Почему мы победили в Великой Отечественной войне

СССР никогда не был любимым Отечеством для многих народов, в него угодивших, и потому говорить о единых устремлениях, которые определили победу «великого советского народа», терминологически бессмысленно.

Немногим больше реальных исторических оснований называть участие СССР во Второй мировой войне Великой Отечественной войной. Её первая фаза — классический империалистический захват обширных территорий. Её второй стадии, уже после нападения Германии 22 июня 1941 года, присущи отчетливые признаки типичной гражданской войны.Из засекреченных архивов вытащили царский термин «великая отечественная» и тут же приладили его к новым обстоятельствам. Термин пришелся кстати и тогда, и много позже. Сталин лично реабилитировал «палача Суворова» и «царского прихвостня Кутузова», как бы приглашая к общей борьбе не только «беззаветно преданных делу социализма», но и всех патриотов единого Отечества.

Этот призыв поставил миллионы людей, которые любили свою страну, перед выбором немыслимой нравственной сложности. Гитлер бил Сталина, это было очевидно. Бил в пух и прах. То есть именно так, как то предвидели и предсказывали, шепотом и в самое ухо только самым близким друзьям, многие умные и образованные соотечественники. В отличие от лжи, заполонившей последующие холопские мемуары, предвоенное советское общество вовсе не являло собою однородную лягушачью икру. В стране сохранилось немало проницательных, вдумчивых аналитиков, просто разумных и наблюдательных граждан, которые сознавали беспросветную пагубность сталинской политики.

И вот настал момент, когда события подтверждали их правоту и самые затаённые мрачные прогнозы сбывались сполна и с нарастающей быстротой.

То была страшная правота, от которой на сердце становилось ещё тяжелее. Победа Гитлера несла торжество иноземному господству, позор и несчастья Родине. Победа Сталина означала национальную независимость, но при неизбежном продлении кровавых оргий тирана, которого многие, и не без оснований, считали ещё и безумцем.
Это не могло не отразиться на характере войны. В Первую мировую противник не сумел вовлечь в свои ряды ни единой боевой единицы, которая состояла бы из граждан Российской империи. Были пленные, однако предателями они не считались. Ленин и немногие иные «пораженцы», сидевшие в заморских пивных, считались выродками.

В гражданской войне 1918-1922 гг. самым крупным формированием «белых» была армия адмирала Колчака, численность которой на пике достигала 140 тысяч сабель и штыков. Тогда судьба Советского правительства висела на волоске. Русская освободительная армия (РОА) генерала Власова под конец 1944 года, когда исход войны был очевиден, превышала 150 тысяч военнослужащих, со своими танками и самолетами. А всего на стороне немцев воевало не менее полутора миллионов бывших советских граждан.

К осторожному употреблению термина «отечественная война» зовет и тот факт, что завершилась она не только изгнанием иноземных захватчиков, но прирезкой соседних земель. Их отторгли у Польши, Венгрии, Румынии, Японии, а древняя столица Восточной Пруссии Кёнигсберг стала исконно русским городом под забавным для тех мест именем «Калининград». Война началась захватом чужих территорий, завершилась захватом чужих территорий, а это явно не к лицу войне «отечественной».

Спасибо, я ознакомился с первоисточником: ПОБЕДЫ ПОСЛЕ ПОБЕДЫ. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПРАЗДНИК С ЛАПШОЮ НА УШАХ.ВЛАДИМИР НАДЕИН /ej.ru/?a=note&id=12944

VictanAB,
Основная глупость со стороны противников роли СССР и Сталинизма во Второй Мировой войне - это попытки запутать общественность, Приравнивая Победу наших сил в Великой Отечественной к Победе во 2-й мировой. В Великой Отечественной Войне Нацистскую Германию победил СССР, а во 2-й мировой победила Коалиция объединившихся стран против стран Оси(нацистского блока).

VictanAB,
Еще Гозмана почитайте, вам очень понравится www.rosbalt.ru/blogs/2013/05/12/1127161.html

При чем здесь противники роли СССР?
А роль Сталина известна- сделал всё, чтобы она была как можно кровопролитнее и дольше. Здесь ведь о другом речь...

max_angarsk,
А по ссылкам бегать как минимум глупо. Ответил Вам в вашей манере.

Такова была официальная позиция советской историографии определённого периода. Но уже в советское время, было известно множество фактов поддержки Гитлера и англо-саксами и сионистами, но в то же время критиковалась политика Сталина нацеленная на умиротворение в Европе. Сталин четко понимал, что существует как минимум 2 сценария идущей войны. 1-ый, от англо-саксов - вооружение Германии и поддержка её военного потенциала на столь высоком уровне, чтобы она могла вступить в войну с Россией (СССР) и далее в случае победы германского оружия выступить вместе с нацистами против "большевиков". Именно по этой причине, англо-саксы развязали Гитлеру руки, для того чтобы он мог свободно действовать в Европе(Мюнхенский сговор). Именно поэтому был полёт Гесса и данные связанные с ним засекречены англичанами ещё на 50 лет. Именно по этому, между Англией и Германией была "странная война".

2-ой сценарий, сценарий Гитлера. Сначала, формирование в Европе III-рейха. При временном нейтралитете России, создание экономической базы в Европе и при помощи политического альянса с англо-саксами, захват немецким оружием всей территории Евразии. Но для этого Гитлеру нужно было время, на создание III-рейха в масштабах Европы и подведения под него экономической базы. Кроме того Гитлер усиленно вооружался.
У III-рейха была несколько проектов сверхоружия. Проблема Гитлера заключалась во времени.
Англо-саксы, вовсе не хотели из ведущей силы, превратиться в ведомую и поэтому, делалось всё чтобы Гитлер вступил в войну с Россией как можно раньше, взамен, ему был обещан нейтралитет, а в случае военных успехов, политическая и даже военная поддержка против России.
Нападение на Россию ни в 1941 году, ни в последующие 5 лет, не было в интересах Гитлера, более того, опасность такого нападения в 1941 году для СССР минула с началом лета, ибо по всем расчетам, Гитлер не был готов, ни к "блиц кригу", ни к войне в суровых зимних условиях, в этом и заключался, так называемый "просчет" Сталина, который предъявляли ему советские историки.

Как и кто убедил Гитлера напасть на Россию летом 1941, пока не известно, но есть версия, что это сделал глава военной разведки Канарис и его люди, уже тогда совместно с англо-саксами приступившие к реализации операции "Валькирия".
С учетом вышеизложенного, II-ая мировая война, была войной западных мировых элит против России, именно против России, а не СССР. Поэтому для России эта война была не только мировой, но и отечественной и поэтому русские войска, в результате победы, стояли в Европе. Западный мир развязавший, очередной раз агрессию против России, потерпел поражение. Перед Россией стояла задача ликвидации гитлеровского рейха. Именно поэтому были оккупированы государства части нацистского III-рейха.
И именно поэтому, "союзники" высадившиеся в нормандии приступили к реализации планов Оперции "Немыслимое".

Некоторые аспекты "плана" согласно Википедия:

План был готов 22 мая. В плане дана оценка обстановки, сформулированы цели операции, определены привлекаемые силы, направления ударов войск западных союзников и их вероятные результаты. В приложениях к плану содержатся сведения о дислокации войск Красной Армии (в английских документах, как правило, употребляется термин «русская армия») и западных союзников, а также картографический материал. Время поручения премьер-министра на разработку плана операции не указано, но, учитывая сложность его подготовки, характер и объём самих документов, есть все основания предполагать, что задание премьер-министра было получено планировщиками в апреле 1945 года.

Основной общеполитической целью операции предполагалось - навязать СССР волю США и Британии в отношении Польши. Однако планировщики предполагали, что этой цели, возможно и не удастся достигнуть с помощью ограниченной кампании, даже если она увенчается быстрой победой в операции на территории Германии, и в последнем случае - следует быть готовыми к тотальной войне: «если они (русские) хотят тотальной войны, то они её получат».

Вводные плана предполагали следующее:

Акция получает полную поддержку общественного мнения Британии и США, и моральный настрой англо-американских войск высок.
Великобритания и США имеют полную поддержку со сто­роны польских войск и могут рассчитывать на использование не­мецкой рабочей силы и сохранившегося германского промыш­ленного потенциала.
На армии остальных западных держав полагаться нельзя.
СССР вступает в альянс с Японией.
Дата объявления военных действий - 1 июля 1945 г.
План был направлен Черчиллем на рассмотрение высшего штабного органа Британии – Объединенного комитета начальников штабов.
8 июня было составлено заключение последнего.
Отмечалось, что в Европе англо-американцы обладают 103 дивизиями против советских сил, эквивалентных 264 союзническим дивизиям, а также 8798 самолетами против советских 11.742 (впрочем, при двойном превосходстве англо-американцев в стратегической авиации). Безусловным превосходством англо-американцы обладают только на море. В результате, английское командование пришло к следующим неутешительным для Черчилля выводам:

начиная войну с русскими, необходимо быть готовым к длительной и дорогостоящей тоталь­ной войне,
численный перевес русских на суше делает крайне сомнитель­ным возможность достижения ограниченного и быстрого (воен­ного) успеха.
Поэтому мы считаем, что, если начнется война, достигнуть быстрого ограниченного успеха будет вне наших возможностей и мы окажемся втянутыми в длительную войну против превосходящих сил. Более того, превосходство этих сил может непомерно возрасти, если возрастет усталость и безразличие американцев и их оттянет на свою сторону магнит войны на Тихом океане.

— из заключения Комитета начальников штабов, направленное У. Черчиллю.

По мнению профессора Эдинбургского университета Д. Эриксона, план Черчилля помогает объяснить, «почему маршал Жуков неожиданно решил в июне 1945 г. перегруппировать свои силы, получил из Москвы приказ укрепить оборону и детально изучить дислокацию войск западных союзников. Теперь причины понятны: очевидно, план Черчилля стал заблаговременно известен Москве и сталинский Генштаб принял соответствующие меры противодействия». План операции «Немыслимое» действительно был заблаговременно известен Москве, будучи передан Кембриджской пятёркой.

Таким образом, II-ая мировая война, лишь по форме соответствует, её трактовке советскими историками, а по содержанию всё выглядит, вовсе не так однозначно.
Наших "союзников", как всегда, подвела привычка, воевать чужими руками.

В Кремле узнали о часе нападения на СССР через пять минут после того, как Гитлер принял соответствующее решение

От редакции. Писатель Александр Осокин в своем трехтомном документальном исследовании «Великая тайна Великой Отечественной» предлагает свою гипотезу тайной подоплеки событий 22 июня 1941 года. У гипотезы Осокина множество противников, но она объясняет некоторые обстоятельства, которые не втискиваются в признанные историографические схемы. Не настаивая на окончательной правоте автора, мы предлагаем вниманию читателей «Московских новостей» его версию некоторых событий.
Контекст

Почему Молотов вместо Сталина, а Геббельс вместо Гитлера

Работая над созданием фильма «Тайна 22 июня» я обнаружил в немецкой кинохронике кадры, из которых следовало, что 22 июня 1941 года не выступал по радио не только Сталин, но и Гитлер — его воззвание в 5.30 по берлинскому времени зачитал Геббельс. В чем дело? Принято считать, что Сталин не выступил в тот день, так как был потрясен вероломным нападением Германии. Но Гитлер-то, вероломно напавший на СССР, потрясен быть не мог.

По моему предположению, они оба не выступили потому, что началась не та война, к которой они готовились.

На самом деле в июне 1941-го у Гитлера был выбор: воевать с Россией против Британии или с Британией против России. Для этого помимо всего прочего необходимо было заключение сепаратного мира с Великобританией (которая, напомним, объявила войну Германии еще в 1939 году) и проведение сложных секретных переговоров с Черчиллем. На поверхности истории остались некоторые следы подготовки таких переговоров. В первую очередь до сих пор необъяснимый полет личного секретаря Гитлера Рудольфа Гесса в Англию.

Если бы переговоры удались, то новый для Германии этап войны должен был начаться с Великой транспортной операции — переброски советских войск через Польшу и Германию к Ла-Маншу, а немецких — через СССР к Ираку. Черчилль же, чтобы сорвать планы Германии и СССР, предложил Гитлеру вместе ударить 22 июня 1941 года по СССР и начать крестовый поход против большевизма, но обманул его. В результате Гитлер получил войну на два фронта и остался без помощи CCCP — поставщика стратегического сырья и продовольствия.

22 июня началась 
вовсе не та война, к которой готовились Гитлер и Сталин

Итак, воззвание, прочитанное Геббельсом.

Обращение фюрера в кратком изложении диктора немецкой кинохроники звучит так: «Рейхсминистр доктор Геббельс зачитывает воззвание фюрера. Оно впервые раскрывает перед всем миром заговор Лондона и Москвы против Германии. Фюрер после многомесячного молчания через 12 часов размышлений пришел наконец к единственному выводу: «Я решил будущее и судьбу Германии снова вложить в руки немецких солдат».

О чем фюрер «много месяцев молчал» и над чем «12 часов размышлял»

Тут почти все понятно: «заговор Лондона и Москвы» — это, во-первых, классическое «держи вора!», во-вторых, информация о том, что к извечному врагу немцев, Англии, теперь присоединился и вчерашний союзник, СССР.

И «многомесячное молчание» понятно — если принять как данность, что шла подготовка сразу к двум операциям: и против Британской империи («Морской лев») вместе с русскими, и против СССР («Барбаросса») вместе с англичанами. Обе подготовки прикрывались дезинформационными играми, но обе готовились всерьез.

Вопрос был только — с какой начать? Вот об этом фюрер и размышлял 12 часов, не собирая никаких совещаний — ни соратников, ни военачальников.

Если бы операция «Барбаросса» была его главным и единственным планом во Второй мировой войне, как продолжают утверждать отечественные историки, то чего тут размышлять — директива по ней была подписана фюрером еще полгода назад, 18 декабря 1940 года, войска стянуты к русской границе и вооружены до зубов.

Между прочим, фраза про 12 часов размышлений Гитлера не приводилась ни в одном переводе его воззвания на русский.

Остается еще вопрос: кому и зачем Гитлер подал сигнал, упомянув в воззвании о 12 часах сомнений и колебаний? Скорее всего Сталину, убеждая его в том, что причиной нападения на СССР стало намерение Сталина ударить первым и что решение это ему было принимать нелегко.

Когда было принято решение о дате и часе нападения и как о нем узнало советское руководство

Я обнаружил документ, который конкретно указывает дату принятия окончательного решения о нападении на СССР: 21 июня в 19.00 по берлинскому времени, то есть в 20.00 по московскому. Это письмо Гитлера Муссолини, отправленное в тот же день. В нем, в частности, сказано: «Я пишу Вам это письмо в тот момент, когда месяцы тревожных размышлений и постоянного нервного ожидания завершаются принятием мною самого трудного за всю мою жизнь решения. И если я медлил до настоящего момента, дуче, с отправкой этой информации, то это потому, что окончательное решение не будет принято до семи часов вечера сегодня». Полагаю, что нечеткость последней фразы — небрежность перевода. И на самом деле ее следует читать: «Окончательное решение будет принято до семи часов вечера сегодня».

Отталкиваясь от последней цифры, можно прийти к неожиданному выводу о времени получения этой информации руководством СССР. Из книги маршала Жукова «Воспоминания и размышления» следует, что о назначенном часе немецкого нападения руководству страны доложил он. В изложении Жукова это выглядит так. Вечером 21 июня начштаба КОВО Пуркаев сообщил Жукову о перебежчике, утверждавшем, что 22-го утром немцы нанесут удар. Жуков «тотчас же доложил наркому и Сталину». Со Сталиным Жуков мог общаться по ВЧ-телефону, а вот наркому он ничего доложить не мог, ибо по записи в кремлевском журнале маршал Тимошенко с 19.05 до 20.15 находился в кабинете Сталина, где проводил совещание Молотов. В кремлевском журнале указано, что Жуков вошел в кабинет Сталина в 20.50 вместе с вновь туда вернувшимся Тимошенко. То есть, если Жукову первому доложили о решении Гитлера, то это произошло в 20.01–20.05, то есть в течение пяти минут после его принятия. Это могло выглядеть, к примеру, так: информатор, услышав из уст фюрера час нападения, вышел из его кабинета, дошел до своего и оттуда позвонил на специальную радиостанцию, дав команду передать на определенной частоте кодовое слово. В Москве же код приняли и доложили об этом но не Жукову, а конечно же Берии, который с 19.05 находился в сталинском кабинете на совещании у Молотова. А в 20.50 туда вошли Жуков и Тимошенко, которым и сообщили новость.

Показания очевидцев первого сообщения о назначенном нападении советскому руководству заметно расходятся. Это заставляет предположить, что настоящий источник информации тщательно скрывался. Как скрывалось и то обстоятельство, что Сталина, вероятнее всего, просто не было в Москве — он вместе со Ждановым уехал в Сочи.

Нарком ВМФ Кузнецов, вспоминая 21 июня, указывает, что о «подступившей войне» он узнал в это же самое время, но из другого источника: «В 20.00 пришел Воронцов (военно-морской атташе СССР в Германии, прилетевший в этот день из Берлина. — А.О.). В тот вечер Михаил Александрович минут пятьдесят рассказывал мне о том, что делается в Германии. Повторил: нападения надо ждать с часу на час Это война!» Рассказ Кузнецова не может соответствовать действительности: по записям в кремлевском журнале он тоже с 19.05 до 20.15 находился в кабинете Сталина.

Настоящий источник информации о времени нападения в советском руководстве тщательно скрывали

Микоян в своих мемуарах «Так было» пишет: «В субботу, 21 июня 1941 года, вечером мы, члены Политбюро, были у Сталина на квартире. Обменивались мнениями. Обстановка была напряженной. Сталин по-прежнему уверял, что Гитлер не начнет войны. Неожиданно туда приехали Тимошенко, Жуков и Ватутин. Они сообщили, что только что получены сведения от перебежчика, что 22 июня в четыре часа утра немецкие войска перейдут нашу границу»...

Был ли перебежчик и куда он подевался

История о перебежчике больше похожа на часть общей кампании по дезинформации и прикрытию реальных источников. Публикация о первом немецком перебежчике появилась 27 июня 1941 года сразу в трех советских центральных газетах — «Правде», «Известиях» и «Красной Звезде». Она называлась «Рассказ немецкого солдата Альфреда Лискофа» и была написана от его лица. Незадача в том, что «Лискоф был задержан 21 июня 1941 года в 21.00 на участке Сокальской комендатуры 90-го пограничного отряда», а информация об этом была передана только в 3.10 ночи 22 июня, да и то лишь управлением НКГБ по Львовской области в НКГБ УССР, а до Берии она дошла скорее всего как раз к началу боевых действий. Спецкор НТВ в Германии К. Гольденцвайг нашел, что в архивах бундесвера по ОБД в сводке боевых потерь 222-го пехотного полка за 22 июня 1941 года записано: «Альфред Лискоф, ефрейтор, пропал без вести 21.06.41». Он же сообщил, что А. Лискоф работал в Коминтерне и в ноябре 1941 года выехал с ним в эвакуацию в Башкирию. На сайте «Жертвы политического террора в СССР» общества «Мемориал» я обнаружил следующую запись: «Лисков Альфред Германович. Родился в 1910 году, Германия; немец; образование среднее; б/п; НЕРАБОТАЮЩИЙ. Арестован 15 января 1942 года. Реабилитирован 16 июля 1942 года Источник: Книга памяти Республики Башкортостан». Скуповато, удивительна дата реабилитации, но главное о его судьбе понять можно.

Так или иначе счет шел на минуты. Но стране о нападении Германии сообщили 22 июня 1941 года лишь в 12.15, через 16 часов после того, как стал известен час немецкого удара, и через целых восемь часов непрерывной бомбардировки и артобстрела советских приграничных аэродромов, частей и железнодорожных станций.