент её схватил за запястье подошедший Мелкий. Наташа без труда вырвала свою руку и в этот момент увидела возле кучки немытой посуды за валуном пустую бутылку из-под водки. Схватив её за горлышко, она с силой ударила Андрея сзади по голове, тот тут же завалился набок без чувств. Из разбитой головы потекла кровь, от вида которой потерял сознание и Серёга. Бутылка при этом даже не разбилась, видимо, удар пришёлся ребром донышка.

В этот момент на поляну поднялся весьма довольный собой Длинный, неся в каждой руке по ёмкости с водой. Едва взглянув на всё ещё державшую в руке бутылку запыхавшуюся Наташку, у которой сердце было готово выпрыгнуть из груди, спящую лёжа на спине полуголую Катю и два бездыханных тела своих друзей рядом, всё понял без лишних объяснений. "Долбаёбы!", - ёмко обрисовал он случившуюся ситуацию и, прислонившись спиной к валуну, закурил в тяжёлых раздумьях. Наташка тоже с энной попытки подожгла сигу трясущейся рукой: "Я искренне надеюсь, что ты не такой ушлёпок как твои товарищи", - быстренько одела Екатерину и, убедившись, что та не собирается просыпаться, попросила помощи для переноса подруги в палатку.

Недоподкатчики быстро и практически одновременно пришли в себя. Андрей тихонько подвывал от боли – голова его просто раскалывалась. В прямом смысле слова, к счастью, никакого раскола не произошло, даже кровотечение прекратилось достаточно скоро. Когда же юнец взглянул на травмировавшую его Наталью, из глаз его покатились настоящие слёзы. Никакой жалости, однако, у девушки его плач не вызвал, одно лишь презрение. Отвратителен до блевоты ей был сейчас и тщательно прячущий глаза недомерок, просто замечательно, что оба молчали, не усугубляя свой нелепый косяк никчёмными извинениями. Молчал и длинный Сергей. Закурив вторую подряд сигарету, он сидел на нераспиленном бревне и смотрел в сторону Байкала. Пришлось тогда заговорить Наташе: "В общем так, детишки, ваше счастье, что не хватило вам силёнок справиться с пьяными бабами. А ещё вам повезло, что такая история случилась не в городе, иначе вы бы уже сидели в ментовке и готовились к очень нехорошим переменам в ваших никчёмных жизнях. Сейчас же я предлагаю вам тихонько уебать отсюда, пока наши пацаны не возвратились, желательно сразу на станцию - на вечерний электрон вы успеваете с запасом. Я очень надеюсь, что вы никогда больше не станете так поступать и со временем научитесь правильно обращаться с женщинами, не теряя голову при виде голых титек, а то разбитая башка вспомнится как забавный пустячок". Выговорившись, Наташка тоже закурила и подошла к своему рюкзаку. Вытащила из него мини-аптечку, протянула Длинному нераспакованный бинт: "Я думаю, ты понимаешь, что тебя я не имела в виду. Перевяжи этому дебилу голову и уводи их уже подальше отсюда. В принципе, можно было бы дождаться Олега, и он бы ему добавил, но боюсь, что перестарается на эмоциях и сам тогда попадёт к ментам". После этих слов малолетки собрали свои манатки за каких-то десять минут. Мелкий подошёл было к Наталье что-то наконец сказать на прощание, но был незамедлительно послан. Тогда за всех коротко извинился другой Серёга, мол, не знаю, чё за херня с пацанами случилась, они в жизни своей никого никогда не обижали. Наташка коротко ответила не своей, непонятно откуда прилетевшей ей в голову репликой: "Самые чёрные живут у нас внутри". И окончательно отпустила и пацанов, и ситуацию – в её не самой длинной жизни случались истории много хуже сегодняшней…

Как только иркутяне покинули лагерь, Наташка собрала в большой пакет грязную посуду, губки и хозяйственное мыло и спустилась к Байкалу, чтобы в рутинной мелкой работе отвлечься от произошедшего. Хмель сошёл практически полностью, она снова думала о предстоящей ночи, предполагая, что только что случившееся происшествие являет собой какой-то знак, но так и не растолковав его применительно к своей ситуации. Им просто повезло, что третий в компашке шпанцов оказался адекватным, а то концовка противостояния могла бы случиться как минимум более кровопролитной. Вернувшись на поляну, Наташа скипятила наконец "чайник", заварила себе в кружку сразу два пакетика чёрного кофе, бросила в котелок свежую заварку. В процессе кофепития подумала, что надо бы разбудить Катьку да согласовать с ней рассказ для пацанов о случившемся – некоторые подробности были для тех явно лишними. Однако Катерина вылезла из палатки на кофейный аромат самостоятельно. Выглядела подруженция не очень, а помнила что-либо о недавних событиях ещё хуже – крайним катиным воспоминанием о пьянке было её намерение отправиться в распадок, и теперь она интересовалась, ходили ли они туда вообще. Что ж, так было даже проще для уже сочинившей альтернативную версию событий Наты) Немного отпоив Катю крепким кофе из собственной кружки, она сообщила подруге, что та скоропостижно обрубилась, даже не выпив налитую ей последнюю стопку. На размытое воспоминание подруги о том, что она боролась возле костра с одним из иркутян, рассказала, как она упала на землю, а тот пытался её пьяную поднять и свалился рядом. Это также объясняло катино недоумение по поводу откуда-то взявшегося на её бедре приличных размеров синяка, который ещё и болел при этом. А на щекотливый вопрос, почему на ней нет лифчика, и её тело после купания почему-то грязнее одежды, честно сказала, что нефиг было танцевать перед шпаной пьяные танцы с раздеванием. Шокированная Екатерина слёзно попросила не рассказывать о данном эпизоде Олегу. Наталья пообещала, что не расскажет, и добавила, что и про эпизод с купанием тому тоже знать не обязательно. Только тогда Катька сообразила, что в лагере они теперь вдвоём и поинтересовалась, лазает ли молодёжь по горам или снова ушла в распадок, а, оглядевшись по сторонам, заинтересовалась, куда делась чужая палатка. Но только начала Наталья декламировать своё сочинение, как из-за тоннеля вышла нагулявшаяся троица, и рассказ был отложен на потом.

Душистый чаёк прекрасно заходит и в менее полевых условиях, а в сложившихся обстоятельствах он превратился в совершенно божественный напиток. Посему, не отвлекаясь на разговоры, пацаны сразу выпили по большой кружке вприкуску с печеньем. Также к чаю были открыты две большие банки утиного паштета, а вот загустевшего супа налил себе только Дмитрий. Девушки были не голодны и вновь испили лишь одну кружку напополам, до кучи так же поделив небольшую, сильно подтаявшую даже в тени валуна шоколадку. Пацаны были явно возбуждены своей прогулкой, но для начала, естественно, хотели узнать куда делись иркутские пионеры. Катя вкратце сообщила, что они совместно допили портвейн и по настойчивой просьбе пионерии (конечно же девчонки даже не хотели!) открыли вдогонку водку, на чём передала слово подруге. Наташа подтвердила, что поллитровка была распита молодёжью практически без женского участия, после чего иркутяне сильно захмелели и начали в шутку бороться прямо возле "стола". В какой-то момент их игра вдруг ожесточилась, и здоровый Сергей нечаянно разбил голову Андрея о небольшой камень, один из тех, которыми огорожено костровище. Катька лишь кивала головой и поддакивала подружке, а Наталья проиллюстрировала свой рассказ двумя небольшими бурыми пятнами на примятой траве (кровь с бутылки она предусмотрительно смыла). После случившегося девчонки обработали рану смоченным в водке бинтом, перевязали Андрюхе голову, и разом протрезвевшие обеспокоенные пацаны, посчитав, что приключений в этом походе им уже достаточно, решили двинуть в Иркутск на вечерней электричке. Парни не слишком удивились рассказу - типичная история пьяных товарищей. Спокойный как удав Вовка тоже однажды по пьяни всадил складешок в ляжку своему другу Артёму, и тоже в процессе совершенно доброй дружеской игры (по счастью не задев артерию и не повредив мышцу). А вот Катя под рассказ подруги вдруг вспомнила один момент из недавней пьянки, и в голове у неё возникла какая-то нестыковочка, но она благоразумно решила её не озвучивать, в конце концов про свой стриптиз она тоже не помнила совсем, может, ей вообще приснилось чего в пьяном сне в палатке.

Рассказ пацанов был длиннее. До Шарика они немного не дошагали, но и без того прогулочка вышла весьма любопытной. Примерно в километре от места, где они разошлись с девчонками в разные стороны, они обнаружили змеиную колонию из более чем десятка достаточно крупных особей, нежащихся под солнышком на прогретых шпалах. Несмотря на стопроцентную уверенность, что перед ними безобидные ужи, на всякий случай, обошли их почтительной сторонкой, благо расстояние от тропинки до железки в том месте позволяло сделать это. Вскоре, спустившись под мост, дабы пригубить на бережку, обнаружили в расщелине огромного дохлого волка. Это стало для них настоящим зоологическим открытием – до сей поры они и живых волков в этих местах не встречали. А на обратном пути, проходя через S-образный тоннель (в котором они вдоволь подурачились по дороге к Шарыжалгаю), вдруг неожиданно услышали в его тёмной середине детский смех, совсем как в ужастиках, а потом, до самого выхода в освещённую часть тоннеля их преследовали чьи-то шаркающие шаги. Скорее всего последняя из рассказанных историй была делом рук одной большой компании, разбившей лагерь неподалёку, но слишком впечатлённые данными тоннельными аудиоэффектами проверять свою догадку они не стали. Зато из этой точки в свой собственный лагерь добрались максимально быстро, без единой остановочки в пути.

Девушки были весьма впечатлены рассказом парней. Катерина приоткрыла рот ещё на истории про змей, которых она боялась просто панически. Наталья же хмуро задумалась, закурила и спросила наконец, пристально глядя Олегу в глаза: "Скажите, а вы всю эту херню не придумали специально, чтобы только я ночью никуда не подрывалась?". Олег слегка психанул даже: "Всё, успокойся уже, я пойду с тобой, теперь даже если ты сама передумаешь по дороге, я тебя туда силком утащу!". Тем временем Владимир вытащил из рюкзака новую бутылку. Пацаны протянули пустые кружки, девки же вдруг решили воздержаться.

Приближался вечер. С Байкала подул лёгкий ветерок, разгоняя повисший над лагерем зной. Казалось, кто-то включил гигантский невидимый кондиционер на малую мощность. На спокойной до сего момента поверхности Озера поднялись небольшие волны. Чаячий хор увеличил громкость своей какофонии до максимума, перебивая негромко играющую магнитолу. Туристы тоже вели себя непривычно тихо. Нагулявшиеся парни играли в картишки на расстеленном возле палатки одеяле, после каждых трёх партий наливая себе в кружки по новой водочной дозе. Девчонки слегка просчитались – у Димаса с Вовчиком оставалось на двоих целых пять бутылок "беленькой" (данная ревизия состоялась после того, как Наташка попросила наполнить ей фляжку для ночной прогулки). Катя дремала на каремате возле стенки тоннеля, вероятно не до конца выспавшись ранее в палатке. Наталья, единственная из пятёрки, не была занята вообще ничем – она просто места себе не находила.

Время для Наташи будто застыло – минуты тянулись бесконечно. Пару раз она задумывалась, не отправиться ли ей в поминальный поход засветло, сведя к минимуму ненужные сюрпризы в прогулке и не напрягая никого другого реализацией собственной единоличной затеи. Искушение упростить себе задачу было велико, но Наталья не была уверена, что добьётся желаемого результата такими упрощениями. Нет, она сможет обмануть судьбу только преодолев какие-то неведомые испытания! В том, что они возникнут, Наташа не сомневалась, едва только первые контуры безумной идеи сформировались в её блондинистой головке. К тому же годовщина лёшкиной гибели будет всё-таки завтра, а если точнее, будущей ночью. Именно данное событие стало отправной точкой натахиных злоключений, в этом она была уверена, как в порядке месяцев в календаре, и только каким-то не понятным ей пока образом вернувшись в тот трагический момент, Наталья сможет разорвать цепочку собственных несчастий. Мысль "а не херня ли всё это?" не единожды посещала девушку с того самого вьюжного февральского вечера, когда, находясь в длиннющем одиночном запое, она и задумала такое мероприятие. В самый первый раз, проснувшись на следующее утро в привычном похмелье, Наташка ответила самой себе: "Конечно, херня!" - сумасшедшей она всё-таки не была, но именно в этот день Наталья вдруг сумела прервать беспробудные, почти двухмесячные возлияния после другого трагического события в своей жизни. У неё неожиданно для себя самой снова появилась какая-то жизненная цель, пусть бредовая, но вполне благая, как ей самой казалось. Других все равно не было…

Сейчас сомнения окутали её с новой силой. Впервые с той ночи в гостях у Катьки, практически на финишной ленточке исполнения своего замысла Наташа задумалась, а что она, собственно, собирается сделать. Ну, придёт она на место их последнего с Лёхой свидания, ну, вмажет там соточку, возможно, толкнёт какую-нибудь глупую пустую речь, а дальше-то что? Ночь озарится ярким светом, и голос с небес молвит, что теперь у неё всё будет хорошо? А что может быть хорошего в жизни, если она сама ничего уже давно не хочет? Да и вообще, вроде как ночью и поминать никого нельзя… В то же время, если она никуда сегодня не пойдёт, то нахрена вообще тогда было приезжать? Лишь для того, чтобы на короткое время вернуться в беззаботные денёчки и впервые с зимы нажраться водки? Чтобы окончательно не сломать себе мозг в бессмысленных раздумьях, скоротать остановившееся время и, наконец, просто слегка размять ноги Наташка решила немножко пройтись. Картёжники, увлёкшись очередной партией, даже не заметили, как она покинула поляну, направившись по тропинке вдоль тоннеля в ту же сторону, куда они все сегодня уже прогуливались.

Изначально Наталья планировала вновь отправиться к Скале Чаек и посидеть там на обрыве, свесив ножки и выпуская вместе с сигаретным дымом свои бесполезные думки. Возможно, немножко помедитировав в живописном месте, она успокоится и примет правильное решение как лучше реализовать свой замысел, и стОит ли тот реализации вообще. Однако на коротком промежутке между тоннелями Наталья подумала, что чаячьи крики не слишком способствуют медитации, а также, что в ту сторону она сегодня уже ходила и даже вскоре собирается снова, а потом вспомнила, что в другом длинном тоннеле тоже есть боковая штольня, а за ней бОльших, чем в гостях у чаек, размеров площадка с не менее восхитительными видами с неё, развернулась и, пройдя за полминуты "их собственный" маленький тоннель, двинула в сторону, куда три часа назад ушагали так разочаровавшие её иркутяне.

Почему-то в следующем тоннеле было заметно прохладнее – Наташка даже пожалела, что не догадалась накинуть мастерку поверх своего совсем не согревающего топика. Возвращаться в лагерь ей, однако, совсем не хотелось, и девушка просто ускорила шаг, чтобы побыстрее вновь оказаться под лучами хоть уже и опустившегося, но ещё далеко не закатного солнышка. Бодрая ходьба, впрочем, согрела её ещё до того, как в тоннельном полумраке стали угадываться очертания "Дыры". Ещё даже не подойдя к штольне вплотную, Наташа каким-то шестым чувством "увидела", что на площадке кто-то есть. Странно, но она вовсе не испугалась, напротив, ощутила неожиданное, будоражащее любопытство.

Ослепнув на мгновение от резкой перемены тоннельных потёмок на заливающий площадку яркий дневной свет, девушка узрела странно знакомый силуэт на краю обрыва. Попытавшись перенастроить собственное зрение, Наталья громко вскрикнула в полной неожиданности от увиденного – над обрывом, как будто приготовившись к прыжку, замер Лёха собственной персоной, обращённый к ней спиной. На её вопль силуэт развернулся, и Наташка оценила масштаб секундной галлюцинации – на Алексея этот человек походил разве что комплекцией. Перед ней стоял пожилой мужчина в туристическом костюме цвета хаки. Его смуглое обветренное лицо неожиданно расплылось в приветливой улыбке: "Ну, здравствуй, красавица! Давненько я тебя не видел…". Наталья была немало удивлена такому радушию – этого человека она никогда ранее не встречала: "Здравствуйте! А мы знакомы?". "Ещё как знакомы! – загорелый негромко расхохотался, его улыбка стала даже шире, – ты у меня вообще из всех знакомых – одна такая!". "Какая? – Наташка удивилась ещё сильнее, - где же и когда мы познакомились?". Она вытащила из кармана трико сижки, но её собеседник посмотрел на неё так неодобрительно, что Ната убрала пачку обратно. "Завязывала бы ты, красотуля, с вредными привычками – молодая, здоровая, всё при тебе, а живёшь как ветеранша борделя. Зачем так живёшь?! Дал он тебе шанс, дорогой ценой заплатил, и что ты ему сегодня скажешь? Прости, милый, но я тоже умираю. Под забором. Как…", - смуглое лицо пожилого стало багровым от гнева. Наталья медленно попятилась обратно в тоннель – общение с местным сумасшедшим требовалось ей в данный момент менее всего на свете. Смуглый снова засмеялся: "Что, колет правда глазки бесстыжие? Ну, беги-беги, глупышка! От судьбы разок убежала, но от правды ещё никто никогда не убегал". Он так издевательски помахал на прощание ручкой, что Наташка психанула. Она остановилась, сделала два шага по направлению к старому безумцу и громко по слогам произнесла: "Ху-ли ты о-рёшь? Кто ты та-кой, что-бы по-вы-шать на ме-ня свой го-лос? Что ты ва-ще про ме-ня зна-ешь?". На этот раз смуглый рассмеялся до слёз. Если бы под рукой у Натальи снова оказалась бутылка или чего потяжелее, она бы не ограничилась одной разбитой головой за день, но вокруг не было даже крупных камней. Кипящая внутри девушка открыла было рот для новой тирады, но пожилой неожиданно резко прекратил смеяться: "Угомонись, зассыха, я тебе не враг и уж точно не соперник. Знать кто я такой, для тебя будет лишним, а вот я про тебя знаю предостаточно. Четыре года назад, день в день, держал уже в руках твою табличку, но один молодой дуралей на несколько секунд опередил тебя в заданной точке на одном коротком мостике неподалёку. Вот я сейчас и спрашиваю тебя, какой в этом был смысл, если ты все равно добровольно подохла. Ищешь причины своих бед вокруг, пока тебя сжирают внутренние демоны. Ты сходи, конечно, туда, как задумала, может, и ещё что интересненькое услышишь. Или увидишь даже…". У ошарашенной Наташки просто не было слов. Она лишь хватала ртом воздух как рыба, вопросительно глядя на смуглого. Тот снова приветливо заулыбался: "Понятия не имею. Знаю только, что таблички твоей у меня больше нет. Я вообще нынче в отпуске, так сказать… Просто больше думай о тех, кто с тобой. А то мысли о бедненькой себе что-то не очень помогают". Загорелый развернулся и снова подошёл к обрыву, ясно давая понять, что их беседа подошла к концу. Наташка сделала ещё пару беззвучных движений пересохшими губами да побрела на ватных ногах на свою стоянку. Программа прогулки явно была перевыполнена.