Лучшая защита – это нападение

В Ангарске продолжается скандальный процесс над экс-главой города Владимиром Жуковым и бывшей исполняющей обязанности мэра Ангарского района Светланой Кажаевой, которым инкриминируется растрата более миллиона рублей из муниципального бюджета. Одиозный руководитель города нефтехимиков не растерял до конца народную поддержку и в зале суда. На заседания регулярно ходит его группа поддержки из более чем 20 человек, которые встречают экс-главу города аплодисментами. Давняя соратница Жукова Светлана Кажаева вместе с пятью защитниками бойко выискивает юридические нестыковки в обвинении. В попытках дискредитировать свидетелей и обесценить их показания экс-чиновница на прошлой неделе дошла до «запрещенных» приемов. Подсудимая обнародовала аудиозапись разговора, изобличающего ее бывших коллег-депутатов, которые полтора года назад инициировали уголовное дело против нее.

— 16 января 2013 года ко мне пришел депутат Куранов после просьбы его коллеги Зеленцова о том, чтобы я с ним поговорила, — рассказала на заседании Ангарского городского суда Светлана Кажаева. — Именно при этой встрече Куранов мне предлагал, чтобы я, поговорив с Жуковым, ежемесячно выплачивала за счет бюджета по 50 тыс. рублей ему и депутатам Горобцу и Зеленцову. Он также просил, чтобы депутату Иванцу предоставили возможность бесплатно печататься на страницах местных и областных газет. Я не приняла его предложение, поэтому сегодня мы находимся в суде.

Впрочем, причинно-следственная связь между возникновением у экс-депутата думы Ангарского района Александра Куранова «мотивов для мести и оговора» и собственно судом выглядит не слишком убедительно. Между двумя этими этапами была еще проверка городской прокуратуры и регионального управления Следственного комитета РФ, которые Куранову не подчиняются, а также длительное расследование.

Незаслуженная доплата

На суде, отвечая на вопросы государственного обвинителя, Александр Куранов вслед за прокурором фактически вновь представил версию следствия о противоправности действий Жукова и Кажаевой. Так, по словам экс-депутата АМО, а ныне парламентария ангарской думы, после октябрьских выборов 2012 года на пост главы Ангарска бывший руководитель Ангарского района своим распоряжением установил доплату своей соратнице Кажаевой за исполнение ею полномочий мэра муниципалитета. При этом должность заместителя председателя думы, которую занимала Кажаева, и без того предполагала исполнение обязанностей мэра в случае его отсутствия.

Однако, по словам свидетеля, депутаты думы узнали о доплате Кажаевой лишь в конце 2013 года, когда принимали районный бюджет. В проекте главного финансового документа, в частности, обнаружился перенос средств со статьи оплаты работы мэра на статью содержания работы думы, из которой выплачивались дополнительные деньги Кажаевой. По мнению парламентария, и. п. мэра АМО тогда не только скрыла факт доплаты от коллег-депутатов, но и попросту не имела никаких оснований для получения дополнительных денег, поскольку занималась главным образом организацией работы думы, и после ухода Жукова в город объем ее работы не изменился.

Такое заявление вызвало смех среди преданных Жукову слушателей, отчего Куранов оскорбился и бросил сидевшим в зале сторонникам подсудимых: «Кому здесь смешно? По-вашему, 250 тысяч за функции работника обыкновенной канцелярии — это нормально?» Судья Владимир Гилюк был вынужден сделать слушателям замечание за нарушение порядка в зале суда.

В ответ на эти заявления сторона защиты устроила депутату суровый многочасовой допрос, прерывавшийся пояснениями Светланы Кажаевой о природе трудовых отношений между мэром Ангарского района и заместителем председателя думы. Бывшая чиновница несколько раз акцентировала внимание суда на том, что она являлась выборным должностным лицом, и поэтому мэр имел полное право подписывать с ней трудовой договор и дополнительные соглашения, как с любым другим работником аппарата думы, и санкции депутатов ему на это не требовалось.

В своих вопросах свидетелю Куранову, а позже его коллеге Александру Городскому защита ясно указала на то, что вопрос установления доплаты зампредседателю думы в Уставе АМО четко прописан не был, а значит, с юридической точки зрения тут можно руководствоваться только Трудовым кодексом и конституционным правом гражданина получать оплату за труд.

Несостоявшаяся сделка

Представлением своей версии Владимир Жуков, Светлана Кажаева и их защитники не ограничились. Обесценить показания свидетелей обвинения сначала попытался сам экс-глава Ангарска. Он спросил Куранова, зачем тот неоднократно жаловался на него в правоохранительные органы. «Он утверждал, что я деньги прячу у себя в 205 квартале, следователи приехали и ничего не нашли», — пожаловался Жуков на проделки парламентария. «Вообще, все эти свидетели сейчас будут пытаться меня оговорить, потому что я в свое время уволил их с муниципальной службы», — категорично заявил суду бывший руководитель города нефтехимиков.

Светлана Кажаева, как оказалось, куда серьезнее подготовилась к атакам на нее экс-депутатов на суде. Одна из ее защитниц сначала вдруг поинтересовалась у Куранова, не просил ли он деньги у подсудимых в обмен на лояльность, на что получила от свидетеля отрицательный ответ. После этого Кажаева попросила суд дать ей возможность сделать заявление и рассказала о наличии у свидетеля, с ее точки зрения, мотивов для мести и оговора подсудимых. Она представила суду аудиозапись и стенограмму своего разговора с Курановым, где он якобы предлагал ей сделку.

— В ходе этого разговора депутат Куранов предложил мне сделку. Сказал, что при выполнении его требований будет ходить на заседания тупо, с берушами в ушах, как другие его коллеги.

Сторона защиты ходатайствовала о приобщении к делу аудиозаписи этого разговора и стенограммы. Но гособвинение настояло на том, что скрытую запись имеют право вести только сотрудники правоохранительных органов при проведении следственных действий, а в остальных случаях это является лишь нарушением прав гражданина на безопасность его персональных данных и потому не может являться доказательством в суде. На это Кажаева пояснила, что вела запись только для собственной безопасности и никому ее больше не давала, а обнародовать разговор решилась лишь из-за показаний свидетеля.

Между тем за день до заседания запись была анонимно выложена в интернете. Исходя из слов Кажаевой, источником этой записи не мог быть никто иной, кроме самой экс-чиновницы. В более чем часовом разговоре человек, по голосу напоминающий Александра Куранова, действительно предложил своей собеседнице сделку. Его условием был прием на работу в администрацию и муниципальные учреждения с зарплатой 50-65 тыс. рублей его и его коллег Владимира Зеленцова и Александра Горобца, а также предоставление возможности бесплатно печататься в СМИ Вячеславу Иванцу, который «собрался в Законодательное Собрание».

Судья Владимир Гилюк не стал приобщать эту запись к делу, отметив, что к данному процессу она не имеет отношения. «В настоящем заседании рассматриваются только обстоятельства, которые имеют отношение к обвинению, — пояснил Владимир Гилюк. — Данная запись представляет собой подтверждение конфликта между подсудимыми и свидетелем. Однако свидетель сам не отрицает, что отношения между ними были сложные. Какие-то иные доказательства данная запись не несет».

Загадка с подписями

Когда суд отказался брать во внимание изобличающую экс-депутатов запись, защита переключилась на процессуальные ошибки в документах, представленных в уголовном деле. Так, при допросе Александра Городского адвокат Галина Шидловская лестно отозвалась о его многолетнем опыте работы в представительном органе и предложила вместе оценить законность распоряжения Владимира Жукова о назначении Светлане Кажаевой доплаты. Когда свидетель отказался что-либо оценивать, защитница пояснила свой интерес к этому документу — в нем отсутствует подпись Кажаевой и в части ознакомления, и в части согласования этого распоряжения.

— С учетом того, что согласия работника на эту доплату не было получено и это не было отражено в документе, возникает вопрос, имела ли право бухгалтерия при отсутствии согласия работника производить эти выплаты, — подчеркнула Галина Шидловская.

Кроме этого защита заявила о незаконности постановления о возбуждении уголовного дела в отношении подсудимых. Так, по словам адвоката Шидловской, один из пяти листов этого постановления подписан следователем Черкашиной, в производстве которой это дело на момент его возбуждения еще не находилось. На основании этого нарушения и некоторых других защита планирует в дальнейшем заявить ходатайство об исключении из материалов дела документов, связанных с процедурой возбуждения уголовного дела.

Поиском нестыковок в материалах дела адвокаты не ограничились и попросили суд запросить дополнительные документы из администрации, думы и Контрольно-счетной палаты АМО, по которым можно установить, был ли причинен ущерб району от действий подсудимых. Это ходатайство было удовлетворено. По просьбе защиты суд также истребует протоколы заседаний думы АМО с 1 октября 2012 года по 31 марта 2014 года и должностные инструкции чиновников аппарата думы и администрации, ответственных за финансовые документы.

Судя по всему, свидетелей, и без того растерявшихся от напористости стороны защиты, подсудимые решили не только дискредитировать, но и объявить их виновными в инкриминируемых Жукову и Кажаевой преступлениях. Так, третий допрошенный на суде экс-депутат думы АМО Игорь Агафонов, являясь свидетелем обвинения, вдруг заявил о том, что Кажаева не должна была сообщать думе о доплате и что в составлении разгромной характеристики бывшей исполняющей обязанности мэра района он не участвовал, а подпись под ней поставил, доверившись коллегам.

Видимо, допросы бывших чиновников аппарата думы и администрации будут еще суровее, чем у экс-депутатов. По крайней мере, Владимир Жуков уже заочно отчитал своих бывших подчиненных за то, что те позволили ему установить незаконную, с точки зрения следствия, доплату Кажаевой. «Система местного самоуправления устроена таким образом, что и кухарка может управлять государством. Профессиональных требований к главе города не предъявляется. Для этой цели существует администрация, в которой сидит 250 человек, — пояснил бывший руководитель Ангарска. — Поэтому если тут есть вина главы города, то мы должны знать, в какой части не выполнили свои полномочия и обязанности те люди, которые эти документы готовили и обязаны проверять».