Друзья делают добро

Директор благотворительного фонда «Семьи — детям» Анна САДОВСКАЯ о всероссийской конференции в Екатеринбурге

Министры, уполномоченный по правам ребёнка при президенте Мария ЛЬВОВА-БЕЛОВА, региональные уполномоченные по правам человека, руководители благотворительных фондов из Москвы, Санкт-Петербурга, Воронежа, Минска, Астрахани, Владивостока… Одним словом, со всей нашей обширной страны и не только съехались в Екатеринбург, чтобы обсудить проблемы и особенности нового этапа профилактики социального сиротства.

Среди них — «Семьи — детям» из Ангарска, провинциального города, который стал на равных с самыми мощными благотворительными фондами России по объёму и качеству работы. Целью научно-практической конференции был обмен опытом работы и технологиями оказания помощи организаций, имеющих в своём составе кризисные центры временного проживания для женщин с детьми.

Мы не должны растить потребителей

В ходе конференции стало понятно, что социальные проблемы в регионах примерно одинаковы и решаются похожими способами. Но отличия всё же имеются.

— В своей работе нам пришлось узнать многое о матерях, которые не устроены в жизни, но воспринимают благополучие как должное. Это благополучие им кто-то — государство ли, родственники, друзья или соседи — обязан обеспечить, — рассказывает Анна Вячеславовна. — Я побывала на ознакомительной экскурсии в одном из кризисных центров Екатеринбурга и ещё больше утвердилась в правильности технологий помощи в Ангарске. Там в трёхэтажном современном комфортабельном коттедже три женщины с четырьмя детьми от 6 до 12 месяцев на всём готовом проживают трудную жизненную ситуацию. С ними работают психологи, юристы и другие специалисты, создавая так называемый кокон безусловной заботы. А дальше что? Через год они просто переезжают в другие приюты. Наш фонд видит свою миссию иначе: помогать людям в кризисной ситуации через объединение всех ресурсов — администрации, местного сообщества и, главное, собственных возможностей этих людей, мотивируя их для выхода из кризиса к самостоятельным действиям. Главный наш принцип — сохранение детей в кровной семье.

Фонд работает с 2010 года, коллектив здесь разновозрастной. Основу составляют пенсионеры и их семьи, а также молодёжь — сироты, ранее преодолевшие кризисную ситуацию с помощью фонда. Теперь они на добровольных началах активно помогают новеньким. Оплачиваемых сотрудников у фонда нет, пенсионеры работают на безвозмездной основе. Это обстоятельство тоже существенно отличает ангарский благотворительный фонд «Семьи — детям» от других российских кризисных центров, где зарплата обеспечивается. Здесь оплачивают только работу круглосуточных администраторов приюта, без них — никак!

Также фонд участвует в конкурсах социальных проектов, один из них — «Друзья делают добро», в рамках которого озеленяется город. Пенсионеры и сироты вместе с учащимися высаживают рябины, дубы, черёмуху, сирень в школах и техникумах. На железнодорожном вокзале с недавних пор появилась аллея памяти павших, в основе композиции — необычная яблоня Роял. Ещё одна сфера деятельности — сбор гуманитарной помощи от жителей округа. Волонтёры фонда починят, отремонтируют принесённую кем-то ненужную, а для кого-то необходимую мебель — и продадут на благотворительной ярмарке или увезут вместе с другими вещами в Урик, Александровский, Мишелёвку, другие отдалённые деревни, где эта помощь очень к месту.

— Когда мы в сентябре прошлого года доставляли гуманитарку в Голуметь, то были просто потрясены: навстречу нам вышли бабушки, женщины, дети. Они были в сарафанах, пели песни и несли хлеб-соль. Мы даже не поняли поначалу, что это нам, — рассказывает Анна Садовская. — А директор школы пояснила, что благодаря ангарчанам впервые за много лет местные детки пришли в школу, собранные полностью: обувь, канцелярия, учебники, все с ранцами, хорошо одетые. Нам было очень приятно. Эту работу мы тоже продолжаем.

Новое чувство

Фонд отмечен множеством благодарностей — регионального правительства и Государственной Думы, губернатора и председателя Заксобрания, Министерства по молодёжной политике. Это признание их труда актуальным, добрым, нужным и эффективным.

— Раньше государство считало, что детей из неблагополучных семей нужно изымать, и всем изъятым присваивать статус сироты. Такой подход привёл к тому, что число сирот и при живых родителях росло, дети получали образование, но часто не находили себе применения. Всего 10% входило в нормальную жизнь. Сейчас наблюдаем уже вторичное, третичное сиротство. Но пару лет назад президент издал указ, по которому всё поменялось. Теперь мы ориентируемся на то, что ребёнок должен по возможности жить в семье, а не в социальном учреждении.

Новые подходы уже приносят результаты. Тесное взаимодействие с администрацией округа, которая в том числе оплачивает коммунальные услуги приюта, тоже даёт позитивные плоды. Благодаря грантовой поддержке фонд смог оплачивать услуги юриста, и в прошлом году 62 сироты получили ключи от квартир. А дети, которые могли бы оказаться в реабилитационном центре или детском доме, продолжают жить с мамами.

— Мы на своей работе почувствовали, что поток мам, которые бегут к нам, спасаясь от того, чтоб у них изъяли детей, уменьшился. И это хорошо! Конечно, не всем нравится, что у нас самообслуживание. Кто-то уходит, потом приходит и вынужденно соглашается на наши условия. И даже входит во вкус! Их ни во что не ставили, а тут они поучаствовали в двух-трёх мероприятиях, посадили деревья, выпустили мальков в реку, помогли убрать мусор под китойским мостом — и вот их уже заметили, похвалили, вручили грамоту, благодарственное письмо. Общество их ценит. У них появляется внутренний стержень, меняется мировоззрение, они ощущают себя нужными — и это совершенно новое для них чувство!

Алексею 29 лет, он работает в фонде администратором. Сейчас в отпуске, но всё равно каждый день здесь. Судьба у него не из лёгких, но кто лучше таких, как он, расскажет товарищам по несчастью, в какую сторону идти, как выкарабкиваться на свет?

— Лёша был подростком, когда его к нам привезли из Усольского района. Отец пьянствовал, ребёнок чуть ли не в свинарнике жил, их соседи нам позвонили, — рассказывает Анна Вячеславовна. — Всё шло к тому, чтобы его поместить в психиатрическую больницу, он был в жутком стрессе. Но мы уговорили, его определили в Центр помощи детям. Он приходил к нам на каникулах, в выходные, с сестрой встречался. В результате отучился в техникумах без единой тройки. Сам встал на ноги и теперь помогает другим. У нас его все любят и уважают.

— Я окончил Ангарский техникум строительных технологий, у меня там два образования: столяр и плотник четвёртого разряда. А ещё Иркутский экономический колледж сервиса и туризма по специальности «Швея», — улыбается Лёша.

А другой Алексей побывал, можно сказать, в трудовом рабстве вместе с ещё несколькими ребятами. В силу различных обстоятельств они не умели читать и писать, поэтому обмануть сирот было несложно. Чем и воспользовался взрослый алчный дядька, который забрал их из интернатов и диспансеров якобы для социальной адаптации. А другие алчные поддерживали и покрывали преступника.

— Шесть лет за них получали пенсии и зарплаты, потому что ребята работали в полную силу — мыли полы, мыли машины. На каждом сейчас висит по несколько кредитов, — сокрушается Анна Вячеславовна. — Как они там жили и как им удалось освободиться, это целая детективная история! Сейчас ребят поддерживает уполномоченный по правам человека Иркутской области, возбуждено уголовное дело.

Городу нужен временный приют для стариков

Ещё фонду приходится заниматься не совсем типичной для себя деятельностью — пристраивать стариков-потеряшек. Анна Садовская рассказала несколько историй, от которых становится не по себе.

— Один уникальный дедушка жил зимой под китойским мостом, спал на земле. Натянул между деревьями баннер, ничего у него не было: ни палатки, ни спальника. Озлобленный и обиженный на всех людей. Уговорили его поехать к нам. У нас потом полгода пахло костром по всему фонду. Восстановили ему документы, сделали необходимые обследования по здоровью. Он был ещё не пенсионного возраста, хотя выглядел лет на девяносто. Или 60-летняя Лариса, которая выкопала яму и жила в ней на кладбище в 12 микрорайоне. Или вот последняя история — пока 73-летний Валерий лежал в больнице, соседи умудрились выписать его из комнаты и завладеть жилплощадью. Сейчас он пока живёт у нас, мы восстанавливаем его права и документы. Сколько таких одиноких людей с деменцией, от которых страдают соседи, когда они забывают выключить чайник или утюг, которые нуждаются в уходе и наблюдении? Уверена, городу нужен временный приют для стариков.