Юрий ГРОФФ СКАЗКА О СЕРГЕЕ (Отрывок)

Было ль, не было ль - не знаю.
Только люди байки бают,
Что Сергей кой-как проснулся,
Всласть зевая, потянулся...
Огляделся - удивился,
Видит - дома очутился.
Ни русалок, ни атлантов,
Ни богов и ни гигантов...
Те ж цветы в тени хиреют,
В кухне ходит Пульхирея,
Где-то слышен голос Ани,
Сам Серёжка на диване.
Спал, как видно, крепким сном.
То же всё, и день за днём
Время мчит неумолимо.
Жизнь, как тень, проходит мимо.
И особенно для тех,
Кто витает в пустоте,
Кто всегда везде стремится
Жить легко и веселиться.
Но Сергей наш не таков,
Не из стаи дураков,
Кто, в безделии скучая,
Всё о лучших днях мечтает.
Получив запасы знаний,
Он давно был думой занят.
Захотелося ему
Изготовить самому
Очень странную машину:
Без колёс, с большой кабиной,
Чтоб кататься по опушкам
На воздушной на подушке.
Чтоб без крыльев, но летала,
Чтобы всё одолевала:
Реки, горы и болота,
Чтобы можно без заботы
Было в путь на ней пускаться
И о том не волноваться,
Что задержишься в дороге
Да свои натрудишь ноги.
Слово делу - не товарищ.
Как с неведомых пожарищ,
Заспешил Серей, и дома
Стало тесно от Содома.
Бьёт топор по деревяшке,
Молоток гвоздит болвашку,
Пайка, клёпка, вой пилы.
Разве женщинам милы
Этот бой и гром в квартире?
И как дважды два - четыре,
Значит, противу Сергея
Встали Аня с Пульхиреей.
Пульхирее - той, понятно,
Просто было неприятно,
Что Сергей женат на Ане.
Всё ждала, когда восстанет
Против мужа и она.
Аня ж тем была полна,
Что, когда Сергей в работе,
То не очень-то с охотой
Уделяет ей вниманье.
И в своих воспоминаньях
Всё держала прежний случай,
Когда всё благополучно
В жизни Ани сразу стало,
Как соперница пропала,
А соперницей была
Та, сожжённая дотла
Книга мудрая Сергея,
И начало всей затеи.
"Пусть её он не получит!"
А саму ничуть не мучит,
Что она в слепой борьбе
Счастья жаждет лишь себе.
Так на разном, но сошлись,
На Сергея поднялись
Сразу обе - племя злое.
И придумали такое,
Что другой содеять то же
И захочет, да не сможет.
Как-то, выбрав так момент,
Что Сергей свой инструмент
И детали от машины
Разбросал кругом, раскинул,
Потихоньку обе встали
И ушли. Потом зазвали
В дом толпу людей большую
И такое им толкуют:
Что они-де, мать и дочь,
День проводят словно ночь,
Что они в грязи такой
Изболели всей душой.
Нет спасенья от Сергея
И его "дурной" затеи.
Дескать, он пока здесь жил,
В хлев квартиру превратил.
Зло особое имея,
Слёзно просит Пульхирея
Вон по случаю такому
Зятя выселить из дома.
Люди молча постояли,
Головами покачали.
И, сказав примерно так:
"В доме жуткий кавардак,
Жить нельзя в дому таком", -
Согласилися на том,
Чтоб от них ушёл Сергей
Вместе "с музыкой своей".
Что тут скажешь? Свет решил.
Подчиняйся, коль грешил.
Неудачник наш собрался,
С кем, как мог, пораспрощался,
Бросил всё ко всем чертям
И побрёл, не зная сам:
Где склониться головою?
С кем очаг домашний строить?
Где враги и где друзья?
Тут на ум пришла змея:
"Жаль, змеёю уродилась,
А ведь как, скажи на милость,
Как добра и простодушна.
Вот любить кого не скучно,
Та не то чтоб в чём мешала,
А сама бы помогала.
То-то было б интересно!
Только злым на свете тесно,
А с такой, оно понятно,
Жизнь прожить весьма, приятно.
Тьфу! Да что такое я
Тут толкую - то ж змея,
А не девушка какая".
И, от тяжких дум вздыхая,
Мой Сергей, душою смят,
Брёл куда глаза глядят.
Шёл да шёл, не торопился,
Вдруг, очнувшись, удивился,
Что пришёл к горе знакомой,
И без грохота, без грома,
Увидал всё тот же грот.
Не спеша к нему идёт.
Ноги путает трава.
В горе виснет голова.
Веры толику имея
Как-то горе здесь развеять,
В тёмный грот вошёл Сергей
И увидел средь камней,
За ветвями голубицы,
Платье белое девицы.
С неожиданности он
Так приятно поражён:
С места двинуться не может,
То к губам ладонь приложит,
То опустит, словно плеть,
И в груди начала тлеть
Робкой искоркой любовь.
А девица, вскинув бровь,
Вдруг к Сергею обернулась,
Засветившись, улыбнулась,
Как лебёдушка, бела.
Подошла, как подплыла.
Тёплой ручкой прикоснулась,
Словно в душу заглянула,
Отогрела молодца.
И с Сергеева лица
Озабоченность пропала,
Как рукой кручину сняло.
Дальше в грот она ступила,
Белой ручкой пригласила
И Сергея за собою.
Только он обеспокоен:
"Где ж знакомая змея?"
"Где змея? Так это - я".
Тут девица отвечает
И тихонько поясняет:
Помнишь? Я тебя свела
До рубинного стола
И дала тебе прочесть
То, что в мудрой Книге есть.
Кто ж Большую Книгу знает,
Чародейством обладает.
Получив такую силу,
Ты, Серёженька мой милый,
Знать, подумывал о мне.
Думы добрые ко мне
Чудной силою явились,
Тёплой кровью в сердце влились,
Смыслом чистым, как слеза,
Мне наполнили глаза.
Превращенье испытав,
Юной девушкою став,
Полюбила я тебя
И готова всю себя
Делу главному отдать.
А за главное считать
То, чем ты, мой друг,
Займёшься. Чем серьёзно увлечёшься.
Где б ты ни был - я с тобой,
Как товарищ верный твой.
Не томи же, дай ответ:
Люба я тебе иль нет?"
Ну, конечно, после Ани
Встреть такое - вряд ли станешь
Долго мыслить да рядить.
И Серёжка верным быть
Ей по гроб свой тут клянётся.
Счастье к счастью речкой льётся!
Раз друг друга полюбили,
То, конечно же, решили,
Что для радости земной
Станут мужем и женой.
Дружбе их благодаря
Слышал я, что, говорят,
Будто сделал всё ж Сергей
Ту машину и на ней
Уж полмира облетал.
Ну а главное, узнал,
Что одной любви-то мало,
Дабы жизнь счастливой стала
Чтобы счастье испытать,
Надо вместе сочетать
И любовь к подруге милой
И дела, которым силы
Все свои готов отдать.
Вот в чём жизни благодать.
Сказке - сказочный венец -
Поучающий конец.
Эту сказку я узнал,
В жёны змейку подыскал!