Разводы: дети как заложники

Во время семейных конфликтов в первую очередь страдают дети, а при разводах они становятся еще и разменной монетой.

Выйти замуж за иностранца — мечта многих российских девушек. Существует мнение, что только заграничные принцы внимательны и обходительны, а восточ­ные мужчины воспитанны, ласковы, и буквально носят жен на руках — в про­тивовес русским, которых интересуют только пиво и футбол. Девушки не пони­мают, что в процессе ухаживания исполь­зуется «демо-версия», и удивляются, когда после получения штампа в паспор­те супруг меняется кардинальным обра­зом. Сказываются различия в менталите­те, образе жизни, распределение ролей в семье. Когда дело доходит до развода, русским женщинам зачастую попросту не отдают детей, родившихся в межнаци­ональных браках. Примеры подобных трагедий есть и в Иркутской области.

Количество межгосударственных бра­ков и рожденных в них детей в Иркутской области увеличивается. Редкие из таких семей живут вместе долго и счастливо. И когда женщины понимают, что муж об­манул и увез сына или дочь на родину, они обращаются к уполномоченному по пра­вам ребенка в Иркутской области Свет­лане Семеновой. Вернуть ребенка домой очень непросто — несмотря на между­народные соглашения и договоренности о сотрудничестве между Россией и други­ми странами.

— Это самая тяжелая и самая про­блемная категория обращений в аппа­рат уполномоченного, — рассказывает Светлана Семенова. — Из 37 тысяч детей, появившихся на свет в этом году в нашем регионе, 1111 рождены от иностранных граждан. У нас растет количество обра­щений, связанных с защитой прав де­тей, рожденных в межгосударственных браках. Мы третий год не можем забрать с территории Узбекистана ребенка из Ир­кутской области. В свое время его мама с папой зарегистрировали брак, родили малыша, а потом всей семьей поехали в гости к бабушке с дедушкой. Там свои нравы, свои условия, свой менталитет — маму просто выгнали из дома, и она вынуждена была вернуться сюда. Ни че­рез дипломатические каналы, ни через переписку с ответственными ведомства­ми, ни в рамках существующих межго­сударственных соглашений мы не можем решить вопрос о возвращении этого ре­бенка на территорию России. В этом году произошла подобная ситуация: житель­ница Иркутской области вышла замуж за гражданина Китая. Жили здесь, роди­ли ребенка, поехали в Китай к родствен­никам. Там папа неожиданно для мамы выгнал ее и скрылся вместе с ребенком. Полиция не вмешивается. Так же, как и у нас, сотрудники правоохранительных органов чаще всего говорят: это частные споры между двумя сторонами, граждан­ские дела, которые нужно рассматривать в судебном порядке.

Когда дело доходит до развода, ча­сто не могут договориться между собой и русские мама с папой.

Когда взрослых захлестывают эмоции и логика у них вы­ключается, заложником любых внутрисе­мейных войн становится ребенок. В суды Иркутской области все больше поступает обращений по семейным спорам. Только в этом году уже рассмотрено 298 судеб­ных споров о том, с кем будет жить ребе­нок, 322 — о том, как будет участвовать в воспитании сына или дочери отдельно проживающий родитель после развода. Есть еще категория дел об участии в вос­питании бабушек и дедушек.

— Часто один из родителей похищает собственного ребенка у другого, этим же занимаются бабушки и дедушки, — гово­рит Светлана Семенова. — Когда на суде не установлено место жительства ребен­ка после развода родителей, этим актив­но пользуется другая сторона: забрали из детского сада и увезли в неизвестном направлении. Это тоже конфликт, но уже связанный с вмешательством правоохра­нительных органов.

Таким образом, разлюбившие друг друга взрослые пытаются манипулиро­вать и спекулировать детьми, чтобы ото­мстить и насолить другу. Хотя сейчас дей­ствуют и досудебный порядок урегулиро­вания споров с участием органов опеки, и служба медиаторов — когда все вопросы можно решить мирным путем, заключив соглашение в цивилизованном порядке.

— Страшно, что семейные споры длят­ся, как правило, годами, — сетует уполно­моченный по правам ребенка в Иркутской области. — Проводятся психолого-педаго­гические экспертизы, чтобы определить привязанность ребенка, а для него все это боль и переживания. Дети — будущие родители, они по умолчанию усваивают подобную модель поведения, и зачастую детские обиды перерастают в комплексы: бывшие обиженные дети сами становятся родителями-обидчиками — «мне не помо­гали, и я не буду помогать».

Не помогать — это в том числе и не пла­тить алименты. В регионе сейчас насчи­тывается более 30 000 должников — это только те горе-родители, на кого заведено исполнительное производство в службе судебных приставов. Их общий долг пе­ред своими детьми составляет 2,5 млрд рублей.

О том, что воспитание ребенка — это прежде всего ответственность и обя­занность, большинство должников благо­получно забывают.