Славянские полицаи

Из: Алексей Кузнецов. Славянские полицаи.

Сейчас идёт переписывание истории нашей великой страны. Навязывается мнение, что, мол, от оккупационной власти страдали «неправильные люди» — евреи и коммунисты, а «правильным» — настоящим русским патриотам нечего было бояться. Мол, за освобождение от «треклятого» коммунизма надо было платить налоги, но не больше, чем раньше отдавали треклятому колхозу, а происходящие всякие «неприятности», мол, случайности войны… Всё это, конечно, чушь.
Евреям, коммунистам, партизанам и их семьям от «полицаев» ничего хорошего ждать не приходилось. В акциях уничтожения этих групп «риска» деятельное участие приняла местная полиция. Народ стал примечать среднестатистический «полицай» брался выполнять любой приказ оккупантов, даже самый мерзкий, бесчеловечный, из-за страха потерять расположение. Многие «полицаи» лебезили перед немцами, пытались выслужить, получить похвалу, подражали им в жестокости и садизме.
В Белой Церкви неподалеку от Киева орудовала зондеркоманда 4-а штандартенфюрера СС Пауля Бломбеля. Рвы были заполнены евреями — мёртвыми мужчинами и женщинами, но только с 14 лет, детей не убивали. Наконец, достреляв последних взрослых, после препирательств, сотрудники зондеркоманды уничтожили всех старше 7-ми лет. Остались совсем ещё дети — около 90 детей в возрасте от нескольких месяцев до пяти, шести или семи лет. Таких маленьких детей немецкие видавшие виды палачи не могли уничтожить… И вовсе не из жалости — все просто боялись нервного срыва и последующих психических расстройств. Тогда было решено — пусть еврейских детишек уничтожат немецкие холуи — местные украинские «полицаи».
По воспоминаниям очевидца — немца из зондеркоманды: «Солдаты вермахта уже выкопали могилу. Детей везли туда на тракторе. Техническая сторона дела меня не касалась. Украинцы стояли вокруг и дрожали. Детей выгрузили с трактора. Их поставили на край могилы — когда украинцы начали в них стрелять, дети падали туда. Раненые тоже падали в могилу. Это зрелище я не забуду до конца жизни. Оно все время у меня перед глазами. Особенно запомнилась мне маленькая белокурая девочка, взявшая меня за руку. Потом ее тоже застрелили».
Часто полицаи даже превосходили немцев по жестокости… «Деревушка на Брянщине, только-только освобожденная, — вспоминал один из красноармейцев. — Погреб, на нем крыша из кукурузных стеблей, и там, в земле, живут «сводные» семьи, то есть те, кто остался жив, — чей-то ребенок, чей-то старик. Женщина из погреба показала мне рукой на мужика — он был полицаем. На глазах селян вырезал на груди ее четырнадцатилетнего сына звезду, выколол глаза, а когда стал рубить по одному пальцу, мальчик умер. Женщина говорила и — не плакала».