Коллекционерами становятся или рождаются.

Чего только не коллекционировали дети 70-80х годов! В самом укромном месте хранились фантики от конфет и обертки от жвачек. Значки, прикреплённые к вымпелу, были, пожалуй, достоянием каждого подростка. Многие помнят альбом с марками, где у каждой марки была своя история.
Не только дети, но и взрослые собирались в ДК «Энергетик», чтобы пообщаться с такими же натурами. Но все это уже осталось в прошлом.
Какого же было мое удивление, когда в павильоне «Резка стекла» я увидела коллекцию переливающихся пузатеньких самоваров. Самых настоящих – медных, на углях, без которых на Руси не обходилось ни одно чаепитие. У каждого самовара своя история, свое клеймо, на котором увековечено имя мастера. Откуда у их владельца Соболева Максима Викторовича взялась страсть к коллекционированию?
- Наверное, родился коллекционером, - улыбается мой собеседник. - В восьмилетнем возрасте я нашел на водохранке немецкую ложку. Решил коллекционировать ложки. Каждый день на водохранку ходил, пытаясь найти еще ложку. Но, увы, больше ничего не нашел. Тогда я поменял ее на монеты, потом монеты на марки, а марки раздарил друзьям.
Может быть, на этом и закончились бы его детские увлечения, как у большинства его ровесников, если бы не случай. В ликвидировавшемся складе, в груде металлолома, погребенный под слоем пыли лежал старенький самовар, без ручек, без носика, без крышки.
- Не мог я красоте пропасть! Помните, как в сказке «Федорино горе»: « А на белой табуреточке,
Да на вышитой салфеточке
Самовар стоит, словно жар горит…» Администрация склада мне еще несколько самоваров отыскала: прониклась моей любовью к пузатеньким. В каждый самовар необходимо вложить и душу, и сердце, умение, чтобы он засеял, как новенький. На реставрацию одного самовара больше месяца может уйти.
В коллекции Максима Викторовича насчитывается около 40 самоваров. Как считает сам коллекционер, для выставочного зала недостаточно. Но я думаю, что в скором времени мы обязательно побываем на такой выставке и напрямую приблизимся к традиции русского чаепития.
(Виктория Вавилина)