Популистскую заморозку тарифов ЖКХ могут отменить в Прибайкалье

Правительство Иркутской области в лице министра жилищной политики, энергетики и транспорта Алексея Капитонова, генеральный директор «Иркутскэнерго» Олег Причко, руководитель службы по тарифам Александр Халиуллин, многочисленные руководители предприятий и общественных организаций – таким широким получился состав круглого стола, посвященного заморозке тарифов на услуги ЖКХ в регионе.

12 февраля 2015 года экс-губернатор Сергей Ерощенко в своем послании о положении дел в регионе сделал заявление о заморозке тарифов на ряд коммунальных услуг на два года. Из 830 тарифов, действующих в Иркутской области, пришлось заморозить 60%, дефицит областного бюджета вырос на 626 млн рублей из-за снижения прибыли ресурсоснабжающих предприятий, дополнительные расходы на компенсации различным снабжающим организациям превысили 1,33 млрд рублей. Руководитель службы Александр Халиуллин напомнил присутствующим, что ни одна организация не устанавливает тариф по собственной воле, каждую цифру нужно доказывать и подтверждать документально.

– Заморозка тарифов обошлась области почти в 2 млрд рублей, – отметил Александр Халиуллин. – Если бы тарифы не заморозили, на квартиру в 33 квадратных метра с одним жителем и без приборов учета квартплата увеличилась бы на 100 рублей, в трехкомнатной квартире с тремя жителями на 250—400 рублей. В реальности при замороженных тарифах квартплата все равно выросла на 60-70 рублей. Нужно понимать, что Иркутская область в Сибирском федеральном округе занимает второе место с конца по стоимости квартплаты, дешевле, чем у нас, только в Кемерово. Я добавлю, что рост стоимости все равно произойдет, но это случится резко, а так у нас бы квартплата росла более плавно.

Плюсов от заморозки тарифов руководитель службы нашел всего два – дополнительная льгота населению и отсутствие жалоб от жителей на сомнительное начисление квартплаты: «Телефон горячей линии у нас просто молчит…». Минусов насчитали семь – начиная от того, что льготу получают все жители независимо от доходов, и заканчивая огромными расходами бюджета. База 2015 года, от которой ведется расчет тарифов следующего года, оказалась заниженной, из-за чего в 2016 году область опять будет отставать от реальной стоимости услуг, а предприятия будут нести потери.

– Предыдущая команда не только не закладывала средства для компенсации расходов ресурсоснабжающих предприятий, но и не планировала это делать, – отметил руководитель службы по тарифам. – Это означает, что многие мелкие котельные не смогут вовремя закупить дорожающее топливо или сделать это в нужном количестве, не смогут провести ремонты и в итоге – я не исключаю – будет сорван отопительный сезон.

У членов Общественной палаты Иркутской области и других организаций возник вопрос: а где была служба по тарифам, когда принималось решение о заморозке? Служба, пояснил Александр Халиуллин, представила экс-губернатору свои расчеты, но это было сделано пост-фактум, когда губернатор уже озвучил свое внезапное решение. И прошлое, и нынешнее руководство службы по тарифам были против «смелого» заявления губернатора, направляли ему свои соображения в письменном виде, но никакой реакции не последовало.

Министр ЖКХ Андрей Капитонов рассказал, что по состоянию на начало ноября предприятия Иркутской области уже подали заявки на возмещение до конца года 1,45 млрд выпадающих доходов, то есть более чем в два раза больше, чем расчетная сумма службы по тарифам.

– Видимо, хотели пройти выборы, а там как получится, – отметил Андрей Капитонов. – Необходимо срочно отменять это решение. Это приведет к росту стоимости коммунальных услуг, но лучше это сделать сейчас, чем тянуть два года и потом получить еще более резкий рост.

Андрей Капитонов поделился собственным опытом работы в Ангарском муниципальном образовании, где с изменением стоимости тарифов тянули несколько лет, а в итоге пришли к тому, что за собираемые суммы управляющие компании не могли не только выполнять капитальные ремонты и инвестировать в развитие, но даже и исполнять свои обязанности по содержанию жилья. У экс-губернатора были разные инструменты социальной поддержки – например, адресная поддержка малоимущих, но пошли самым прямым, грубым и опасным путем. В следующем году нынешние траты на компенсацию расходов снабжающих организаций придется закладывать в бюджет как базовую сумму, а это означает, что расходы на ЖКХ и подготовку к отопительному сезону нужно планировать на уровне 3-3,5 млрд рублей, а не 1,6-1,7 млрд, как могло бы быть при нормальном развитии ситуации.

Попытки членов Общественной палаты задать наводящие вопросы министру – дескать, что вы-то делали, когда губернатор делал свои заявления? – выдали глубокое непонимание окружающей картины мира. Члены Палаты, видимо, не понимают, что в Иркутской области состоялись выборы, избран новый губернатор и сформировано принципиально новое правительство, которое не несет ответственности за обещания Ерощенко, но вынуждено разбираться с тяжелыми последствиями его популистских авантюр. Один из членов Палаты напал на «Иркутскэнерго» и начал перечислять где-то увиденные им данные о доходах компании: дескать, чего вы жалуетесь, если у вас такие доходы? Он даже не понял, что Ерощенко заморозил лишь тарифы на водоснабжение, водоотведение и теплоснабжение, которым в области занимаются десятки и сотни компаний, включая мелкие частные и муниципальные котельные – а у них-то прибылей нет.

Генеральный директор «Иркутскэнерго» Олег Причко в своем выступлении пояснил, что в Российской Федерации нет рынка тепловой энергии и горячей воды – есть жесткое государственное регулирование. При установлении экономически-обоснованных тарифов проверяется огромное количество документов, проверяется множество данных и принимается взвешенное решение.

– Тариф на тепловую энергию для «Иркутскэнерго» хронически убыточный, он составляет 700 рублей за гигакалорию. Для сравнения: у соседей в Красноярском крае 1,4 тыс. рублей, в Кемеровской области – 2,8 тыс. рублей. Оборудование производят лишь несколько заводов в стране, оно у нас у всех одинаковое, так что же – в Иркутской области меньше издержки? Ничего подобного, у нас в области для нашей компании убыточное производство тепла. Даже без заморозки! – подчеркнул Олег Причко. – Это политическое решение о перекладывании расходов всех жителей Иркутской области на «Иркутскэнерго», а потом бюджет за всех отчасти заплатит компенсацию. А сегодня в бюджете Иркутской области средств на возмещение нет; выяснилось, что средств не было, и никто не планировал закладывать. Какие могут быть последствия? Когда у нас с вами в кошельке нет денег, мы отказываем себе в каких-то затратах – не идем в кино, не покупаем новую обувь… Промышленное предприятие в таких условиях снижает инвестиции в развитие, в ремонт, растут риски для безопасности. Мы за второе полугодие 2015 года оцениваем свои потери в 700 млн рублей. Мы одна из крупнейших энергетических компаний страны. Свою выручку мы зарабатываем на федеральном оптовом рынке энергии и мощности. Прибыль мы вкладываем в тепловую генерацию, и мы выживем. А что делать муниципальным котельным? Прибыли нет, ремонтов нет, риски растут. Должен быть разумный паритет между ценой поставщика и возможностями потребителя, потому что потребитель погибнет – погибнет и поставщик. Но нужно говорить не о росте цен, а о затратах в ЖКХ. Слишком большие у нас затраты, нужно искать необоснованные, а потом оптимизировать. Тогда снизится тариф, снизится и плата для потребителя. Мы, например, в Ангарске переносим тепловые нагрузки с ТЭЦ-1, где стоят котлы 1934 года выпуска, на ТЭЦ-9. Не просим бюджетных денег, зато снижаем себестоимость на 43% и потребитель через тариф это почувствует.

Остается надеяться, что правительство области пойдет по пути, предложенному «Иркутскэнерго» и ближайшие годы будут посвящены нормальной работе по снижению расходов, а не судорожному поиску площадки для очередной популистской идеи.