Не пора ли кастрировать этого матроскина...?
Дескать, театров у нас нынче слишком много, около 600.
Скорее всего, он имел в виду Москву? Если так, тогда действительно - многовато.
Помните, в Ангарске в свое время боролись с киосками? Официальная версия кампании - внешний вид городских улиц, неофициальная проста и понятна - направить денежные струйки из наших карманов, растекавшиеся по мелким лавочникам, в несколько основных потоков. Видимо, по этой же схеме в Москоу борются с театрами. Нормальная схема. Редкий гость столицы не считает своим долгом посетить какой-нибудь кеатр, приобщиться к высокому так сказать. Табаков коммерс, поэтому ничего удивительного.
Это прозвучало по телевидению и, как я на следующий день понял, не одного меня остро задело. Возмущались заявлением мэтра многие, даже из моей родной Рязани двое давних знакомых позвонили мне. Однако всё это, так сказать, реакция театральных зрителей. А театральные деятели? Как они относятся к идее своего коллеги О. Табакова?
Захотелось прежде всего узнать мнение художественного руководителя старейшей и заслуженно прославленной нашей драматической сцены — Государственного академического Малого театра, которому, надеюсь, угроза ликвидации по табаковскому рецепту пока всё-таки не грозит. И Юрий Соломин, как всегда, откликнулся на предложение поделиться своими мыслями с читателями «Правды».
Вопрос встаёт:
а зачем?
— Юрий Мефодьевич, вы ведь были на той встрече с Путиным, где Табаков огласил своё недовольство, что в нашей стране, оказывается, чересчур много театров?
— Да, был.
— И как вы к такому недовольству отнеслись?
— Резко отрицательно. Выступая там же, прямо об этом сказал. Не знаю, насколько точно названное число, но абсолютно уверен: никакого излишка театров у нас сегодня нет.
— То есть вы не считаете, что 600 театральных коллективов — это слишком много и что число их надо «подрезать»?
— Ни в коем случае! Для нашей огромной страны, с разнообразием регионов и большой удалённостью обширных территорий от центра, это не только не много, а скорее даже недостаточно. Думаю, объективное и разумное изучение ситуации именно к такому выводу должно привести.
И потом я задаюсь естественным вопросом: а зачем? Почему надо сокращать? Чем это продиктовано?
— Здесь явно тот самый «рыночный» подход к культуре, о котором мы с вами уже не раз говорили.
— Ну да, бухгалтерский подход, кассовый… Однако подъёму культуры, как я замечаю, он не способствует. И подъёму образования, улучшению дел в медицине. Всюду, где речь идёт о насущных интересах людей, нельзя ставить во главу угла только деньги, выгоду, прибыль, а эти интересы и потребности человеческие отодвигать на задний план. Ни к чему хорошему это не ведёт.
Вот фактически перешли на платную медицину, а качество лечения ведь лучше не стало — наоборот. Сокращают в сельской местности школы, так называемые малокомплектные, а для ребят это оборачивается неимоверными трудностями. Профтехучилища и вовсе уничтожили, но нет теперь квалифицированных рабочих кадров. А сколько ликвидировано детских садов, домов культуры, клубов, библиотек!.. Спрашивается: зачем?
Сократить, уничтожить (даже то, что оправдывало себя десятилетиями) — легко. Создать что-то по-настоящему хорошее и нужное людям — гораздо труднее. Об этом часто приходится думать за последние двадцать лет.









( кпрф ру-"Правда")
...Недавно, во время встречи В. Путина с руководителями театров, один из этих руководителей — Олег Табаков сделал неожиданное заявление. Дескать, театров у нас нынче слишком много, около 600. Не пора ли их «проинвентаризировать»? Стало быть, сократить…