«Виктор, мы снимаем посты». Как Виктор Цой ехал на концерт в карете медвытрезвителя

Если просмотреть летописи Иркутска за май-июнь 1990 года, то увидишь странное. Визит принцессы Анны, новые постановки ТЮЗа и музыкального театра, ураган. Отмечен даже заехавший к нам камчатский театр драмы. Для людей моего поколения период конца мая – начала июня 1990 года отмечен совсем не сломанными деревьями, не королевской особой Анной и уж точно не камчатским театром. 27 мая в Иркутске в первый и последний раз выступала группа «Кино», за два с половиной месяца до гибели Виктора Цоя.

В официальной летописи Иркутска этого события как бы нет. Но поклонники творчества «Кино» отлично знают плохую видеозапись с иркутского концерта, которая засмотрена ими до дыр. Есть и очень любопытные воспоминания о «братском инциденте» с группой «Кино», когда фанаты разгромили гостиницу «Тайга». Нам удалось найти новые подробности этой истории.

О пребывании «Кино» в Иркутске, Ангарске, Братске, конечно же, сохранились воспоминания. Их не­много, но они есть. Это свидетельство продюсера группы Юрия Айзеншписа, два материала братской газеты «Красное знамя», которые удалось обнаружить журналисту Олегу Августовскому в 2012 году. Из всего этого было известно, что у группы произошёл конфликт с поклонниками в Братске, закончившийся тем, что слушатели начали бить витрины в гостинице «Тайга», где разместилась группа. Нам удалось обнаружить ещё один газетный материал, на этот раз – официальную точку зрения специалистов ОВД по поводу случившегося в Братске. Этот материал в современной историографии «Кино» ещё не был опубликован и может добавить некоторые подробности к «братскому инциденту» с участием группы.

«Потушите факелы! Не жгите спички и свечи!»

Итак, попытаемся восстановить хронологию. 25 и 26 мая группа ­отыграла на стадионе «Ермак» в Ангарске, причём есть свидетельства, что очень успешно. На концерт был вызван войсковой наряд милиции, чтобы как-то организовать кричащих и свистящих поклонников, скандировавших: «Перемен! Мы ждём перемен!» Один из милиционеров даже получил телесные повреждения, как сообщала газета, «отстаивая грудью и руками заезжих знаменитостей и их бесценные причиндалы, которые расходившиеся меломаны готовы были разобрать на сувениры».

Далее, 27 мая был концерт в Иркутске на стадионе «Труд», который записан на видео, размещённое в Сети. В областной прессе того времени нам не удалось найти упоминаний о концертах «Кино» в Ангарске и Иркутске. Причём, судя по оставшимся плохим видео­записям с концерта в Иркутске, люди шли на «Кино» не просто охотно, они гроздьями свешивались с трибун. Однако областные журналисты «просохатили» повод, потому как были увлечены при­ез­дом принцессы Анны, члена британской королевской семьи, которая как раз в эти дни прибыла в Иркутск. Вот её фото остались в газетной истории, тогда как концерт питерской группы «Кино» в Иркутске теперь известен только благодаря видеозаписи, сделанной, вероятно, Юрием Айзеншписом, и выложенной в Сеть. Группа «Кино» выступала в специфическом антураже, на стадионе «Труд» была надпись: «Привет участникам первенства СССР по футболу!» А на электронном табло рядом светилась надпись: «Вас приветствует Виктор Цой и группа «Кино»!»

Музыканты рассчитывали петь на одну трибуну, но, когда вышли на стадион, оказалось, что некоторым секторам может быть не слышно. Однако им запретили выставлять аппаратуру на поле, они пели с приготовленной сцены, и Виктор извинялся: «Я боюсь, что тем, кто на тех секторах сидит, будет плохо слышно, потому что эти колонки развёрнуты скорее вот так… Потому, если есть возможность, лучше пересесть…» Извиняться приходилось, очевидно, почти в каждом городе, потому что своей аппаратуры группа не возила, кроме гитар, и каждый раз рисковала, поскольку организаторы могли и не выполнить требования по качественному звуку. Но толпе было всё равно, она была в таком воодушевлении, что скандировала: «Виктор Цой! Виктор Цой!» По периметру поля стояли солдатики и милиционеры. В руках у многих поклонников были плакаты с портретами Цоя, люди размахивали красными флагами СССР, среди зрителей был только один российский триколор. Цой начал с «Последнего героя», потом были «Звезда по имени Солнце», «Стук», «Бошетунмай». Фанаты прорывались на поле, один из таких упал в пыль, поднялся весь в грязи, на него кинулись три милиционера и увели. Всё это уже проходило в Ангарске. По воспоминаниям тех, кто там был, в первый день концерта вся толпа с трибун просто сорвалась на поле и танцевала. В Иркутске уже такого не допустили.

Но девочки-фанатки рвались к Цою с отчаяньем. Одна из них прижала к распахнутой блузке листочек бумаги и попросила Цоя приложить руку, обвела её, а потом ещё и уговорила Цоя расписаться на этом рисунке. Стаи девчонок неслись к кумиру с цветами и плакатами после каждой песни. «Девушки, давайте уйдём отсюда!» – мирно, но настойчиво предлагал человек у сцены.

Когда начали сгущаться сумерки, фанаты зажгли факелы и свечи. И вот тут принимающая сторона запсиховала. На записи отчётливо слышен взволнованный голос: «Юра, пусть они объявят, чтобы потушили огни, ну надо, пусть объявят, Юра! Надо сказать, они же выключат сейчас в натуре!» Наконец, на Цоя набросилась очередная партия поклонниц, и на сцену успел выйти человек, который произнёс: «Потушите факелы! Не жгите спички и свечи! Ребята, огромная просьба потушить факелы, потому что стадион находится в аварийном состоянии!» Эти слова утонули в криках и свисте. Иркутск провожал группу овациями, после все трибуны были покрыты пеплом от сгоревших газетных факелов. Но главное «шоу» Виктора Цоя ждало в Братске, там его поклонники встретили камнями и дубинами.

«Сидим в машине, и такой стук!»

Интересно, что для Юрия Айзеншписа концерты в Приангарье оказались очень памятными. В своих воспоминаниях он выделяет «иркутско-братский» эпизод отдельно. «В конце мая 1990 года мы направились Иркутск – какая-то компания заключила с нами контракт на пять концертов, в том числе по два в Ангарске и Братске. Естественно, к контракту был приложен наш технический райдер – условия, как бытовые, так и сценические, необходимые для проведения концертов. В Иркутске концерт отыграли «на ура», съездили на Байкал, всё замечательно, а вот в Братске начались проблемы». Айзеншпис утверждал, что поселили их «в какой-то ужасной гостиничной дыре без отопления». Это оказалась братская гостиница «Тайга».

«Так ещё и стадион оказался сплошной развалиной, в заборах дырки – пролезай и смотри и слушай, – вспоминал Айзеншпис. – Ясно, что денег платить почти никто не стал, и второй, более поздний, концерт 31 мая мы отменили и в семь часов вечера вернулись в «отель» и легли отдыхать». Однако, со слов Айзеншписа, в гостиницу приехали организаторы тура и объявили, что на второй концерт собралось много народа и нужно выступать, хотя оплатить концерт они по договору не могут.

«Я разумно возразил – нет денег, нет и музыки, – писал Айзеншпис. – Однако события развивались вопреки логике. Толпа поклонников, незаконно проникшая на стадион, требовала зрелищ и не собиралась расходиться по домам. Прождав около часа, они собрались на площади перед гостиницей и стали шуметь, появились свои зачинщики, в окна полетели бутылки и камни, нарастала вероятность серьёзных беспорядков. На площадь подтянули небольшой отряд типа ОМОНа, но силы были явно не на его стороне. На весь этот шум и гам из номера вышел Цой, весь заспанный и плохо понимающий, что происходит. Я, как мог, ему всё растолковал. Цой немного подумал и сказал: «Тогда я буду петь бесплатно...» Была уже почти полночь, со слов продюсера группы «Кино», уже разобрали аппаратуру, и Цой принял решение петь под гитару. Рано утром музыканты улетели из Братска, посчитав, что претензии администрации гостиницы об оплате выбитых стёкол должны быть предъявлены организатору концертов.

Интересно, что в 1992 году в интервью смоленской газете «Рок-туесок» Айзеншпис приводит иную версию событий. Об отсутствии оплаты там нет речи. Тогда он за­явил, что в Братске в один день должно было быть 2 концерта.

«Первый задержался по метеорологическим условиям: начался на два часа позже – в полдесятого, и о втором концерте уже не могло быть и речи. Тем более дождь продолжал моросить. Аппаратура вымокла, звук был кошмарный. И выступать под дождём небезопасно, в любой момент может кого-то убить от удара тока. Цой, уставший за день, отправился спать. А ко мне приехали организаторы концерта, просили выступить, угрожали: «Вы не знаете нашу толпу. Они разнесут всю гостиницу». Пришёл ещё и начальник ОВД, пытался нас насильно заставить дать второй концерт. Я сказал, что время, когда можно было заставить силой, уже прошло, и выставил его за дверь».

Далее всё развивалось по уже известному сценарию – гостиницу стала атаковать толпа. «Первое, что мы увидели, спускаясь вниз, – подраз­деление ОМОНа в касках, разбитые стёкла, прорвавшихся в гостиницу молодых людей. По мегафону объявили, что Цой выходит на улицу… Подъехал не автобус, а милицейский «уазик». Нам повезло, что машина железная, потому что каждому хотелось дотронуться до неё либо рукой, либо ногой. Сидим внутри, и такой стук! И толпа последовала за нами на стадион».

Вплоть до 2012 года эти воспоминания Айзеншписа, по-видимому, были единственным свидетельством тех событий. В 2012 году журналист Олег Агустовский опубликовал статью «Как Цой два концерта в Братске давал», в которой рассказывал, что ему удалось найти две статьи в газете «Красное знамя», посвящённые этим событиям. В статье «Не «Кино», а просто цирк!» рассказывалось, что организатором концертов группы выступало свердловское хозрасчётное объединение «Русь». Концерты с интервалом в 2 часа должны были состояться на «Металлурге». Но первый концерт задержался на полтора часа. «Ладно, ждать братчане привычные, – писал автор. – Однако продолжалось оно (выступление. – Авт.) несоизмеримо мало по сравнению с ценой билета – 7 рублей. Зрители, в основном молодёжь, заворчали, а услышав, что второй концерт Цой вообще отменяет, захотели выяснить, почему именно». Толпа – около полутора тысяч человек – двинулась к «Тайге», скандируя: «Цой! Цой!» Вместе с витринами гостиницы были выбиты и окна автобуса. Автор статьи считал: причина того, что группа быстро покинула город в 6 утра, только в 3 часа ночи завершив концерт, была в том, что Цой и товарищи не получили обещанных 30 тысяч рублей за концерт и им выставили счёт в 1,4 тысячи рублей за разбитые витрины. Хорошо был охарактеризован представитель фирмы «Русь», который, прилетев в Братск, попал на трое суток в КПЗ за дебош в женском общежитии. Так что последние воспоминания Айзеншписа о том, что «Кино» просто кинули с оплатой, весьма правдоподобны. Вторая статья вышла несколько позже и защищала Цоя от нападок. В ней фигурировала версия неисправной аппаратуры и отказа играть из-за этого.

В карете медицинского вытрезвителя

И, наконец, в 2016 году была обнаружена третья версия того, что случилось в Братске. Статья, подписанная сотрудником ОВД, была напечатана в «Советской молодёжи» уже много позже инцидента. Группа покинула Братск и дала концерты в других городах. Эта статья нигде в современной историографии группы не упоминается. Между тем она может добавить новые штрихи в «братскую» историю. По данным ОВД, на первый концерт в Братске пришло около 15 тысяч человек. «Однако избалованные вниманием Виктор Цой и его команда выдерживали паузу, – писал автор. – Прошёл час, полтора, аппаратура замыкала, мощные колонки хрипели в агонии, первый концерт был скомкан, как и семирублёвые билеты на него в руках разочарованных братчан», – писала газета. Конечно, нужно делать скидку на то, что статья писалась сотрудником ОВД и в целях «пресечения беспорядков», но всё же какие-то моменты в ней интересны. Вопросы по качеству работы аппаратуры надо было адресовать не Цою, а организаторам. Но допустим, что специалисты ОВД просто не были в курсе специфики организации гастролей. К примеру, на оставшейся записи репетиции «Кино» в Братске видно, что колонки выставлены просто в кузова двух грузовиков, припаркованных к сцене.

«Глубоко переживая это досадное недоразумение, «киношники» вышли на свой второй «тайм», намеченный на 22 часа, уже явно не в форме, – продолжал автор, видимо, намекая на то, что группа успела употребить спиртное. – Исполнив пару потрясных вещей про каплю крови на рукаве и её группу, они объявили шокированной публике: «Наш концерт окончен!» – и не утруждая себя объяснениями укатили почивать в гостиницу «Тайга». Ситуация складывалась скверно – жёлто-синий «жигулёнок» милиции метался между отелем и стадионом.

«Парламентарии в погонах вели безуспешные переговоры с капризной звездой, умоляя её вернуться на своё рабочее место, дабы избежать массовых нарушений общественного порядка в городе», – писала газета. По версии сотрудников ОВД, Виктор Цой повёл себя невежливо. «Было бы неплохо, чтобы эти парни на улице проверили вас, ментов, на прочность, – процитировали лидера группы «Кино» в статье. – А теперь не мешайте нам отдыхать после трудового дня».

Как видим, по крайней мере, два утверждения не совпадают с рассказом Айзеншписа. Продюсер говорил, что на второй концерт группа вовсе не выходила, а сотрудники ОВД посчитали, что было спето несколько песен, а потом музыканты уже разочаровали только что разгорячённую толпу. Кроме того, Айзеншпис утверждал, что переговоры вёл он, а Виктор спал и лишь позже согласился петь бесплатно. По версии сотрудников ОВД, Цой вёл переговоры лично и был весьма груб. Далее рассказ повторяется – у стен «Тайги» появилась толпа с дубинами и камнями. Последовала угроза от парламентёра РОВД: «Ну, что ж, Виктор. Раз ты не хочешь выйти к народу, мы снимаем посты, а заодно и ответственность с себя». После этого музыканты испугались и «под охраной стражей порядка, втянув головы в плечи, сопровождаемые градом эпитетов, настоянных на местном диалекте» трусцой выбежали из холла прямо на улицу. Их там ждала карета медвытрезвителя. Получается, милицейская машина из рассказа Айзеншписа – машина для транспортирования пьяниц.

«Довольно символичная деталь!» – заметил автор статьи. Это явный намёк на то, что «киношники» были нетрезвы, когда сорвали концерт. Айзеншпис, конечно, ссылается на усталость Виктора Цоя. Музыканты отыграли, улетели, а вот некоторые поклонники творчества Цоя за разбитые стёкла получили уголовные дела, сообщается в статье. Такова «милицейская» версия случившегося с группой «Кино» казуса 26 лет назад в Братске. Вероятно, это не единственное свидетельство и есть воспоминания братчан, которые смогут пролить свет на эту любопытную историю.