Собак закатали в асфальт

Семь лет назад иркутянка Марина Снегирева организовала некоммерческий приют, в котором живут домашние питомцы. Сегодня это всего 34 собаки и 5 кошек. Практически все животные — инвалиды. В надежде сократить число бездомных животных на городских улицах Марина также открыла пункт льготной стерилизации. К сожалению, приют находится в бедственном положении — не хватает корма, лекарств, а также стройматериала для ремонта вольеров.

— Это Зоя и Малыш, — Марина показывает двух собак. — Зоя слепая, а у Малыша незаживающее пулевое ранение морды. Мы нашли их одновременно, в микрорайоне Топкинском, пока искали другую дворняжку — Федьку.

Судьба Федьки по-настоящему трагична. О нем Марина и ее помощники узнали от иркутян, которые заметили, что по ночам и ранним утром на остановке «Ул. Шевцова» появляется тощая собака и ползет к помойке, чтобы поесть. Скорее всего, ее сбила машина, но помощь никто не оказал, и у нее неправильно срослась грудная мышца — одна лапа осталась торчать поперек туловища. Потом Федька переболел чумой, и у него начались страшные тики.

— Когда пса нашли, он был совершенно невесомый — шкура да кости, — вспоминает Марина. — Лечили мы его около года, благодаря этому ушли тики. Оказалось, что Федька — крупная собака, сейчас он весит 55 кг. Людей боится, все такой же перекошенный. Такого, конечно, никуда не пристроишь. Поэтому он остался у нас.

О своих подопечных Марина может рассказывать долго.

У каждого из них своя история, по которой можно написать книгу — возможно, душещипательнее, чем «Белый Бим — Черное ухо». Вот, например, Рита — помесь московской сторожевой с дворнягой. Три года назад ее нашли в роще с обожженной спиной — собачку облили кипятком. Вскоре в ране завелись опарыши. Когда она выздоровела, ее пристроили к хорошим хозяевам, которые сделали для Риты новую будку, закупили продукты. Но собака сумела сделать подкоп, порвала цепь и убежала в приют, который уже считала своим домом. После Риту согласилась взять девушка, которая разводит азиатских овчарок, но собака убежала и от нее. Так и осталась в приюте на ПМЖ.

Кавказская овчарка Кася много лет несла службу в учреждении ГУФСИН, но с возрастом перестала быть агрессивной. Ее списали с довольствия и распорядились усыпить в течение 24 часов.

— Мужчина, который ее привез, плакал! — рассказывает Марина. — Но он не мог взять ее домой, так что теперь Кася доживает у нас. Она, между прочим, почетный донор. Несмотря на то, что ей девять лет, у нее прекрасное здоровье и она сдает кровь для других собак. В ветклинике на Красноказачьей ей даже вручили медаль. Всего у меня три собаки-донора.

Вместе с Мариной за животными ухаживает ее муж Артем, основная профессия которого — мастер по ремонту бытовой техники, а также 15-летний сын Петр, мечтающий стать ветеринаром, и профессиональный ветврач Евгения Лазовская. Это с ее помощью удается поднять даже самых безнадежных животных.

— К нам приносят жженых, стреляных, слепых, хромых и просто старых собак, которых уже никто никогда не возьмет, — продолжает Марина. — Меньше их не становится, а травмы все страшнее. Одних обматывают колючей проволокой, других насилуют… Прошлым летом был случай в Ново-Ленино: кто-то в свежий асфальт закатал восьмерых щенков. Когда их привезли, гудрон уже застыл, это было ужасно… Второй раз я даже не взялась бы их отмывать и реанимировать.

Как достойный итог титанической работы — все щенки выжили и нашли своих хозяев. Двух новые хозяева увезли в Северобайкальск, а один даже уехал в Таиланд.

— Усыпить проще всего, — вздыхает Марина. — Надо пытаться помочь. Если собака хочет жить, она выкарабкается. Хуже травм животные переносят только разлуку. Недавно в одном из иркутских приютов погибла собака, у которой не было ни одной раны: потеряв хозяина, она отказалась принимать еду. Часто от тоски умирают кошки.

Животные из приюта, которые прошли лечение и на данный момент привиты от разных болезней, кастрированы и стерилизованы, ищут хозяев. Кроме того, они социализированы, то есть могут жить с человеком — при­учены к выгулу, неагрессивны. К сожалению, найти новых хозяев для инвалидов не так просто, поэтому в приюте у Марины Снегиревой сейчас нет мест. Усугубляет ситуацию тот факт, что пришли в негодность вольеры и уже заканчиваются медицинские препараты.

— Раньше я могла себе позволить покупку лекарств оптом, а также оплату медуслуг, — объясняет Марина. — В свое время я была учителем русского языка в школе, после — заведующей в супермаркете. Даже продавала оптом игрушки. Сейчас я директор центра льготной стерилизации по улице Бабушкина, 18. Пока это занятие не приносит дохода, зато приносит удовлетворение. Вот в мае, например, мы стерилизовали 92 питомцев. Если учесть, что кошки и собаки приносят в помете в среднем по 4—5 щенков и котят, то мы не дали родиться 900 потенциально бездомным животным.

Семье Марины Снегиревой помогают волонтеры. Есть даже свой меценат, который стабильно, раз в месяц, снабжает их двумя мешками геркулеса. Но этого недостаточно — приют терпит бедствие, и здесь будут рады любой помощи. Животным требуется перевязочный материал (бинты, вата, марля, гемостатическая губка), дезинфицирующий раствор, перчатки, шприцы, капельницы, впитывающие пеленки, старое постельное белье и полотенца. Нужны медицинские и ветеринарные препараты; емкости для воды, металлические миски, кастрюли, тазики; строительные и ремонтные материалы — доски, брус, краска, куски линолеума, гвозди, шурупы, песок, опилки; из еды — геркулес, куриные головы, лапы, любой другой корм.

Для передачи благотворительной помощи нужно связаться с Мариной Снегиревой по телефонам: 89648054595, 91-91-09.
Перечислить деньги можно на карту сестры и бухгалтера приюта — Ирины Юрьевны Снегиревой. Номер карты: 6390 0218 9008 393450; или мобильный банк: 89500635315.