Эх, прокачу!

коррупционнная схема.

приписки на 6,5 млн рублей», – сообщил и.о. министра.

Владимир Родионов и Сергей Шарков обвиняют друг друга в лукавстве

конфликт ангарских перевозчиков с региональным министерством социального развития, опеки и попечительства из-за компенсации выпадающих доходов при перевозке льготников.

Всего на оплату ЕСПБ область направила почти 324 млн рублей по области, из них 17 перевозчиков Ангарского городского округа получили 166,9 млн, в том числе 59,8 млн рублей – ОАО «Пригород». «Все заявления господина Шаркова о том, что у нас перед ним десятки миллионов долга и что мы с начала года не расплачиваемся, не имеют под собой никакой почвы»,

на территории этих трех муниципалитетов проживают 780 льготников, а ежемесячно с этих маршрутов предоставляется отчет на компенсацию на более 10 тыс. льготников, которые якобы перевозятся по этим маршрутам,

Все шло совсем не так, как предполагал Адам Казимирович.

По ночам он носился с зажженными фарами мимо окрестных рощ, слыша позади себя пьяную возню и вопли пассажиров, а днем, одурев от бессонницы, сидел у следователей и давал свидетельские показания. Арбатовцы прожигали свои жизни почему-то на деньги, принадлежавшие государству, обществу и кооперации. И Козлевич против своей воли снова погрузился в пучину Уголовного кодекса, в мир главы третьей, назидательно говорящей о должностных преступлениях.

Начались судебные процессы. И в каждом из них главным свидетелем обвинения выступал Адам Казимирович. Его правдивые рассказы сбивали подсудимых с ног, и они, задыхаясь в слезах и соплях, признавались во всем. Он погубил множество учреждений.

Последней его жертвой пало филиальное отделение областной киноорганизации, снимавшее в Арбатове исторический фильм "Стенька Разин и княжна". Весь филиал упрятали на шесть лет, а фильм, представлявший узкосудебный интерес, был передан в музей вещественных доказательств, где уже находились охотничьи ботфорты из кооператива "Линеец".

После этого наступил крах. Зеленого автомобиля стали бояться, как чумы. Граждане далеко обходили Спасо-Кооперативную площадь, на которой Козлевич водрузил полосатый столб с табличкой: "Биржа автомобилей". В течение нескольких месяцев Адам не заработал ни копейки и жил на сбережения, сделанные им за время ночных поездок.

Тогда он пошел на жертвы. На дверце автомобиля он вывел белую и на его взгляд весьма заманчивую надпись: "Эх, прокачу!

"-и снизил цену с пяти рублей в час до трех. Но граждане и тут не переменили тактики. Шофер медленно колесил по городу, подъезжал к учреждениям и кричал в окна:

-- Воздух-то какой! Прокатимся, что ли? Должностные лица высовывались на улицу и под грохот ундервудов отвечали:

-- Сам катайся. Душегуб!

-- Почему же душегуб? - чуть не плача, спрашивал Козлевич.

-- Душегуб и есть, - отвечали служащие, - под выездную сессию подведешь.

-- А вы бы на свои катались! - запальчиво кричал шофер. -

На собственные деньги.

При этих словах должностные лица юмористически переглядывались и запирали окна. Катанье в машине на свои деньги казалось им просто глупым.

Владелец "Эх, прокачу! " рассорился со всем городом. Он уже ни с кем не раскланивался, стал нервным и злым. Завидя какого-нибудь совслужа в длинной кавказской рубашке с баллонными рукавами, он подъезжал к нему сзади и с горьким смехом кричал:

-- Мошенники! А вот я вас сейчас под показательный подведу! Под сто девятую статью.

Совслуж вздрагивал, индифферентно оправлял на себе поясок с серебряным набором, каким обычно украшают сбрую ломовых лошадей, и, делая вид, что крики относятся не к нему, ускорял шаг. Но мстительный Козлевич продолжал ехать рядом и дразнить врага монотонным чтением карманного уголовного требника:

-- "Присвоение должностным лицом денег, ценностей или иного имущества, находящегося в его ведении в силу его служебного положения, карается... "

Совслуж трусливо убегал, высоко подкидывал зад, сплющенный от долгого сидения на конторском табурете.

-- "... лишением свободы, - кричал Козлевич вдогонку, --

на срок до трех лет".

Но все это приносило шоферу только моральное удовлетворение. Материальные дела его были нехороши.