Киссинджер

Они с Темнейшим знакомы лет двадцать с копейками.
Когда ВВП был помошником у Собчака, его представили Киссинджеру.
Путин сказал ему, что служил в КГБ.
- Это ничего, Владимир. Все приличные люди начинали в разведке.

Когда Путин вновь стал Президентом в 2012 году, "перезагрузка" неизбежно посыпалась. Чтобы понять Путина, надо читать Достоевского, а не Mein Kampf. Он знает, что Россия намного слабее, чем это было раньше и гораздо слабее Соединенных Штатов. Он является главой государства, которое на протяжении многих веков определяла себя через своё имперское величие, но потом потеряла 300 лет имперской истории в результате распада Советского Союза. Россия окружена стратегическими угрозами со всех сторон: демографический кошмар на границе с Китаем; идеологический кошмар в виде радикального ислама вдоль её столь же длинной южной границы; и Европа, в которой Москва рассматривает исторический вызов. Россия ищет признания в качестве великой державы, как равного, а не как просителя в спроектированной американцами системе.

Представление о том, что Россия органически сродни государствам НАТО, игнорирует опыт истории. Америка была построена людьми с верой и мужеством, чтобы исследовать новые земли. Россия была построена элитой, которая перевозила крепостных на дальние рубежи и Царями, провозглашавшими «На этом болоте будет город Одесса или город Санкт-Петербург." Они стоят, частично, на неком мистическом отношении к своим тяготам и на их видении мира. Они пережили столетия под монголами. Шведский король Карл XII пошел на Россию потому, что он думал, будто мог легко поставить над Москвой шведское правление. Однако его встретили русские крестьяне, сжигавшие свой собственный урожай, чтобы лишить захватчиков фуража. Они предпочли голодать, но не позволили ему захватить свою страну. Он прошёл по всей Европе, но никогда не видел ничего подобного. Чтобы просто выжить, его войска были вынуждены идти на юг, на Украину, где они были в конце концов разбиты.

С точки зрения геополитики, Путин управляет страной с 11 часовыми поясами. Немногие страны в истории пережили больше войн и потрясений, чем Россия в своем вечном стремлении к безопасности и поиску места в этом мире. Однако также верно и то, что в критические моменты истории Россия спасала равновесие в мире от сил, которые стремились подавить его: от монголов в 16-м веке, от Швеции в 18-м веке, от Наполеона в 19-м веке, и от Гитлера в 20-м веке. В современный период Россия будет иметь важное значение в преодолении радикального ислама, отчасти потому, что в ней живёт для около 20 миллионов мусульман, в частности, на Кавказе и вдоль южной границы. Россия также будет фактором равновесия в Азии.

Я говорю все это, чтобы подчеркнуть, что невозможно привести Россию в международную систему путем насильного обращения. Только деловым подходом и пониманием. Это уникальное и сложное общество. Вопрос России должен решаться с исключением военных вариантов, но так, что бы она сохраняла свое историческое достоинство. Но и Россия должна извлечь урок, с которым до сих пор даже не считается: равноправия всегда настойчиво требуют обе стороны, нельзя получить уважение односторонними требованиями или демонстрацией силы.

Кис

Голдберг: Как следующий президент сможет разобрать этот бардак?

Киссинджер: Есть по крайней мере два подхода. Один говорит, что Россия нарушила международное право, аннексировав Крым, поэтому нужно снова преподать ей уроки холодной войны. Мы должны заставить их восстановить нормальные отношения с Украиной с помощью санкций и изоляции. Если они разрушатся в этом процессе, то такова цена, но одновременно и возможность для Мирового Порядка заново их восстановить. Это подход левых демократов и республиканцев неоконсерваторов. Я же поддерживаю менее популярный подход: Россия - это огромная страна, которая переживает большую внутреннюю травму в попытке самоопределиться. Военным преступлениям следует противостоять. Но Россия нуждается в ощущении собственной значимости. Мы, вероятно, выиграем новую холодную войну; но государственные мужи должны осознать границы того, то они считают собственными интересами. Конфликт по типу пост-Титовской Югославии размером от Санкт-Петербурга до Владивостока - из Европы через Ближний Восток и до Азии - не в интересах Америки. Россия не должна рассматриваться как кандидат в страны НАТО; такая постановка цели легко закончится тем, что мы получим аналог украинского кризиса, но уже на маньчжурской границе. Цель должна состоять в том, чтобы найти такие дипломатические пути для интеграции России в Мировой Порядок, которые оставляли бы простор для сотрудничества.

Украина фактически стала символом кризиса, но одновременно и пути его преодоления. Мы должны быть полны решимости преодолеть любые дальнейшие попытки военного решения. Но мы должны также отталкиваться от соответствующего определения безопасности, которое соотносится со стратегией в дипломатии. Если закрепить границы безопасности НАТО на востоке Украины, получится 300 миль до Москвы - до Кремля, и это драматическое изменение позиций холодной войны, когда граница проходила вдоль реки Эльбы, в 1000 милях западнее.

В то же время, русские фиксируют свою пограничную безопасность вдоль западной части Украины, по периметру Польши, Словакии и Венгрии. Не столь далекие воспоминания о русской оккупации в этих странах не позволят соблюдать такое размещение. Украину следует воспринимать в качестве моста между НАТО и Россией, а не как форпост с любой из сторон. Россия может способствовать этому, отказавшись от стремления сделать Украину своим сателлитом; Соединенные Штаты и Европа должны отказаться от своих планов включить Украину в западную систему безопасности. Результатом будет Украина, чья роль в международной системе будет напоминать Австрию или Финляндию: свободная проводить свои собственные экономические и политические отношения, в том числе, и с Европой, и с Россией, но не являющаяся участником какого-либо военного или оборонительного альянса. Сторонники расширения НАТО говорят, что Россия не должна быть обеспокоена, что НАТО не имеет никакого намерения атаковать Москву. Исторический опыт обязывает российских лидеров оценивать возможности своих соседей. Договориться о том, что я только что описал, будет чрезвычайно трудно. И этого невозможно добиться, придя в Кремль и заявляя: "Вот наш план." Как и все сделки с Москвой, это потребует понимания русского духа, признательности российской истории, а также достаточную военную силу, чтобы растоптать любые соблазны.

Голдберг: Мы потеряли доверие со стороны русских в Сирии?

Киссинджер: В начале своего президентства, в 2001 году, Путин видел Америку в качестве потенциального стратегического партнера, в первую очередь, против исламского экстремизма. Но, начиная с американской поддержки оранжевой революции в Украине в 2004 году, Путин постепенно убедил себя в том, что США структурно враждебны. Под термином "структурно" я имею в виду, что он искренне верит, что Америка видит свой основной интерес в ослаблении России и переводит нас из потенциальных союзников в просто чужую страну, которую он балансирует отношениями с Китаем и другими странами. Даже это не исключает возможность улучшения отношений между Россией и США, но мотивов для сотрудничества у Путина сейчас будет уже меньше, чем когда он говорил о "стратегическом партнерстве" в 2001 году. Главная проблема - возможно ли нынешнее столкновение интересов переоценить в угоду высшим целям.

Голдберг: Вы бы уступили России Украину, чтобы получить их максимальное сотрудничество в разрешении проблем Ближнего Востока?

Киссинджер: Нет Я предпочитаю независимую, внеблоковую в военном отношении, Украину. Если вы удалите две области Донбасса из Украины, вы гарантируете постоянное враждебное отношение Украины к России, так как она остаётся во власти ее западной части, которая вошла в состав России только в 1940-х годах. Решение состоит в том, чтобы найти способ дать этим образованиям степень автономии, что дало бы им право голоса в военных вопросах, но в остальном оставило бы их под управлением Украины.

Голдберг: Не вижу у вас с Обамой сильных различий по вопросу Украины.

Киссинджер: Они есть в вопросе независимости Украины. Технически, его цель состоит в том, чтобы вынудить Россию принять его условия. Я бы попытаться сделать Россию партнером в разрешении вопроса.
оригинал:
http://www.theatlantic.com/international/archive/2016/11/kissinger-order...
перевод:
http://peremogi.livejournal.com/24179448.html#t444705528