Защита прав сирот не в приоритете?

«После выхода из детского дома я был вынужден жить где придется. На работу без прописки не брали, встать на очередь, чтобы получить жилье, не имея регистрации, было невозможно. По сути, я стал бомжом…», – с этих слов начинаются истории большинства подопечных благотворительного фонда «Семьи – детям».

Каждый год социальные учреждения выпускают во взрослую жизнь тысячи сирот. Некоторые из них поступают в образовательные учреждения, где им предоставляют койко-место в общежитии. Однако только на время учебы, а после молодые люди сталкиваются с жизненной проблемой – где жить? Не все выдерживают испытания, многие скатываются на дно, некоторые преступают закон и оказываются за колючей проволокой.

Руководитель БФ Анна Садовская на протяжении многих лет поднимает проблему регистрации (прописки) воспитанников социальных учреждений на разных уровнях. Ведь без отметки в паспорте молодые люди утрачивают все положенные им по закону гарантии. Анна Вячеславовна вспоминает, как в советские времена сирот не снимали с регистрационного учета по адресу учебного или воспитательного учреждения до того момента, пока они не получат жилье. И это было вполне справедливо.

Сегодня большинство сирот стоит в списке нуждающихся в жилье с 14 лет. Между тем реальная постановка в льготную очередь осуществляется только по достижении 18 лет. В перечне документов первым значится паспорт с регистрацией, которой нет. Вот и бродят бедные сироты по бюрократическому кругу в поисках выхода.

Те, кому посчастливилось временно поселиться в приюте благотворительного фонда, ценят предоставленную возможность и всячески стараются проявить свои лучшие качества, активно занимаясь волонтерской работой, успешно обучаясь в техникумах, получая профессии, а вместе с ними – и возможность трудоустройства.

Однако с получением жилья у них по-прежнему много проблем. К примеру, сирота Рустам Атаханов не первый год пытается восстановить справедливость в запутанном квартирном вопросе. Еще четырехлетним мальчишкой его забрали у пьющей матери (она скончалась в 2012 году). Затем родной дом Рустаму заменили социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних и школа-интернат №7. Далее была учеба в техникуме строительных технологий с предоставлением места в общежитии. Достигнув совершеннолетия, юноша, официально наделенный статусом сироты, попытался заселиться в свою трехкомнатную квартиру, расположенную в микрорайоне Китой, где был прописан с матерью и братом с самого рождения. Однако это жилье заняли агрессивно настроенные дальние родственники…

Пытаясь разобраться с проблемой своего подопечного, специалисты обивали пороги разных инстанций, обращались в полицию, суды, в администрацию Ангарского городского округа, к уполномоченному по правам ребенка в Иркутской области. Но всё тщетно. Рустама не только лишили возможности жить в квартире, но и выписали из неё. И это еще не всё: на сироту повесили коммунальные долги, которые он не платил. Но ведь этого трудолюбивого, бесконфликтного парня даже за порог квартиры не пускали! Спрашивается, где справедливость, кто поможет её восстановить?

Рустам – один из тех сирот, попавших в трудную жизненную ситуацию, который нашел свое спасение в фонде «Семьи – детям», сегодня испытывающем серьезные трудности. Лишившись в конце 2020 года двух хороших специалистов по социальной работе, выделенных в помощь в 2016 году Министерством опеки и попечительства Иркутской области, фонд сегодня не может в полном объеме защищать интересы сирот и одиноких мам. В чем же причина сокращения специалистов?

В официальном ответе за подписью министра социального развития, опеки и попечительства Иркутской области Владимира Родионова говорится: «В результате проверки выявлено, что в отделении срочного социального обслуживания было принято два специалиста по социальной работе, которые не выполняли в полном объеме возложенные на них функции, фактически осуществляли свою деятельность в ОБФ «Семьи – детям», что является нарушением действующего законодательства. В связи с изложенным руководителем учреждения Н.В. Грешиловой приняты меры по приведению деятельности учреждения в соответствие с действующим законодательством. С 25 ноября 2020 г. две ставки в отделении срочного социального обслуживания сокращены».

Но ведь в своем письме, датированном июлем 2016 года, тот же г-н Родионов уведомил Анну Садовскую в том, что, учитывая её просьбу, с августа 2016 года в штат КЦСОН «Веста» включены штатные единицы специалистов по соц.работе в целях «организации предоставления социальных услуг нуждающимся клиентам ОБФ «Семьи – детям». Не совсем понятно тогда: в чем же кроется нарушение закона названными специалистами?

«Мне до сих пор не представили данные хронометража рабочего дня сотрудниц, попавших под сокращение, – говорит Анна Вячеславовна. – Проверяющие видели, что специалисты выполняли работу в полном объеме. Более того, они трудились даже в свои выходные дни, оказывали реальную помощь нуждающимся. Получается, что добрые дела, направленные на оказание всесторонней поддержки социально не защищенным слоям населения, у нас не приветствуются. А вот тем, кто в рабочее время устраивает сборы средств на благотворительную помощь голодным животным – почет и уважение! Мне этого никогда не понять…»