Стереотип убивает врача

Так считает Галина Николаевна Левченко, врач-психиатр, сегодня уже, к сожалению, бывшая заведующая женским отделением ангарской психбольницы, которое возглавляла практически 32 года.
Галина Николаевна менее известна в городе, чем ее супруг Валентин Николаевич - не только известнейший психиатр и руководитель больницы, но и замечательный вокалист. Не трудно ли жить в тени знаменитости?

- Я никогда не была в тени, мы шли по жизни рядом, и, кстати, в Ангарске я начала работать раньше его, - парирует Галина Николаевна. - А вообще известность - вещь неоднозначная. Психиатр - «закрытая» специальность, и чем меньше о нем знают, тем лучше. Вы же знаете наших пациентов: сегодня они бросаются вам на шею, а завтра проклинают и способны на агрессию…

Действительно, знаю, и во многом благодаря Галине Николаевне. Именно под ее руководством я в восьмидесятых годах получал специальность врача-психиатра. Галина Николаевна была руководителем интернов с 1981 года - вырастила свыше 15 человек. Помнит и знает всех, все состоявшиеся доктора, и лишь один (то есть я) «ушел в свободное творчество». Впрочем, одно другому отнюдь не противоречит.

- Врач до последнего звоночка должен работать творчески и помнить, что каждый пациент - личность. Стереотип убивает врача.

Без всякой натяжки могу назвать себя одним из учеников Галины Николаевны, ведь профессия журналиста - то же хождение по лабиринтам чужих душ, то же творчество, первым проводником в котором была доктор Левченко. Она Учитель по жизни: с 20 марта 1972 года начала работать в Ангарском психодиспансере и с этого же времени многие годы преподавала в медучилище. Многие ее ученицы до сих пор работают в больнице.

- За время моей работы в отделении сменились всего три старшие сестры и три сестры-хозяйки - основные помощники, те, что создают порядок и уют. Да, персонал меняется, но у нас работают долго, люди уходят в основном на пенсию.

Как непохоже это на расхожее мнение о том, что психиатрия «заразна» и вызывает деформацию личности! Все тот же открытый взгляд и искренняя улыбка, как и тридцать лет назад, все та же врачующая аура исходит от доктора - какая уж там «деформация»! Все так же, когда появляется в отделении, пациенты окружают плотным кольцом - каждая со своими бедами и радостями.

- И думаешь невольно: на кого же я вас оставлю?! Но решение принято. И заведующий после меня остался отличный. Даже фамилия у него какая: Добряков!

Далеко не все готовы заключить в объятья. Недавно позвонила старая пациентка и заявила: Галина Николаевна, я вас проклинаю. Вас и Валентина Николаевича. Он населил мой дом душевнобольными, которые вместе воздействуют на меня… И смена любви и ненависти, и «вплетение в бред» медицинского персонала - увы, специфика отнюдь не безопасной профессии.

Между прочим, психиатрия в медицинском вузе - «краткий курс», занимающий гораздо меньше часов, чем история КПСС. И Галина Николаевна, окончившая санитарно-гигиенический факультет, начинала работу в Братске врачом промышленной гигиены. Впрочем, тогдашнее санфаковское образование мало отличалось от клинических факультетов, предложений по приезде в Ангарск была масса - от инфекциониста до терапевта.

- Я выходила замуж не за знаменитого Валентина Николаевича - я вышла замуж за студента, у которого старший брат «болел» психиатрией. Николай увлек Валентина, Валентин - меня.

То есть решение было семейным. А местное руководство здравоохранения признало в 24-летней Галине Николаевне тот «особый характер», необходимый для работы в психиатрии. И сама специальность, и условия работы значительно отличались от нынешних.

- Я начала работать в смешанном - мужском и женском - отделении под руководством замечательных специалистов: Веры Евгеньевны Федотенко и Лидии Александровны Крицкой. Семь лет совмещала работу в стационаре и на участке. Кроме того, тогда в диспансере не было ни терапевта, ни невролога.

Смешанное отделение для больных с острыми психозами - это нужно себе представить. Сегодня от этого веет средневековой богадельней. И ведь справлялись - в первую очередь, конечно, младший персонал, а делом врачей были диагностика и лечение.
Для непосвященных поясню: основной контингент острых отделений не меняется годами, пациенты вновь и вновь возвращаются сюда, есть «хроники», которые пребывают в психозе годами. Какое творчество, когда должен бы «глаз замылиться»?

- Творчество должно быть всегда и во всем. Даже наши «хроники» - они со временем меняются, и подходить к больному нужно не «по привычке», а с учетом его сегодняшнего состояния. А вообще пациенты - близкие люди, мы наблюдаем, как у них растут детки, как появляются внуки… И отнюдь не всегда наследственно больные.

Как ни пытаюсь проникнуть в личную жизнь, разговор невольно возвращается в плоскость врачевания души - психиатрии. И всё же выросли двое сыновей, три внучки. Один из сыновей, востоковед, ныне живет во Вьетнаме, второй работает в Москве. У одной из внучек - видимо, по наследству от деда - неплохие вокальные способности.

- Мужа к музыке никогда не ревновала, я даже радовалась, что он поет, даже на репетиции с ним ходила. И до сих пор посещаю все концерты с его участием. И службы в храме, где поет Валентин Николаевич.

И все же Валентин Николаевич шире известен благодаря своему хобби, являющемуся скорее второй профессией. А Галина Николаевна кажется трудоголиком и труднопредставима без белого халата и тусклых интерьеров больницы.

- Конечно, были не только работа и дети. Я и в драмтеатре занималась, и спортом увлекалась: волейбол, лыжи… А в общем-то вы правы: жизнь - работа и семья…
- Включая психиатрию…
- (смеется) Наверное, да.

В последние годы Галина Николаевна совмещала работу завотделением и начмеда - не по «семейственности», а потому что четыре женщины-врача, замещавшие эту должность, одна за другой ушли в декретный отпуск. Если без профессиональных тонкостей - это контроль за правильностью диагностики, лечения, содержания во всех отделениях крупной психиатрической больницы. То есть - вся жизнь в стенах «скорбного дома». Выросло новое поколение врачей - кто под руководством Галины Николаевны, кто «со стороны», но сама доктор Левченко казалась… ну, если не символом, то добрым ангелом больницы. И вдруг - решение уйти?

- Это привязано к какой-нибудь дате, событию в жизни?

- Абсолютно ни к чему. Я полностью в здравом уме и твердой памяти. Я и сегодня, придя в свой бывший кабинет, надела белый халат, потому что без него меня видеть непривычно. А причины… только вы не пишите так напрямую. Устала. Стало исчезать творчество в работе. Когда приходишь, видишь пациентов и тебе с каждым заранее всё ясно, всё знаешь - это уже не та работа, что должна быть. Мне предлагали отдохнуть шесть месяцев, а потом вернуться…Но решение состоялось. Я дала то, что могла дать.
- Вас невозможно представить вне работы. Чем намерены заняться?

- О, планов громадьё и предложений хватает. Но пока оставлю это в тайне.

Все тот же молодой напевный голос, знакомый с восьмидесятых, все те же энергия и стремление помочь каждому… О возрасте как-то даже не думается, но общий стаж в медицине - 40 лет и 10 месяцев - согласитесь, впечатляет.

- Молодые врачи выросли и состоялись, Валентин Николаевич поднял больницу на очень хороший уровень, у нас полностью электронный документооборот (к слову скажу, что компьютеризацией Валентин Николаевич увлекся еще в конце восьмидесятых, когда «Роботрон» был экзотикой), электронная история болезни…В общем, можно уходить со спокойной душой, зная, что смена пришла. И все-таки хочу высказать пожелание. Заведующий кафедрой психиатрии доктор Жмуров говорил, что врач формируется к 45 годам - тогда наступает мудрость. Ну а молодым врачам хотела бы в первую очередь пожелать доброты к пациентам и никогда нельзя забывать, что каждый больной - это в первую очередь личность. И задача - вникать в его переживания, подходить творчески, чтобы помочь ему перенести тяжелые дни вынужденной изоляции. Нет творчества - нет врача.

Беседовал Сергей ЗИННЕР