Про бабушек (с)...

Душевный разговор...

Рассказ моего знакомого, мастера по сервисному обслуживанию бытовой техники.
«Заявка была из престижного коттеджного поселка под Звенигородом, сломалась посудомоечная машина. Дом, выложенный розовым туфом, выглядел просто шикарно. Встретила бабуля лет под семьдесят пять. Увидев меня, почему-то явно обрадовалась.
— Вот, — обвела она рукой обширный ухоженный участок, на котором располагалась ее вилла. – Землю купила когда-то по дешевке, всего за сто тысяч долларов, случай удачный подвернулся. Один иностранец, итальянец кажется, за садом ухаживает. По-русски с трудом говорит, но дело свое знает....

— Угу, — киваю. – А где машина? – Мне некогда было с ней лясы точить, у меня заявок навалом. Приглашает в дом. Все отделано дубом, карельской березой, к интерьеру явно приложил руку серьезный дизайнер.
— А вот избушка и обстановка обошлись недешево, — продолжает докладывать мне она. -Миллионов в десять, наверное. В долларах, я имею в виду. Я точно не знаю. За все сын платил, он у меня президент крупной фирмы, я даже не знаю какой. А дочка у меня вышла замуж за артиста, его часто по телевизору показывают. А убирается здесь таджичка. Прилежная девушка, но по-русски…
— Так, где ваша машина посудомоечная?
— Проходите на кухню, пожалуйста. Тут у меня все самое лучшее. У меня оба внука с заграничным образованием, они уж понимают что к чему. А повар у меня китаец. Здорово умеет готовить всякие штуки! А вот по-русски…
— А что с машиной?
— Да я уж и не знаю… У меня соседи – слева банкир, справа замминистра. И вы знаете, оба – вполне приличные люди! Более не слушая непрерывно стрекотавшую о чем-то старушку, включаю машину, проверяю все по инструкции. Работает как зверь. Немецкая техника, что ни говори!
— Ваша посудомойка абсолютно исправна. Не понимаю, зачем вы меня вызывали.
Старушка смутилась, тяжело вздохнула и вдруг всхлипнула:
— Меня ни дети, ни внуки не навещают, по телефону почти не разговаривают, соседи не заходят, обслуга по-нашему ни бэ ни мэ. Как хорошо, что вы русский! Как приятно было с вами поговорить! Душевный вы все-таки человек! — Под завязку упакованная, но одинокая бабуля снова всплакнула.
— Сколько я вам должна за вызов? . . Полторы тысячи? . . Вот, возьмите. — Сует мне пятитысячную купюру. — Сдачи не надо…

Казначей...

1991 год, в стране агония перестройки. Нет уверенности в завтрашнем, сегодняшнем и вчерашнем дне. Кто помнит, тот помнит. Г. Львов. Мой друг живет с отцом, матерью, двумя младшими сестрами и бабушкой мамы. Бабушке, а вернее прабабушке за девяносто, она плохо слышит, лет десять не была на улице, еле ходит по квартире до туалета и обратно. Доход семьи — зарплата родителей врачей и маленькая пенсия. Житуха с каждым днем все голоднее и напряженнее. И бабушка стала частенько хандрить и ныть: — Бог не дает мне смерти. Все мои сверстники уже там, детей я пережила и только порчу жизнь внучке и ее семье... Вечером вся семья пришла на семейный совет в бабушкину комнату и отец начал:
— Бабушка, ты нам не только не мешаешь, а даже наоборот. Мы хотели тебя оставить в покое и не тревожить, но нам не прожить без твоего жизненного опыта. Бабушка принимай дела, ты с этой минуты будешь у нас казначеем. Твое слово закон, а то без четкого списка расходов нам ни на что не хватает. Вот тебе наши две зарплаты, командуй.
И бабка обложилась тетрадками, кошелечками и баночками с мелочью. Каждый день все члены семьи по утрам вставали к ней в очередь, чтоб взять денег на карманные расходы. Бабушка заметно ожила, она умудрилась выкружить 120 руб на новый пылесос, тем более, что родителям подняли зарплату на 40 и 60 руб. По выходным правнуки (если хорошо себя вели всю неделю) получали по рубль пятьдесят на кино и мороженое. Через пару лет старушка деловито жалела семью: — Как вы будете без меня, ведь все растрынькаете... Она умерла счастливой, нужной своей семье, и так и не узнала, что Всех ее "семейных денег" 400 рублей с копейками... не хватит на один трамвайный билет который стоил 10 000, да и деньги были уже другие....