Про любоффь или как мозг заставляет нас влюбляться.

Думаешь, судьба и дар свыше? Ну, извини. Все те чудеса, которые происходят с тобой во время влюбленности – презренная деятельность желез внутренней секреции. Механизм точно отрихтован и давно обкатан. Не ты первая, не ты последняя.

Вместе мы можем все

Чувство пуленепробиваемости, которое поначалу накатывает на всех влюбленных – это норадреналин, дофамин, адреналин и окситоцин. Именно этот коктейль, на котором мы плотно сидим в первые месяцы романа, заставляет нас парить над землей и ощущать себя кем-то новым, гораздо лучшим.
Почти тот же эффект можно получить при помощи кокаина или амфетаминов – он давит на те же кнопки, что и влюбленность, и зажигает в мозгу те же лампочки.

Не разнимая рук

От влюбленности нас захлестывает окситоцином, который обычно называют «гормоном привязанности». Никого он не вяжет, конечно. Но, помимо всего прочего, этот гормон многократно увеличивает чувствительность нервных окончаний в коже.
Внезапно обнаружив этот побочный эффект, влюбленные начинают обниматься и целоваться, как нанятые. А когда дело доходит до секса, окситоцин, опять же, делает доброе дело. Вот именно поэтому заниматься любовью с тем, в кого влюблен, приятнее, чем просто с кем попало.
Кстати, окситоцин – это еще и очень действенное обезболивающее, поэтому в первые недели влюбленности ни у кого голова не болит. И он же заставляет нас слепнуть от любви. Буквально. Высокие дозы окситоцина временно ухудшают зрение, и все кажется таким сияющим и как в дымке. Не кажется, так и есть.

Красота в глазах смотрящего

Расширенные зрачки определенно привлекательны. Маркетологи одной косметической фирмы подняли продажи крема на 45%, нарисовав моделям на плакате расширенные зрачки. Дамы в прошлые века травились белладонной, которая тоже заставляет зрачок расширяться, а в Азии сейчас страшно популярны цветные линзы, которые имитируют, опять же, расширенные глаза.

В норме зрачки расширяются в темноте – и еще от возбуждения. Любого возбуждения. В этом случае парасимпатической нервной системе плевать, что там у тебя случилось – увидела милого или грабителя с топором, нашла на дороге бумажник, набитый стоевровыми купюрами, или решение сложной проблемы. Во всех этих случаях зрачок рефлекторно увеличится.

Бабочки в животе

Приятное чувство трепыхания где-то под ложечкой – это результат воздействия адреналина, который всегда вырабатывается в потенциально опасных ситуациях, требующих мобилизации всех ресурсов. Чтобы избежать опасности, тебе придется удирать, а значит, мышцам потребуется много кислорода. И мозг перенаправляет кровь из систем, которые тебе пока не понадобятся, в мускулы.
Самой бесполезной в опасной ситуации мозг считает систему пищеварения. Отток крови от желудка и кишечника ощущается как не лишенное приятности трепыхание. Именно этому любопытному эффекту луна-парки обязаны своей популярностью. На чертовом колесе и адреналина, и бабочек хватит на целую армию любовников.

Мне с тобой так хорошо

Мало заставить влюбленных спариться разок-другой – раз уж вы нашли друг друга, надо друг за друга держаться, потому что неизвестно, когда еще подвернется такой подходящий кандидат. Чтобы вы не разбежались, мозг включает хитрый эндорфиновый механизм.
Когда страсть первых месяцев идет на убыль, он начинает вырабатывать морфиноподобные вещества, которые дают чувство покоя, довольства и уюта. Они бьют по опиоидным рецепторам и, как настоящие опиоиды, вызывают очень сильное привыкание.
Именно по этому эффекту мы скучаем больше всего, когда расстаемся – вспоминается не лихой секс на люстре, а как лежали и обнимались, и пусть весь мир подождет.

Без тебя никак

Если пара прожила вместе достаточно долго и не разбежалась, мозг достает свое самое тяжелое оружие. Невозможно долго держать людей на опиатах и амфетаминах, пусть даже и природных. Не потому, что это как-то нехорошо, а потому, что вырабатывается резистентность, а повышать дозу бесконечно мозг не может, он тебе не пушер из подворотни.
На такой случай у него в кармане завалялись эндогенные бензодиазепины. Если раньше организм заманивал вас в моногамные отношения пряником, то теперь он достает кнут.
Бензодиазепины никакого особенного влияния на эмоции не оказывают. Казалось бы. Они просто снижают тревожность и расслабляют. Проблемы начинаются, когда пытаешься с них слезть – то есть расстаться с человеком.
Отсутствие этих веществ – самая настоящая ломка с паническими приступами, страхом и отчаянием. Это они говорят тебе, умнице и красавице, что никто тебя больше не полюбит и никому ты не нужна. Это они нашептывают, что пусть хреновый, да свой. Но если расставания не намечается, то наступает то, что называют привычкой – и это удерживает людей вместе куда надежнее аргентинской страсти.

Текст: Ольга Лысенко