Выводы судмедэкспертизы подтвердили вину врачей в смерти ребенка

Ровно год назад «Пятница» писала о том, как в Иркутской областной инфекционной клинической больнице при странных обстоятельствах умер девятилетний мальчик. Тогда родителям говорили, что они ничего не смогут доказать, что это система. Но они проявили настойчивость и добились возбуждения уголовного дела. О результатах расследования читайте в материале обозревателя «Пятницы».

Для иркутянки Татьяны Сороковиковой ничего не изменилось за год, прошедший со дня смерти сына. Время, вопреки поговорке, не лечит. «Мне кажется, будто все это было вчера, — говорит она, — боль не отступает».

Напомним, 5 апреля прошлого года девятилетний Родион почувствовал себя плохо: рвота, слабость. На следующий день мальчика увезли в областную инфекционную больницу на Маршала Конева. Мест в детском отделении не было, и его положили во взрослое. Маме находиться рядом с сыном не разрешили. 7 апреля Родион еще звонил родителям, рассказывал, что ему поставили капельницу, а на следующий день звонки прекратились. Как выяснилось, к тому времени ребенок уже находился в коматозном состоянии. Вечером 8 апреля он умер в реанимации.

Врачи инфекционной больницы назвали предварительную причину смерти: острый миокардит. По версии медиков, кишечная инфекция дала осложнения на сердечную мышцу.

Однако у матери были основания не доверять врачам и их выводам. Во-первых, Родион не страдал хроническими заболеваниями, он был нормальным здоровым ребенком. Легко проплывал 1000 метров в бассейне, все прежние кардиограммы у него были в норме. Во-вторых, непонятно, как и чем его лечили. Врачи говорили, что назначили антибиотики, а медсестра утверждает, что ставила капельницу с глюкозой и физраствором. И больше ничего.

В-третьих, сосед по палате рассказал Татьяне, что в ночь с 7 на 8 апреля Родиона мучила рвота, он постоянно ходил в туалет. Никто из персонала не приходил проверить состояние ребенка. А утром он нашел его лежащим без сознания прямо на полу в коридоре… Сколько времени мальчик находился без помощи — неизвестно.

Родители написали заявление в Следственный комитет. В июне прошлого года было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 УК РФ «Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей». По совету следователя, родителям мальчика удалось добиться, чтобы экспертиза была проведена за пределами Иркутской области — в Красноярском краевом бюро судебно-медицинской экспертизы.

Как и следовало ожидать, выводы судмедэкспертов полностью опровергли первоначальную версию врачей ИОИКБ, что причиной смерти стал миокардит. В заключении причина смерти указана четко: тяжелая форма кишечной инфекции. Также красноярские эксперты пришли к выводу, что в деле Родиона имело место нарушение стандартов медицинской помощи: «На всех этапах оказания помощи Сороковикову, вплоть до развития клинической смерти (когда больного обнаружила медицинская сестра на полу без сознания), имела место недооценка тяжести состояния ребенка. Лекарственная терапия с момента поступления в стационар до момента остановки сердца не соответствовала тяжести состояния, диагнозу и стандартам лечения острой кишечной инфекции». Итоговый вывод судмедэкспертизы однозначен: существует прямая причинно-следственная связь между действиями/бездействиями врачей ИОИКБ и смертью пациента.

Однако, несмотря на формулировку «действия/бездействия врачей», в обвинительном заключении вся вина за смерть ребенка была возложена только на одного человека — лечащего врача ИОИКБ Марину Кулебякину. Родители Родиона с этим не согласны. Они считают, что виноваты также заведующая отделением, главный врач и медсестры, дежурившие в тот день.

— Заведующая отделением должна была корректировать лечение, контролировать состояние больных и проверять назначения. Она несет ответственность за то, что к Роде никто не подходил ночью, когда он был в очень тяжелом состоянии, и что ему не оказали экстренную помощь, когда нашли в коридоре без сознания. В реанимацию его уже доставили с отеком мозга, время было упущено, — говорит мама мальчика.

Действительно, в каждом лечебном учреждении есть типовые должностные инструкции, где подробно описаны все обязанности и права сотрудников. Например, заведующий обязан организовать работу отделения для обеспечения лечебно-диагностического процесса в полном объеме; обеспечивать и контролировать правильность и своевременность обследования и лечения каждого больного; систематически контролировать работу врачей, медицинских сестер, санитарок и других сотрудников по выполнению ими должностных обязанностей.

Так что вопрос, поставленный родителями мальчика, абсолютно правомерен: вполне возможно, что ребенка можно было спасти, если бы все, от кого это зависело, относились к своим обязанностям ответственно. На днях Сороковиковы подали еще одно заявление в Следственный комитет о привлечении к уголовной ответственности заведующей отделением, главного врача и медсестер ИОИКБ.

— Мы считаем, что отвечать должны все должностные лица, а не только врач, — объясняет Татьяна, — и не по 109-й статье, а по 293-й («Халатность»). На нас выходили адвокаты Марины Кулебякиной, предлагали загладить вину деньгами, 300 тысяч рублей. Но мы отказались, и дело не в деньгах, дело в справедливости. Чтобы не было в больнице бардака, чтобы можно было доверять врачам. Мы доверили им ребенка, и я никогда себе этого не прощу. Виновата вся система. Вот недавно в Волгограде мальчик в больнице умер, и там сразу главврача сняли. А у нас я ничего подобного не слышала. Все, кто работал год назад, работают и сейчас. И даже выговоры не получили. Не знаю, что будет, но мы настроены идти до конца.

Уголовное дело в отношении врача инфекционной больницы передано в Свердловский суд Иркутска. 21 апреля состоялись предварительные слушания, на которых рассматривался вопрос об особом порядке рассмотрения дела. В переводе с юридического языка это значит, что сторона обвинения полностью признает свою вину, и это дает основание судье принять решение без исследования доказательств виновности обвиняемого, опроса свидетелей и прений сторон. Естественно, Сороковиковы высказались категорически против. Судья Андрей Обыскалов принял сторону потерпевших: судебный процесс будет проходить в открытом режиме. Первое слушание назначено на 28 апреля.