Радагаст бурый

Вышедший к Байкалу бродяга высматривает где бы стырить лодку для форсирования водоема

М4А3Е8,
унылую песню заводит?

М4А3Е8,
он уже стырил, ибо на нашей стороне стоит. А не в диких степях Забайкалья
Хотя, если с той стороны смотреть, Забайкалье - у нас))))))))))))

груздную... груздно ему

Тогда это китаец должен быть.

Тетя Мотя,
Пересекши Байкал на стыренной лодке, осуждённый, совершивший побег из исправительно-трудового учреждения (одна из каторг Забайкалья) высматривает - кому бы поскорее продать стыренную лодку, дабы добыть средства для успешного завершения побега

про родину что-то поёт?

стоит лицом кстати к Забайкалью....

Саныч,
Так в диких степях Забайкалья или в горах? автору надо бы определится.

По диким степям Забайкалья,
Где золото роют в горах,
Бродяга, судьбу проклиная,
Тащился с сумой на плечах.

Какие горы есть в степях Забайкалья? Горы, они, или горы, или степь. Да, южнее Забайкалья - Саяны, На Байкале - Хамар-дабан, но на Хамар-дабане золото не моют.

Бежал из тюрьмы темной ночью,
В тюрьме он за правду страдал.
Идти дальше нет уже мочи –
Пред ним расстилался Байкал.

Так он бродяга, или политический? И, так, к слову, известная Нерчинская каторга. Но на ней добывали серебро, про золото там речи ни шло.
И еще забавнее: получается нет сил, нет мочи перейти Байкал по-суху?
Но далее этого бродягу автор песни просто сдает с потрохами.

Бродяга к Байкалу подходит,
Рыбацкую лодку берет
И грустную песню заводит,
Про Родину что-то поёт.

Заметьте, лодку берет, что в переводе означает - ворует! Без спроса у рыбака.
И, как бы это не грустно звучало, откуда у него взялись силы переплыть Байкал, если перед этим у него уже не было мочи? Где он так отъелся? Или его рыбак и его семья откормили? С какой радости? Вижу только одну причину: "Давайте жрать, и вообще, Гунтар свилога, а то всем гусар будет!
Но грустно так рекетирует, почти по-домашнему. Под песню. Впереди ведь где-то около 80 км гребной работы по Байкалу. Не по Патриаршеским прудам, а по Байкалу!

Бродяга Байкал переехал,
Навстречу родимая мать.
«Ах, здравствуй, ах, здравствуй, родная,
Здоров ли отец мой и брат?»

Ну и здоров бродяга! Переплыл! А там уже и мать на бережку платочком машет. В Листвянке? В общем, совсем на берегу Байкала живут.
А там тогда, это не ныне сегодня. И поселений мало, и русских немного, а больше всего - бурят.
Хм!

«Отец твой давно уж в могиле,
Сырою землею закрыт.
А брат твой давно уж в Сибири,
Давно кандалами гремит».

Во как! Прям картина маслом! Прибайкалье - это не Сибирь? Вообще, куда брат загремел? Причем давно! А за что? Может быть за это?

Пойдем же, пойдем, мой сыночек,
Пойдем же в курень наш родной,
Жена там по мужу скучает,
И плачут детишки гурьбой».

Курень. Что бы это значило, если не как казачье поселение? А еще гурьба ребятишек? Дистанционно зачатых?

....представительниц комитета солдатских матерей, которые возьмут его под опеку?

тоже неоднократно задавалась этим вопросом. Прибайкалье - не Сибирь, Листвянка - не Сибирь.
Вкупе с куренём возникает вопрос, что курил автор.