Комментарии пользователя ЭспеАл

"Не продается вдохновенье, Но можно рукопись продать"

Я помню, кем я был, когда я не был,
Я меднобрюхим колоколом был.
Ржавея, я висел под синим небом,
И каждый день в меня монашек бил.

Он был худой и непристойно хилый,
И злился на меня за мощь мою.
За то, что от его ничтожной силы,
Я только полушепотом пою.

Однажды ночью спал я, пасть разинув,
Подкрался он ко мне с пилой в руках.
И я упал, и трещина пронзила,
Мои позеленевшие бока.

Я умер, чтобы жить, очеловечась.
Я на людей до мелочи похож.
Свой сон я отвергаю как нелепость,
Как самую бессмысленную ложь...

Но если кто с пилою лезет в душу,
И хочет стать со мной в одну строку.
Я чувствую, как все желанья глушит,
Извилистая трещина в боку...

Конечно, жизнь – не развлеченье
Но ты про горести забудь.
Невозвратимый миг – значенье.
Его поймешь когда-нибудь.

* * *
Ошибка у него в одном:
Он голос путает с умом.
* * *
Мы сидели, пили чай,
Лучше и не надо.
Всё напоминало рай,
Но хотелось Аду.
* * *
Он странен, будешь странный тоже Коль странность у тебя на роже.
Но иногда бывает так:
И очень странный, и дурак…
* * *
АРКАДИЙ РАЙКИН.
------------------------------
Когда смеемся мы – он плачет
Под маской мы не видим слез…
Нет, он совсем нас не дурачит,
Он с нами говорит всерьез.

И стало страшным то, смешное,
Чем развлекал нас в тупике Великий Шут времен застоя
С седою прядью в колпаке.
* * *
И я, как ты, коплю года,
Чем вызвал зависть и злорадство,
Но сам не верю иногда,

Что лишь года – твое богатство.
* * *
Потоп — страшнее нет угрозы,
Но явны признаки Беды,
Смертелен уровень воды,
Когда в неё впадают — Слёзы.

* * *
Ах, если бы она была жива,
Я всё бы отдал за неё, всё бросил.»
Слова, слова, слова, слова, слова.
Мы все их после смерти произносим.
И пишутся в раскаянье стихи,
Но в глубине души навеки будут с нами
Грехи, грехи, грехи, грехи, грехи,
Которые не искупить словами.
* * *
Попса дробит шрапнелью наши души,
Ее за это не привлечь к суду.
Часть поколенья выросла на чуши,
И новое рождается в бреду.
О, Солнышко лесное, чудо-песня!
Как мы в неволе пели, чудаки!
Пришла свобода, стали интересней
Писклявые уродцы-пошляки…
Слова — ничто, есть вопли вырожденья.
Тот знаменит, кто больше нездоров.
Кто выйдет петь без всякого стесненья,
Без совести, без страха, без штанов.
Где песня, чтобы спеть ее хотелось?
Слова — где, чтоб вовеки не забыть?

Жизни годы Прошли не даром:
ясен предо мной Конечный вывод мудрости земной:
Лишь тот достоин жизни и свободы,
Кто каждый день за них идет на бой!