Годовщина свадьбы

Когда наступает первый день рождения твоей семьи, невольно задумываешься о том, что изменилось в первую очередь в тебе. Первый год — это странное ощущение, когда изменения, с одной стороны, уже есть, но с другой — возникает ощущение, что глубина семейной жизни еще не познана по-настоящему.

Еще нет детей и связанных с ними трудностей, нет старости и болезней, еще не утратила яркости живость первой влюбленности — но при этом уже возникает что-то совершенно новое, трудно сравнимое с добрачным периодом.

За год уже можно понять, что любовь — это не то, что кружит голову и будоражит сердце. Любовь действительно соединяет воедино расколотые части человека: чувства, волю и ум. Любовь — это когда ты чувствуешь другого человека как бесконечно родного, но даже в моменты, когда от усталости или личных проблем не можешь прочувствовать это родство до конца, помнишь умом о том, что никого ближе для тебя нет, и ощущаешь ясное и четкое желание — не мыслить и не представлять иного отношения к этому человеку.

Первый год — это привыкание к мягкому, но постоянному нарушению личного пространства, это постепенное смягчение границ, которое пугает вначале, но затем вознаграждает легкостью освобождения от вечной многолетней брони. При этом внутреннее личное пространство кажется еще почти нетронутым: лишь та часть, которая отводится «общему», в нем растет день ото дня.

Первый год — это время, когда еще не привык говорить «мы» вместо «я», а внутреннее соотношение «мы» и «я» еще не определено. Индивидуальность в браке не исчезает, но трансформируется, и в первое время еще трудно отследить ее трансформацию. Слово «мы» уже существует, но порой ощущается как идея, а не как данность. Оно подстраивает жизнь под себя, но еще не меняет ее по существу. Я сделаю это для «нас». То есть для абстрактных «нас», которые существуют где-то не до конца осознанно — поскольку делать все равно буду я, это моя ответственность. И интересно, что такое отношение присутствует у обоих.

Первый год — это время первых побед не только над эгоизмом, но и вот над этой гордой донкихотской жертвенностью. Это странное ощущение, когда ты еще не понимаешь, чего хочешь больше: самореализовываться или, напротив, ощутить, что о тебе заботятся, хочешь уважения или любви, желаешь проявить слабость или силу — а потом понимаешь, что самая большая радость именно в том, что можешь быть собой — сильным или слабым, неважно, но главное — настоящим.

Первый год — это время, когда любовь и нежность проявляешь легко и естественно, без усилий, по внутреннему порыву, — но уже догадываешься, что этот порыв уже таит в себе почти не ощущаемое вначале усилие, которое неуловимо тебя меняет. И самой главной наградой за него становится не только ответная нежность, но и особое, ни с чем не сравнимое ощущение того, что в жизни есть что-то важное — несоизмеримо важное, то, что важнее всего остального, то, перед чем остальное при всей его значимости меркнет.

Любовь – это действительно постоянное напоминание о Вечности, когда что-то, что еще минуту назад казалось предельно нужным, отступает на задний план — неважно, хорошее оно или плохое. Это то, что выдергивает нас из привычной суеты и «варения в собственном соку» в новую реальность, новое измерение. Это новое измерение еще не принадлежит нам до конца — но путь в него уже доступен, и встреча с ним, встреча друг с другом и с самими собой — это каждый раз новая встреча.

Первый год — это первое ощущение ценности семьи и ее становление как таковой. Это первый, еще легкий трамплин перед глубинами радостей и трудностей будущей жизни. Но это — уже веха, как первый осмысленный взгляд маленького человечка, как первые самостоятельные его шаги и членораздельные слова — первая ступенька лестницы длиною в жизнь.

И еще — не думайте, что у вас будет также. Этот путь у каждого свой. У кого-то, как у меня, до свадьбы слишком была развита автономность личности, и брак становится путем постепенного сближения и учебником по доверию. А кто-то, напротив, слишком сильно желал раствориться в другом, и лишь в браке вдруг понял, что без развитой индивидуальности не будет подлинной общности. У каждого свой путь, но даже первый год уже дает ясное предощущение финала — рождения настоящей любви.