Вечер

Прихожу сегодня вечером после работы домой, а там по полу Шарик с Матроскиным катаются – дерутся. Разнял. Спрашиваю:
- В чем дело?
- Он меня дураком и балбесом назвал! – возмущается Шарик.
- А он меня вообще хотел у стены из фоторужья расстрелять! – жалуется Матроскин.
- Интересно, за что? – спрашиваю Шарика.
- Потому что он - агент иностранной разведки, а еще – еврей!
- Я ж говорю, дурак он, - ворчит Матроскин.
- Да, обвинения серьезные. Особенно, последнее, - говорю, а сам еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. – Почему решил, что Матроскин еврей?
- Фамилия у него на «ин» заканчивается, - отвечает Шарик.
- А некоторые вообще без фамилии живут! – огрызается Матроскин.
- А на фига мне фамилия! – гордо отворачивается Шарик. – Меня и так все во дворе знают.
- Правильно, все у нас во дворе знают, что ты – дурак и балбес!
- Матроскин, помолчи немного, - приказываю. – А ты, Шарик, не по концу смотри – я имею в виду фамилию, а в корень. В корень смотри! Корень у него – исконно русский. Так, а почему агент?
- Потому что за Явлинского агитировал.
- Ну, это, Шарик, не довод. Снова телевизор смотрел целый день и по форумам шлялся? – спрашиваю сердито. – Отключу телек и интернет к чертовой матери!
- Правильно, хозяин, - поддерживает меня Матроскин. – А то он у нас совсем умом тронется. Ишь, до чего додумался – в агенты меня записал!
- Ладно, - не сдается Шарик, - а почему тогда тебя подряд две ночи дома не было?
- На блядки ходил, - отвечает Матроскин. – Имею право.
Шарик убегает в дальнюю комнату, залазит под кровать, долго чем-то шуршит, наконец-то, достает какие-то помятые исписанные листы бумаги формата А4 и с торжествующим видом подает их мне:
- Смотри, Печкин! Его почерк, а буквы-то, буквы-то – не русские. Я русские буквы знаю!
- Вот кто, оказывается, у меня их спер! А я уже целую неделю ищу! – восклицает Матроскин.
- Посмотри, Печкин, посмотри, что это он там пишет! Шифр какой-то,– ухмыляется Шарик.
Просматриваю исписанные листы и говорю:
- Программа, написанная на языке С++. Что это у тебя, Матроскин?
- Игру я для себя написал. Называется «Поймай мышь». А этот балбес у меня ее спер. Я ж говорю, дурак он.
Шарик отходит в сторону и обидчиво отворачивается.
- Ладно тебе, Матроскин, - говорю, - Шарик зато у нас очень добрый и отзывчивый. Вон, «жамахерию» недавно ходил в Ливию защищать. Правда, до Залари только дошел.
- Хорошо, что хватило ума обратно повернуть, - вздыхает Матроскин. – В кедах по зиме-то! Прыгал бы, дурень, сейчас тута на деревяшках и без хвоста. Эхе-хе…
- Ну, все! Хватит вам. Смотрите, что я принес! – я вытаскиваю из сумки гирлянду из лампочек и длинную цепочку из сосисок. – Мы сейчас их на елку развесим, в розетку подключим и будут они у нас…
- Вариться! – перебивает меня Шарик и глотает слюну.
- Нет, Шарик. На елке мы развесим не сосиски, а гирлянду из лампочек. И будут они у нас гореть разными огнями. А сосиски мы сейчас будем варить в кастрюле, если, конечно, вы сначала помиритесь. Ну, давайте, давайте, миритесь!
Через полчаса мы уже сидим у елки, едим горячие сосиски и любуемся, как на ней вспыхивают и гаснут разноцветные огни.
- Шарик! А хочешь, я для тебя игру напишу? «Отыщи косточку» будет называться, – спрашивает Матроскин.
- Хочу! А я… А я, Матроскин, завтра с этим ротвейлером поговорю, который тебя на дерево сегодня загнал. Я ему…
Что там грозился Шарик сделать с ротвейлером, я уже слушать не стал, а пошел к себе в комнату и сел за комп. Вот, зашел на ЖА и решил рассказать про сегодняшний вечер.

P.S. Встречать я Новый год буду в поезде – так получилось. Поэтому заранее поздравляю всех с наступающим Новым годом! Счастья всем в Новом году, любви, удачи, здоровья, мира и взаимопонимания. Ну и денюжков тоже – не помешает.

Печкин, Матроскин и Шарик.
28 декабря 2011 г.