Вассерман о Сванидзе

Удивительно неадекватную реакцию вызвал донос, как его называют люди грубые и неполиткорректные, или сигнальчик, как его толерантно следует именовать, Николая Сванидзе на профессоров – историков Московского университета.

Вот, например, Анатолий Вассерман в статье «Сванидзе как наглядное пособие по фальсификации истории» написал: «Многолетний опыт доказывает: если Сванидзе кого-то обвиняет, то тот, кого он обвиняет, прав с вероятностью 99,9%. В данном случае Сванидзе пытается поставить под сомнение учебник, написанный на основе надежных, многократно проверенных документов, которые не подвергались сомнению никем, кроме очевидным образом заинтересованных лиц».

Вассерман, безусловно, прав по сути дела. Сванидзе – конечно, пособие. Но Вассерман, человек поразительно эрудированный, оказался при этом неспособен сердцем понять всю глубину личной трагедии Николая Сванидзе. Это называется, нашел с кем связываться, нашел над кем смеяться.

Вассерман, анализирующий «исторические» познания Сванидзе, ужасно напоминает верзилу-десятиклассника, злобно избивающего дошкольника в песочнице, да еще смеющегося над слабеньким малышом. Неполиткорректно это, Вассерману издеваться над «информацией» Николая Карловича.

Ну, что с того, что он вечно все путает? Это вовсе не вина Сванидзе, а большая беда его, практически трагедия.

Для того чтобы убедиться в фантастической рассеянности Николая Карловича Сванидзе, достаточно прочитать хотя бы его бессмертное творение под названием «Прощание» от 7 мая нынешнего года.

«Сначала, в сентябре 39-го, мы вступили в войну на одной стороне. На стороне Гитлера. И только потом, в июле 41-го, и не по своей воле, оказались на другой стороне. Тогда война превратилась для нас в Отечественную», - поведал Верховный Судья русской истории. Неужели кому-то, кроме Сванидзе, в нашей стране нужно объяснять, что Великая Отечественная вовсе не в июле, а в июне началась?

«А если бы Япония осенью 41-го напала не на Штаты, а на нас, как того требовал Гитлер, и диктовала стратегическая логика, и, как минимум, связала бы наши дальневосточные дивизии, не позволив им придти на защиту Москвы»?

На это следует ответить так – а если бы Николай Карлович Сванидзе знал о том, что осенью 41-го Япония на Штаты вовсе не нападала? Что бы тогда было? Но откуда ему знать? Может быть, в школе на уроке истории Коля Сванидзе как раз сигнальчик в комитет комсомола или еще какой-нибудь комитет на кого-нибудь сочинял? По зову бдительного сердца. Какая в такой сладостный миг может быть Япония, какие Штаты? Сигнализировать же надо было.

При этом вовсе не следует считать Николая Карловича агрессивно-невежественным лоботрясом, не знающим самых элементарных исторических фактов. Просто у него хронические проблемы с памятью, и к тому же он слишком занят. Сванидзе решительно некогда перегружать себя самой элементарной исторической информацией в объеме средней школы. Ведь он – Член: бюро Союза журналистов Москвы; Общественной палаты Российской Федерации в составе Комиссии по коммуникациям, информационной политике и свободе слова в средствах массовой информации; Совета Общественной палаты Российской Федерации, председатель комиссии Общественной палаты по межнациональным отношениям и свободе совести; межкомиссионной рабочей группы по международной деятельности Общественной палаты; комиссии Общественной палаты по общественному контролю за деятельностью правоохранительных органов и реформированием судебно-правовой системы с правом совещательного голоса. Членом Общества защиты прав крокодилов и поддержки аборигенов Джомолунгмы он стать только собирается.

Тут только для того, чтобы помнить, Членом чего именно являешься, нужна постоянная мобилизация памяти. Лет тридцать назад, в мрачную эпоху тоталитаризма, таких деятелей, присматривающих за свободой совести, ласково называли Многочленами.

И при таком стахановском многочленстве Николаю Сванидзе просто физически некогда узнавать, что нападение японцев на Пёрл-Харбор 7 декабря 1941 года приключилось.

Он вполне способен на «Эхе Москвы» поведать нечто совершенно несуразное: «Какой же это, к чертовой бабушке, «мобилизационный проект», когда в 1937-1938 гг., за считанные месяцы до начала Великой Отечественной войны, - и вы это знаете, - Сталин лично практически расстрелял половину комполков, почти всех комбригов, комдивов, комкоров, руководителей военных частей округов». (Цитируется дословно с сайта «Эха Москвы»).

В 1937-38 годах – это «за считанные месяцы» до начала Великой Отечественной войны»? Сталин лично практически расстрелял половину комполков? Не утомился?

Попробовал бы Анатолий Вассерман сам состоять Членом всего на свете, вместо того, чтобы всерьез исторические факты изучать, а потом не нести ахинею на исторические темы. Ему бы всю эрудицию напрочь отшибло.
Вот журналист Максим Соколов в телепередаче не издевался же над Николаем Сванидзе, демонстрирующим свои забавные познания об американских обычаях. Понял, с кем дело имеет. Спокойно и вежливо растолковал ему, что в День Благодарения американцы индейку есть привыкли, а вовсе не гуся. Сванидзе быстро это понял и, возможно, даже запомнил.

И военный историк Алексей Исаев в общении с Николаем Сванидзе терпеливо объяснял ему элементарные подробности из истории Великой Отечественной войны, не издеваясь над его невежеством.

Еще более неправы многочисленные блоггеры, опять-таки страшно неполиткорректно и недопустимо грубо обзывающие Николая Сванидзе «доносчиком» и «стукачидзе позорным». Так его ни в коем случае называть не следует.

Конечно, Николай Карлович, со сверкающим взором обличающий сталинских доносчиков, несколько похож на Тину Канделаки, укоряющую легкомысленных женщин.

Но он же в этом не виноват. Просто запамятовал человек о том, что «сигнализировать» нехорошо. В детстве мама, безусловно, ознакомила его с этой доктриной, но он о ней забыл. А напомнить о том, что курица – не птица, а стукач – не историк, Николаю Сванидзе некому. Вот и приключилось досаднейшее недоразумение.

Максим Купинов