Сто дней до приказа

Смотрю на знаменитое полотно сибирского художника Василия Сурикова «Переход Суворова через Альпы» и задаю себе вопрос: а были ли в царской армии неуставные отношения? Ведь тогда служили не два года, тем более не год, как сейчас, а целых двадцать пять лет. И отвечаю себе: если бы дедовщина ужом проникла в суворовские войска, половина воинов поскидывала бы друг друга в пропасть.

Отголоски этой армейской чумы докатились до наших краёв. Знали бы несчастные начальники иркутского батальона 2658, какую оплошность они совершили, запихнув избитого, доведённого до отчаяния барнаульца Андрея Гольцова в гражданскую «психушку» Ангарска! В здешнем Комитете солдатских матерей сразу же узнали об этом экстраординарном случае, и председатель Людмила Шиповалова забила во все колокола. Как ни пытались военные отмазать виновников попытки суицида в в/ч 2658, инцидент выплыл наружу со всеми подробностями.

На пороге Кремлёвской роты

Людмила Викторовна Шиповалова отправила в редакцию Андрея Гольцова, отца избитого, израненного призывника. Андрей Борисович, бывший военнослужащий, а ныне пенсионер с Алтая, рассказывал о вопиющем случае.

- Наш сын весной должен был закончить службу. Первые полгода он провёл в «учебке» в Сыктывкаре. На фотографиях, которые он присылал из учебной роты, Андрей выглядел здоровым, улыбчивым, поправившимся. Ещё бы, он ведь пошёл в армию с охотой. Чуть было не попал в Кремлёвскую роту, да роста не хватило - подвели 176 сантиметров. В «учебке» получил профессию электрика - она всегда пригодится в жизни. Пришло время распределения, и он из двух мест - Грузия или Сибирь - выбрал Иркутск. Поскольку у Андрея-младшего в запасе была профессия кинолога (до армии окончил Дмитровское училище), он собирался после демобилизации поступить на службу в милицию.

Иркутская история

- Мы с женой сразу же заподозрили что-то неладное, - продолжил Гольцов-старший. - Через телефонные звонки от сына пробивалась тревога. После Нового года они и вовсе прекратились.

Мама, Елена Николаевна, с большим трудом дозвонилась до психолога части в Иркутске, и та её успокоила: дескать, рядовой подрался с сержантом и лежит в санчасти с синяком, через два дня выпишется. Она словом не обмолвилась о том, что Андрей, доведённый до душевного срыва издевательствами и побоями, 17 января решился на суицид. Он заскочил в каптёрку и одним глотком выпил баночку кислоты, чтобы разом избавиться от унижений. Смерть не наступила, и рядовой бросился на КПП, проскочил его и кинулся под автобус. И здесь господь Бог присмотрел за Андреем, спас от неминуемой гибели.

- Восемь дней из части не поступало никаких сведений. И вот 25 января психолог части сообщила жене, что сын подрался, а 26 января она сказала, что он бросился под автобус. 27 января мы, наконец, добились правды о выпитой кислоте и о переводе Андрея в реанимацию. 30 января я сел на поезд и помчался на помощь к сыну. По пути в Иркутск я узнал, что его отвезли в Ангарск.

В Ангарск я приехал в 5 часов и сразу же позвонил психологу, она настоятельно просила меня прибыть в батальон в Иркутск. Мне нужен был сын, а не батальон и их оправдания. Психолог вынуждена была признаться, что рядового Андрея Гольцова поместили в Ангарскую областную психиатрическую больницу, и добавила, что нечего было шизофреника в армию отправлять.

Беда объединяет

Главный врач Ангарской областной психиатрической больницы Валентин Левченко и заведующий отделением Александр Исаенко внимательно выслушали отца солдата, сообщили, что его сына сюда привезли военные и парень всего боится, случившееся вызвало в нём неадекватную реакцию.

Андрей-старший не узнал сына: за два месяца в Иркутске он стал походить на узника Освенцима, из пышущего здоровьем жизнерадостного парня солдат превратился в зомби.

Беда объединяет людей. Для того чтобы Андрей Борисович постоянно находился рядом с родной кровинкой, главврач разрешил ему исполнять роль персонального санитара. В больнице, Андрею Борисовичу рассказали о приезде незваных гостей из воинской части. Вместо того чтобы подбодрить своего бойца, отцы-командиры стали запугивать парня тюрьмой. Если бы не санитарка, услышавшая разговор, визит мог закончиться очередным психическим срывом солдата. Врачи прибежали на крик санитарки и выдворили из больницы непрошеных визитёров.

Здесь, в Ангарске, с Андреем Борисовичем связались женщины из Комитета солдатских матерей, познакомили его с представительницами иркутского комитета. Иркутянка Людмила Васильевна Карпова сразу же нанесла визит в злополучную воинскую часть, но там ей, что называется, намазали глаза мёдом. К слову сказать, Карпова не из тех людей, кто безоговорочно верит в байки командиров.

Андрей Борисович 3 февраля написал заявление в прокуратуру, чего очень не желали в провинившейся части. Командир позвонил Гольцову и сказал, что построит весь батальон на плацу и отец Андрея может у каждого военнослужащего спросить, так ли плохо в части и есть в ней дедовщина.

Андрей Борисович намерен оставаться с сыном до полного его выздоровления, а оно, судя по всему, наступит нескоро. Парня преследуют кошмары, его не отставляют мысли о суициде, к тому же постоянно открывается кровотечение, организм не принимает пищу.

Андрей Гольцов пообещал: «Пока не вытащу сына из этой пропасти, отсюда не уеду».
Откуда берутся шизофреники?

Я попросил Людмилу Шиповалову прокомментировать инцидент. На её памяти это первый случай в Иркутской области, и председатель солдатских матерей Ангарска надеется, что последний.

- За последнее месяцы из частей Читинской области и Хабаровского края стали возвращать ребят с диагнозом «шизофрения». Что это, тенденция? У меня создалось впечатление, что новобранцев в частях доводят до такого состояния. Мы будем помогать Андрею Гольцову. Уже известны имена трёх военнослужащих, издевавшихся над призывником. Следует дать отдельную оценку психологу. Как женщина и как врач должна была защищать интересы солдат, а не идти на поводу у начальства.

В мае Андрей Гольцов мечтал вернуться к родителям в Барнаул возмужавшим, закалённым. Армия сделала его инвалидом. Ладно бы рану солдат получил на войне или при переходе Альп, как суворовский солдат... Есть в воинском уставе пункт: солдат должен стойко переносить все тяготы и лишения военной службы. Не хватает там пункта: Вооружённые силы по каплям должны вывести из себя дедовщину.
Сегодня только остаётся верить, что Андрей преодолеет болезнь, выкарабкается из психологической ямы и вернётся домой с добрыми мыслями о службе, о товарищах, с которыми свела судьба в Сыктывкаре и, возможно, Иркутске. Мы держим за Андрюшу кулаки.

Леонид МУХИН