Человек с большой буквы «З»

Каждый, кто вспоминает Сергея Зиннера, в первую очередь говорит о том, что он был сложным, ершистым человеком. Но это была лишь оболочка, под которой существовал и творил тонкий лирик, большой художник слова и дела.

Сила личности

Сергею Зиннеру 14 февраля исполнилось бы 65 лет. Земной путь мастера трагически оборвался летом 2018 года. Судьба столкнула Зиннера с кем-то, кто, мысля в примитивных категориях, смог оппонировать колкому в суждениях творцу только тупой силой кулака.

«Большое видится на расстоянии», — подметил гениальный Есенин. Память о Зиннере хранит в себе ощущение какой-то недосказанности, недооценённой величины. Переслушивая его песни, остаётся удивляться генерации смыслов, заряжавших энергией его творчество. Зиннер и теперь продолжает диалог с миром сложных, ищущих свой путь людей, который он, безусловно, любил, воспевал, хотел сделать и как сумел сделал лучше.

Врач, поэт, журналист, скульптор, друг, собеседник, идейный вдохновитель. Сергей Зиннер стоял у истоков фестиваля деревянной скульптуры и создания парка «Лукоморье», который теперь знаменит далеко за пределами Ангарского округа и является одной из его визитных карточек. Он был создателем неформального объединения скульпторов Приангарья «Гавань Художника», соорганизатором скульптурных фестивалей.

До своего увлечения резьбой по дереву и льду, в 1990-е и 2000-е годы, Сергей Зиннер так же активно занимался продвижением и популяризацией фестивалей бардовской песни. В какой-то степени его можно назвать культуртрегером. Хотя Зиннер никогда не возлагал на себя никаких миссий, он просто так жил — делал то, что ему нравится. А масштабы охвата были всего лишь соразмерны силе личности.

Начинают понимать

Вспоминая Зиннера, его соратник по бардовской стезе поэт Борис ХРАПОВ мгновенно переносится в мыслях во времена насыщенной фестивальной жизни: Олха, Байкальск, Утулик, Саянск… Всероссийские, международные фестивали по нескольку раз в год срывали звонкоголосых ангарчан с гитарами с места, устремляли их к далёким кострам побережий и лесных полян, в тесный круг единомышленников, наполняющих космос вокруг себя мелодикой и поэтикой.

Молодой свердловский врач Сергей Зиннер прибыл в Ангарск в первой половине 1980-х. Борис Храпов, обладая образованием физика-химика, работал на электролизном химическом комбинате. Познакомились врач и атомщик на одном из первых в нашем городе музыкальных фестивалей в парке имени 10-летия Ангарска.

— В ДК нефтехимиков у нас был клуб бардовской песни. Татьяна Викторовна БАЧИНА благоволила жанру и выделила помещение, где мы проводили посиделки, что-то придумывали, обменивались информацией. Тогда же не было интернета, музыку слушали на бобинах, — вспоминает Борис Николаевич.

В фестивальной жизни Сергей Зиннер быстро утвердился в статусе мэтра. Вокруг костра, у которого он пел, всегда собирался широкий круг.

— У него много хороших песен, в основу которых положены умные стихи. Я всегда говорил: вы можете не любить Зиннера как человека, но как автора его невозможно не уважать. Каждая его песня умела удивить, неизменно становилась ярким впечатлением.

Сегодня Борис Храпов ведёт клуб авторской песни в ЦРТДиЮ «Гармония», приобщает к песенному творчеству детей.

— В 10-12 лет школьники песни Зиннера, конечно, ещё не воспринимают — всё-таки его поэзия рассчитана на зрелого слушателя, но вот уже в 9-11-х классах ребята подтягиваются к этой планке, начинают понимать.

Пьянели без вина

Знакомство Павла СКОРОХОДОВА с Зиннером состоялось в начале 1990-х на одном из песенных фестивалей на станции Дачная.

— Тогда ангарчане взяли это дело в свои руки и организовывали под Иркутском замечательные концерты. Зиннер там был просто звездой, — вспоминает Павел. — Он пел днями и ночами. Энергия из него била ключом. И вот уже в Ангарске наш общий друг Вася ПОПЛАВСКИЙ предложил показать маэстро мои песни. Мы пришли к Зиннеру в общежитие и весь вечер я пел свои вещи. Мне было лет 26-27, Сергею чуть за тридцать. Молодые, азартные, тогда мы умудрялись пьянеть не от выпитого вина, а от того, что говорим о вещах, которые нас волнуют. Сергей был очень прямой, не похожий ни на кого человек. С ним было непросто, но у меня получилось найти с ним общий язык и все годы нашего знакомства мы тепло общались.

Дружбе сопутствовала совместная работа на «Ангаре-радио», когда в Ангарске только зарождалось коммерческое радиовещание. Творческие силы требовали выхода и находили его в музыке, в написании статей для местных газет. Тогда Сергей ещё работал в детском санатории.

Известность Зиннеру принёс его демарш против административного аппарата. Россия была страной едва народившейся демократии, там и тут шахтёры стучали касками, и всё же отчаянный поступок молодого врача многие в Ангарске считали едва ли не сумасшествием. Требуя исполнения предусмотренного законом права на отдельную жилплощадь, Сергей стал каждый день ставить палатку на площади Ленина.

— Продолжалось это сидение у администрации месяц, а то и два, — посмеивается Павел. — Все газеты писали об этом, чуть ли не российское телевидение приезжало. Представляете, какой нужно иметь стержень, чтобы решиться на подобное. Вот такой был человек! И ведь добился своего — ему выделили двухкомнатную квартиру.

Павел помогал Зиннеру с переездом и позднее не раз гостил у друга.

— Весь дом у него был завален стамесками, тисками, деревяшками. У него руки были золотые! Он сам делал музыкальные инструменты — гитары, мандолины, скрипки. Впоследствии это увлечение привело к занятию скульптурой. Зиннер стал замечательным резчиком по дереву, делал скульптуры изо льда, из песка.

Отдельное место в судьбе Сергея Зиннера заняла журналистика. В какой-то момент его пригласили руководить еженедельником «Блиц», потом были «Ангарские новости».

— По формату газета была в два раза больше нынешних газет, — рассказывает Павел. — Это была зиннеровская фишка. У него был пунктик насчёт того, как газета должна выглядеть. Он дотошно проверял все развороты, чтобы заголовки не сливались, не создавали смысловые казусы.

В журналистике Зиннер был на своём месте, он этим горел, хотел своими материалами на что-то повлиять. У людей было ощущение, что он вообще ничего не боится. Без оглядки он писал обо всём, что его волновало. «Это же неправильно, не по закону! Как об этом не написать?» — говорил он друзьям, когда его просили не лезть на рожон.

Потом уже из журналиста он переквалифицировался в человека, который делает какие-то предвыборные материалы. Это ему не нравилось, но это приносило деньги, а к тому моменту у него уже было много детей. Спасением стала скульптура, в которую Сергей погрузился с головой. Он активно колесил по стране и по миру, резал скульптуры в Америке, в Китае, в Монголии, на Камчатке, на Урале. Есть много мест, где до сих пор стоят его деревянные скульптуры.

Чуйка на людей

Часто вспоминает бывшего коллегу Ольга СЕННОВСКАЯ, в прошлом учредитель и директор газеты «Вся неделя. Ангарск». Знакомство с Зиннером произошло, когда Ольга Руслановна решила взяться за газету, которая была любимым делом мужа — Сергея Сенновского, чья трагическая гибель потрясла Ангарск осенью 2002 года.

— Жалко было погубить его начинание. Но я понимала, что в газетном, издательском деле я полный ноль. Было очень страшно, но я пыталась бодриться, строить из себя директора. Редакция тогда находилась в 13 микрорайоне, занимала буквально две комнатки. По средам, накануне выхода номера, мы засиживались за полночь — делали вёрстку, затем плёнки отвозили в типографию: тогда ещё ничего не было в электронном виде. И вот Зиннер, который был ведущим журналистом, в одну из первых таких сред в ответ на мои какие-то директорские требования кинул фразу: «Не надо строить меня на подоконнике!». Ничего себе, подумала, сложно будет с этим человеком. Но в итоге он один из тех, с кем я быстрее всего нашла контакт. У моего Сергея была чуйка на людей. Неспроста же он привлёк такого журналиста. Написать хороший газетный текст — это целое искусство. В текстах Зиннера исправлять было нечего! За каждое опубликованное слово он мог ответить.

До сих пор в доме Ольги Руслановны стоит портативный советский проигрыватель, который она, большая любительница раритетных вещиц, обрела благодаря Зиннеру. Проигрыватель удалось отремонтировать, и всякий раз, когда теперь он воспроизводит грампластинку, музыка наполняет его жизнью. Наверное, Сергей Зиннер поморщился бы от такого эпитета, но и сам он не ушёл до конца, пока звучат его песни и друзья помнят не только о его смерти, но и о дне его рождения.

С днём рождения, мастер!