Иркутянку с тремя детьми выселяют из квартиры из-за долгов по валютной ипотеке

Ипотека в швейцарских франках — это единственное, что смог предложить банк в 2007 году Татьяне Нефедьевой, когда она решилась приобрести собственное жилье. Женщине отказали в рублевом займе из-за отсутствия поручителя и первого взноса. Выбора не было — и Татьяна решилась. Обвал рубля поднял ежемесячный платеж к январю 2015 года до 70 тысяч. Платить стало невозможно. И вот решение суда — передать квартиру банку в счет погашения долга. Оставшуюся разницу — больше 4,5 миллиона рублей — внести наличными.

Эту историю «Пятница» рассказала два месяца назад: иркутянке Татьяне Нефедьевой 40 лет, она мама трех дочерей: старшей — 18, средней — 2, младшей нет еще и года. Первое замужество женщины развалилось через 7 лет — вместе с первой дочкой Татьяна вернулась в отчий дом, трехкомнатную малометражку в Ново-Ленино, где кроме родителей жили еще средняя сестра с мужем и ребенком и младшая сестра. Итого 8 человек на 60 квадратных метрах.

Зарплата воспитателя детского сада не позволяла Татьяне снимать отдельное жилье. Тогда, в 2001 году, заработок иркутянки составлял 400—600 рублей в месяц. Поиски новой работы привели на швейную фабрику. 2—3 тысячи в месяц улучшили финансовую ситуацию, но на серьезные перемены все равно не хватало. Следующий шаг — буровая компания: денег стало еще чуть больше, а отношения в семье порядком накалились. «Я долго размышляла — снимать жилье или брать ипотеку, думала о кооперативе, ходила в банки, взвешивала все за и против, — вспоминает иркутянка. — В 2006 году впервые обратилась в банк. В ипотеке мне отказали, потому что у меня не было ни поручителей, ни первоначального взноса».

Банк Москвы учел положение иркутянки и предложил кредит в 1 миллион рублей. Двухкомнатную квартиру в 2006 году можно было купить за 1 400 000, но взять разницу было попросту неоткуда — почти год Татьяна искала варианты, пыталась найти деньги, но ничего не вышло. А летом 2007 года все тот же Банк Москвы сделал предложение взять ипотеку в валюте…

— Цены на квартиры за год очень выросли. Двухкомнатная подорожала почти на миллион! Я устала очень, накопилось много негатива, у дочки появились психологические проблемы, и школьный психолог однозначно посоветовала отдельное жилье…И тут банк предлагает выход — ипотека в валюте, — продолжает Татьяна Нефедьева. — Сумма была одобрена, мне приводили все цифры в рублях, но я знала, что беру займ в швейцарских франках под 7,9%. Выбора у меня не было — рублевый кредит мне попросту нигде не дали.

Женщина тщательно изучила курс швейцарских франков (рост их составил примерно 15% за 7 последних лет), прикинула вероятное увеличение зарплаты, учла инфляцию и рост цен на недвижимость и согласилась.

Подходящий вариант нашелся быстро: двухкомнатная квартира, 50 кв. м, с хорошей планировкой, большой кухней за 2 300 000 рублей рядом со школой, в которую ходила дочь Настя. Дальше были ремонт, покупка мебели и спокойная, размеренная жизнь. Каждый месяц 9-го числа Татьяна вносила очередной платеж. По договору женщина обязалась платить около 900 швейцарских франков ежемесячно — и так в течение 22 лет. В рублевом эквиваленте платеж сначала составлял около 18 тысяч рублей, к 2009 году сумма выросла до 30 тысяч. Плюс обязательное ежегодное страхование жизни и квартиры, а это еще 30 000 рублей, плюс коммунальные платежи, и жить на что-то надо. Впрочем, такая ситуация у многих, и Татьяна выкручивалась, не допуская ни дня просрочки.

В начале 2010-х годов Татьяне выпало новое женское счастье: появился мужчина, завязались отношения, родились две дочери-погодки. Правда, теперь уже трех девочек Татьяна растит одна… И все бы ничего, если бы не грянул кризис. «Я в декрете, но кое-какая подработка у меня была и есть, я продала все золотые украшения, квартплату отрабатывала — была дворником… Когда в январе 2015-го платеж вырос до 70 тысяч рублей, я поняла — больше не могу», — говорит иркутянка.

Спустя несколько месяцев просрочки Банк Москвы обратился в суд. На тот момент долг в рублевом эквиваленте составлял 6 100 000. «Я боролась как могла. Изучила вопрос со всех сторон — рефинансирование, реструктуризация, перепродажа кредита и т. п., но никакой из вариантов не уменьшает ежемесячную сумму платежа в 55 тысяч рублей, — рассказывает Татьяна. — По закону банк прав, но и я не чувствую себя в чем-то виноватой: стоимость квартиры я уже выплатила — отдала 2 380 000. Я предлагала банку разные компромиссные варианты, но осталась неуслышанной».

12 августа суд вынес решение — передать квартиру Банку Москвы в счет погашения ипотеки. Оставшийся долг (99 000 швейцарских франков минус стоимость квартиры) нужно выплатить наличными.

— Швейцарский франк сегодня, 19 августа, стоит 67 рублей 41 копейку. Значит, мой долг перед банком — примерно 6 674 000 рублей. Минус стоимость квартиры — это максимум 2 миллиона. Остаток — больше 4,5 миллиона. Выплачивать эту сумму мне сейчас попросту не из чего. Как пояснил мой юрист, это значит, что каждые три года банк вправе подавать на меня в суд и взыскивать проценты. Если вдруг у меня что-то окажется в собственности, то это также должно будет отчуждаться в счет погашения долга, — спокойно и рассудительно объясняет Татьяна Нефедьева.

Стоит отдать ей должное — никаких истерик и заламывания рук. Естественно, есть горечь — потерять жилье, к которому ты так долго, старательно и честно шел, очень непросто. Но кризис разрушил появившуюся стабильность, и нужно начинать жить заново.

— Сейчас, конечно же, мы будем обращаться с апелляцией, с кассацией в суды разных инстанций. Маленькая надежда все же существует, ведь в Государственной думе рассматривали вопрос о помощи валютным ипотечникам, которые оказались в особо сложных ситуациях — когда заемщик старше 35 лет, у него есть 2 и более несовершеннолетних детей, а жилье единственное. Это как раз мой случай. А если нет, снимем квартиру и будем жить дальше.

Только цифры

Всего за 7,5 года Татьяна Нефедьева выплатила 2 380 000 рублей. Если бы все эти годы женщина снимала квартиру за 12 тысяч рублей в месяц, этих денег хватило бы на 16,5 года, из них около 9 были бы еще впереди. И никакой нервотрепки в поисках средств для платежей в 30—40—55 тысяч рублей.