Зона моральной защиты

Ограждение кладбища балансовой стоимостью 367513 рублей: На приведение его в порядок у «Сибирского простора» не хватает средств

О мертвых принято говорить или хорошо, или ничего. Этот неписаный закон сам собой распространился на места захоронения и тех, для кого чужая смерть - повседневная работа. «Сор с кладбища» люди предпочитают не выносить: похоронили - и слава Богу. Но формально кладбище - просто муниципальный объект вроде парка или рынка. И законы там действуют вполне рыночные.

Рынок серьезный: при количестве умерших 3700-4000 человек в год только рытье могил по расценкам ООО «Сибирский простор» - 2475 рублей за яму - приносит выручку до 9 900 000 рублей.

Оставим пока подсчеты, разберемся в том, что представляет собой кладбище как объект.

Согласно договору аренды имущества №1469, заключенному 4 октября 2002 года между КУМИ, в лице председателя Данилова Вадима Анатольевича, и ООО «Сибирский простор», в лице директора Жукова Владимира Валентиновича, последнему переданы в аренду: нежилые помещения с подвалом общей площадью 318,1 квадратных метра в 93 квартале, дом 13 (салон-магазин, ныне снабженный вывеской «Похоронный зал»); домик смотрителя кладбища площадью 83,1 квадратных метра; 11 единиц автотранспорта, включая экскаватор; «другое имущество», включая ограждение, автобусную остановку, двое кладбищенских ворот и два вагончика. Сумма аренды была установлена в размере 100 тысяч рублей в месяц.

В январе 2004 года КУМИ заключает с ООО дополнительное соглашение, согласно которому арендная плата за объекты нежилого фонда «съеживается» до 11 299 рублей 10 копеек в месяц.

Согласно очередному «допсоглашению», заключенному сторонами 1 апреля 2006 года, арендная плата за объекты кладбища, включая три единицы автотранспорта со стопроцентным износом, составила без НДС 5 038 рублей 60 копеек в месяц, или 60 463 рубля 2 копейки в год.

Это «труба, из которой вытекает». Заметьте: ни в одном документе не идет речи о 130 гектарах земель Ангарского района, которые отданы собственно под территорию захоронений. Земля как бы «ничья», внесенная в кадастр «по факту», включая дополнительные 16 га перед дорогой на Малышовку, прирезанные к участку в 2007 году.

«Труба, в которую втекает», как в школьной задачке про бассейн, имеет сечение куда большее. Кроме могил, на рытье которых «Сибирский простор» установил монополию, в нее «втекает» ряд как обязательных, гарантированных федеральным законодательством услуг, так и дополнительных, предоставляемых по желанию заказчика. Начнем с того, что по очередному неписаному правилу на кладбище имеются «дорогие» и «дешевые» улицы. «Хорошая» могила, заранее обрамленная бетоном, стоит сегодня 50 тысяч рублей, отделанная мрамором - до 200 тысяч. Что касается дальнейшего благоустройства захоронений и установки памятников, то верхний предел попросту отсутствует.

«Сибирский простор» в городе не один: кроме него ритуальные услуги оказывают «Аида», «Память» и Военно-мемориальная компания. Приблизительно 170 похорон из общего количества - порядка 300 в месяц - осуществляет «Сибирский простор». По сути, монопольное положение конторы на рынке объясняется просто. Для конкурентов созданы новые «неписаные правила».

В частности, исчез из обихода «самокоп» - возможность для родственников из экономии самим вырыть могильную яму. Не допускаются на кладбище и работники других контор: ворота охраняют работники «Сибирского простора». Ни о чем подобном в договоре аренды речи нет, более того, он прямо обязывает арендатора соблюдать антимонопольное законодательство.

Второе правило я назвал бы изуверским. Кроме необходимого перечня документов, основным из которых является справка о смерти, выданная лечебным учреждением, родственники вынуждены предоставлять руководству кладбища еще и свидетельство о смерти - документ, который выписывает загс. Этот документ на самом деле необходим родственникам для вступления в наследство и прочих гражданских правоотношений.

Только за август текущего года отправили с кладбища (!) оформлять ненужный документ заказчиков Замараева, Семенову, Гамаюнову. Последнюю, старушку 1928 года рождения (!), «отфутболили» в загс 9 августа, в субботу, когда кладбище работало до 14.00. В результате Татьяна Петровна обратно опоздала и смогла похоронить сына лишь 12 августа. Эпизод, выходящий за рамки любой морали.

О расценках на похоронные обряды и аксессуары промолчу: каждый, кому приходилось хоронить близких, знает, насколько реальные похороны дороже «минималки», гарантированной ФЗ «О погребении и похоронном деле».

Добавим к этому 3,5 миллиона, которые ежегодно закладываются в бюджет на содержание кладбища (почти 25 миллионов за семь лет хозяйствования «Простора» на городском кладбище), и мы получим… мы получим сумму, которую большинство читателей в руках не держало.

К чему я считаю деньги в чужом кармане? Да к тому, что на самом деле по упомянутому закону «погребение умершего и оказание услуг по погребению осуществляются специализированными службами по вопросам похоронного дела, создаваемыми органами местного самоуправления» (пункт 2 статьи 25). Это означает создание если не МУП, то как минимум акционерного общества, имеющего в учредителях муниципалитет. Соответственно, бюджет, о наполнении которого должен заботиться Жуков-депутат, при соблюдении всех букв закона мог бы претендовать хотя бы на часть астрономических доходов Жукова-бизнесмена, а не на 14 688 рублей 82 копейки в месяц, которые прописаны в очередном дополнительном соглашении к договору аренды, заключенном 13 июля прошлого, 2007 года. Аренда объекта, от «услуг» которого в принципе невозможно отказаться, площадью в 130 га муниципальных земель.

Но вопросом «похоронной монополии» сегодня, после прокурорской проверки, занимается Иркутское управление антимонопольной службы. Идут прокурорские проверки и по факту захоронения собак на территории «Березовой рощи» («Шварцкопы», «ВН» №67 от 4 сентября), и по факту сноса соседних могил при установке памятника цыганскому барону Федору Салисову («Время», 7 августа 2008 года). Последним эпизодом занималась неопытная журналистка, добросовестно записавшая с подачи директора, что «согласно действующим с июня 2003 года «Гигиеническим требованиям к размещению, устройству и содержанию кладбищ» (СанПиН 2.1.1279-03 статья 5, пункт 5.3) и постановлению главного санитарного врача РФ захоронение в старую могилу разрешается через 20 лет с момента похорон в соответствии с действующим законодательством РФ и санитарно-эпидемиологическим заключением…И если родственники претензий не имеют либо их нет, то могилу разрешается использовать повторно».

На самом деле Федеральный закон «О погребении» однозначно определил причины переноса (не сноса!) мест захоронения: наводнения, землетрясения, оползни. И статья 17.6. гласит буквально:

В упомянутой публикации «Времени» есть и вторая «неточность». Цитирую:

Разумеется, ни документов, ни забора журналистка не видела. Первых, потому что их не существует: выдать подобное разрешение не позволяет действующее законодательство. О заборе и замке Владимир Жуков пытался рассказывать и мне. Я, разумеется, еще до разговора побывал на месте и убедился, что более половины собачьих могил расположены вне отгороженного угла, в пяти метрах от человеческих захоронений 2006 года. Уличенный в неточности, Жуков не смутился и даже признал, что нарушает законы - федеральные и местные, которых якобы не знает.

Все происходит, напомню, на муниципальных землях, не отданных «Сибирскому простору» даже в аренду. 658 рублей за могилу для собачки, о которых пишет «Время» (еще «неточность»?) или 4 200 - цена, названная мне в ритуальной службе, - доход, который председатель законодательного органа получает… за не вполне законное предпринимательство, если не искать иных статей Уголовного кодекса.

Вернемся, однако, к нашей аренде. Годы идут, а арендованное имущество, если верить дополнительным соглашениям с КУМИ, как будто тает. В упомянутом документе 2006 года, если помните, числятся три единицы автотранспорта: два УАЗа и катафалк с износом в сто процентов. В соглашении 2007 года и вовсе числятся лишь два неотапливаемых склада, отдельно стоящее здание и подвал. Причем один из «складов неотапливаемых» по площади - 83,10 квадратных метра - подозрительно напоминает кладбищенскую сторожку, переданную Жукову по договору 2002 года.

Куда делся транспорт? Восемь единиц техники, включая экскаваторы, грузовики, автобусы, списаны 3 апреля того же года по распоряжению №55 КУМИ.

Вновь заглянем в другие издания. «Свеча» (№28 от 17 июля 2008 года) публикует на странице 6 разгромную статью о деятельности ЖЭТ-2, написанную по материалам проверки КСП. На странице 7 выступает уже сам Владимир Валентинович:

На странице «от КСП» говорится еще и о шести единицах жэтовской техники, отправленной в металлолом. Заметьте: 6 из 48 единиц против 8 из 11, вверенных Жукову. Но сравним еще и даты. Последнее дополнительное соглашение, по которому Жукову весьма гуманно поднимают арендную плату за кладбищенские сооружения, датировано 13 июня 2007 года. Статьи в «Свече» - 17 июля 2008 года, то есть как раз сроком, когда соглашение «Жуков - КУМИ» по истечении года должны бы были перезаключить. А о чем председатель городской Думы рассуждает в бОльшей части статьи? Об арендной плате, установленной районом. И о том, что

И, естественно, ни словом не упоминает ни о домике смотрителя, превращенном на бумаге в «холодный склад», ни о восьми списанных единицах доверенной «Сибирскому простору» муниципальной техники, ни о двух УАЗах с катафалком, куда-то пропавшим из списка арендованных… Ни о том, что при «бывшем» сам находился в более чем привилегированном положении.

Я затрудняюсь понять цель публикации: это либо превентивный удар по КУМИ, либо головной убор, загоревшийся на представителе определенной профессии.

За последний месяц наметился достаточно странный расклад сил: «Вся неделя» публикует материалы о теневых сторонах деятельности Жукова как бизнесмена и как председателя городской Думы, Владимир Жуков отвечает текстами-близнецами на страницах трех других изданий. Почему не в том, где опубликованы, на взгляд героя, недостоверные сведения?

Дело в том, что ответ на статью «Похоронить большой Ермак» в «ВН» был принят, но не был опубликован. Письмо от 3 сентября, направленное Владимиру Жукову редактором газеты, четко разъясняет:

Владимиру Валентиновичу не отказали в публикации ответа, однако предложили отредактировать его в соответствии с законом. Это, впрочем, ничего не меняет: аналогичные тексты в тот же день были уже размещены в других изданиях.

Оправдывается председатель Думы и в газетах, и по телевидению уже третью неделю, как заклинание повторяя: мы (КСП, формально Жукову, по его же словам, не подчиненное) контролировали и будем контролировать использование бюджетных средств! И ни слова по существу поднятых вопросов. О незаконном использовании казенных земель, о превышении собственных должностных полномочий, об упущенной выгоде муниципалитета за годы деятельности собственного предприятия. В конце концов, об элементарной морали. О псах, подхороненных к людям, о бабушке, в августовскую жару отправленной с кладбища собирать ненужные бумажки, о приемах, применяемых вами против политических и коммерческих конкурентов… В конце концов, о том, почему вы регулярно допускаете «неточности» как в фактах, так и в обращении с законом. Любопытно, как к этому относятся ваши коллеги по депутатскому корпусу: их устраивает председатель Думы, исповедующий двойную мораль?

Знаете, в похоронном законодательстве есть понятие «Зона моральной защиты». Это зона, разделяющая застройку территории общего пользования и объекта похоронного назначения. Ее устройство прописано в СНИПах и СанПиНах, на которые вы, когда вам удобно, ссылаетесь.

Речь не о вывеске «Похоронный дом», которую вы разместили прямо напротив окон жителей 99 квартала, нарушив упомянутые подзаконные акты.

Речь о зоне, которая должна бы отделять вашу коммерческую деятельность от законотворческой. Мне кажется, вы про нее забыли.