Климат как оружие

Установившаяся на большей части европейской России неслыханная по продолжительности и абсолютному значению температур жара, которая сопровождалась пожарами и катастрофическим задымлением огромных территорий с десятками крупных городов, вновь пробудила к жизни дискуссию вокруг так называемого климатического оружия.

Десятки экспертов разной степени образованности и компетентности дают разным СМИ совершенно разноплановые, порой вопиюще неграмотные комментарии, в которых, тем не менее, неизменно присутствует таинственный американский HAARP: то ли радар шиворот-навыворот, то ли микроволновка-переросток. Зерно печальной истины тонет в белом шуме "бредогонов от науки", хотя вопрос более чем серьёзен и, на мой взгляд, требует безотлагательного и серьёзного изучения на государственном уровне.

А пока что информационная ситуация вокруг "климатического оружия" очень похожа на то, что происходило с атомной бомбой.

О том, что деление атомного ядра является источником энергии нового типа, и о том, что энергоёмкость разрушающихся внутриядерных связей на порядки превосходит энергоёмкость любого химического процесса (горение), было известно в начале ХХ века на уровне гениальных догадок не только физикам, но и писателям с поэтами (сам термин "атомная бомба" впервые появился в романе Герберта Уэллса "Освобождённый мир" в 1913 году, а в 1920 году Андрей Белый писал: "Мир — рвался в опытах Кюри / Атомной, лопнувшею бомбой / На электронные струи...")

В тридцатые же годы в многочисленных НФ-романах атомная бомба становится обыденностью, проблемы создания ядерного оружия спокойно обсуждаются в научных журналах — но всё равно: до испепеления Хиросимы общественное мнение не воспринимало ядерную угрозу всерьёз. И слава Богу, что в руководстве СССР оказалось достаточное количество здравомыслящих людей, способных адекватно отнестись к возможности такой угрозы и деятельно отреагировать на неё ещё в 1943 году.

Точно так же и сейчас — дискуссия о возможности создания и использования климатического оружия идёт, на среднего обывателя вываливаются гигатонны информации по теме, вперемешку с отборной лапшой, а адекватного восприятия новой угрозы — угрозы широкого применения геофизического (тектонического) и климатического оружия как не было, так и нет.

Более того, можно говорить о вялотекущей, но повсеместной мягкой обструкции тех членов научного сообщества, которые пытаются привлечь внимание правительства к новой угрозе.

"Наукообразная демагогия, безответственность и спекуляции на модной теме!" — выскажется заслуженное светило. И его не смутит мерный рокот турбин категорически отрицаемых им самолётов-носителей климатического оружия: видимо, не хватает академических мозгов, чтобы понять, что йодистое серебро, которым по указанию мэра "разгоняют" облака над Москвой (вернее, "осаждают" их в Подмосковье), в иной концентрации применения является потенциальной "дубинкой" похуже ядерной бомбы. Какую-нибудь местность с не очень большой территорией и неудачной розой ветров можно просто-таки выжечь, планомерно осаждая осадки за пределами её границ. И, заметим, йодистое серебро — далеко не самый эффективный реагент, который можно использовать подобным образом. У него есть только одно преимущество — он наименее токсичен.

Но тем не менее, именно йодиду серебра выпала сомнительная честь стать первым образцом климатического оружия, применённого на поле боя — в ходе операции "Popeye" ("Шпинат"), которую ВВС США осуществляли в период с 20 марта 1967 года по 5 июля 1972 года против так называемой "тропы Хо Ши Мина" — единственной коммуникации, соединявшей партизанские армии Южного Вьетнама с базами Северного.

В целом американцам удалось увеличить количество осадков, выпадавших на "тропу Хо Ши Мина", более чем на треть, а в период муссонных дождей — и на все пятьдесят процентов. Правда, этот блестящий результат не привёл к каким-то ощутимым последствиям, поскольку грузооборот "тропы Хо Ши Мина" во время проведения операции вырос в разы.

Параллельно ВВС США проводили ещё ряд операций, в ходе которых распылили над территорией Вьетнама и Камбоджи свыше 100 тыс. т. дефолиантов. В составе химикатов имелось вещество, воздействующее на деревья — арборицид, с изрядной примесью диоксинов. В результате применения дефолиантов были уничтожены тропические леса на площади более 2 млн. га и 43% площади сельскохозяйственных угодий Вьетнама. Это военное преступление, имея собственное название — "экоцид" и являясь по характеру применением ОМП (химического оружия), теоретически по своим последствиям может считаться также и климатическим оружием, поскольку климат Вьетнама так и не пришёл к довоенной норме.

Как видим, с решимостью применять любое — пусть даже и самое варварское — оружие у "вашингтонского обкома" всё в порядке. Также можно просчитать и мотивы — нас с вами всё ещё непозволительно больше пресловутых 15 млн., озвученных в своё время гражданкой Тэтчер и потребных для обслуживания Большой Трубы.

Теперь поговорим о технических возможностях.

Когда высоколобые оппоненты говорят о том, что 3,5 ГВт мощности установки HAARP несоизмеримы (на несколько порядков меньше) с мощностью атмосферных процессов, они обходят стороной информацию о некоторых целях создания данной установки, который "отцы-основатели" этого монстра даже не скрывали. Например, ещё в 1998 году было озвучено, что одной из задач HAARP является "создание ионосферных линз для фокусирования высокочастотной энергии с целью исследования триггерных эффектов ионосферных процессов, которые потенциально могут использоваться министерством обороны".

Подобно тому, как милиграммы гремучей ртути способны сдетонировать тонны гексогена, ионосферная линза-плазмоид, созданная микроволновым излучением HAARP в нужное время в нужном месте, теоретически способна вызвать атмосферные процессы чудовищной мощи. В том числе и аномально устойчивый антициклон над европейской частью России, прогревший воздух до рекордных 40 градусов в Москве.

На этом фоне особенно зловеще выглядят сообщения зарубежных интернет-форумов о том, что беспилотный космоплан Х-37, запущенный на высокую орбиту, оснащён экспериментальной лазерной установкой. Да, боевой атмосферный лазер — технологическая утопия, но как быть с гипотетической лазерной пушкой, расположенной в безвоздушном пространстве и стреляющей по земле через линзу-плазмоид? Все ли очаги возгорания можно списать на разгильдяев-соотечественников, бросающих окурки, где попало?

Нашим военным чинам стоило бы проверить простую вещь — температуру верхних слоёв тропосферы над аномальным антициклоном, поскольку их существенный нагрев не может быть объяснён ничем, кроме существования пресловутой "ионосферной линзы".

И реагировать стоит побыстрее — потому что интегральные системы геофизического оружия, подобные HAARP, тем и страшны, что атмосфера, ионосфера и магнитосфера Земли становятся не только объектами воздействия излучателей, но и частью этих систем оружия, благодаря принципу триггерного воздействия. Субъект и объект воздействия становятся единым целым, и куда кривая вывезет — никто не знает, даже сами создатели установки. Обычная англосаксонская халатность и шапкозакидательство — только на кону находятся уже не Мексиканский залив и даже не Гольфстрим с Атлантическим океаном, а весь воздушный океан.

Нельзя сказать, что тема возможной климатической катастрофы категорически игнорируется или отрицается руководством РФ.

В марте текущего года президент России Дмитрий Медведев на заседании Совета безопасности “О мерах по предотвращению угроз национальной безопасности в связи с глобальным изменением климата” поручил правительству до октября 2010 года утвердить комплекс мер по реализации климатической доктрины, которая предусматривает создание комплексного плана по исследованию погоды и климата.

Но, подозреваю, что в силу определённой научной косности и особенностей национального финансирования ресурсоёмких проектов, дело ограничится даже не полумерами, а четвертушкой, если не восьмушкой необходимых исследований и разработок.

Если же мы воспринимаем климатическое оружие как реально действующий фактор, как угрозу национальной безопасности, нам необходим не "план по исследованию погоды", а тотальный и повсеместный мониторинг состояния атмосферы на предмет микроволнового излучения и наличия вредоносных реагентов. Также необходим тотальный контроль над всеми самостийными вмешательствами в атмосферные процессы, типа "очистки" неба над Москвой в праздничные дни.

Рискну прослыть прожектёром, но лично мне кажется, что в таком мониторинге на сегодня нет ничего неосуществимого ни с точки зрения технической, ни с точки зрения финансовой.

К примеру, вполне возможно построить флот дирижаблей (несколько сотен единиц), которые, кроме вышеозначенного климатического мониторинга, могли бы решать ещё ряд задач, не только государственных, но и частных. Компактность современного оборудования такова, что рядом со станцией метеоконтроля может уместиться не только ретрансляционное оборудование какой-либо коммуникационной компании и какой-нибудь хитрый радар ПВО, но ещё и место останется. Например, для пассажиров и груза. Я уж не говорю про то, насколько упростится контроль над лесными пожарами.

С экономической точки зрения, прежде чем пугаться объёмов необходимых капиталовложений, следует представить, сколько сотен тысяч рабочих мест в самых разных отраслях позволит создать принятие подобной программы и какое количество прорывных технологий возможно опробовать и применить на практике. Теоретически такой проект может стать тем самым локомотивом экономики, которого нам так не хватает.

Но, пожалуй, после испытаний нынешнего лета всем нам уже должно быть ясно, какую ценность представляют чистое небо над головой, дождь и свежий воздух сами по себе.

Сергей Загатин