Я люблю два уголка России наравне с Родиной

Два любимейших места молодой француженки в России - Карелия и наш Ольхон, который она видела разным. Зимой, впервые добираясь до острова по льду, с трудом верила в его прозрачную прочность; летом наслаждалась контрастом жаркого июльского неба и ледяной байкальской воды; не могла постичь, как много может вместить в себя крохотный кусочек суши: янтарные сосны и золотой песок, степи, скалы и теплые озера. Она возвращается сюда вновь и вновь.

Ольхон начинается с парома

Вернее, с двух. Тот, кто бывал на острове в разгар летнего сезона, до запуска второго парома, знает о том, какие страсти разгорались среди желающих переправиться на противоположный берег Ольхонских ворот. Доходило до рукоприкладства, аргументы типа «моя машина круче», «мой ребенок меньше» или «я почти местный» не работали. Преимущества были на стороне пеших туристов, велосипедистов и пассажиров маршруток, въезжающих на паром без очереди. Сейчас желающих попасть на Ольхон переправляют два парома - старенький «Дорожник» и новый вместительный агрегат «Ольхонские ворота». Очередей практически нет, во всяком случае в будний день, ведь вдвоем трудяги перемещают за один рейс порядка сорока легковых авто, да и снуют туда-сюда без строгого расписания, по мере заполнения.

После переправы на остров нас встречает вагончик с надписью: «Центр мониторинга», здесь же чуть мельче - «Визитно-информационный центр». Чего мониторят - непонятно, но получить денежку пытаются исправно. Пароль - «зарегистрируйтесь, пожалуйста», отзыв - «мы местные». Кто-то платит - деньги-то небольшие, однако хотелось бы верить, что идут они на пользу острову, а не мониторящим в карман.

Чего на любимом француженкой острове стало больше по сравнению с прошлым годом - КамАЗов со стройматериалами на переправе, сувенирных лавок в Хужире, стихийных рыночков с «антиквариатом» (видели самовар на углях за 16 000 рубликов, якобы старинный), прокатных пунктов (велики и квадроциклы), кафешек, размещенных в национальных бурятских юртах, баннеров с обещанием всевозможных развлечений. К сожалению, стало больше и мусора.

Чего стало меньше: свободных мест на турбазах, пустынных пляжей, хороших участков дороги (КамАЗы этому не способствуют), свежей рыбы. К счастью, стало меньше нетрезвых людей.

Вы бывали в музее Ревякина?

В состояние стыдливого ступора меня ввел вопрос иностранной гостьи: «Какие из экспонатов Хужирского музея вам нравятся больше всего?» С языка чуть не сорвался ответ: «А в Хужире есть музей?» Есть, да еще какой!
Краеведческий музей имени Николая Михайловича Ревякина насчитывает более 5000 тысяч экспонатов, многие из них уникальны, большинство собраны при жизни его создателя.

Ревякин родился в крестьянской семье в 1899 году, учился в церковно-приходской школе, затем в Иркутской мужской гимназии. Большую часть жизни он работал Учителем - именно так, с большой буквы. Вместе со своими учениками изучал историю, быт и традиции населения острова Ольхон, стоянки древних людей, собирал материалы по этнографии и предметам религиозного культа. В 1953 году Николаем Михайловичем был открыт школьный музей, который переименовали в краеведческий музей имени его создателя в 1983 году, после смерти Ревякина.

Нынче хранительницей музея является его дочь, Капитолина Николаевна Литвинова. Ей уже за семьдесят, самое большое желание - сохранить дело отца и оставить его в надежных руках. Большой вопрос - в чьих. Нас встретили на пороге музея три добродушные старушки, одна из которых - директор-энтузиаст Капитолина Николаевна. Три небольших зала, символическая плата за вход, огромное количество экспонатов и радушие хозяек, работающих практически за спасибо.

Вот такой вот богатый-бедный музей: богатейший по содержанию и нищий - по форме. Ежегодно его посещают туристы из 35-40 стран, а какой-то там комитет или департамент по культуре спускает план по посещаемости и решительно не дает денег. Бабуси готовы работать без зарплаты, но здание без ремонта дюжить не желает - побеленные стены и скрипящие полы ветшают год от года.

Наше погружение в прошлые века завершилось покупкой мемуаров Николая Михайловича Ревякина - прелюбопытнейшей книги в недорогом переплете, изданной в 2009 году тиражом всего 300 экземпляров. Поверьте мне, такие вещи весьма полезно иметь на книжной полке людям, неравнодушным к месту, где они живут. Спасибо французской гостье за открытие!

Один день настоящего шамана

Само слово «шаман» часто вызывает самые мистические ассоциации, навевает мысли о чем-то загадочном, потустороннем. Отчасти это верно, ведь шаманы общаются с духами, просят их о помощи и предсказывают будущее. Мой визит на Ольхон не предполагал такого долгого общения с настоящим шаманом - просто повезло.

Валентин Владимирович Хагдаев - ортодоксальный шаман, хранитель старых традиций, которые завещали предки. Для него шаманизм - не профессия, а долг. Он отмечен особым признаком, по шаманскому учению это дополнительная кость или лишнее ребро - показатель силы. У Хагдаева на правой руке шесть пальцев. В общении очень прост, доступен и приветлив, веру свою не навязывает, денег за обряды не требует. Зарабатывает на жизнь, показывая красоты Ольхона и Байкала туристам, знаменитым и не очень. Валентин имеет высшее образование, ученую степень, он окончил аспирантуру Института монголоведения, буддологии и тибетологии Бурятского научного центра СО РАН.

Мое личное везение состояло в том, что у Валентина Владимировича сломался старенький автомобиль, - в таких случаях попутчики с удовольствием выручают шамана, извлекая для себя пользу из общения с ним. На этот раз рядом оказалась я. Наверное, не случайно.

С утра до вечера мы вместе колесили по острову. Итак, чем наполнен день обычного шамана? Первая половина занята обрядами, которые делаются им по просьбе жителей и гостей Хужира. Проблемы у людей разные: со здоровьем, семьей, деньгами - Валентин не отказывает никому.

После короткого обеда мы отправились на турбазу «Олхон-парк» в 10 километрах от Хужира. Там шаману предстояла беседа об истории и культуре бурятского народа с детьми из лагеря «Conquest». Пока Валентин Владимирович готовился к встрече, облачаясь в национальный костюм и доставая шаманские атрибуты, я перекинулась парой фраз с одним из вожатых. Он с большим достоинством сообщил, что название лагеря переводится как «Завоеватель», они из Красноярска, дети сплошь «элитные», изучают здесь английский язык. Парень был одет в веселенькую футболку с надписью: «Я love свою работу», решительно отклонил предложение обменяться банданами (моя - старенькая, но из Америки, его - новенькая «Conquest»).

А притихшие дети красноярской элиты внимательно слушали рассказ бурятского шамана о его предках, легенды и песни древнего народа. Потом были ритуальный танец вокруг костра и бесконечное множество вопросов, встреча вместо намеченного часа заняла почти три.

Возвращались затемно, на последнем пароме переправившись на материк. Шаман с семьей живет в поселке Еланцы, у них с женой Викторией четверо детей, младшенькой два года (самому Валентину 51 год, Вика чуть моложе). Меня не отпустили в дорогу, пригласив переночевать у них в доме.

- Куда ты торопишься в ночь, за рулем, уставшая?! Отдохнешь - и утром поедешь!
Вот так и оставили у себя в доме совершенно незнакомого человека. Я уверена: приютили бы любого, кто постучался бы в их ворота, безо всякого расчета и вознаграждения.

В гостевой комнате, где я провела ночь, все стены увешаны фотографиями. Валентин объездил буквально весь мир, у него бывали ну очень известные люди. Сейчас в доме гостят трое молодых людей из Томска, живут абсолютно бесплатно, занимаются йогой и медитацией, ведут философские беседы с хозяином, когда у того выпадает редкое свободное время. Простоте общения невозможно научиться, это дар, по сравнению с которым «элитность» отдыхает.

В пути от Хужира до Еланцов телефон Валентина Владимировича не умолкал, несмотря на поздний час. После короткого ночного отдыха шаман вновь отправится в дорогу - завтрашний день расписан по часам. В просьбе о встрече не было отказано никому, он постарается всем помочь.

Люди едут, едут, едут в далекие края: мы к ним, они - к нам. Про нас понятно: хочется в теплые края, на цивильную жизнь посмотреть, на солнышке погреться. Но что тянет таких, как Катрин, в наши суровые края, когда Средиземное море гораздо ближе? Загадка, однако!

Ольга СВЕТЛОВА