Эпидемия...

Фаза Первая. Катастрофа...

Трехлетняя Вика, возвращаясь с родителями домой из Зоны Нетронутой Природы, съежилась, подтянула колени к подбородку, передернула плечами и жалобно сказала:
- Ой, мама...
Девочка заболела вечером. Глубокой ночью скорая помощь доставила в центральную клинику одного за другим еще нескольких больных с весьма странными симптомами. Утром, после сто шестнадцатого случая, неведомая медицине болезнь была названа в теленовостях "синдромом Вики". Все больничные койки в мегаполисе были заняты. Страдающих "синдромом Вики" перестали госпитализировать.
Признаки заболевания были уже знакомы каждому. Легкий озноб, покраснение носа и ушей и, наконец, крохотные колючие бугорки на поверхности кожи, напоминающие пупырышки на теле ощипанного гуся.

Фаза Вторая. Нет выхода...

Директор города расстегнул запонку и увидел на своей руке все признаки заболевания. "Началось"...
Главврач со сводкой в руках доложил:
- Худо. Уже сорок семь тысяч зарегистрировано. Такого никогда не было. Даже ихтиоловая мазь не помогает. Эпидемия. Катастрофа... Не можем выделить вирус...
Директор видел, как подрагивают руки Главного, видел проклятые пупырышки в вырезе его рубашки...

Фаза Третья. Непонятное...

Зашел Секретарь с дребезжащим подносом в руках.
- Что это у тебя? - Директор пристально разглядывал портьеры из приёмной, в которые Секретарь закутался с ног до головы.
- В общем немного помогает, - смущенно пробормотал Секретарь. - Ты сам попробуй... Может экран какой от вируса? Так сказать, народное средство...
Директор засмеялся и махнул рукой. Но когда дверь за Секретарем закрылась, он, помедлив, стянул со стола заседаний суконную скатерть и набросил ее на плечи, Несколько минут простоял, не шевелясь, придерживая расползающиеся концы скатерти подбородком. И почувствовал - стало легче. В таком нелепом виде он выглянул в окно.
Он представлял себе город в дни трагедии иным - пустынным, безлюдным, притихшим. Однако по мягким плитам центральной площади шли люди. И что больше всего поразило Директора - многие из них, точно так же, как он сам, были обернуты в скатерти или же в занавеси, в чехлы для транспортных кресел, в ковры. И самое удивительное - открытый огонь. Костры. И люди, протягивающие к нему руки.

Фаза Четвёртая. Выход?

И тут его осенило...
Где телефон?
- Мне Инженера... Сорви пломбу с приборного контейнера! Посмотри, что там показывает эта штука... как её... ну, которой меряют температуру воздуха.
- Всего пятнадцать градусов! Как ты догадался? - кричал а трубку Инженер.
- Сколько?!
- Пятнадцать, говорю. А положено - двадцать один...
- Непрерывно следи за этим... Ну да, термометром. И пусть каждый час мне докладывают.
Теперь Директор знал, что надо делать. Звонить Главврачу, Одевать людей. Искать топливо. Разводить костры. Словом, делать то, что ни ему. Директору с тридцатилетним стажем, ни одному из его по меньшей мере пятидесяти предшественников не приходилось делать.
Уже много поколений жители всех мегаполисов жили при температуре двадцать один градус. Плюс - минус две сотые. И, конечно, можно было предположить, что рано или поздно произойдет что-то неладное с кондиционерами. Он, Директор, обязан был это предвидеть.
- Алло, Историк! Какая температура должна быть в наших краях в это время года? Да, триста лет назад. Жду... Понял. Что, и минус тоже? Спасибо.

Фаза Пятая. Безысходность...

...Весь этот день, и ночь за ним, и следующий день температура падала. Пока люди из ведомства Инженера возились с кондиционерами, холод становился все более нестерпимым. По рекомендации Главврача было введено обязательное ношение теплых накидок и носовых платков из подручных материалов. В районе Города была организована Зона Больших Костров, куда вывозили особо чувствительных к холоду. В жилищах стали устанавливать небольшие железные отопительные цилиндры с трубой и дверцей, за которой разводили огонь.
Мегаполис сражался с холодом...
А на третьи сутки случилось страшное.
Директор подошел к окну. На улице было пасмурно, как в предрассветный час. Мимо окон к земле проплывали белые хлопья. Они мягко ложились на площадь, закрывая газон и голую землю, и плиты, превращая все в одно белое однообразное поле. Рывком открыв окно. Директор подставил руку под косо летящие хлопья и поймал несколько белых крупинок. Они медленно превращались в воду у него на ладони. Через несколько часов эта причудливо закристаллизованная вода закроет все улицы города, остановит транспорт, лишит людей
возможности выйти на улицу, она достигнет первых этажей, вторых...

Фаза Шестая. Эпилог...

А еще он увидел внизу, под самыми окнами нескольких ребятишек, заботливо укутанных по самое горло, да так хитроумно, что каждая рука и нога были завернуты отдельно. И эти ребятишки носились по белому полю, оставляя на нем темные следы, собирали, нагибаясь, горсти белых хлопьев, сминали руками в плотные комки и с радостными воплями кидали друг в друга. Комки ударялись об их странную толстую одежду, разваливались на кусочки и падали на землю.
Один белый шарик попал в девочку лет трех. Попал прямо в намотанный на голову платок, рассыпался, и Директору в который раз за эти дни стало зябко, когда белые студеные крупинки посыпались девочке за шиворот. Но девочка засмеялась...
- Ой, мама! - сказала Вика.

Фантастический рассказ о недалёком будущем Михаила Кривича и Ольгерта Ольгина "Что-то стало холодать..." кратенько и очень уж вольно пересказал NEMO...