Обреченные на боль. Как отработал свой первый месяц иркутский детский хоспис?

В России — острая нехватка детских хосписов. Об этом заявил Минздрав страны. Таких учреждений всего четыре. И теперь Иркутск в этом числе. Наш корреспондент Екатерина Бурван решилась зайти в здание, название на табличке которого пугает многих. Что такое хоспис для неизлечимо больных детей и как там помогают семьям?

Синюшина Гора. Бывший дом-ребенка № 3. Дворик как в детском саду — горки, домики, качели. О том, что это хоспис, говорит только табличка.

— Аппарат включен, мигает зелененькая лампочка, ты себя чувствуешь спокойней.

Медсестра Нэлла Сильченко делится — без высоких технологий в хосписе никак. Электронная «Мама» круглосуточно следит за дыханием малыша. В случае замирания — сигнализация зовет медперсонал на помощь:

— Он засасывает слюну, потому что ребенок не может сглатывать.

За стеклом самые тяжелые пациенты. Кто-то с трудом дышит, кто-то не слышит, кто-то парализован. Педиатр, невролог, врач ЛФК, медсестра — четыре специалиста на одного пациента от года до 18. Круглосуточный контроль. Мама, даже самая лучшая, так ухаживать не сможет. Первый месяц работы, первые слова благодарности от родителей.

— Он говорит он поправился, как-то расправился здесь, поправился, было сто спасибо сказано, я шла домой и у меня бабочки в душе летали, — говорит медсестра Иркутского областного детского хосписа Нэлла Сильченко.

Для родителей есть вот такие кресла, на которых они могут находиться ночью рядом с ребенком.

Ольга Ермакова — главный врач. В ее ведении — четыре отделения. На 25 мест 110 сотрудников. Область потратила на такие условия и современное оборудование 7,5 миллионов рублей. Подобные детские хосписы только в Москве и Петербурге. Наш — единственный от Урала до Дальнего Востока. Но половина мест здесь свободны. Родители, говорит главврач, боятся слова «хоспис». Зря. Тут, как в санатории. Игрушки, яркая мебель, аквариум.

— Чтобы ребёнок понимал, что он попал в какое-то интересное помещение. А не в больницу, где в очередной раз причинят боль, поставят инъекцию. Поэтому мы в какой-то игровой форме пытаемся осуществлять медицинские манипуляции, — говорит главный врач Иркутского областного детского хосписа Ольга Ермакова.

Около половины детей здесь, говорит главврач — из неблагополучных семей. Пьющие, наркоманы, с психическими расстройствами. Многие родители еще во время беременности знали диагноз, но все равно решались оставить ребенка. Не жить, а существовать.

Основное отличие детского хосписа — это наличие вот такой выездной бригады. В составе которой педиатр, невролог и медсестра. Задача специалистов оценить транспартабельность пациентов и объяснить родителям, что паллиативная помощь это не приговор, а возможность улучшить и продлить жизнь своему ребенку.

Можно позвонить, и бесплатно врачи приедут прямо домой. В день 2−3 вызова. Иркутский район и Шелеховский. Весной персонал прошел подготовку у московских специалистов. Штатный психолог обязателен. Чаще поддержка нужна именно родителям. Смириться, что его ребенок неизлечим, может не каждый. Еще в хосписе есть необычная услуга — родительский «отпуск».

— Может нужно сделать ремонт в комнате ребенка или посвятить время своему здоровому ребенку, может быть маме нужно лечь в больницу. Тогда мы ребенка берем к себе на месяц, — говорит главный врач Иркутского областного детского хосписа Ольга Ермакова.

Месяц, максимум два. Достаточно для реабилитации, говорит Ольга Ермакова. Скоро здесь появится свой соцработник, он будет помогать с оформлением документов. В планах регионального минзрава до 2019 года перепрофилировать еще три Дома ребенка. В Иркутске появится новое отделение для недоношенных малышей. В Слюдянке — туберкулезный санаторий, а в Ангарске реабилитационный центр.