История плитки гематогена — из чего она сделана на самом деле

Взять пару батончиков вместо сдачи в аптеке? Привычное дело! Однако в иные времена гематоген предлагался в совсем других формах и видах, надо сказать, куда менее аппетитных. Из чего он состоит и кому полезен — разбирались наши коллеги из журнала «Вокруг света».

Многие думают, что гематоген — советское изобретение, но это не так. На самом деле снадобье придумал швейцарский учёный и доктор Адольф Гоммель в 1890 году. Именно он первым стал делать из крови быка и яичного белка микстуру, которую прописывал ослабленным больным. Средство оказалось действенным и быстро заработало популярность у публики. Более того, умный доктор сделал на нём целое состояние. Название «гематоген» изобретатель составил из двух греческих слов: «кровь» и «рождение».

— Преждевременно переутомившимся, слабо себя чувствующим, нервным взрослым и слабым, отстало развитым детям — гематоген доктора Гоммеля! Испытанное укрепляющее средство — и вы будете довольны успехом! — так реклама описывала чудо-средство для потенциальных потребителей.

О гематогене писал Лев Кассиль в своей автобиографической повести «Кондуит и Швамбрания», действие которой начинается в 1914 году.

— Главным швамбранским попом был патриарх Гематоген. Кроме того, гематогеном называлась липкая, приторная микстура, которой нас пичкали, — писал Кассиль.

Ингредиенты доктор Гоммель не засекречивал. Вкус гематогена, как вы понимаете, был так себе, поэтому с дополнительными ингредиентами начали экспериментировать почти сразу — добавляли мёд, патоку, какао, сахар, глицерин, вино и многое другое.

«Бледная немочь», она же анемия, была распространена во все времена. Ещё в XIX веке врачи догадались, что дефицит железа в организме приводит к ухудшению самочувствия. В годы Крымской войны молодой доктор Сергей Боткин заметил, что раненые после больших кровопотерь хуже восстанавливаются — особенно если в их рационе мало определённых продуктов. В своих работах Боткин писал о необходимости лекарства с высоким содержанием железа, которое помогло бы таким бойцам быстрее пойти на поправку.

Во времена Гоммеля как следует консервировать ингредиенты, полученные из бычьей крови, ещё не умели. И если в Цюрихе пациенты могли отведать свежего гематогена, то при транспортировке он нередко портился, и весьма сильно.

На рубеже XIX и XX веков петербургский врач Ошер Вайншенкер понял, в чём проблема: заготовка бычьего альбумина производилась в нестерильных условиях. Он самостоятельно оборудовал лабораторию для вакуумной сушки крови, а в 1900 году представил публике препарат «Сангвинол» — высушенную кровь в таблетках, покрытых сахарной глазурью.

Сначала новое средство вызвало в научном сообществе восторг. Но с его распространением всё было не так радужно. Конкуренты не одобрили активности изобретателя и не придумали ничего лучше, чем «зацепиться» за его национальность. В прессе стали появляться разоблачительные статьи с антисемитскими интонациями. Вайншенкера замучили придирками и проверками, и ему пришлось свернуть дело, а тут как раз началась Первая мировая, и о конфликте как-то позабыли.

Но война есть война, и врачи, лечившие раненых, подтвердили идеи Боткина — солдатам остро нужен белковый продукт, богатый железом, который к тому же легко усваивается. Наладить выпуск какого-то нового препарата на тот момент не удалось, и медики импровизировали. Например, на кухнях госпиталей делали из крови скота что-то вроде омлетов, и это работало.

Промышленный выпуск первого советского гематогена был налажен в 1924 году в Киеве. Выпускали его как в микстуре, так и в плитках. Плитки были близки по составу к рецепту Вайншенкера, но наименование «Сангвинол» обросло скандальными слухами, так что все препараты из бычьей крови теперь назывались гематогеном. Позже за эту торговую марку велись ожесточённые судебные разбирательства.

В первые годы Великой Отечественной гематоген начали активно производить в Средней Азии — туда из западных регионов СССР были эвакуированы многие фармацевтические предприятия. Гематоген давали раненым бойцам, воспитанникам детдомов и просто истощённым. Бутылки из-под этого средства порой до сих пор обнаруживаются при раскопках мест боевых действий и поисках военных артефактов.

Впрочем, гематоген прижился далеко не везде. Так, в некоторых регионах употребление крови животных неприемлемо по религиозным соображениям — например, у мусульман. Поэтому где-то вместо пищевого альбумина чёрного — именно так называют переработанные ингредиенты бычьей крови, повышающие человеческий гемоглобин, используются синтетические аналоги.

А вот в США в 20-е годы прошлого века гематоген был не менее популярен, чем в СССР. Правда, многие об этом забыли и искренне удивляются любви бывших советских граждан к «кровавым» сладостям.

Сегодня на полках аптек можно найти много условно полезных батончиков. Классический гематоген потеснили варианты с кедровыми орешками, сухофруктами, кокосовой стружкой, глазированные шоколадом. В сравнении с оригиналом это примерно как молоко сгущённое цельное с сахаром, приготовленное по ГОСТу, рядом с какой-нибудь сгущёнкой с растительными маслами.

И, конечно, сегодня для глобальной борьбы с анемией применяются куда более серьёзные лекарственные средства. Но обесценивать настоящий гематоген не стоит — просто внимательно смотрите его состав. Альбумина должно быть не меньше 2,5–5%, и в списке ингредиентов он должен стоять как можно ближе к началу — в противном случае у вас в руках просто конфета.