Истории 12...

Про поручень...

Рассказал водитель автобуса.
Конец 80-х. Работаю на Икарусе, пригородный маршрут. График движения раз в час, то есть следующий автобус будет не раньше чем через час. Автобус набит так, что двери с трудом закрываются, народ спешит на работу.
Где-то посередине пути пришлось тормознуть в пол, чайников и в те времена хватало. Еду, смотрю в салон и понимаю - что-то не то, а разобраться не могу. Есть что-то страное в поведении пассажиров, а что именно - не пойму. Так до конечной и доехал. Все выходят как всегда, вроде всё нормально. Пошёл в салон. И вижу, лежит поручень на полу, который через весь салон проходит, сломанный. Тут-то всё и стало на свои места. Это значит когда тормознул - поручень и сломался.
А пассажиры, испугавшись, что я не буду продолжать рейс, держали поручень весь оставшийся путь под потолком, будто всё нормально.

Про водку...

Сижу дома, вечер пятницы, скучаю. Звонит друг и приглашает к себе на стопку чая. Живёт он, к слову, в паре автобусных остановок от меня. Иду на остановку, рядом с домом, по пути в магазине беру 2 снаряда по 0,5.
На остановке, людей нет, автобуса тоже. Думаю: "Пусть водка пока охладится, а то тёплую продали" и ставлю обе бутылки в сугроб у остановки. По законам жанра, садясь в автобус, про бутылки я забыл.
Посидели хорошо, домой на такси под утро добрался. Проснулся, мягко говоря, помятый. Я к холодильнику - там пусто (в плане спиртного), в карман - налички 30 руб. Тут вспоминаю про те 2 бутылки на остановке. Нацепляю прямо поверх домашних треников (тех самых, с пузырями на коленях) и майки куртку тёплую, надеваю ботинки и иду.
На остановке давка. Закурил невдалеке от неё и вспоминаю, куда ставил бутылки. Люди начинают на меня коситься как на бомжа.
Докуриваю, подхожу к сугробу, что за ночь намело, и ногой нащупываю первый пузырь где-то в полуметре от прочищенной территории. Достаю из снега. Народ заинтересовался. Потоптался ещё секунд 20, нашёл второй пузырь. Глаза людей - квадратные, а я радостный пошатался домой.
Дома похмеляю организм, "отравленный алкоголем". Тут мой взгляд через окно падает на остановку, а там народ бродит кругами и весь снег в радиусе 5 метров убран и вытоптан почти до асфальта...

Про вагончик...

Дело было зимой в тайге. Бригада лесорубов по случаю окончания вырубки участка закатила сабантуйчик, который хоть изначально и не планировался, но грозил перерасти в великую пьянку, а на следующий день нужно было передислоцироваться на следующий участок, на расстояние около 5 км.
Так вот. Вечер близок, темнеет, водитель тягача - мужик здоровый и, в принципе, трезвый. Поскольку все было собрано и уложено, то он прикинул, что если прицепить вагончик на санях к тягачу, не отвлекая коллектив от празднества, то можно сэкономить время. Цепляет он тросами вагончик, блокирует лопатой дверь на случай, чтобы кто-нибудь не вышел покурить в процессе перемещения, заводит тягач, трогает - и вперед, изредка поглядывая в зеркало заднего вида на чьи-то руки, машущие ему из окошка, воспринимая это как команду "быстрей!".
Приезжает на предполагаемое место, глушит дизель, подходит к вагончику. Песен уже не слышно, только стоны и тихий мат. Открывает дверь… На него ненавидящими глазами смотрят абсолютно трезвые мужики, смахивая пот и сплевывая сквозь зубы.
Оказывается, в момент, когда тягач сдвинул с места вагон, примерзшее дно оторвалось, и мужики 5 км бежали по снегу внутри вагончика...

Про Д.Р. в электричке...

Еду в электричке. Народу немного, человек 10, все мужского пола.
Одну скамейку занимает монументальный дед, огромный, с бородой как у Льва Толстого. При нем внучок лет 6. Рядом стоит здоровый пластиковый пакет.
Начинается длинный перегон, часа полтора без остановок. Дед достает из пакета бутылку водки 1,75, куль шоколадных конфет и связку одноразовых стаканчиков, степенно наливает в один из них водку, вручает мальчонке вместе с конфетой и молча, важно, указывает на одного из пассажиров.
Мальчишка подходит к нему, что-то говорит и отдает стакан с конфетой. Удивленный пасажир выпивает. Внук опять к деду, операция повторяется, только палец деда указывает на другого пассажира, потом на третьего…
По вагону разливается недоумение, те, кто уже выпил, улыбаются, малец исправно разносит… Моя очередь все ближе и ближе.
Парнишка подбегает, протягивает допинг: «Дедушка просит вас выпить, у него сегодня день рождения». Поднимаю стакан, как бы чокаясь, дед с достоинством кивает, я выпиваю, не скрою, с большим удовольствием.
Вскоре все пассажиры охвачены. Дед выпивает последним. Все начинается по второму кругу.
Бутыль кончается, дед достает вторую. Я вспоминаю, что у меня в кармане лежит совершенно новый, красивый и практичный брелок-фонарик, вручаю его парнишке и прошу подарить деду. Дед делает мне респект – указующий жест перстом вне очереди.
Пример вдохновляет, пассажиры начинают копаться по торбам и карманам и дарить деду сувениры – замечены авторучка, калькулятор, будильник с рекламой «Нескафе», отличная импортная рулетка, магнитофонная кассета… Парень мечется как молния.
У выхода сидит бомжеватый мужичок, уже здорово под хмельком, ему тоже хочется сделать юбиляру приятное, но ничего материального он в карманах не находит. Тогда он причесывается пятерней, встает, приосанивается как Кобзон и тонким тенором – ХЭППИ БЕЗДЭЙ ТУ Ю, ХЭППИ БЕЗДЭЙ ТУ Ю-Ю-Ю

Про телеграмму...

Парень из Ленинграда, Калошин, вспомнил, что уже два месяца
родителям не писал. А ребята из части как раз в патруль по
городу шли, он дал казаху из молодых, Конорбаеву, адрес
родителей и деньги, говорит: "Пошлешь телеграмму, мол,
жив-здоров, подробности письмом."
Через сутки тот пришел из патруля. "Послал телеграмму?"
"Послал".
А еще через сутки приехала мать Калошина, вся на ушах.
Она получила такую телеграмму:
"Калошин жив. Подробности письмом. Конорбаев"

Про последнюю деталь...
(Алкозависимая история)...

Друг у меня живёт в дальнем подмосковье, в большом коттедже.
Коттедж этот не новодел, а типовая постройка позднесоветских времен.
Несколько таких коттеджей в своё время совхоз поставил для многодетных
ударников сельского труда.
Семья у приятеля действительно большая, и в прошлом он действительно
ударник.
Впрочем, к истории это особо отношения не имеет.

В доме центральное отопление, то есть запитан он от совхозной котельной.
Топят понятно как. То есть непонятно. То есть в принципе тепло, но
бывает что и бывает. А семья большая, дети сами собой как-то незаметно
подрасли, и неожиданно даже местами стали появляться внуки. То тут, то
там, то в одном месте, то в другом. Эти подрастут, новые появились.
Придёт хозяин с сенокоса, те уже курят, а совершенно свежие за ними
памперсы донашивают. В связи с этим постепенно возник и сформировался
вопрос дополнительного автономного тепла. Потому что большой блочный
коттедж плюс русская зима - это не тот случай, когда можно обойтись
масляным радиатором.

У хозяина дома есть старинный приятель, один хороший архангельский
мужик. Наезжает пару раз в год, бывая по делам в Москве. С друзьями,
водкой, песнями, долгими ночными посиделками. Приятель этот, в прошлом
моряк, лет десять назад сошел на берег и вернулся к своей стародавней
профессии, которая неожиданно снова стала гораздо востребованней унылой
каботажки. Он классный потомственный печник. Кладёт под заказ печи и
камины на радость людям по всей России и даже за рубежом. Вот во время
одного из таких приездов, за рюмкой водки, он и сказал хозяину.
- Всё, Андрюха! Готовься. Летом приеду, будем класть камин.
Мысль эта была не нова, и уже не раз ими обсуждалась. И даже было
выбрано подходящее место, в самой большой комнате на первом этаже, то
что называется "в зале". Но до реализации всё как-то не доходили руки. И
вот момент назрел.

К лету хозяин потихоньку запасся по оставленному списку кирпичом и
прочими необходимыми материалами, в июне приехал мастер, и работа
закипела.
Тут надо отметить вот какую особенность.
Мастер, как и положено классному народному умельцу, страдал известным
недугом. Он был запойный. Поэтому имел железное правило. Как только
ставил первую метку на месте будущего объекта, - завязывал намертво. На
весь срок работ. Пока дым из трубы не пойдёт. Того же, естественно,
требовал и от помощников, и от ближайшего окружения. Чтоб избежать
соблазнов. И надо сказать, в жизни ещё не было случая, когда бы он не
закончил или прервал работу по причине этого своего недуга.
Помощником в данном случае выступал сам хозяин. Таким образом вся семья,
включая даже грудных детей и бабушку, были переведены на жесточайший
безалкогольный ценз. Какое пиво? Даже бабушкины лекарства и притирки на
спирту были тайно вынесены и закопаны ночью под дальней яблоней. Никому
не хочется остаться с полусложенной печкой и больным мастером на руках.

Но всё слава богу срослось удачно, и наступил объявленный мастером
последний день работ.
Уже был выметен мусор и помыт пол, в углу ждала своего часа охапка сухих
берёзовых поленьев с растопкой, над новенькой трубой развевался
небольшой военно-морской вымпел, фирменный знак мастера, а в кухне
лепились пельмени из оприходованного накануне кабанчика. И тут мастер,
обводя глазами дело рук своих, хлопнул себя по лбу и с досадой произнёс:
- Чёрт! Как же я забыл-то???
Оказалось, для завершения не хватает одной небольшой, но какой-то очень
важной детали, которую мастер не указал в списке. Поход в местный
магазин результатов не дал. Тогда мастер собрался, и прилепив на всякий
случай над каминной топкой листок с надписью "БЕЗ МЕНЯ НЕ
РАСТАПЛИВАТЬ!!!", поехал в райцентр.

И больше его никто не видел.
Когда все сроки тревожного ожидания вышли, начались поиски.
Поиски результатов не дали.
В моргах, больницах и милициях, а так же у себя дома в Архангельске он
не появлялся.
Заявление в милиции не приняли, потому что заявления принимаются от
ближайших родственников, а таковых у мастера давным-давно не было.
Так поиски постепенно и сошли на нет.
Красивый, но недоделанный камин остался стоять молчаливым и пыльным
напоминанием. В никогда не горевшем очаге приспособилась котиться кошка,
а в дымоходе по весне птахи свили гнёздо. Бумажка с надписью "БЕЗ МЕНЯ
НЕ РАСТАПЛИВАТЬ!!!" пожелтела, высохла и покоробилась, но снять её рука
ни у кого не поднималась. Хозяин периодически находил и приводил разных
людей, которые называли себя специалистами. Те заглядывали в дымоход,
лазили на крышу, глубокомысленно хмыкали, цокали восхищённо языками, и в
конце традиционно пожимали плечами. Уровнем они явно не дотягивали до
потомственного архангельского мастера. В чём, к их чести, не стеснялись
признаться. Так никто и не смог ответить на вопрос, чего же не хватает в
камине, и что нужно сделать, чтобы вдохнуть в него жизнь. И остался он
стоять крепким, но бессмысленным монументом без вести пропавшему
мастеровому.

И вот однажды, спустя почти три года, поздним вечером, аккурат в канун
старого нового года, когда вся большая семья собиралась к праздничному
ужину, входная дверь неожиданно широко и громко распахнулась, и из
прихожей вместе с клубами морозного пара раздался громоподобный весёлый
бас:
- Ну что, едрить-колотить? Как тут мой камин, греет? Трубу небось так ни
разу и не чистили, бисовы дети?
Вся семья, включая многочисленных грудничков и бабушку, вывалили в
коридор поглядеть на чудо воскресения.
Чудо, в красной морде и тулупе нараспашку отряхнуло снег с шапки о
колено, и глядя на изумлённую публику, задало встречный вопрос:
- Э! Что не так, православные?

Его, растерянного от непонимания, молча взяли за локоть и повели в залу.
И там поставили напротив незавершенки, где на красном кирпиче
укоризненно белел листок с надписью "БЕЗ МЕНЯ НЕ РАСТАПЛИВАТЬ!!!" Вся
большая семья молча стояла сзади. Мастер минуту смотрел перед собой,
осмысливая происходящее, потом повернулся к аудитории, и в голосе его не
было ничего, кроме недоумения.
- Так вы что, - спросил он необыкновенно тихо, - так ни разу и не
затопили???
- Ну, дык!... - только и смог произнести хозяин, неопределённо ткнув
рукой в сторону камина.
Мастер опять отвернулся и задумался. Он конечно очень смутно помнил те
события. Смутно помнил как оказался сначала в вытрезвителе, потом на
вокзале, смутно помнил как и зачем внезапно очнулся в Туле, а потом в
Перми. Смутно помнил полгода в психушке с диагнозом "белая горячка".
Получше помнил, как потом завязал и грузил себя работой, чтобы
восстановиться и уйти от кошмара депрессии. Но первую стопку, выпитую в
кафе в райцентре, он помнил очень хорошо. Он помнил её так же твёрдо,
как и то, что не мог её выпить, не закончив работы. После первой он
выпил вторую, и всё ещё был абсолютно уверен, что вернётся. Но не смог.
Расслабился и махнул рукой. Показываться в таком виде в дом, полный
детей, было ни к чему. Главное - работа ведь была сделана. И сделана
хорошо. Значит можно было не спешить.

Он и не спешил.

Мастер молча скинул полушубок прямо на пол, закатал рукава тельняшки,
задумчиво положил ладонь на холодный кирпич дымохода. Потом снял записку
и протянул хозяину оборотной стороной вверх. И все вдруг увидели на
обороте выполненный твёрдой рукой карандашный рисунок - симпатичный
заснеженный домик и идущий из трубы дымок. И наивную сентиментальную
надпись ниже рисунка "Пусть тепло в вашем доме будет таким же добрым,
как память о вас в моём сердце". И подпись. И дату.

Полчаса хватило, чтобы слазить на крышу и проверить дымоход. Из сарая
принесли и сложили в камине охапку сухих берёзовых поленьев. Нетронутые
салаты стыли на столе. Время неумолимо двигалось к полуночи. Но за стол
никто не садился, вся семья маялась ожиданием тут же в зале. Наконец
печник протянул хозяину коробок спичек.
- Давай!
- Погоди, - сказал тот, доставая спичку - Так что же за деталь, за
которой ты умотал тогда в райцентр? Она уже не нужна?
- О, чёрт! - опять как тогда хлопнул себя по лбу мастер. - Конечно! У
тебя верёвка есть?
Он метнулся в прихожую и вернулся с бутылкой советского шампанского в
руке. Захлестнув бутылочное горлышко петлёй, привязал второй конец к
вытяжке камина. Сделал маятник. И когда куранты в телевизоре стали бить
двенадцать, крикнул "Ну, с новым годом!" и отпустил бутылку. Та описала
дугу и под радостные вопли с громким хлопком разбилась о кладку. Пенные
разводы ещё стекали и оседали на пол, а в очаге уже весело и жарко
трещали поленья.

Спустя несколько часов, когда домашние отгуляли и угомонились, а в доме
повисла долгожданная тишина, хозяин и мастер устроились у огня,
закурили, и один спросил:
- Андрюха, ну как же так, а? Ты же грамотный мужык! Мы же всё с тобой
сделали, закончили! Что ж ты, даже ни разу не попытался хотя бы развести
огонь, а? Почему?
Хозяин помешал угли в очаге, прищурился на огонь, подумал, посмотрел на
приятеля, улыбнулся, и сказал:
- Я ждал, когда ты вернёшься.

( С одного смешного Сайта )...

!!!