Как родные мамы

Усольский дом ребенка стал пионером в области и одним из первых в стране по внедрению программы «Как дома».

В сентябре исполнится три года, с тех пор как коллектив работает «по-новому»: вместо простого выполнения своих обязанностей педагоги, медики, санитарочки и психологи относятся к чужим детям в первую очередь как родные мамы и лишь потом как профессионалы. Результат был виден уже в первый год: поведение детей изменилось в лучшую сторону, и практически все они, включая ребят с серьезными диагнозами, уходят в семьи. Впрочем, переход на новую программу дался непросто. Но те сотрудники дома ребенка, которые приняли новые условия и почувствовали результат, сейчас прекрасно понимают, что малыши — главное в их непростой работе.

Усольскому областному специализированному дому ребенка — 13 лет. Раньше малыши — отказники и изъятые из неблагополучных семей — находились в городской детской больнице, где медперсонал только кормил их и выполнял медицинские назначения. Не в силу своей черствости, конечно, а в силу загруженности своими основными обязанностями. Потом для дома ребенка выделили здание бывшего детского сада, а пять лет назад передали еще одно — по соседству. Мощность учреждения увеличилась до 90 коек.

Здесь растут и воспитываются дети с рождения до 4 лет. Малышей привозят из города Усолья-Сибирского, из Усольского района, Тулуна, Зимы, Заларей. Это груднички, чьи родители, узнав о тяжелом диагнозе (ДЦП, синдроме Дауна, врожденном пороке сердца и других), отказываются от них, и те, чьим мамам и папам глубоко все равно, что у них есть ребенок и его нужно любить, кормить, одевать… Недавно сюда попали два братика: одному 2 месяца — и он весит всего 3 килограмма, а второму полтора года, у него дистрофия, он с трудом сидит и встает в кроватке, потому что ножки-ручки тоненькие и сил у ребенка нет.

— Ничего, мы их откормим, бегать будут, — говорят воспитатели.

Новость о том, что старший из бедолаг сегодня улыбнулся в первый раз, привела в восторг весь коллектив дома ребенка. Здесь за малышей переживают не меньше, чем за своих детей.

Зачем что-то менять?

Чуть больше трех лет назад руководство дома ребенка попало на научно-практический семинар «Социальное окружение и психическое здоровье детей в домах ребенка: современные исследования и научно обоснованные программы раннего вмешательства». Там и состоялось первое знакомство с программой «Как дома» и опытом новосибирского специализированного дома ребенка № 2, уже работавшего по этой системе. В мае 2012 года Усольский дом ребенка заключил трехстороннее соглашение с министерством здравоохранения Иркутской области, детским благотворительным фондом «Солнечный город» (Новосибирск) о сотрудничестве. Фонд оплачивал обучение персонала на семинарах.

Вскоре в Усолье приехали эксперты программы «Как дома» под руководством кандидата психологических наук Олега Пальмова, провели презентационный образовательный семинар для сотрудников, обучили рабочую группу: старший воспитатель, дефектологи, педиатры, главный врач, старшая медицинская сестра и психолог. А затем рабочая группа обучала весь персонал дома ребенка. Очень сильно помогли спонсоры, которые провели ремонт в здании, переделали большие группы в маленькие. Активно поддерживало проект и министерство здравоохранения Иркутской области.

— Сопротивление части персонала было серьезным, — вспоминает Светлана Костюкова, старший воспитатель. — Люди, которые работали больше 10 лет старыми методами, говорили: «Мы вырастили своих детей — и все нормально, почему мы должны что-то менять?»

Недовольство выражали не только санитарки и педагоги, но и медики. Те, кто не захотел или не смог работать по-новому, ушли. Сейчас в доме ребенка сплоченный и обученный коллектив.

— Мы не берем к себе всех подряд, — говорит главный врач Лариса Коломеец. — Нам важно, чтобы человек не только смог понять и принять систему, но и влиться в нашу команду, и, конечно, любить наших деток.

Сначала мама — потом врач

Что изменилось в доме ребенка с момента работы по программе «Как дома»? Самое главное — отношение к детям. Не формальное выполнение своих обязанностей — накормить, помыть, уложить, — а почувствовать себя его мамой. Не схватить со спины и потащить надевать колготки, а зайти спереди, сесть на корточки и сказать с улыбкой: «Сейчас мы пойдем одеваться» — и повести его за руку. Не сажать силой на горшок всю группу, хотят того дети или нет, а следить за их поведением.

Если раньше в группах здесь находились дети одного возраста по 12 человек, то теперь — от 4 до 8 малышей от рождения до 4 лет с разными диагнозами: и те, кто вовсю бегает, и те, кто с трудом двигается. Вопреки опасениям, старшие вовсе не обижают грудничков и тяжелых инвалидов, а наоборот — играют с ними и помогают чем могут.

Кстати, педагоги отмечают, что совсем тяжелые дети после общения со здоровыми начинают ползать, сидеть и даже вставать.

У каждого из малышей в группе свой режим: одних укладывают, других в это время кормят, с третьими занимаются. Это стало возможным благодаря тому, что в одной группе-семье работают трое взрослых — воспитатель, медсестра и санитарочка. Втроем они справляются на ура. Воспитатели работают посменно, с раннего утра до обеда и с обеда до позднего вечера, как в обычном садике, а медики и санитарочки — сутки через трое. Важно, что ни с кем, кроме этих людей, малыши не общаются.

— Раньше как было? Один воспитатель, другой, первый заболел — из соседней группы вышел, дефектологи, массажисты, словом, люди менялись перед детьми, как в калейдоскопе, поэтому ребятишки выбегали ко всем входившим взрослым в группу радостной стайкой, висли, наперебой что-то рассказывали, — вспоминает Лариса Викторовна. — Сейчас благодаря тому, что с малышами постоянно одни и те же люди и даже при болезни одного мы не заменяем его чужими, из других групп, дети настороженно относятся к незнакомым людям. У них есть свои близкие люди, и они не ищут их в первом попавшемся человеке. И я помню их глаза — взгляд проникал до самой души, и вопрос «А где моя мама?» просто добивал.

— Мы пытались социализировать детей, — вспоминает Светлана Костюкова. — Водили их на экскурсии, в магазины за продуктами, на прогулки в город, что только не делали — эффект был кратковременным, и, как только дети возвращались в привычную среду, снова проявляли признаки психического нездоровья. Вот тогда руководство дома ребенка и задумалось: надо что-то менять в корне.

До уровня ребенка

Теперь воспитатели, санитарки и медсестры стали для малышей близкими людьми. Для установления доверия к взрослым ежедневно в группах проходят «Семейные часы»: с 9 до 10 утра и с 4 до 5 вечера дверь закрывается, взрослые спускаются на уровень детей — садятся на пол, и в течение часа они в тесном контакте с детьми занимаются, обнимаются, играют, и как раз в такие моменты ребенок чувствует, что этому взрослому можно доверять, он становится близким ему человеком. Если раньше хорошие игрушки стояли высоко на шкафах и детям давали их по праздникам, то теперь наоборот: все шкафы низкие, и ребенок может сам достать то, что ему нужно, а взрослый — помочь ему и поиграть с ним.

Благодаря программе воспитатель, или медсестра, или санитарочка стали почти взаимозаменяемыми, за исключением, конечно, узконаправленных обязанностей — поставить укол, например. Как в семье: мама кормит старшего, папа моет попу младшему, дедушка несет памперс. Только здесь вместо родных — чужие по крови тети, любящие своих подопечных как родных.

Результат изменившегося отношения к детям виден и на всех: взрослым стало более комфортно работать в команде, а у детей блестят глаза, уверенная походка, они знают, чего хотят, у них формируется свое «я».

— Мы ходим сдавать анализы, и главврач поликлиники всегда удивляется, какие у нас детки, — с радостью и гордостью в голосе рассказывает Лариса Коломеец. — И взгляд у них уверенный. Недавно по просьбе мамы одного мальчика, которая отбывает наказание, мы не отдали ребенка под опеку, а перевели в детский дом в Черемхово. Нам было трудно расставаться с мальчиком, мы его привезли туда, он походил, посмотрел, угостил ребят конфетами, вернулся к педагогу, которая его сопровождала, и говорит: «Мне здесь не нравится, поехали домой».

Но самый, пожалуй, главный результат работы Усольского дома ребенка — то, что дети уходят жить в семьи.

Практически все. В детский дом если и переводят, то единицы, по разным обстоятельствам. Из дома ребенка малышей забирают новые родители со всей России, несмотря на тяжелые диагнозы. С 2012-го по 2014 год в семьи было передано 211 детей, из них 9 детей-инвалидов: с синдромом Дауна, ДЦП, врожденным пороком сердца, заболеваниями центральной нервной системы и опорно-двигательного аппарата. Только за первое полугодие текущего года в новые дома ушли 7 детей с особенностями развития. Ребят забирают под опеку, в приемную семью, усыновляют и возвращают родителям — тем, кто искренне хочет воспитывать своих детей и прилагает для этого все усилия.

Жаль, что на опустевшие места приходят новые малыши. И с этим пока ничего нельзя сделать. Сотрудники Усольского дома ребенка надеются, что их воспитанники станут хорошими людьми и не пойдут по стопам своих биологических родителей. А это значит, что через пару десятков лет в дома ребенка попадет меньше малышей, чем сейчас.