У экстремизма глаза велики

Торт "Счастливый еврей"

«В прокуратуру. Заявление. В известном стихотворении Александра Сергеевича Пушкина «Черная шаль» и одноимённом популярном романсе есть строчки, которые унижают человеческое достоинство по национальному признаку и призывают к межнациональной розни. Автор пишет:

Таким образом, автор от имени героя открыто говорит о презрении к лицам определенной национальности и проклинает их.

Далее автор пишет:

Изображая соблазнителя представителем конкретной национальности, автор тем самым стремится вызвать у читателя негативное отношение ко всем представителям этой диаспоры нашего города и прямо призывает к жестокой расправе над ними.

Кроме того, в кондитерских отделах нашего города продается торт «Счастливый еврей», также возбуждающий национальную рознь и унижающий национальное достоинство. На верхней части этого торта изображена звезда Давида - один из символов государства Израиль. Употребление данного торта невозможно без уничтожения этого символа.

На основании изложенного прошу принять меры к распространителям стихотворения и романса «Черная шаль» и производителю торта «Счастливый еврей».

Бред сумасшедшего! - скажет читатель. И рискует ошибиться. Если кто-то решит побеспокоить прокуратуру такими, на первый взгляд, пустяками, реакция последует незамедлительно: заявлению дадут ход!

В том, что работники прокуратуры ответственно относятся к сигналам от граждан, редакция нашей газеты убедилась на все сто. Двадцать два месяца - с мая 2007-го по март 2009 года - следователи вели уголовное дело №18205 об экстремизме. Отправной точкой стало заявление ангарчанки Елены Львовны Шогам, которая в двух мартовских публикациях 2007 года разглядела и экстремизм, и призывы к физической расправе с лицами определенной национальности, и угрозу своей жизни. Заявительницу растревожило опубликованное газетой стихотворение за подписью «Ваш Г.М. Чипизубов». Его принёс в редакцию пожилой ангарчанин. Нынешние российские беды пенсионер вменял в вину исключительно евреям. Памятуя о том, что представителей этой многострадальной нации порой совершенно беспочвенно обвиняют даже в отсутствии воды в кране, редакция снабдила творение пиита своим комментарием и предложила уважаемым читателям высказать интернациональную или иную точку зрения. Читатели дружно высказались. Газета высказывания опубликовала и прокомментировала. И это Елене Львовне не очень понравились, что тоже нашло своё отражение в заявлении.

Участь любого обращения, адресованного прокуратуре, одна: по нему начинается работа. Поэтому заявление Елены Шогам, словно магнит, притянуло другие бумаги. Всего под обложкой уголовного дела собралось 280 страниц. Продираясь через этот частокол, невольно проникаешься уважением к кропотливому труду работников надзорных органов. В деле фигурирует свыше трех десятков фамилий опрошенных. Есть вещи архилюбопытные. Например, конфиденциальный запрос в «Сибирьтелеком»: кто звонил такого-то числа в редакцию «Всей недели»? Ответ телефонной компании - с полной расшифровкой данных абонента. Далее - рапорты участковых сотрудников милиции, отправившихся по выясненным адресам: кто из опрошенных что-то сказал по существу, а кто послал через двери. Тем не менее удалось установить «три лица, звонившие в газету и высказывавшие свое мнение по поводу публикации стихотворения, все эти лица пенсионного возраста». К сожалению, поиски возмутителя спокойствия «Г.М. Чипизубова» оказались тщетны: «в ходе расследования принимались меры к установлению данного лица, однако установить его не представилось возможным».

Два экспертных заключения пристально исследуют главный предмет уголовного дела - стих неизвестного пожилого гражданина. Самый впечатляющий поиск момента истины - это социально-психологическая экспертиза. Опираясь на полусотню научно-методических источников, эксперт Вадим Песков, кандидат психологических наук, тщательно препарирует двадцать четыре рифмованные строки. Текст экспертизы занимает 17 страниц и пестрит предположениями: «может», «возможно», «предполагаю», «скрытый подтекст», «косвенный намёк». Эксперт-лингвист Светлана Рогоза сумела высказаться конкретно и кратко - её выводы уместились на четырех страницах. Любопытно, что оба эксперта не обошли вниманием фразу «в сортире вас мочить должны», но коллеги почему-то столь же дружно постеснялись вспомнить, что ангарский сочинитель лишь процитировал президента Российской Федерации.

Выводы экспертов гласят: стих за подписью «Ваш Г.М. Чипизубов» имеет признаки экстремизма, а комментарии читателей и редакции - нет.

Уголовное дело №18205 восемь раз закрывали и открывали вновь, пока, наконец, 12 марта 2009 года не постановили закрыть окончательно: факт неправомерных действий главного редактора не нашёл своего подтверждения, поэтому «уголовное дело подлежит прекращению в связи с отсутствием события преступления».

Сделаем глубокий выдох и вдохнем снова. Сданное в архив уголовное дело породило дело гражданское. Нынешним летом прокурор города Ангарска обратился в городской суд с заявлением о признании статьи «В чем провинился наш народ?», опубликованной 1 марта 2007 года, экстремистским материалом и внесении ее в соответствующий общефедеральный список. Процесс вызвал интерес областных и местных тележурналистов. Оказывается, подобных дел в Иркутской области прежде не рассматривалось. Суд, внимательно выслушав доводы представителей прокуратуры и редакции, вынес решение: признать экстремистским материалом не всю статью, а только стихотворение за подписью «ваш Г.М. Чипизубов».

Обжаловать решение суда редакция газеты не намерена. Зачем? Ведь всем хорошо! Прокуратура и региональная служба по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций могут заслуженно поставить себе плюсик в графе «борьба с проявлениями экстремизма», суд добавил еще одну строчку в общефедеральный список запрещенных материалов, редакция «Всей недели» получила предупреждение и бесценный опыт работы в сфере воспитания ангарчан в духе интернационализма. Поэтому предлагаю коллегам по печатному цеху даже анекдоты на национальные темы начинать так: «Собрались как-то трое россиян….». И посмеемся вдоволь, и никого не обидим!

В этом благополучном финале меня всё же продолжают смутно тревожить строки из популярного пушкинского романса и кондитерское изделие, украшенное шестиконечной звездой. Не дай Бог, чтобы чьему-то болезненно обостренному вниманию и здесь померещился «скрытый подтекст», оскорбление национальному, личному и человеческому достоинству.