Житель Зимы заживо сжег в печке падчерицу-инвалида

По-моему, тянуло на пожизненное, не? п.п. "в", "д" ч. 2 ст. 105 УК РФ

Даже средневековьем не назовешь.

кошмар((((((((((((

да пох ей было явно на детей этих несчастных.

В среду, 2 сентября, Иркутский областной суд озвучил приговор жителю Зимы, который в апреле прошлого года, будучи в сильном алкогольном опьянении, положил в топку печи дочь своей сожительницы и разжег огонь. Вернувшаяся после недолгой отлучки мать нашла дочь в печке. Девочка погибла одновременно от отравления угарным газом и ожогов.

Чужая семья — потемки

Виктор и Ольга познакомились в 2015 году (здесь и далее имена изменены. — Прим. авт.). Он — разведенный отец троих детей, она — незамужняя женщина с сыном и дочкой. Они решили жить вместе, и Виктор заехал в дом Ольги. Внешне новая семья казалась вполне благополучной: он на хорошей должности, она домохозяйка.

Виктор относительно легко сошелся с мальчиком-подростком, взял на себя часть обязанностей по уходу за дочкой сожительницы: девочка родилась с диагнозом ДЦП, имелся и ряд сопутствующих заболеваний — она не умела сидеть, ходить, не говорила, не видела, не пользовалась руками и выглядела в 11 лет на 2—3 года. Несмотря на лечение, полноценный уход и своевременные обследования, речи о выздоровлении не шло, силы были направлены лишь на поддержание жизни. Мать всегда была рядом с дочерью, отлучалась из дома лишь по необходимости, но без присмотра никогда не оставляла — на помощь приходили то сын, то сожитель.

Одно в семье было нехорошо — Виктор регулярно выпивал. Впрочем, по словам соседей, лишнего себе не позволял. Но чужая семья — потемки. Как выяснилось на суде, в доме случалось всякое — и подростка ругал, и жену «воспитывал», в том числе физически. Семейные разногласия Ольга из избы не выносила, и знали о ее сломанной челюсти и других травмах лишь случайные люди. Однажды она даже пыталась расстаться с сожителем и ушла из собственного дома. Возможно, это было после того, как пьяный Виктор вынес неодетую маленькую Аню во двор, положил на снег и оставил на морозе… Тогда успели вовремя — девочка не пострадала, а сожитель потом убеждал Ольгу, что ему причудился пожар и таким образом он спасал ребенка. Через несколько недель они помирились — и все пошло своим чередом.

«Помню, я растопил печь…»

В тот страшный день, 8 апреля прошлого года, Виктор вернулся с суточной смены. Первым делом отправился помочь коллеге по хозяйству. Поскольку впереди были три выходных, он позволил себе там выпить, а уходя, забрал початую бутылку с собой. Потом был поход к другому приятелю и тоже с алкоголем. Но надолго Виктор у него не остался — Ольга позвала домой. Она решила поехать к его матери: постирать и принять ванну в городской квартире. Сожитель остался приглядеть за девочкой. Старший мальчик в это время гулял с друзьями.

Что случилось дальше, можно только догадываться, ведь на допросах и в суде Виктор утверждал, что совсем не помнит, как все происходило. «Я помню, что говорил с Олей по телефону, когда она была у матери,— с длинными паузами рассказывал он на одном из первых заседаний. — Хотел вроде даже туда поехать вместе с ребенком, но Ольга заругалась, сказала, что скоро вернется и чтобы я не ездил. Помню, я растопил печь бумажным мешком от собачьего корма… Может, чтобы белье сушить? В тот день морозно было… Помню потом, что в комнате появился дым, я задвижку, видимо, не вытащил. Открыл окно на кухне, подошел к Ане, смотрю — она мертвая… А дальше помню, как я на табуретке в тамбуре у печки сижу, и Ольга заходит».

Вернувшаяся мать сразу заметила, что дочери нет в кроватке. На ее вопросы нетрезвый Виктор заявил: «Ты ж ее с собой забрала». Перепуганная Ольга стала искать девочку, проверила весь свой небольшой дом и от отчаяния заглянула в печку — там и нашла тело ребенка. В ужасе она бросилась на улицу, следом за ней поплелся и Виктор. Во дворе был сын Ольги, она попросила его вызвать скорую и сообщила, что случилось.

Парень, увидев уходящего Виктора, бросился на него — это заметили патрульные, они тут же скрутили мужчину и прошли в дом. Там залили огонь в печи и вытащили мертвую девочку… Приехали следователи, эксперты, Виктора забрали и, по его словам, много били в отделении, выколачивая показания.

Через несколько дней девочку похоронили. А эксперты озвучили результаты исследования: ребенок попал в печь еще живым — дыхательные пути были набиты сажей и продуктами горения. Задохнись Аня в комнате, как заявил Виктор, органы дыхания выглядели бы иначе. «Смерть наступила от конкурирующих повреждений — одновременно отравления угарным газом и ожогов 10% тела», — заключили специалисты.

По версии следствия, оставшись надолго с девочкой, Виктор разозлился — ему надоело присматривать за ней. А когда она начала плакать, вытащил из кроватки, положил на диван и закрыл рот и нос ее ладонью. Вероятно, Аня потеряла сознание от недостатка кислорода, а Виктор, подумав, что убил ее, решил сжечь тело. Однако девочка была жива и погибла только после того, как он разжег огонь.

17 лет строгого режима

Дело поступило в суд в декабре прошлого года. Судебное следствие длилось восемь месяцев. «Пятница» побывала на многих заседаниях, выслушала показания свидетелей, наблюдала за поведением обвиняемого и матерью погибшей девочки. Подсудимый вел себя довольно дерзко, яро настаивал на наказании полицейских, которые, по его словам, выбивали из него показания, спорил с адвокатом и все время говорил, что не помнит, как все случилось, а значит, и вину не признает.

Удивительно, но в течение всего процесса Ольга поддерживала Виктора, была солидарна с ним в его требованиях, задавала вопросы экспертам, будто желая услышать подтверждение своих мыслей и пытаясь найти для себя оправдание сожителю. После похорон она сказала соседке, что не верит в то, что Виктор убил девочку. Этими мыслями Ольга поделилась и с прокурором — «Пятница» стала свидетелем беседы. «Если не он, тогда кто это сделал? — в ответ на тихие вопросы Ольги спросила ее гособвинитель. — Вы или ваш сын? Кто?» Женщина ничего не смогла сказать.

«Пятница» поговорила с Ольгой. На прямой вопрос, оправдывает ли она сожителя, она ответила: «Я не оправдываю, я дочь похоронила, но я пять лет с ним прожила и ничего плохого о нем не могу сказать…»

На оглашение приговора в Иркутск приехали и Ольга, которая не пропускала почти ни одного заседания, и мать Виктора. Женщины стояли рядом и смотрели на своего мужчину. Их лица раскраснелись, они старались себя контролировать, но эмоции считывались — и скорбь, и злость, и страх, и отчаяние. Виктор же почти все время смотрел в пол и не поднимал глаз. Когда судья озвучил срок — 17 лет лишения свободы, Ольга замотала головой, как будто не желая принимать услышанное. Почти сразу они с матерью начали утирать слезы. Виктор даже не дрогнул, впрочем, и он, очевидно, не ожидал такого сурового наказания. Когда после оглашения всех попросили покинуть зал, женщины постарались задержаться подольше. И здесь уже Виктор устремил взгляд на мать и Ольгу, стал кивать головой — и в глазах его было море тоски.

http://baik-info.ru/szheg-rebenka-zazhivo

читаем дальше:

вполне благополучная семья, да.

дебилка

Тетя Мотя,
у Балабанова в "Брате" этот момент хорошо показан: бьёт - ну и что, зато свой.

Мразь алкоголирующая обыкновенная.