Сегодня в офисе «Интерфакса» прошла пресс-конференция адвокатов Михаила Ходорковского Юрия Шмидта и Вадима Клювганта.

Во вступительном слове Вадим Клювгант от лица адвокатов и от лица Ходорковского и Лебедева (защитники только что вернулись из СИЗО «Матросская тишина») поблагодарил журналистов «за внимание к процессу». «То, что вы сделали, это огромная, колоссальная поддержка. Это не только поддержка Ходорковского и Лебедева, это для всех людей очень важно. Если действительно в каких-то головах созрел замысел, что провозглашение приговора под самый Новый год поспособствует притуплению внимания, то, наверное, такой замысел возник не от большой компетентности. Но этот замысел сорван, и сорван он благодаря вам», - заметил Вадим Клювгант. Юрий Шмидт добавил, что Михаил Ходорковский особо оценил работу зарубежных журналистов, которым ради процесса пришлось забыть о рождественских праздниках.

Адвокат Клювгант перешел к вводным тезисам. «Мы абсолютно убеждены, что тот судья, который прочитал этот приговор, не является по сути его автором, - начал защитник. - Человек такого уровня профессиональной компетенции опыта, который 20 месяцев изо дня в день слушал это дело, этих свидетелей, слушал наших подзащитных, нас, смотрел документы, - если он находится в здравом уме и твердой памяти, если он действует самостоятельно и независимо по своей воле, он не может составить такой документ. Это какой-то другой авторский коллектив. Этот не свой продукт этот судья провозгласил от имени РФ (т.е. от нашего с вами имени) за своей подписью. Эта ситуация сама по себе должна стать предметом расследования».

Адвокат сказал, что несмотря на большое всеобщее внимание к процессу, дело продолжают окружать недопонимание, мифы и прямая ложь. В качестве примера мифа (если имело место добросовестное заблуждение) были приведены слова юриста Михаила Барщевского, который на днях высказался в том духе, что трансфертное ценообразование, применяемое в ЮКОСе, это воровство, обман акционеров и т.д.

«В этой связи мы предлагаем М.Ю. Барщевскому пригласить в его программу «Dura lex» судью Данилкина, чтобы задать ему один единственный вопрос – «Были ли в деле обвинения в том, что Ходорковский применял трансфертные цены и этим самым обманул акционеров ЮКОСа?». Ответ будет отрицательный – не было такого обвинения», - подчеркнул адвокат. Позднее адвокат скажет, что обвинений в незаконном захвате ЮКОСа Ходорковскому и Лебедеву также не предъявлялось, и это еще один миф, опутавший дело.

Говоря об абсурдности обвинения, Вадим Клювгант указал даже на признанные в приговоре вещи: ЮКОС за инкриминируемый период реализовал продукции более чем на 1,5 трлн рублей, прибыль ЮКОСа за этот период составила более 450 млрд рублей, а акционеры получили дивиденды в размере 100 млрд рублей, при этом инвестиции ЮКОСа в нефтедобычу за шесть интересующих обвинение лет превысили 400 млрд рублей.

«А как это может быть, если вся продукция похищена? – задался вопросом Вадим Клювгант. - Наш с вами российский суд признал, что такое возможно. Вот суть того, что произошло в Хамовническом суде и завершилось 30 декабря прошлого года».

Напомнив, что защитой поданы уже предварительные кассационные жалобы, Клювгант пояснил, что защита до сих пор не получила от суда копию приговора и копии протоколов судебных заседаний, начиная с января 2010 года («т.е. за самый содержательный период процесса»). Все эти проволочки не позволяют адвокатам приступить к работе над «полномасштабной» кассационной жалобой. «Этим приговором легализована преступная расправа над Михаилом Ходорковским и Платоном Лебедевым, длящаяся уже восьмой год», - заключил Вадим Клювгант.

Слово перешло к Юрию Шмидту: «Нам часто задавали вопрос — А ждали ли вы такого результата, ждали ли вы почти предельного срока наказания? Конечно, мы понимали, что никто из тех, кто инициировал и проводил это дело, не собирался играть на проигрыш, но даже при заведомо необъективном судействе нам удалось доказать, что никакого хищения в принципе не было, нам удалось опорочить так называемые доказательства обвинения и показать их полную несостоятельность. И нам все время хотелось сказать, что мы верим, что истина восторжествует, и что мы испытываем осторожный оптимизм. Оглядываясь назад, можно сказать, что никакого оптимизма и надежды не должно было быть. Потому что мы абсолютно уверены в том, что в тот момент, когда было принято решение о направлении этого дела в суд, было решено, какой будет приговор. Ну, может быть, срок еще был неизвестен (тут интрига сохранялась до последнего дня). Я даже не убежден, что господин Данилкин лично распечатывал электронную версию на бумаге. По сути своей участь подсудимых была предрешена. О правосудии говорить не приходится. К сожалению, мы сегодня живем в государстве, в котором суды встроены в знаменитую вертикаль».

Далее адвокат Шмидт согласился с высказанной в СМИ позицией о том, что публичные выступления Владимира Путина о Ходорковском это даже не столько влияние непосредственно на суд, а сигнал мировому сообществу - «я командую этим вопросом».

Журналисты начали задавать вопросы.

Для начала спросили, кто, по мнению адвокатов, должен быть включен в так называемый «список Ходорковского», который обсуждается в эти дни в Европейском суде. Журналиста также интересовало, будет ли подано прошение о помиловании. Про прошение о помиловании адвокат Клювгант высказался коротко: «не рассматривается». Вспомнив же о «творцах и исполнителях этой преступной расправы», адвокат назвал фамилии Каримова и Русановой. «Мы считаем, что они занимаются преступной деятельностью. Шантаж, фальсификация, вплоть до пыток (что в случае с Алексаняном признано ЕСПЧ). Если страны Европейского Союза таких людей и подобных им не хотят видеть у себя — значит это их такая же оценка. Ну а санкции - это их дело. Это их право, в отличие от прав человека, которые нигде никогда (кроме людоедских стран) не могут являться внутренним делом государства», - сообщил Вадим Клювгант.

В свою очередь, Юрий Шмидт отметил, что если «прямые исполнители и вдохновители» в той или иной форме будут наказаны (не пускать их на Запад, проверить их банковские счета и т.д.), то он, адвокат Шмидт, испытает чувство удовлетворения – «у меня – и не только у меня – возникнет ощущение, что, может быть, следующие на их месте чуть-чуть подумают о правах своих подследственных, подсудимых».

Следующий вопрос был сформулирован решительно: «Каримов это не то самое лицо, которое под разными паспортами лжесвидетельствует в судах?». В зале рассмеялись.

«Про разные паспорта у нас сведений нет, но то, что ездили по судам разных стран и там врали бессовестно – это правда», - внес ясность Вадим Клювгант.

Затем спросили, что все-таки скрывается за невыдачей приговора. Вадим Клювгант предположил, что приговор «дочищается». «Очевидно не готовы к выдаче. А чем не готовы – посмотрим. Мы ведь все будем сверять с нашими аудиозаписями, - адвокат добавил, что по закону приговор должны были выдать через пять дней. – Но тут есть формальная зацепка, когда окончание процессуального срока приходится на нерабочий день, он переносится на ближайший рабочий день. Но сегодня в любом случае уже третий рабочий день…Странно это все. Так не должно быть».

Спросили про денежную оценку исков, которые в рамках «дела ЮКОСа» рассматриваются зарубежными судами. «Здесь дело совсем не в суммах. Суммы это вопрос коммерческий, - отвечал Вадим Клювгант. – Вопрос в обосновании, в оценке того, что произошло. И чем больше во времени происходит рассмотрение подобных дел, тем более твердой и консенсусной становится оценка, которую дают международные и иностранные суды: все, что произошло с ЮКОСом это незаконный отъем собственности у его законных владельцев. Путем незаконного избирательного преследования (в том числе и уголовного преследования) и путем банкротства, инициированного на основании недобросовестных требований опять же со стороны государственных органов. И это становится устойчивой оценкой всей современной западной цивилизации в лице ее судебных властей». Вадим Клювгант спрогнозировал, что 2011 год принесет новые решения западных судов «из этой серии».

Журналисты попросили адвокатов перечислить основания для отмены приговора (их адвокаты указывали в краткой кассационной жалобе).

Вадим Клювгант объяснял:«Мы сказали, что даже все перечисленные в законе основания отмены приговора в кассационном порядке не исчерпывают тех безобразий, которые допущены в этом деле. То есть в этом деле и в решении по нему нет ничего законного. А все, что в нем сделано, - все это незаконно, все это неправда, все это сфальсифицировано. Как с точки зрения фактов, так и с точки зрения права».

Следующий вопрос касался судьбы заявлений о совершении преступлений членами следственной бригады (подобные заявления Хамовнический суд регулярно получал, в частности, от Платона Лебедева). «На сегодняшний день нам неизвестно ни об одном уголовном деле, которое было бы возбуждено на основании подававшихся не раз заявлений о преступлении», - заметил Вадим Клювгант, подчеркнув, что надлежащей процессуальной реакции на заявления о преступлении не было («мы получали либо молчание в ответ, либо отписку»).

«Это еще одно беззаконие. Беззаконие на беззаконии и беззаконием погоняет, - продолжил защитник. - Но это нас не останавливает и по итогам судебного процесса будет объемное, комплексное заявление о преступлении от всей стороны защиты. Там будет поставлен вопрос в целом о преступной расправе, которая на языке уголовного закона называется «привлечение заведомо невиновных к уголовной ответственности, вынесение заведомо неправосудных решений и фальсификация доказательств». Такие статьи в УК есть».

Юрий Шмидт посетовал, что «возбуждать уголовные дела должны те же самые люди, которые эти преступления совершают или их коллеги. Получается заколдованный круг».

Спросили о возможных перспективах третьего дела (в связи со знаменитыми высказываниями о «руках в крови»). Отвечать стал Юрий Шмидт, который в свое время следил за развитием дел Пичугина и Невзлина: «Я категорически утверждаю, что я не верю ни на грамм в возможность возбуждения такого дела по обвинению Ходорковского. Все заявления Путина по поводу крови — это чистый блеф и следствие дезинформации, которую он получает от своих приспешных. От тех как раз, кого Ходорковский назвал мелкой нечестью, к чьим рукам как раз и прилипли богатства ЮКОСа. Никаких оснований для предъявления претензий Ходорковскому в этом плане нет. Но при этом я с удивлением замечал, что чем дальше, тем более жесткими становятся заявления господина Путина. Если раньше он говорил более или менее обтекаемо, то в конце он уже начал называть и фамилии и говорить «основной акционер». С моей точки зрения, это свидетельство того, что господин Путин начал впадать в истерику и у него что-то не вполне благополучно с психикой», - отметил адвокат, подчеркнув, что подобного рода высказывания в практике Европейского суда приводят к признанию незаконности вынесенных приговоров.

Юрий Шмидт сказал, что если третье дело «в истерике» все-таки будет возбуждено, то с обвинением по ст. 105 УК РФ (убийство) будет разбираться уже суд присяжных. «Им <заказчикам. - ПЦ> будет немножко посложнее, - добавил защитник. – Конечно, в наших условиях можно набрать 12 колесниковых и 10 запасных данилкиных и посадить их на скамью присяжных, но это если они хотят опозориться абсолютно по-крупному».

Юрий Шмидт заявил, что то давление, которому подвергался Хамовнический суд со стороны различных высокопоставленных должностных лиц, в свое время станет предметом рассмотрения Европейского суда («Если нам придется обращаться в ЕСПЧ по второму делу», - уточнил защитник).

Следующий вопрос был уже про отправку Ходорковского и Лебедева к месту отбывания наказания. Вадим Клювгант пояснил, что до вступления приговора в законную силу никакое этапирование невозможно. «Единственно законное их местонахождение – дома. Их местонахождение незаконное, но созданным этим приговором, - это СИЗО «Матросская тишина»», - сказал Вадим Клювгант.

Следующий вопрос был про главу российского МИДа Лаврова, продолжающего считать, что реакция мирового сообщества на приговор оказывает давление на суд.

«Такие заявления позорят нашу с вами страну, - был эмоционален Вадим Клювгант. – Во-первых, дремучее невежество. Суд уже приговор объявляет — какое давление? Мировое сообщество и мировые лидеры дают оценку свершившемуся факту. И второе. Вы хотя бы спросите - о чем приговор-то. Какие налоги?! Не позорьтесь! Кощунственная какая-то некомпетентность! И третье. Сотрудникам МИДа точно известно, что защита прав человека не является внутренним делом страны. Это людоедская страна, если в ней права человека являются внутренним делом».

«Каковы условия содержания Ходорковского и Лебедева?» - был следующий вопрос.

«Следственный изолятор – это тюремный режим, - отвечал Вадим Клювгант. - Это маленькое помещение на несколько человек, это круглосуточное наблюдение разными способами и видами, это максимальное ограничение свободы во всех смыслах этого слова, это минимально допустимые контакты с близкими и родными. И так восьмой год». Адвокат напомнил, что во всех приговорах, вынесенных в отношении Ходорковского и Лебедева, говорится о колонии общего режима, но их подзащитные из семи с лишним лет заключения в колонии были только около года.

(продолжение следует)