1. Собака, которая не лаяла

По Кругобайкалке гуляет немало разного зверья, как совершенно дикого, так и условно домашнего. Из последнего это, в основном, собаки. Кто-то из семейства псовых сознательно сбежал от дурных хозяев в деревне, кто-то, изнеженный тепличными условиями, нечаянно отбился, опьянённый вольной волей, от привезших его с собой городских хозяев, а иных и вовсе привезли на выброс, не зная как избавиться от надоевшего питомца в городе. Бродят потом эти четвероногие друзья человека по Дороге, то гонимые более удачно устроенными своими сородичами из деревень, то кратковременно привечаемые гостями Железки, щедро потчующими кочующих тузиков излишками туристического стола. Немногие экс-питомцы человека переживают суровую байкальскую зиму, пережившие же дичают окончательно и щемятся на следующий год от двуногих, как истые аборигены Дороги.

Четвёрка очередных кбжд-шных отдыхающих уже подкармливала ранее подобных собачек. Но новая попрошайка всё же совсем не была похожа на своих лохматых родичей. Густая длинная шерсть вкупе с совершенно независимым поведением собаки, держащей дистанцию от людей, более характерную для диких животных, никак не позволяли определить собачий пол, но все единогласно решили, что перед ними сука. Она вообще была похоже более на коренного обитателя местных лесов - волка. Мощный торс, широкая грудина, жёсткая шерсть, свирепый оскал, изредка закрывающийся на более мирное выражение морды и никакого намёка на виляние хвостом или прочие привычки прирученных четвероногих. То, что это всё же собака, выдавала лишь её масть. Окрас шерсти гостьи, навестившей прибывших на место туристов спустя час после их прибытия, был совершенно чёрным, без единого пятнышка. Наверное, перед ними была помесь, очень похожая на чистокровную немецкую овчарку, но всё же крупнее, выше, мощнее, яростней. Сила зверя ощущалась буквально физически, но в нём не было никакой агрессии. Одна лишь независимость и капелька гордости, не позволившая накинуться на налитую миску походного супа ранее, чем её случайные благодетели сами не приступили к трапезе. Благодарностью же новым кратковременным хозяевам стало растягивание гостьи во всю свою немаленькую длину прямо возле растянувшихся на травке насытившихся двуногих сотрапезников. Когда лежавшая ближе остальных к собачке Екатерина потянулась было погладить псинку, та очень недвусмысленно беззвучно ощерилась, и катина рука быстренько вернулась в исходное положение.

Эта поездка была совершенно нетипична составом своих участников. Во-первых, все они по отдельности бывали на Кругобайкалке от двух (Настя) до одиннадцати (Олег) раз, но ни разу даже двое из них не находились здесь в одно время и в одном месте. Во-вторых, никто из них ранее не приезжал сюда в столь малочисленной компании (среднее число участников прошлых походов было около круглого десятка, а в первую поездку самого опытного походника - Олега и вовсе собралось аж 23 тогда ещё тинейджера). И в-третьих и в самых главных, нынешний состав состоял из двух настоящих пар, сошедшихся недавно минувшей романтичной весной. Два старых приятеля - Олег и Денис (не ходившие, впрочем, никогда в лучших друзьях) практически одновременно и независимо друг от друга познакомились с двумя незнакомыми между собой девушками. Конфетно-букетные периоды обеих пар протекали как и положено таким периодам, и неделю назад вся четвёрка удачно совпала на одном весёлом сабантуйчике, во время которого и было принято решение о необходимости открытия очередного летнего походного сезона. На той же вечеринке данной идеей загорелись ещё несколько персонажей, но, как обычно и бывает, их желания не совпали с возможностями, либо же оказались не слишком сильными.

РомантИк-поездка началась на приятном позитиве. Совершено незаметно по времени добрались до Слюдянки, быстренько сбегали на берег поздороваться с Байкалом до отправления Мотани, пара часов в таком удобном относительно электрона плацкарте за накрытым столиком, и здравствуй, небольшая уютная бухточка с длинным заброшенным бревенчатым пирсом! Палатка, костёр, котелок, бутылочка, восторженные разговоры, охрененное настроение... И тут пришла собака.

Но, как оказалось, пришла ненадолго. Как только чуть переварившие обед туристы отправились на прогулку до одного очень живописного тоннеля, чёрная гостья отправилась было с ними, но уже через пол-километра то ли передумала, то ли таким собачий план был изначально, но убежала собаченция в лес, даже не обернувшись на своих попутчиков на прощание. Попутчикам, впрочем, тоже было куда как более друг до друга, чем до несколько жутковатого зверя.

Прогулка выдалась отменной! Прогулялись и все вместе, и разбившись по парам - Олег с Катей, да Дэн с Настёной. Нафотались на красивейших мостах и в галереях. Погуляли по лесу, неожиданно обнаружив в нём совершенно глючный тоннель без рельсов, как будто перенесённый с берега какими-то неведомыми великанами. Немножко поднялись в горку и полюбовались вечерним Байкалом с высоты птичьего полёта. А возвращаясь уже по темноте на место своей стоянки, неподалёку от лагеря, прямо на рельсах и шпалах неожиданно обнаружили огромную колонию ярких-преярких светлячков. Так и присели они на пол-часика на эти самые рельсы, курящие пацаны достали по сигарете, но даже некурящие девчонки вслед за своими кавалерами периодически повторяли ошарашенно: "Вот нихуя себе!", и никак не подходили под эту картинку более цензурные восклицания.

А на стоянке их ждали полчища небесных светил-светлячков над головами, каким-то чудом ещё чуть тлеющий костёр и... растянувшаяся возле этого костра большая чёрная собака, похожая на беспросветную кругобайкальскую ночь. РомантИк продолжался!

Лохматая гостья сразу поднялась с земли по их прибытии, словно приветствуя нагулявшихся человеков. Сбегала на берег полакать байкальской водицы, затем в другую сторону, до железнодорожной насыпи, несколько раз глубоко втянув ноздрями насыщенный шпальным креозотом воздух, словно вынюхивая в темноте какого-то не вернувшегося в лагерь походника. И снова вернулась к костру, всё так же соблюдая от людей дистанцию.

Костёр тем временем разгорелся с новой силой. Тут же был накрыт импровизированный стол, неплохо промявшиеся путешественники с удовольствием поужинали. Не забыли и про собаку. А потом все растянулись прямо на поляне - двуногие на спинах, глядя в небо и прямо физически чувствуя как из их уставших за такой долгий день плеч вырастают крылья, полные волшебного релакса, четверолапая - на полном животе - главной мечте любой собаки. Почему-то снова ближе остальных к зверю оказалась Катя. Она не пыталась более устраивать тактильный контакт с пёсиком, девушка и сука установили между собой визуальную коммуникацию. Минут пять они внимательно смотрели друг другу в глаза и внезапно каждая про каждую всё поняли. По крайней мере, так им обеим показалось)

На уютной бухточке, обняв своей левой рукой длинный бревенчатый пирс, лежала тёплая во всех смыслах ночь. Периодически бренчали, ударяясь друг о дружку, металлические "рюмки". Играла не слишком громкая музыка из динамиков видавшего виды старенького бумбокса. Пары то расходились в такие укромные уголки беспросветной темени, то снова сходились возле костра. Лишь собака не меняла своей позы. Спустя некоторое время она вовсе заснула. Спала Чёрная так же беззвучно как и бодрствовала, ни малейшего намёка на такие характерные для спящих собак сопение, поскуливание, храп и т.п. А когда пришла очередь отправляться ко сну в общую палатку окончательно удовлетворённым всеми возможными удовлетворениями туристам, приняла у них ночное дежурство. И пока двуногие засыпали, ворочаясь и принимая максимально удобные в сложившейся обстановке позы, намотала несколько кругов вокруг ночного лагеря, в некоторых местах отчего-то принимая стойку и снова тщательно принюхиваясь к какому-то запаху. Дважды она и вовсе грозно ощеривалась и вполне могла бы прорычать или даже пролаять в темноту. Но эта собака не лаяла.

Утром (далеко не ранним) первым проснулся Денис. Вылез из палатки, допил то, что ночью было чаем, из большой кружки, закурил. Болела голова и большая часть мышц тела. Надо сказать, Дэн был весьма рафинированным молодым человеком, не слишком привычным при этом к физическим нагрузкам. Работа у Дениса и та была совершенно сидячей, в папином сервисе по ремонту электроники и бытовой техники. Вдобавок ко всему не был Дениска тренирован и по части алкоголя, предпочитая из спиртного баночное пиво, да и то обычно в символическом объёме. Так что настроение с утра было у него под стать физическому состоянию. На вылезшую второй из палатки и дежурно поприветствовавшую его Катю он даже зачем-то огрызнулся, но у Кати было безотлагательное дело спросонок, и она не стала терять время на словесную пикировку, а устремилась в ближайшие кустики. Дэну на короткое время даже стало стыдно...

Через три четверти часа вся честна компания обжигалась уже свежезаваренным чайком. Не было лишь собаки, куда-то убежавшей ещё на рассвете. Настроение у пар было диаметрально противоположным: Олег с Катюхой постоянно шутили, пытаясь хоть как-то взбодрить товарищей, но те не шибко бодрились - Настя очень неудачно спьяну уснула на мелких подпалаточных камешках, на небольшую кучку которых не обратили внимания при установке палатки, и была теперь невыспавшейся и раздражённой, Денис же и вовсе весь изнылся по поводу и без. Отличное настроение обоих осталось в давно минувшей ночи. Ни чай, ни не вполне лёгкий завтрак не смогли кардинально изменить настроение данной пары, а от алкогольного допинга они отказались - Анастасию тоже никак нельзя было причислить к любителям горячительных напитков. Так что оставшиеся недопитыми ночью грамм триста из очередной бутылки "Перцовки" весёлая пара походников выпила вдвоём, после чего интересы пар разошлись окончательно - поймавшие вторую волну жажды приключений Олег и Катя решили отправиться на прогулку в противоположную вчерашнему вечернему маршруту сторону, Дэн же с Настей вполне были рады остаться в лагере и улучшить друг другу настроение без свидетелей. На том и расстались.

Денёк выдался очень жарким, посему первой остановкой в прогулке Олега и Екатерины стал маленький заливчик с песчаным пляжем, разлившийся за мысом в паре километров от их стоянки. Температура байкальской водички резко контрастировала с температурой окружающего воздуха, так что короткое купание обеспечило им приличный заряд бодрости. Наверняка они нашли бы этому заряду иное применение, не покидая такой уютный пляжик, но тут совсем некстати в заливчик притарахтела моторка с тремя рыбаками - Катька еле чуть приодеться успела до их выхода на берег) И - опять по шпалам, к новым кругобайкальским достопримечательностям. Спустя каких-то пол-часика после их выхода на Дорогу сладкой парочке пришлось посторониться - мимо прогромыхала Мотаня, в то же самое время, в какое она громыхала здесь вчера, после их выхода на станции. Затем два коротких тоннеля, один длинный, лес, скалы, бурная небольшая речушка с мостом-чудом архитектуры через неё. Живописный распадок сразу с двумя палаточными лагерями по его противоположным сторонам, ещё один лагерь на берегу Озера с чисто мужской компанией из шести туристов. В этот лагерь их даже очень настойчиво и вместе с тем радушно пригласили - там вовсю гремело походное застолье и отказаться от настойчивых призывов выпить за КБЖД совместно с весёлой шестёркой было практически нереально. Задерживаться в левой пьяной компании могло легко стать чревато как минимум собственным нетрезвым состоянием вдали от своего лагеря, и они не задержались, хоть и не без труда сумев покинуть назойливо гостеприимных хозяев по возможности вежливо. На прощание очаровавшая нетрезвых мужчин Катюшка была одарена тремя большими хвостами солёного омуля, приобретённого, по словам дарителей, несколько часов назад в соседней деревушке.

Ещё несколько компаний, встретившихся им во время прогулки, так же как они пребывали в движении. Четвёрка из двух других пар шла в попутном направлении на станцию, чтобы отправиться на Мотане в Порт Байкал и далее домой, в Иркутск. С ними вместе прошлись с километр ещё перед купанием в заливчике. А после пляжного отдыха попались три уже встречные компашки, по-видимому, как раз на Мотане прикатившие. Одна из этих групп была очень многочисленной и состояла примерно из полутора десятков разновозрастных путешественников. Как обычно и бывает в походах, лица мужского пола заметно преобладали. Со всеми встречными компаниями обменялись короткими традиционными приветствиями - во многих вещах туристы если не братья-сёстры, то хотя бы дальние родственники.

Обратная дорога, в которую отправились, едва лишь получив презентованный омулёк от новых знакомых, как обычно, оказалась намного короче. Разыгравшийся к вечеру аппетит добавил скорости при ходьбе по шпалам, к тому же эта ходьба теперь была без остановок, за исключением перекура Олега, усевшегося прямо на рельсы чуть повыше того самого уютного пляжика. За минувшие с их купания несколько часов берег заливчика стал обитаем - на нём разбила лагерь небольшая компания совсем молодых людей, занятых в данный момент типичными по прибытию на место хлопотами. Метрах в тридцати от нового лагеря на прибрежном песочке лежала большая чёрная собака, вытянувшая вперёд передние лапы и неотрывно глядевшая на воду. На пару своих вчерашних знакомых она не обернулась, слишком погружённая в какие-то свои, собачьи, раздумья. И те тоже решили её не отвлекать...

На месте их ожидал максимально неожиданный сюрприз - их компаньоны... активно собирали вещи. Все вещи. Даже палатку. Увидев вернувшихся гуляк, Денис оторвался от процесса выдёргивания из земли колышков и чуть ли не проорал вместо приветствия: "Вы чё, бля, так долго?!". "Ой, а куда это мы собрались на ночь глядя? Пешком до дому? Нам палаточку оставьте, будьте так любезны)", - перебивая друг дружку, принялись хохмить Катерина с Олегом - настроение пар по-прежнему было диаметрально противоположным. "Давай отойдём-покурим-поболтаем", - Денис шагнул в сторону Дороги, при этом выразительно мотнув головой в направлении Байкала. Только тогда Олег заметил четыре палатки, установленные на берегу возле пирса, метрах в пятидесяти от их не вполне уже установленной, но пока ещё и не собранной окончательно палатки, прямо в том самом месте, куда они ходили набирать воду. Возле палаток суетилась встреченная ими во время прогулки большая компания походников.

- И чё, бля? Ты никогда раньше не отдыхал по соседству с чужой тусой? - Олег раскурил сигу в на глазах удлиняющейся тени от придорожного скальника. Он совершенно искренне не понимал сегодняшнее поведение своих попутчиков вообще и текущий вечерний кипиш в частности. Про себя он уже твёрдо решил не мутить более с данной парочкой никаких походных тем.
- Короче... В двух словах, пока ещё не темнеет... Это шелеховская урла, совершенно охуевшая... Двое мыганов из этой компашки на днях откинулись из зоны, и они приехали сюда отметить данное событие. Нас с Наськой любезно приглашали уже присоединиться к их торжеству. И даже отдельно Наську один старый лысый тип приглашал. Она за водой пошла, а этот козёл ей как на уши на берегу присел - Настя вся красная, в полном ахуе вернулась. Он ей прямым текстом - с нами, мол, шлюх маловато приехало, присоединяйся, бросай своего лошка...
- И на этом месте ты приревновал? - Олега не смог полностью задавить лыбу, сегодня он и сам искренне считал своего товарища лошком.
- Короче, не получается с тобой в двух словах... ТОрмоза решил включить? Ну ладно, слушай историю с начала. Лежим мы, значит, в палатке на расслабоне, придуряемся по-тихому. Слышим, голоса приближаются, много голосов. Мы, конечно, подуспокоились, потихоньку себя в более официальный вид привели, лежим-слушаем - гости у нас или мимо кто проходит. А те походу решили, что в лагере нет никого, болтают дальше между собой, проходя мимо к берегу. Соседи у нас нынче... Может, чем поживиться удастся... Надеюсь, тёлки молодые есть... Голоса отдаляются, а возле палатки начинается какое-то шебуршание. Я тихонько выглядываю, вижу - двое сопляков уже рюкзаки начинают шерстить, а третий - бумбокс в руках вертит. Меня увидали, ёбла тяпками, руки в брюки... "Привет, землячок!" - и нагло так улыбаются, а сами бочком за старшими к пирсу... Чуть погодя двое откинувшихся подошли с официальным приглашением, давай попутно ещё вопросы всякие козлячьи задавать. Я им и ответил, что мы друзей дожидаемся, щас типо они подойдут и мы отчаливаем.
- Куда отчаливать собрались? - Олег закурил вторую подряд сигарету. Картинка и вправду вырисовывалась не самая приятная. В городе различные заварушки у него пару раз случались, даже в травмпункт однажды пришлось прогуляться, но в глухом безлюдном месте всё может быть много серьёзнее. На напарника, который жалуется на судьбинушку после пятикилометровой прогулки налегке по ровной дороге надежды никакой, к тому же с ними две молодые симпатичные девушки в роли красных тряпок и главных призов одновременно. Задумавшись, он даже пропустил мимо ушей денискину реплику.
- Я говорю, пойдёмте, расположимся в каком-нибудь другом месте, подальше от этой быдлоты.
- Ага, клёвая идея! Как далеко мы сможем уйти до наступления полной темноты и твоей усталости, которая может случиться даже раньше? И как скоро они придут на это место, подогревшись водярой и решив попреследовать сбежавших от них трусливых жертв? И, самое главное, что ты скажешь, когда они придут и спросят - а чё это такие крутые парни вдруг решили сделать съебеста? Вот тогда случится полный пиздец, а пока ещё есть некоторая надежда, что всё обойдётся. Глядишь, и не до нас им сёдня будет. Ну а если всё пойдёт плохо, будем ночью собираться на утреннюю Мотаню до Слюдянки, сократим отдых на полтора суток от запланированного.
- Давай прямо сейчас пойдём на станцию! Нахер такие риски, повезёт-не повезёт?!
- И чё мы там до пол-шестого утра делать будем? Сидеть на лавочке в ожидании погони? Думаешь, они не сообразят куда мы отправились. Ты же сам прекрасно знаешь, тут всего два направления. Они увидят куда мы двинули и пойдут за нами как на охоту. СтОит только показать, что мы - дичь. Я серьёзно говорю, наш единственный шанс - остаться на месте. Ну а если всё пойдёт совсем плохо, как минимум одну баранью бошку я точно расколю топором, и тебе того же советую. Пошли к девкам, не ссы раньше времени - прорвёмся!

В глазах обеих их красавиц вопрос был написан прямо субтитрами) Обе уже даже потянулись к недособранным рюкзакам в ожидании отмашки от кавалеров. "Дамы, спокойно! Наш полёт продолжается. Сегодня будет новая тёплая ночь. А пока приступим, наконец, к трапезе. Основным блюдом - знаменитый на весь мир байкальский омуль" - Олег старался шутить, но выражение его лица при этом было не слишком весёлым.

Увы, дареному деликатесу суждено было вписаться в список неприятностей текущего дня. Не то сыграла злую шутку жаркая погода, не то рыба изначально была засолена с нарушением технологии засолки, но после чистки и разделки вид у омуля оказался совершенно неаппетитным, что неприятно дополнялось всё усиливающимся душком. В итоге эндемик байкальских вод был предан земле как близлежащему, совершенно параллельному его родному водному, загробному миру.

Так, вдобавок к не самому лучшему настроению, у нашего квартета был ещё и подпорчен аппетит. Вскрыли пару банок консервов, без особого энтузиазма заточили их с хлебом, попили чаю с конфетами. Олег открыл предпоследнюю бутылку крепкого спиртного (для дам было ещё привезено лёгкое домашнее винишко, до сих пор остававшееся даже не раскупоренным), выпил дважды грамм по сто залпом. Никто его не поддержал, да и сам он накатил вовсе не для того, чтоб счастливо запьянеть, и быстренько убрал початый пузырь сразу же после своего второго дринка. Все полулежали на ковриках, лицом к Байкалу, вели негромкие отвлечённые разговоры, периодически бросая неслучайные взгляды на соседний лагерь.

Вскоре от прибрежных палаток отделилась группка из двух особей женского и четырёх - мужского пола. Они направились мимо соседей в сторону Дороги, как видно, на прогулку. Похожие друг на друга как сёстры от разных отцов слишком ненатуральные блондинки примерно их возраста, т.е. лет двадцати с хвостиком, поздоровались, машинально окинув тех, кому только что пожелали здоровья, внимательными взглядами: парней - инстинктивно оценивающим, девушек - снисходительно критическим. Следом за блондинками прошмыгнули двое сопляков, лет по шестнадцать-семнадцать, наверное, те самые, которые недавно пытались порыться в их рюкзаках. Они прошли мимо, глядя только прямо перед собой, как будто никаких посторонних тут и не было вовсе. Замыкали шествие двое смуглых сухопарых типчиков лет сорока - сорока пяти. У одного все открытые участки кожи были изуродованы характерно синими татуировками, другой был совершенно лыс. Типчики решили не обделять вниманием компанию соседей, даже подошли кратковременно. БОльшая порция внимания досталась Екатерине с Олегом как новеньким. Под пристальным и буквально физически неприятным взглядом лысого Катька вдруг почувствовала себя словно раздетой.

- А вы чё, уже никуда не уходите? - разрисованный мерзко ухмылялся, глядя Олегу прямо в глаза.
- Мы должны были куда-то уйти? - Олег спокойно выдержал взгляд, прикурил от головешки и только потом ответил вопросом на вопрос.
- Корешок твой говорил, что собираетесь.
- Наверное, он с тобой шутил.
- А ты тоже, смотрю, шутник... Клоун, бля, аххахаха! - татуированный сделал шаг в сторону собеседника, агрессивно выпятив вперёд нижнюю часть физиономии. Олег неспешно раскурил сигу, глубоко затянулся и совсем негромко, но с выражением спросил: "Слышь, дядя, а чё это ты так со мной разговариваешь? Ты точно ничё не попутал?"
- Тихо, парни, тихонечко, - в разговор вступил молчавший до сей поры лысый, - вы чё как бабу не поделили? Игорёк у нас горячий парень, ты, смотрю, тоже. Он расхохотался смехом, больше похожим на кашель чахоточного: "У нас праздник сегодня - два наших товарища свободу обрели, вам друзья уже, наверное, рассказали... Не будем такой прекрасный день портить ссорой! Мы сейчас маленько погуляем с девчонками, а попозжа к вам в гости придём с виновниками торжества, познакомимся все, угостим вас от всей души. Вы же тоже правильные пацаны, земели наши... Испартаченный Игорёк вновь подключился к разговору: "Ты, это, бродяга, близко к сердцу не принимай, я же тоже шутник тот ещё" - он даже подмигнул Олегу, окончательно примеряя на себя роль рубахи-парня. На этой псевдо-дружеской ноте оба устремились догонять свою компашку, но через несколько шагов лысый обернулся для финальной реплики Олегу: "А девка у тебя - ух! Ещё волнительнее, чем у друга твоего. Мне бы такую, хоть на вечерок!" - и устремился за своим приятелем, напевая какой-то блатняк про несчастную любовь хулигана.

Девчонки были в тихой панике, Дэн окончательно потух, даже Олег вдруг засомневался в правильности своего решения за всех остаться на месте. После беседы со старшими гоп-компании стало ясно окончательно, что проблема с лихими соседями сама по себе не рассосётся. Но теперь уходить куда-то стало поздно окончательно. Олег принялся собирать имеющийся арсенал холодного оружия: два топора - обычный и маленький железный походный с обёрнутой в пластик ручкой, два ножа - охотничий и складешок и всё на этом. Пересчитал впервые количество вероятных врагов - пятеро на берегу плюс четверо только что прошли мимо. Девушки в общем количестве пяти штук, естественно, не в счёт. Так же как и их девушки. Вот бы, блин, спрятать их куда-нибудь, да куда ж их спрячешь кроме палатки... Взглянул на потерянного Дениску, тот, судя по всему, тоже мечтал куда-то спрятаться. Похоже, он вообще один против всех неприятелей... Олег знал наверняка, что нифига не Чак Норрис, а топоры и ножи у уголовников, конечно, тоже имеются... Посмотрел на ошарашенную Катюшку - что же делать, как её спасти?.. Она тоже на него взглянула, подошла и присела рядом. Олег обнял её за плечи и вдруг почувствовал, что она вся трясётся, как будто замёрзла сильно. И тогда он и сам окончательно испугался. В этот самый момент к их костру бесшумно подошла и улеглась на землю большая чёрная собака, так похожая на волка. И Катины плечи сразу перестали трястись, ведь это пришла её большая собака.

Вскоре компашка из шести соседских тел проследовала мимо них в обратном направлении, как-то совсем быстро нагулявшись. Возможно, из-за стремительно наступавшей темноты. Олег как раз колол дрова для ночного костра на их поляне. Не было ни малейших сомнений, что дров на долгую бессонную ночь им понадобится много. Старпёры снова шли последними и снова не смогли пройти мимо.

- Ого, откуда у вас взялась псина? Нормальный такой зверюга! - искренне удивлялся татуированный Игорёк, все татухи которого, впрочем, теперь были скрыты под белой мастеркой. Ему никто ничего не ответил, и он попробовал тогда подманить Чёрную: "Тузик! Шарик! Бобик! Иди сюда, за ухом почешу...". Собака шевельнула только мышцами, приводящими в движение нижнюю челюсть. Она смачно зевнула, не меняя при этом своего лежачего положения, продемонстрировав огромную пасть, зубы в которой при свете костра показались слишком длинными, острыми и совершенно не собачьими. Разрисованный так и оборвался на полуслове.
- Ну что, землячки, вы к нам в гости пожалуете ночью или мы к вам? - лысый снова пожирал глазами Катьку, на собаку он даже не взглянул.
- Ты же вроде сам собирался со своими освободившимися друзьями подойти. Подходите, только не поздно, мы с утрецкого домой поедем, отдохнуть немножко надо перед дорогой, - Олег воткнул топор в большое бревно и закурил.
- Всё-таки покидаете нас?
- Не вас, а Байкал. Мы вроде не в Шелехове - неожиданно открылся дар речи у Дениса.
- Ай-яй-яй! Потом опять будете говорить, что шутили... Мы вас чисто по-братски за стол приглашаем, а вы грубите в ответку. Нехорошо!
- Как же тебе рассказать-то, такому обидчивому?.. У нас тут своя компания, и у нас всё клёво! Настолько клёво, что нафиг никто больше не нужен. У вас тоже всё замечательно, арестанты после зоны байкальским воздухом дышат полной грудью, девочки звёзд на небе дождались, супчик стынет, водка греется... Мы вам зачем? - похоже, что Дэн молчал слишком долго.
- Не по понятиям базаришь, братка, не по понятиям, - лысый как будто и вправду обиделся, - с людьми так не разговаривают. Ну да ладно, жизнь научит... Короче, ждите нас в гости с бутылочкой по ночи. Маленько пообщаемся за дружбу и гостеприимство, да домой вас проводим недалече. На этом урки раскланялись. Лысый ещё раз внимательно оглядел Катюху с длинных ног до кудрявой головы, Игорёк же, даже уходя, никак не мог оторвать глаз от смотревшей в костёр собаки и всё переворачивал у себя в голове картинку её острых длинных зубов...

На какое-то время наши четыре танкиста и примкнувшая к ним собака остались предоставленными самим себе. Заварили свежий чаёк, достали печенюшки и конфеты. Дэн очень кстати успел набрать днём две пятилитровые канистры воды, прогулка к берегу поодиночке могла бы сейчас стать опасной для любого из них, а поход за водой вчетвером выглядел бы слишком нелепо. После чаепития парни собрали, наконец, точно не нужную более палатку. Прилегли на карематы - немножко отдохнуть следовало в любом случае. Собака и вовсе уснула, совсем как в прошлую ночь. На соседней поляне вечер был в полном разгаре. Громко ревел истошный блатняк, почему-то именующийся на нашей Родине шансоном, из колонок соседской магнитолы. В паузах между песнями до них доносились громкие вычурные тосты, стук друг об дружку металлических кружек да пьяный женский смех. Мужские голоса тоже стали не вполне трезвы, становясь при этом всё более громкими, так что вскоре стало слышно о чём за соседним костром беседуют. Ничего интересного в беседе уголовников и их пассий однако не было, и про компанию чуть выше их над уровнем Озера они даже ни разу не обмолвились. Квартет из двух пар молчал, обдумывая каждый про себя общую надежду, что вскоре все урки напьются и счастливо отрубятся, окончательно забив на существование соседей.

Но не успели они как следует в такой счастливый исход поверить, как, по крайней мере, один из шелеховчан вдруг вспомнил, что в бухточке те не одни. Буквально вприпрыжку к их лагерю подбежал ещё один молодой с рыжей копной волос и совершенно детскими веснушками на счастливо улыбающемся лице.

- Это, мужики, топор дайте, срочно нужен. У нашего топорище треснуло.
- Не можем, - Олега демонстративно принялся вновь колоть дрова, - самим нужен, видишь - дрова наши все в костре уже.
- Ты чё, бродягам топора зажал?! - рыжий в секунду переменился в лице, в нём вдруг не осталось совсем ничего детского.
- Мальчик, ты тормоз, да? - вдруг заговорила промолчавшая весь вечер Настя, - тебе ясно сказали, нам самим нужен этот топор.
- Как ты меня назвала, сука вонючая??? Нафига он вам так сильно нужен, что пацанам на пол-часа дать его не можете? Я вам сразу же сам сюда принесу, - второй вопрос был адресован уже всем, но Дениса больше задела реплика лично Настёне. Он взял топор у Олега, покрутил в руках, сплюнул сквозь зубы в сторону рыжего: "Нужен, чтобы тебе между глаз его воткнуть! Олег, я выбрал для себя баранью бошку."

Рыжий неожиданно расхохотался. Но ни в смехе его, ни в улыбке не было больше ничего весёлого, да и вообще внешне он как будто повзрослел лет на десять: "Я запомнил тебя, запомнил твои слова, запомнил твою суку, землячок. Увидимся ещё..." И, всё продолжая улыбаться, попятился к своей стоянке.

Ребята оценили наглость гопоты, а заодно и серьёзность их намерений. Вот так вот внаглую попытаться забрать их единственное серьёзное орудие защиты! Да, похоже их там и впрямь держат за последних лошков... Все с тревогой смотрели, как рыжий приближается к своему кострищу, вокруг которого виднелось, кстати, совсем немало наколотых дров, и внутренне готовились к немедленной атаке на их лагерь. Только собака спокойно дремала, естественно, неподалёку от Катьки, даже не открыв ни один глаз во время минувшей перепалки. Наверное, рыжие интересовали её не более, чем лысые да татуированные.

Атаки не последовало. Рыжий присел чуть в отдалении от своего костра вместе с двумя своими сверстниками и принялся тупо бухать. Вскоре он вообще свалил в большую палатку. Немного погодя, туда же отправились остальные двое мелких. В две маленькие палатки порознь отправились две парочки, вернулся к костру обратно же из них спустя некоторое время только один товарищ. И все возле костра активно продолжали достаточно часто поднимать вверх металлические крУжки.

Надежда на счастливый исход текущей ночи засияла перед вовсе беспалаточной теперь компанией с новой силой. Парни где-то внутренне слегка восхитились даже алкогольной стойкости гопоты - сами они после такого долгого по времени возлияния уже, как минимум, не смогли бы нормально передвигаться, но тут уголовники удивили их ещё более - во время очередного общего дринка они громко договорились... отправиться купаться. Отправились однако не все сидевшие за костром - двое разнополых, судя по их голосам, туловищ буквально уползли в палатку, что-то промычав напоследок. Оставалось лишь четверо вероятных противников мужского пола. Костёр на поляне шелеховчан стал много тусклее и в "выжившей" четвёрке узнавался только Игорёк своей белой посреди тёмной ночи мастеркой.

Купание соседей было весьма продолжительным по времени. Ничего не было видно, зато слышались бодрячковые выкрики, громкие всплески, женский визг и мужской хохот. Олег вынужден был признаться самому себе, что вероятные противники, в самом деле, круты. Дениска тоже снова загрустил. Не сговариваясь, они принялись неспешно собирать рюкзаки. Катины наручные часы показывали три ночи. До станции было около часа ночной ходьбы по шпалам. Ближе к четырём они стартуют. Всего один час, и... Соседи тем временем вернулись к костру, посушились, оделись, накатили, женщины ушли в палатку... Четвёрка мужчин же, собрав со "стола" пару-тройку пузырей, отправилась в сторону верхней стоянки. Большая чёрная собака открыла оба глаза, глубоко втянула носом воздух и... потрусила в сторону Железки.

- Ну, что, землячки, не слишком поздно мы пожаловали? Не уходите ещё? - все уже как-то привыкли, что первая реплика в их беседах оставалась за Игорьком.
- Нормально пожаловали. Часик у нас есть перед отправлением, - Олег был немало удивлён сам себе, но внутренне он был много спокойнее, чем мог ожидать в сложившейся ситуации. Дэн тоже курил относительно безмятежно. В траве под большим валуном лежали два топора, совершенно незаметные для посторонних. У посторонних, кроме пузырей в руках ничего не было. Большой нож лежал тоже в надёжном месте неподалече, для катюхиной самообороны, а в кармане наськиной куртки, на всякий случай, болтался складешок.
- Ну, тогда знакомьтесь, наши дружбаны - Андрей и Виталя, - представил новеньких лысый. И Андрей и Виталик оказались долговязыми широкоплечими детинами лет 25 -28 от роду. Первый был очень коротко стрижен, голову второго украшали жёсткие чёрные кудряшки. И оба являлись обладателями хорошо различимых даже при свете костра приличных кулачищ с набитыми костяшками.
- Ну а вас-то, бедолаги, как величать будем? - подал неожиданно сиплый голос кудрявый.
- Точно, бляха-муха! Болтаем тут с вами, ходим мимо, а сами так и не познакомились до сих пор, - лысый слишком откровенно быстренько попытался заболтать резанувшее всем слух обращение "бедолаги", - меня Володей зовут. Он протянул пятерню стоявшему в метре от него Олегу. Тот крепко пожал её, и пробормотал в ответ "пшолнах" так неразборчиво, что это вполне могло сойти и за "Олега". Его никто не переспросил, вовсе промолчавшего Дениса тоже, а к девушкам пока что вроде и не обращались. Никто из четвёрки, конечно, и не сомневался, что незваных гостей их имена нисколечко не интересуют.
- Ну, давайте тогда за знакомство! - прозвучала первая реплика Андрея. Он вытащил из-за пазухи нож, больше похожий на маленькую саблю, другой рукой взял бутылку водки и одним резким движением отсёк горлышко, как в фильмах латиносы рубят острым мачете тростник. Без единого осколочка. Подмигнул завороженно наблюдавшей за ним Кате: "По-бандитски!". И заливисто расхохотался.
- Давайте стопки, хозяюшки! Сколько вам, красавицам, бульков наливать? - по кругу пришла очередь включиться в беседу Игорьку, - и где, кстати, собачка ваша?
- Красавицам - нисколько! - Олег поставил на большой камень пока что неубранные в рюкзаки четыре кружки, - девушки у нас водку не пьют. Мы с вами выпьем, конечно. Наливай сколько себе наливаешь! А собачка гуляет перед отъездом. Скоро вернётся.

Расписной Игорёк ухмыльнулся и разлил поллитровку в четыре "фужера" за раз, даже примерно поровну. Две гостевые кружки взяли себе недавно откинувшиеся амбалы. Похоже, кучерявый хотел было даже произнести тост, но тут в освещённый ореол костра внезапно ввалился еле стоящий на ногах молодой рыжий, сделал пару шагов в сторону сидевшей, прислонившись спиной к большому рюкзаку, Наськи и вдруг завалился прямо на неё. Та завизжала и принялась отталкивать рыжего от себя ногами, а молодой вдруг схватил её клешнёй за шею сзади и принялся вместе с ней подниматься на ноги. Последний (он же единственный) раз в своей жизни Дэн бил человека по лицу в своём сопливом детстве, подравшись со сверстником из-за набора пластмассовых солдатиков. Наверное, с тех пор у него очень много накопилось, потому как удар, прилетевший рыжему в скулу, вышел на зависть иным нокаутёрам. Если, конечно, рыжий не играл роль нокаутированного, натурально рухнув на траву.

- Вот нихера себе вы гостей принимаете, беспредельщики! Ты чё, баклан, ваще берегов не видишь - так сильно малому втереть?! Он же и так на ногах не стоял, опёрся на твою тёлку, чтоб приподняться, от неё, чё, убыло что ли где-то? Ну, лови тогда, козёл, ответочку! - правый кулачище Виталика показал друзьям Дениса как выглядит настоящий нокаут. Сам Денис успел только мимолётно увидеть кулачище, и у него как будто нажали кнопочку "Выкл". Виталя несколько опрометчиво нагнулся над поверженным противником для проверки его состояния и тут же услышал повторный визг Анастасии за пару секунд до того, как в его правое плечо возле самой шеи наполовину вошло лезвие складешка.

Далее последовала короткая классическая немая сцена. Судя по её широко открытому рту и вывалившемуся из руки ножику, неожиданнее остальных такой поворот событий восприняла сама Настя. Кудрявый на пару минут натурально сел на жопу, держась левой рукой за рану и периодически проверяя на глазок количество вытекающей крови. Крови было не то что чуть-чуть, но и фонтаном она явно не хлестала. Окончательно в этом убедившись, сам раненый и нарушил коллективное молчание своим глухим сипом: "Ну, блядины, вы сами выбрали свою участь! Так бы мы вас потрахали и отпустили, теперь же вы никуда уже отсюда не уедете." Сам он однако остался пока что сидеть на земле, правая его рука при этом висела как плеть. Зато остальные трое урок медленно пошли в атаку. У Игорька в руке тоже показался нож, а лысый Володя пошёл хоть и без оружия, но зато прямиком на Катюху, которая, оцепенев от его мерзкого взгляда, никак не могла найти в траве свой ножик. На держащего на изготовке топор Олега в этот момент шли сразу двое. Денис только-только начал было шевелиться, как его принялся душить забытый уже всеми Рыжий. Настя на этот раз смогла только громко заплакать как очень напуганный маленький ребёнок. Олега неспешно обступали с двух сторон. Медленно поднимался на ноги кудрявый.

Лысый оказался самым быстрым из нападавших. Похоже, не в силах более терпеть, он буквально прыгнул на так и не отыскавшую своё оружие Катьку и сбил её с ног. Та, однако, резко перекатилась от него в сторону костра и попыталась вновь подняться на ноги. Володя ухмыльнулся и приготовился к повторной атаке. Но тут же был неожиданно атакован сам - на него совершенно бесшумно прыгнула замаскировавшаяся в одной с ней цвета темноте огромная собака. Чёрная завалила едва не состоявшегося насильника на спину и принялась огромной пастью неистово грызть ему лицо. Более истошного крика, чем издавал лысый, возможно, никогда никто не слышал в такой уютной бухте. Татуированный тоже испуганно закричал, хоть и пониже на три октавы, и попятился назад, прочь от такого негостеприимного лагеря, а короткостриженный развернулся от Олега и полетел спасать лысого. Он ударил собаку в чёрную спину своим "бандитским" ножом, но лезвие лишь проскользило по жёсткой шерсти и упало на землю. Сильно трясущиеся руки Андрея наглядно объясняли причину столь досадного с его стороны кикса. Тем не менее, его лысого товарища эта попытка спасла. Ценой андрюхиной левой кисти, на которую перебрались собачьи зубы с лысого черепа. Виталик так же медленно, как и поднимался, вновь опустился на свою пятую точку. А отпустивший в свете последних событий шею Дениса Рыжий тут же получил неплохой такой удар в затылок обухом маленького топора от проревевшейся Настёны. Нокаута на сей раз не последовало, но в позорное бегство от девки сопляк обратился. Лысый, чью голову теперь можно было принять за жёванный и выплюнутый помидор, подвывая от боли, уже семенил впереди него. Собака же отпустила истерзанную кисть стриженного и повернула морду к сиплому. На этот раз Виталя подскочил очень быстро. Андрей тоже не стал дожидаться, когда зверь продолжит его грызть. И оба откинутых вприпрыжку побежали к пирсу, оставляя на земле, пока что не видимые в темени, кровавые следы. Оставшийся единственным в итоге так и не поучаствовавшим в драке Олег с досады схватил пустую бутылку с отколотым горлышком и с силой запустил ею в Виталика. Он целил в голову, но угодил чуть пониже, в широкую спину, аккурат промеж лопаток и нервно расхохотался от своего почти удачного броска: "Бедолаги, вы водку свою, пидорскую, забыли! Возвращайтесь!".

Это была полная победа! Из соседнего лагеря не доносилось ни звука. Затухающий разбойничий костёр никто не пытался реанимировать. Победителям тоже уже не было особого смысла разводить свой огонь поярче, дабы исключить лишние сюрпризы - стремительно светало. Короткая июньская ночь сдавала свои позиции. Потихоньку одыбал Дениска. Девчонки были совсем без сил и дружно захотели спать. На Мотаню они могли теперь успеть только бегом, но сил на предрассветный четырёхкилометровый забег не осталось ни у кого. Так на их месте снова водрузилась палатка) Возле входа в эту новую-старую девичью опочивальню улеглась собака. На третий день их знакомства она всё же стала немного походить на домашнего питомца. Пацаны, на всякий случай, остались бодрствовать - Олег и вовсе спать даже не хотел, будучи перевозбуждённым, словно от литра крепкого кофе.

Утренняя байкальская прохлада готовилась смениться полуденным зноем, когда из палатки вылезли помятые, словно с похмелья, девчонки. Дениска, напротив, прикорнул прямо на каремате. Видок у него тоже был тот ещё после случившихся с ним нокаута и асфиксии! Сам себя Олег не видел. Зато прекрасно видел соседский лагерь, где уже час шла активная движуха. Собственно, лагерем называть данное место было уже неправильно - костёр давно погас, палатки были собраны и упакованы в чехлы, в данный момент рассовывались по рюкзакам немногие не собранные ещё вещи. Вскоре большая компашка молча прошмыгнула мимо, держась на максимально возможном расстоянии. Даже Володя, лысая голова которого была замотана разными тряпками и делала его похожим на бедуина, почему-то на этот раз не подошёл побеседовать. Шелеховчане направились в сторону ближайшей станции. Уехали ли они в свой Шелехов обратно, перебрались ли на другое кругобайкальское место или вовсе разбились на уехавших раненых и оставшихся здоровых, нашим парочкам узнать было не суждено, никого из неприятных соседей они никогда в своей жизни больше не встретили. Им оставалось лишь надеяться, что явно раздосадованные итогом ночного противостояния уголовники не отыграются на какой-нибудь другой компании туристов, в которой не будет боевой собаки.

Теперь можно было поспать и Олеже. Он, как и чуть ранее его товарищ, тоже не стал изменять свежему байкальскому воздуху с их четырёхместным шатерком. Девчонки на какое-то время присели рядом со своими рыцарями и, не сговариваясь, принялись ворошить и гладить рыцарские нерасчёсанные шевелюры, а потом встали и принялись заниматься типично девчоночьими делами по уборке да готовке. Тоже проснувшуюся собаку подкормили банкой тушняка. Четвероногая сбегала до водицы, внимательно осмотрела-обнюхала бывший соседский лагерь да снова прилегла дожидаться свежего супчика. Сегодня туристы уже никуда не уезжали, как, собственно, изначально ими и было запланировано.

Парни проснулись, когда дневной зной стал совершенно невыносимым. Сходили к пирсу, умылись живой байкальской водицей, договорившись непременно искупаться после трапезы. Девчонки уже пообедали и даже успели открыть свою личную, совсем не маленькую, бутыль вина. Так же наевшаяся собака снова дремала в тени от палатки. После того, как мужчины отдали должное кулинарным способностям своих женщин, Олег достал свою початую вчера бутылку, разлил в кружки на двоих. Бахнули залпом, обнялись, закурили, пошли купаться. В текущий момент они стали-таки самыми лучшими друзьями. Собака побежала следом и занырнула в итоге вместе с ними, словно смывая с себя всю грязь минувшей ночи. А вскоре к ним присоединились и их уже не совсем трезвые и совсем не одетые дамы. Очередная группа туристов, увидевшая с насыпи столь идиллическую картину, вдруг передумала спускаться и вставать в бухточке лагерем...

По прибытии в лагерь провели ревизию оставшегося спиртного. Одна бутылка, принесённая с собой гопниками, разбилась во время драки, пролилось и всё разлитое по кружкам "за знакомство", но третья бутылка осталась невредимой. С некоторым пренебрежением открыли, парни пригубили по пейсярику, вроде, нормальная водка) Была ещё своя бутылка "Перцовочки" да около литра винишка оставалось для девушек. Наверное, хватит, чтобы отметить свой личный День победы в ночь перед отъездом) Бульк-дзыньк-пошли погуляем что ли!

Гуляли, на сей раз недолго, и, как в одном старом мультике "... и никого не встретили)" Собака на этот раз всю дорогу прошла рядом с ними. Но когда повернули в обратный путь, Чёрная разворачиваться не стала, лишь внимательно оглядев их на прощание. Катюша вытянула в сторону собаки свою правую ладонь. Чёрная замерла, словно в раздумьях, и, наконец, подошла к Кате вплотную и буквально на секунду уткнулась в катину ладошку мокрым носом, после чего развернулась, побежала по Дороге и вскоре скрылась в ближайшем тоннеле. Её наши герои тоже никогда более не повстречали...

Но ещё одной встрече в этой поездке всё-таки было суждено состояться. Темнело. Кончались вино и перцовка и начиналась их последняя в той поездке кругобайкальская ночь, как всегда не похожая ни на какую другую, когда к их костру тихонько подошёл незамеченный ими странник с рюкзаком за плечами. Для их двадцати с копеечками гость виделся глубоким стариком, но в самом деле, конечно, был просто пожилым туристом достаточно своеобразной внешности. Хотя на физиономии ночного путника не было ни следа растительности, всем почему-то одновременно пришло в голову слово "батюшка", настолько благообразным было лицо подошедшего к костру, а из-под кепки сзади свисали до плеч вьющиеся седые локоны. Телосложение туриста было не по возрасту поджарым и, безо всяких сомнений, крепким.

- Здравствуйте, ребята! Разрешите у вашего костерка немножко погреться! - голос нового гостя был таким же приятным как и его внешность, при этом старичок забавно растягивал ударные гласные.
- Конечно, грейтесь! Замёрзли? - чуть ли не хором ответили хозяева лагеря.
- Ну, кровь у меня давно уже не такая горячая как у вас, - улыбнулся пожилой турист.
- Будете чай с печеньем? - спросила Настёна.
- Спасибо, красавица, но ночью я не питаюсь, тоже возраст не тот уже. Разрешите вас угостить лучше. Настоечка у меня собственная на целебных травках, их в любом возрасте принимать полезно.

Никто не отказался. Выпили раз-другой, приятная истома разлилась по молодым телам, а в головах, напротив, как-то всё резко прояснилось. Сидели-болтали-веселились. Как-то скоренько звездой вечера стал "батюшка". Он травил байки и рассказывал реальные истории одинаково интересно, а также щедро делился поистине энциклопедическими знаниями о Байкале и Кругобайкалке. Молодые люди зачарованно слушали. Всегда бы ко всем приходили только такие приятные гости!

Среди прочего, путник рассказывал об историях, случившихся на этой земле, в прошлом и даже в позапрошлом веках. Как строилась КБЖД, как изменилась местная фауна после прокладки Транссиба, какие знаменитые люди гостили и даже проживали какое-то время на Железке. Рассказывал словно крутейший профессиональный экскурсовод с высшим филологическим образованием при этом. Вдруг он начал вести речь о событиях, произошедших на земле иркутской во время Гражданской войны и интервенции почти век назад, с позиции непосредственного участника тех самых событий.

- Дедушка, а вы кто такой? Сколько Вам лет? - удивлённо спросила Катя.
- Я? Обходчик местный. Много-много лет уже слежу за порядком на Дороге. Так сказать, хранитель этих мест.

Екатерина тут же вспомнила свою прошлогоднюю поездку на Железку и маленького белобрысого мальчика, рассказывающего невероятные истории возле ночного костра. Вдруг ей самой стало холодно, она даже поёжилась. Остальным слушателям тоже передалось её беспокойство. Гость почувствовал перемену настроения за костром и неожиданно громко расхохотался, вдобавок ко всему продемонстрировав слишком острые и ровные белоснежные зубы.

- Напугал ребятишек, извиняйте дедушку, - всё смеясь, приговаривал он, выходя из-за костра и надевая свой рюкзак на плечи, - не бойтесь, вы - хорошие ребятишечки, я точно знаю это. И ваше время ещё не подошло. Ну, прощайте, я побрёл себе дальше. И пошагал прочь, вдруг обернувшись на притихший квартет на пол-пути до насыпи: "Кстати, вы собаку мою здесь не видели? Большую такую, чёрную. Убежала куда-то. Третий день уже хожу, её ищу."