Комментарии пользователя Avalman

Народ, все дело в игроке, будут результаты, будет в лидерах, не будет, будет в жо-е, расклад простой...))))

козлы короче.....

не получаеться загрузить..(((((

08.06.2012 Друга потеряли

Автор: Алексей ШЕВЧЕНКО

В пятницу друзья Владимира Крутова проводили в последний путь одного из самых гениальных хоккеистов СССР. Что-то произошло с нами, раз на прощание с легендой пришло не так уж и много людей.

Юрий Морозов тренировал Владимира Крутова на молодежном чемпионате мира 1980 года. Они выиграли турнир, а затем Крутова пригласили на ту знаменитую Олимпиаду в Лэйк-Плейсиде.

Эх, кстати, времена. Мы до сих пор переживаем, что заняли только второе место на Играх. Вот требования были. Сейчас бы второе место расценивалось, как серьезный успех.

Но вернемся к тренеру.

— Он же на молодежке в одиночку обыграл команду Финляндии и Швеции.

— Как в одиночку?

— А вот так. Затерроризировал их так, что они голову не могли поднять. Практически в одиночку турнир выиграл. Его потом и Виктор Тихонов сразу забрал.

— Вы с ним ссорились когда-нибудь?

— Это трудно было назвать ссорами. Просто я требовал от него, чтобы, идя в атаку, не забывал об обороне. Требовал от него возвращения. Объяснял ему, что так будет лучше для команды, но он все спорил. Дескать, я же армейский, только атака.

— Но прислушивался?

— Конечно. Делал все, что просили. А ведь у финнов была очень приличная сборная. Там же Курри молодой был.

— На молодежном уровне многие выстреливают, а вот на мужском уровне не у всех получается. Было видно, что Крутов заиграет?

— Конечно, и вызов в первую сборную лишний раз это подтвердил. Да и у меня уже Володя был сформировавшимся хоккеистом. Он прогрессировал в дальнейшем и это было логично. Хоккей он очень сильно любил.

Наверное, это был один из первых хоккеистов СССР, которому за океаном сразу дали прозвище — Советский танк. Тут другого определения и подберешь, правда, у него ничего не было от неуклюжести машины.

В ЛДС ЦСКА шли люди, шли бывшие хоккеисты, нынешние тренеры. Правда, народу было мало и это было удивительно. И никакие отговорки, что рабочий день, что у каждого свои дела, тут не принимаются. Все-таки Владимир Крутов — это человек, который представлял страну. За границей немногие назовут пять городов России, но о тройке КЛМ знают все.

Приехали партнеры Крутова. Почерневшие от горя, с красными глазами. Алексей Касатонов и накануне не мог говорить. И до сих пор с трудом выдавливал слова.

— Это же мой друг ушел, друг, — отрывисто говорил он. — Друг, понимаете. На льду... Да что на льду, на него было можно положиться и в жизни. Это очень тяжело.

Журналисты, понятное дело, пытались вытащить у него какую-то историю про Крутова. Но не до историй сейчас:

— Я с ним столько времени провел, у меня столько историй, но я просто сейчас не в состоянии ничего сказать.

Рядом с ним стоял борец Александр Карелин, вслушивался в слова Касатонова и тоже еле сдерживался. Неважно, что Крутов был хоккеистом. Это все-таки одна семья была. Сергей Макаров и Игорь Ларионов вообще отказывались разговаривать. Просто не находили в себе сил.

Тем не менее, хороших слов было сказано немало. Александр Голиков вспоминал, что молодой Крутов, попав в сборную, мгновенно стал своим.

— У нас и раньше отношения в национальной команде были нормальные, так что Крутову не приходилось сталкиваться с каким-то сложностями. Просто в сборной вообще не было никакого разделения на клубы. Неважно, в ЦСКА ты играл или в «Динамо». Но Крутов довольно быстро вписался.

Михаил Варнаков встречался с Владимиром Крутовым в национальной сборной и вспомнил, что тот лез на «пятачок», не боясь никаких проблем.

— Он же небольшой был, так что в него трудно было попасть, — рассказывал новый тренер молодежной сборной страны. — У нас вообще в истории лучшие форварды были не самыми габаритными. Били ли его? Всех били. Но он умел мстить голами.

Разбитым был и Вячеслав Фетисов.

— Вот смотрите, на машине которая увозит Володю, девятый номер, — обратил внимание он. — Специально ли это? Именно под этим номером он наводил ужас на соперников.

Фетисов снова попытался не проронить слезы. Он помолчал.

— Это сюрреализм какой-то, — снова начал бывший партнер Крутова по звену. — Вот этот дворец ЦСКА стал каким-то похоронным бюро. Сам-то Володя не играл в нем никогда, но все равно родной стадион. А сам Володя всегда играл при заполненных трибунах. Он был гениальный хоккеист, у него была какая-то аура победителя, которая и позволяла ему завоевывать титулы.

— Он всегда звонил, интересовался делами, всегда пытался помочь, ввязаться в какую-то работу, — добавил Фетисов. — Ему не хотелось сидеть дома, хотелось работать. Мы же с ним две недели назад в хоккей играли. Я...

— Уходят символы покорности и непобедимости, — снова продолжал товарищ по знаменитой пятерке. — Мало кто знает, что Володя работал в государственной структуре, возрождал спартакиадное движение. По всем видам спорта, ему было очень интересно. И надо сказать, что его везде узнавали, ему всегда шли навстречу, помогали. Слушайте, он же был простым русским парнем, добрым. И к нему все относились с уважением. Я бы отметил, что он постоянно горел: на работе, в хоккее. Жаль, что в последние годы был не востребован, а для таких людей это очень трудно. У него было много энергии. Но я не понимаю, почему он ушел. Рано, слишком рано. Ему еще жить и жить. У Володи было огромное сердце. Такое огромное, которое не могло поместиться в груди.

Из дворца выходили простые люди, некоторые не сдерживали себя и давали волю эмоциям. И пусть многие его не знали лично, когда уходит настоящий кумир — всегда больно.