Владимир Путин на встрече с руководством "Единой России" в Ново-Огарево 24 ноября 2011 г.
Владимир Путин рассказал, какой он видит правильную политическую систему
Бывший и, по мнению многих, будущий президент России накануне думских выборов поговорил о жизни с руководством "Единой России".
Пожалуй, никогда за 11 лет пребывания у власти он не выражал свои политические взгляды так откровенно и исчерпывающе, как 24 ноября в Ново-Огарево.
То, что случилось в России в августе 1991 года, многие считали и продолжают считать демократической революцией. Несмотря на это общественное устройство, правосудие и соблюдение прав человека в России никогда не отвечали западным стандартам.
Однако власти, по крайней мере на словах, признавали, что эти стандарты - светлый идеал, к которому следует стремиться. Надо только не торопить Россию, сделать ей скидку на "трудное детство", сложности переходного периода, историческую необходимость временной авторитарной стабилизации после "лихих 90-х", но когда-нибудь…
Теперь выяснилось, что, по мнению Путина, в финансовом кризисе на Западе виновата демократия.
"Мы же не втащили страну в долговую кабалу, как Португалия и Греция... Проблемы во Франции нарастают, Италия закачалась. Все это связано сначала с неверными решениями, потом - с невозможностью прервать тренд. То же самое, один в один, в США", - заявил премьер.
"В парламенте США две партии никак не могут договориться", - через некоторое время вновь подчеркнул он.
Действительно, как хорошо, когда власти не надо ни с кем договариваться, а можно командовать.
"Не надо расквашивать парламент!" - призвал Путин, имея в виду результаты выборов, которые, по данным опросов и прогнозам аналитиков, могут оказаться не столь благоприятными для "партии власти".
В начале прошлого года Путин предостерегал от "украинизации политической жизни России". Теперь оказалось, что и Запад не образец.
Неизменный курс
Конечно, большой сенсацией заявление Путина не стало. Отношение бывшего офицера спецслужб к демократии ни для кого секретом не являлось.
У американцев есть пословица: "Твои дела говорят так громко, что не слышно, что ты говоришь".
"Вертикаль власти", по которой сверху вниз идут приказы, снизу вверх доклады, была, в основном, построена еще в первой половине нулевых годов.
Вехами на этом пути стали установление государственного контроля над основными телеканалами, отмена выборности губернаторов и дело ЮКОСА, главная цель которого, по мнению многих, заключалась не в борьбе с уклонением от налогов, а в наглядной демонстрации российскому капиталу, что за "политические амбиции" и финансирование "не тех" партий любой может потерять бизнес и угодить в места не столь отдаленные.
За последние 10 лет в России дважды была возможность утвердить цивилизованную двухпартийную систему по англосаксонскому образцу.
В 2000 году крупные фракции в Госдуме сформировали "Единство" и "Отечество". Особых идейных разногласий между ними не было. Личное соперничество между "кремлевскими" и "лужковскими" в ходе естественной смены поколений постепенно забылось бы, и возникли бы две системные, респектабельные партии - одна с чуть большим упором на централизм, другая - на интересы регионов. Однако Кремль предпочел консолидацию конкуренции, фактически заставив их слиться в "Единую Россию".
В марте 2006 года главный политический стратег Кремля Владислав Сурков публично заявил о необходимости отрастить стране "вторую ногу, на которую можно переступить", когда затечет правая ("Единая Россия"), а в октябре на базе трех небольших партий была создана "Справедливая Россия", которой сразу начали предрекать роль той самой "левой ноги".
Владимир Путин мог бы посодействовать становлению двухпартийной системы, заявив перед выборами 2007 года, что "Единая Россия" и "Справедливая Россия" одинаково милы его сердцу, однако принял иное решение.
Очевидно, оба раза возобладало мнение, что даже видимость политического плюрализма и выбора России ни к чему. Ставка была сделана на так называемую "полуторапартийную" систему, как в послевоенной Японии: с одной суперпартией и маргинальной оппозицией, не имеющей реальных шансов прийти к власти в ближайшие десятилетия.
Апофеозом этой концепции стала знаменитая фраза одного из ближайших сподвижников Путина, спикера нижней палаты Бориса Грызлова: "Дума - не место для дискуссий".
Во время телемоста в гражданами в декабре 2009 года Путин с явным удовлетворением заметил, что "у нас, слава Богу, никаких выборов нет".
Однако ритуальные слова о пользе и необходимости демократии все же периодически произносились. Особенно, Дмитрием Медведевым, любившим порассуждать о том, что "Нажать обществом не нужно командовать".
Теперь и Медведев об этом не говорит, предпочитая темы борьбы с ЕвроПРО и великой победы над Грузией.
А уж Владимир Путин окончательно расставил точки над "i".
Признак неуверенности?
Независимый политолог Алексей Воробьев связывает заявление Путина с ростом протестных настроений в обществе.
"Эта попытка стимулировать соратников накануне выборов очень напоминает жест отчаяния", - заявил он Русской службе Би-би-си. - Это признак тяжелых настроений в Кремле и руководстве "Единой России", очень большой неуверенности "партии власти" и ее лидера в итогах выборов".
По мнению эксперта, социологические центры завышают популярность "медведей", которая на самом деле, по крайней мере, в крупных городах, не превышает 30%. Перед "Единой Россией" маячит реальная угроза утраты не только конституционного, но и простого большинства в нижней палате, считает он.
Вероятно, не случайно ни Путин, ни другие участники беседы в Ново-Огарево не стали публично делиться прогнозами, а пресс-секретарь премьера Дмитрий Песков попытался преуменьшить значение возможного морального поражения "партии власти", назвав снижение рейтинга "Единой России" "колебанием, без которого нет развития".
Однако многие наблюдатели уверены, что дело не только в предвыборной ситуации. Владимир Путин действительно сказал то, что думает.
Блеск и нищета авторитаризма
Нельзя не признать, что создатель "вертикали власти" в чем-то прав.
И авторитаризм, и плюралистическая демократия имеют сильные и слабые стороны.
Писатель Александр Никонов сравнил их с металлическим прутом и зеленой веткой. Прут прочнее, зато ветка живая, в ней есть потенциал развития, из ветки может вырасти огромное дерево, а из железяки ничего не вырастет.
Главный недостаток демократии очевиден: это популизм, особенно негативно отражающийся на экономике.
Разумные экономические меры почти всегда "непопулярны". Кому же охота больше работать и жить по средствам?
Мы постоянно слышим, что в той или иной стране знающие люди единодушно считают необходимым сделать то-то и то-то, но предложенные меры даже не обсуждаются: выборы на носу! И напротив: если какие-то решения приняты "по предвыборным соображениям", можно почти не сомневаться, что они пагубные.
Авторитарные правители никогда не понимали источников могущества и оптимизма демократий. Не может быть великой страна, где люди постоянно пререкаются с государством и друг с другом!
Сильная власть действительно способна увереннее проводить в жизнь свою политику. Но где гарантия, что эта политика - оптимальная?
"Плюралистическая демократия позволяет в процессе общественной дискуссии находить конструктивные позиции", - указывает Алексей Воробьев.
Слова "авторитаризм" и "коррупция" почти всегда ходят парой. Человеческая природа несовершенна, коррупция, в той или иной степени, есть везде, но периодическая сменяемость власти и свобода слова - единственный проверенный способ хотя бы удерживать ее в социально приемлемых рамках.
Авторитаризм глушит на корню инициативу и гражданскую ответственность. Если мое мнение никого не интересует, гори все синим пламенем, делайте, что хотите, а я человек маленький!
Республиканский Рим дал миру непревзойденные по сей день образцы общественного служения. В эпоху империи сложилась циничная поговорка: "Пусть о Риме заботятся консулы!".
Дилижанс и мотоцикл
Британские политики 1930-х годов называли свою страну старым добрым дилижансом, который, может, едет и медленнее, зато устойчив, а гитлеровскую Германию и сталинский СССР - мотоциклами, которые должны все время мчаться вперед, а если остановятся, упадут на бок.
Авторитарный режим в оправдание своего существования обязан постоянно предъявлять крупные достижения, или хотя бы их видимость.
Есть мнение, что сильная власть бывает исторически оправдана, если выдвигает большой проект и полностью берет на себя ответственность за его осуществление.
Однако отсутствие у Путина и "Единой России" крупных идей давно стало общим местом. Вместо развития и значительных целей нации предлагается сохранение в неизменном виде того, что есть, вместо стремления вперед и выше - принцип "лишь бы хуже не было".
После нас - хоть потоп?
Наконец, демократия - это поиск компромиссов, более или менее, устраивающих всех. При авторитаризме кто-то получает все, а недовольным и несогласным остается лишь сжимать кулаки от бессилия. Рано или поздно, это плохо кончается, и не только для власти - ее не жалко, сама виновата - но и для страны.
По всей вероятности, российскую экономику ждут нелегкие времена, а это потянет за собой социальные проблемы. Многие эксперты считают, что для Кремля и "Единой России" сейчас было бы политически выигрышнее разделить ответственность с другими партиями, а не отвечать единолично за все, что происходит в стране.
Постоянно повторяя слово "стабильность", Владимир Путин на самом деле подвел под эту стабильность мину. В созданной им системе нет предохранителя в виде возможности легко и мирно поменять одну команду на другую, не слишком от нее отличающуюся. При властной монополии люди терпят, пока терпится, зато потом происходит не смена власти, а смена режима со всеми ее неприятными последствиями.
Увековечить авторитаризм нельзя, но обеспечить "стабильность" правителю и его окружению, пока он физически существует - вполне реально.
"Единственная внятная цель и смысл этой политики - как можно дольше удержать себя во властных креслах", - считает Алексей Воробьев.
Но вечного, как учит история, ничего нет. Впрочем, в ее анналах есть еще одна знаменитая фраза: "После нас - хоть потоп!"
-0
