Ангарский беспредел

Ангарский беспредел

Сегодня на сто ангарчан приходится три преступления. К такому печальному выводу пришло руководство УВД во время подведения итогов работы за 2007 год. Количество преступлений достигло отметки 7902. Убит 81 человек. Раскрыто 2667 преступлений.

Данных о том, как обстоят дела с правонарушениями со стороны самих стражей правопорядка, нет. Однако, похоже, что при допросах задержанных некоторые сотрудники милиции стали прибегать к мордобою. В этом можно было бы усомниться, не существуй, например, писем и заявлений, отправленных в феврале жителем 6 микрорайона Михаилом Петушинским на имя губернатора и прокурора Иркутской области. Что же заставило его искать защиты от тех, кто призван охранять покой Ангарска?

Без вины виноватый

Признаться, сначала не поверил в эту дикую историю. Однако уже во время первой встречи кроме копий отправленных обращений ангарчанин показал справку о перенесенных побоях. Документ получен 23 февраля в БСМП. Вторая справка специалистов судебно-медицинской экспертизы до сих пор находится на руках у следователя городской прокуратуры Л. Дурасовой, но «на руки посторонним она выдаваться не может». Пожалуй, эти документы сами по себе уже являются фактом, а оставленные сотрудниками милиции «памятные знаки» под глазом, на теле Петушинского и на левой ноге в виде сплошной багровой гематомы даже спустя две недели после перенесенных побоев довелось видеть лично. Но как же угораздило ангарчанина попасть под щедрые милицейские дубинки?

- Двадцатого февраля я зашел в гости к бывшему сослуживцу Игорю Щербаню, с которым прежде работал в охранном агентстве, - рассказывает Михаил Петушинский. - Виделись мы редко и решили отметить встречу. Однако долгой вечеринка не оказалась. В половине девятого вечера в квартиру позвонили, потом посыпались удары в дверь: «Открывайте, милиция!» Мой товарищ признался, что боится впускать неизвестных: мало ли кто под видом сотрудников правопорядка может ломиться? Чтобы подстраховаться, решили вызвать охранников из «Викингов». Когда те приехали, вместе с ними в квартиру ворвались четверо сотрудников милиции. Последовал короткий приказ: «Собирайтесь, поехали!» Не чувствуя за собой никакой вины, мы без сопротивления последовали за милиционерами.

Все остальное для задержанных походило скорее на страшный сон, чем на действительность. В ОМ-2 Щербаня и Петушинского развели по разным кабинетам и до трех часов ночи с каждым по отдельности вели допрос с пристрастием. При этом, по словам задержанных, конкретного обвинения им не предъявили и протокола о задержании не составляли. Чтобы не быть голословным, приведу выдержку из обращения Михаила Александровича на имя прокурора и губернатора Иркутской области.

«Сначала меня расспрашивали о личной жизни Игоря Щербаня, который один проживает в двухкомнатной квартире. Мне сообщили, что на него поступило заявление о том, что он якобы занимается педофилией, но текста этого заявления я не видел. Проверив по компьютеру, что я также проживаю один, сотрудники ОМ-2 этим очень заинтересовались и… причислили меня к компании Щербаня. Когда ответил, что бываю у Игоря очень редко и о его личной жизни знаю мало, «опрос» повели жестко. Глаза завязали шарфом, пристегнули наручниками к стулу и в полусогнутом состоянии по очереди начали колотить толстой книгой по голове, бить ребром ладони по кадыку и лицу, руками и ногами по почкам и по ногам, а затем резиновой дубинкой по всем остальным частям тела, наконец, пытались впихнуть в анус РП-73 (резиновая палка. - Авт.).

После 30- минутного допроса мои руки распухли, на просьбы расстегнуть наручники только продолжали избивать и требовать признательных показаний. При этом четверо сотрудников пили водку, пиво и продолжали глумиться, до тех пор пока я не упал со стула. Чтобы привести меня в чувство, поволокли в туалет и стали окунать головой в грязный унитаз. Так продолжалось до трех часов ночи 21 февраля. Словом, я уже был готов подписать что угодно, но то ли у милиционеров спиртное закончилось, то ли они подустали вести «опрос»… С меня сорвали часы, изъяли деньги, ключи от квартиры, шнурки из ботинок и другие личные вещи, отвели в бетонную камеру два на два метра и оставили там без воды и еды до десяти утра 22 феврали.

Днем подобные «общения» продолжились еще дважды, с той лишь разницей, что на этот раз при допросе присутствовала женщина-сотрудник. Когда измывательства, наконец, прекратились, меня снова препроводили в ту же камеру и оставили там до 23 февраля. Спасло лишь то, что, когда сослался на больное сердце, один из сотрудников расчувствовался и дал свой сотовый телефон, чтобы сестра могла принести лекарство. В итоге с помощью родственников удалось вырваться из «дружеских объятий» сотрудников ОМ-2. Теперь прячусь от их внимания у своих родных. Ничего из личных вещей, в том числе и ключей от квартиры, мне не вернули…»

Один в поле не воин

Не буду останавливаться на том, как в дежурной части оскорбляли прибежавших на помощь сестру и зятя Михаила, как посылали куда подальше адвоката Вячеслава Иванца. Как заявил адвокат, дежурный офицер, представившийся лейтенантом милиции Кулаковым, отказался принять заявление о возбуждении уголовного дела по факту незаконного ограничения свободы и выдать талон. Кстати, несмотря на все юридические полномочия, адвокату только и удалось, что заснять на видеопленку этого офицера.

Поэтому сейчас на руках у Михаила Петушинского остались: постановление о назначении судебно-медицинской экспертизы, выданное младшим советником юстиции следователем городской прокуратуры Л. Дурасовой, справка о нанесенных побоях, да большая гематома на душе от противоправных действий сотрудников ангарского ОМ-2.

Что касается второго бедолаги, то И. Щербаню лишь разбили голову, а 26 февраля в кабинете начальника уголовного розыска С. Иванова предупредили, что ежели он где-либо расскажет о полученных побоях, то горько об этом пожалеет. При этом, со слов Щербаня, перед ним на стол совершенно случайно выложили табельное оружие. Как можно догадаться, писать заявления и куда-либо обращаться он не стал.

Похоже, добиваться правды в ангарском Чикаго опасно. Уже на следующий день, по словам Петушинского, у подъезда его родственников дежурила та же машина, которая 20 февраля увозила мужичков в ОМ-2. Что это: случайность, странное совпадение или продолжение следственно-оперативной работы в отношении того, на кого у оперативников никакого компромата либо заявления никогда не было да и быть не могло?

Теперь М. Петушинский без сопровождения друзей и знакомых лишний раз боится высунуть нос на улицу. Наверное, так будет продолжаться до тех пор, пока в городе не прекратится беспредел, насаждаемый бандитами, наркоманами и разными отморозками с одной стороны и отдельными сотрудниками милиции - с другой.

Ничего не было?

Но почему ни родственники, ни адвокат, ни сам М. Петушинский по сей день не могут найти тех, кто несколько суток безнаказанно изгалялся над ним? Вслед за родственниками я не смог дозвониться до исполняющего обязанности начальника ОМ-2 А. Конова, но 14 марта удалось договориться о встрече с начальником общественной службы безопасности С. Сахаровским. За короткое время общения с майором милиции довелось узнать о трудностях в работе этого коллектива. В частности, Сергей Анатольевич поведал, что вместо 20 человек в отделении несут службу лишь 10 сотрудников, поэтому часть преступлений остаются нераскрытыми. Что касается превышения полномочий, то да, такие случаи, к сожалению, все еще имеют место. А как быть, если грабежи идут потоком, убийства давно перестали быть из ряда вон выходящим событием? Сергею Анатольевичу об инциденте с Петушинским пока ничего не известно, ведь на службу милиционер вышел после отпуска и еще не успел войти в курс дела. Но он обязательно разберется. Следующую встречу наметили на 15 марта. Однако ни в назначенный день, ни позже никакого приглашения от Сахаровского я так и не получил.

Могло ли быть иначе? Судите сами. Когда 14 марта я дожидался встречи с майором в общем коридоре, на моих глазах в кабинет №18 завели задержанного и вскоре из-за двери стали раздаваться глухие и смачные звуки шлепков, сопровождаемые громкими стонами. И было это не глухой ночью, а в 12 часов 20 минут по местному времени. Когда поведал об этом факте Сахаровскому, он только и спросил, записал ли я все это на диктофон…

- Два года назад я защищал в суде дело ангарчанина Евгения Васильева, - вспоминает адвокат Вячеслав Иванец. - Обвиняли его в том, что он якобы нападал на женщин и срывал у них сережки. Понятно, что таких подонков надо строго наказывать. Но если человек не виноват, а у него продолжают выбивать признание? Вот и мой подзащитный успел «сознаться» в одном из шести случаев ограбления после того как офицер ОМ-2 Ф. Келл выстрелил у него над головой из табельного оружия. Настоящего преступника вскоре поймали, а оперативник отделался условным сроком наказания».

Молчание сотрудников ОМ-2 мне более или менее понятно. Тут и честь мундира, и все такое прочее. А что же городская прокуратура, которая призвана стоять на страже соблюдения российских законов?

Следователь городской прокуратуры Л. Дурасова. категорично заявила, что не сможет уделить времени для беседы, так как у нее «вся рабочая неделя расписана по минутам». Что касается дела М. Петушинского, то она никакого такого дела не знает, а каких-либо данных ввиду их конфиденциальности по телефону дать не имеет права.

Следователь в чем-то права. Согласно казенному юридическому языку, дела на Петушинского у нее и в самом деле не было, а есть только так называемый материал, который неизвестно когда и кем будет доведен до логического конца. Зато в отношении автора этих строк Лариса Николаевна сделала заявление: в случае упоминания ее имени в статье она непременно подаст на журналиста в суд. Получается, на короткую беседу с корреспондентом, проводящим журналистское расследование, времени нет, а на судебные тяжбы - пожалуйста? Но разве я виноват в том, что и в городской прокуратуре, похоже, наблюдается нехватка кадров, если следователь не может выделить несколько минут на юридический комментарий действий оперативников?

Пока меня вместе с пострадавшим М. Петушинским кормили «завтраками» в ОМ-2 и городской прокуратуре, 14 марта начальник охранной фирмы вызвал к себе Михаила Александровича и уволил его за прогулы. За те самые прогулы, которые он совершил, прячась у родственников от милицейского квартета.

Нет человека - нет проблемы?

В областном УВД существует служба собственной безопасности, которая призвана бороться с теми, кто неправомерно применяет доверенную им государством милицейскую дубинку. Может, и в данном случае с их помощью, наконец, будет проведено служебное расследование и виновные понесут заслуженное наказание? Глядишь, молодым сотрудникам не захочется подражать некоторым ретивым коллегам. Пока же с Петушинским продолжают происходить неприятные вещи. Так, 20 марта его встретили в подъезде двое неизвестных и, узнав имя, ударили по голове обрезком трубы. На этот раз Михаила спасли соседи…

Еще не финал…

Пока эта статья готовилась к печати, из ангарской прокуратуры на имя М.А. Петушинского пришел ответ за подписью заместителя прокурора города О. Овчинниковой. В нем сообщается, что «следователем в нарушение части 4 статьи 148 УПК РФ копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела не была направлена в полном объеме, проверка не проведена, решение об отказе в возбуждении уголовного дела принято органами следствия незаконно и необоснованно при наличии поводов и оснований, достаточных для возбуждения уголовного дела. В связи с этим в адрес следственного отдела по г. Ангарску направлено требование об устранении нарушений федерального законодательства». 16 апреля областная прокуратура сообщила о «возбуждении уголовного дела в отношении участкового уполномоченного ОМ № 2 по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст. 286 УК РФ»

Что тут еще скажешь? Ведь могут. Когда захотят…

Комментарий редакции

Разумеется, не стоит огульно вешать ярлыки на всех сотрудников правоохранительных органов. Наша газета готова предоставить слово и другой стороне неприятного происшествия. Кроме того, в отношении обеих сторон конфликта никто не отменял презумпции невиновности, поэтому последнее слово остается за судом. Только он может дать ответ на вопрос - что же произошло в февральские дни в одном из кабинетов ОМ-2 УВД по Ангарску.