Афанасьев Александр - Враг за моей спиной 16:44 19.05.2014 http://samlib.ru/a/afanasiev_a_w/wragzamoejspinoj.shtml Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] Комментарии: 20, последний от 01/05/2014. © Copyright Афанасьев Александр (werewolf0001@rambler.ru) Размещен: 22/03/2014, изменен: 22/03/2014. 259k. Статистика. Повесть: Фантастика Ответный удар Скачать FB2 Оценка: 6.86*19 Ваша оценка: Аннотация: 17/05 Они говорят: им нельзя рисковать, Потому что у них есть дом, в доме горит свет. И я не знаю точно, кто из нас прав, Меня ждет на улице дождь, их ждет дома обед. Закрой за мной дверь. Я ухожу. Закрой за мной дверь. Я ухожу. И если тебе вдруг наскучит твой ласковый свет, Тебе найдется место у нас, дождя хватит на всех. Посмотри на часы, Посмотри на портрет на стене, Прислушайся - там, за окном, ты услышишь наш смех. Закрой за мной дверь. Я ухожу. Закрой за мной дверь. Я ухожу... Виктор Цой Почему мир захлестывает девятый вал исламского экстремизма? Почему они сражаются? Почему они убивают нас? Почему они умирают? Можно и не задавать этот вопрос, не искать на него ответа. Знаете, как отвечают на него американцы? Потому что они чертовы сукины дети - вот поэтому. Но ответ ли это? И должны ли мы ограничиваться американским ответом? Смотрят - по делам, а дела то плохи. Сравните - две тысячи второй год и две тысячи двенадцатый, Две тысячи второй - американцы вытеснили Талибан в Пакистан, он почти полностью разгромлен. В Ираке Хусейн, в Ливии Каддафи, в Египте Мубарак, в Сирии Асад - все это люди, которые воспринимают агрессивный ислам как угрозу для лично своего положения, лично своей власти. Да, произошло 9/11 - но это отдельное событие. И все что есть - это сеть Аль-Каида, в которую входят несколько тысяч человек, разоренный Афганистан и давно существующие точки напряжения, например - Палестина, Сектор Газа. Две тысячи двенадцатый год. Американцы ушли из Ирака, потеряв пять тысяч убитыми, тридцать тысяч ранеными и искалеченными, ничего не добившись, бросив страну иранцам и Аль-Каиде. Мятежи в Ливии и Египте, в Египте насилуют журналисток, а в Ливии убивают американского посла. В Африке раскалывается на две части Мали, большая часть государства оказывается под властью агрессивных исламистов, в Нигерии - группировка Боко Харам внедряет чуждый Африке ислам и весьма успешно. Сомалийская исламская милиция Аль-Шаббаб перебирается через Аденский залив, чтобы устроить бойню в Йемене, в Пакистане, в Афганистане - уже десятки тысяч боевиков, а мулла Омар, лидер Талибана предлагает Америке капитуляцию. В Сирии идет гражданская война, в которой Запад и Аль-Каида слились в противоестественной любви. Уже зреют планы рождения Мавераннахра - единого агрессивного исламского государства на территории среднеазиатских республик бывшего СССР, в Алма-Ате КНБ уничтожает исламистские террористические ячейки, в Казани впервые введен режим контртеррористической операции, ФСБ штурмует квартиру, где засели террористы, убившие зам. главы Духовного управления. А на татарских сайтах - уже обсуждают планы воссоздания Золотой Орды. Не прекращается война на Кавказе, в нее вовлекаются все новые и новые стороны, и уже на Ставрополье - школьницы ходят в школу в хиджабах. Складывается такое ощущение - что все силы ада перешли в наступление, весь мир идет на меня войной, и нет такой дикости, такого безумия, которое не могло бы произойти. Весь мир идет на нас войной. Так может, стоит задать те вопросы, какие уже давно стоит задать - почему? Мы ведь не американцы, Советский союз дал намного более разноплановое и глубокое образование. На мой взгляд, ответов на этот вопрос - почему они идут на нас войной - не один, а два. Не так давно - я наткнулся на совершенно новое определение фашизма, на мой взгляд не совсем верное, но гениальное в другом - оно применимо для описания сегодняшней ситуации. Вадим Цымбурский определил фашизм как восстание народа (sic! - именно народа, не отдельных людей, а народа) против попыток вписать его в мировое сообщество на вторых ролях. А не то же ли самое - происходит сейчас? Откуда взялась концепция "золотого миллиарда"? А с чего это создатели сей концепции решили, что остальные пять - шесть миллиардов - безропотно займут отведенное им место "людей второго сорта"? Здесь проявляется и из этого вытекает критическая ошибка американцев и вообще Запада, который считает происходящее выступлениями отдельных лиц и групп лиц, определяя происходящее как разновидность уголовных преступлений (терроризм), а не как акты цивилизационной войны. Когда американцы слетали на вертолетах в Абботабад и убили Бен Ладена (или соврали, что убили Бен Ладена) - они действовали строго в соответствии с этой концепцией, считая конкретного человека - Осаму Бен Ладена виновным в том, что произошло 9/11 в Нью-Йорке и Вашингтоне. В то же время - если Бен Ладен действительно совершил это - он сделал то, что хотели и мечтали сделать на арабской улице. И если это так - то убийство конкретного Бен Ладена ничего не решит, появится новый Бен Ладен, и все продолжится. Как сказал один высокопоставленный американский разведчик: поздно, Бен Ладен теперь на каждой улице. Это подтвердили последующие события - смерть Бен Ладена привела лишь к эскалации насилия и усилению натиска Востока на Запад. Ошибкой является и поддержка арабских революций. Сейчас, после того, как убит американский посол, а на Youtube появляются все новые и новые зверства, западные аналитики говорят, что арабская весна вырождается. Да господь с вами! Она всегда была такой, просто вы не хотели этого видеть, необоснованно на что-то надеялись. Арабская улица хочет не свободного рынка и демократии, она хочет крови. Неспособная сама воспринять перемены, она хочет уничтожить всех, кто умнее и цивилизованнее, кто воспользовался переменами сполна, и вернуться в Средние Века, где есть лишь то, что они способны понять и чем воспользоваться. Они не хотят конкурировать с нами на пути прогресса - они хотят уничтожить сам прогресс. Мы на пороге межцивилизационной войны. Войны цивилизации Запада и цивилизации Востока. Им просто нечего терять - и они готовы уничтожать нас и наш мир для того, чтобы оставшиеся жили в простом и понятном именно для них мире, где все знание - ограничивается Кораном и хадисами. Мы обогнали их на пути прогресса, мы победили их на этом пути, они не могут сделать собственный телевизор и Интернет - и потому они решили, что не стоит и пытаться. Надо просто уничтожить всех, у кого они есть. И тогда все будут на равных. Ради этого - они сражаются и умирают. Эта война должна была начаться еще давно - но ей не давал свершиться один лишь фактор. Имя ему - Союз Советских Социалистических Республик. http://expert.ru/2012/10/5/imperiya-spravedlivosti-chast-iv-xx-vek/?n=171 В целом, подводя итоги советской эпохи в истории нашей страны, можно сказать, что несмотря на обилие столь грубых и непростительных внешнеполитических ошибок, советская империя все же сыграла огромную роль в качестве спасителя неисчислимого количества народов от порабощения, войн, кровавых вторжений и проявлений других фактов международной несправделивости. Советский Союз сыграл решающую роль в спасении мира от фашизма. Впоследствии, благодаря существованию СССР как силового противовеса агрессивному блоку НАТО и его настойчивой дипломатической и военно-политической поддержки малых народов в мире было предотвращено 36 крупных вооруженных конфликтов, около 250 более мелких актов этнического и религиозного насилия и спасены миллионы жизней людей на планете. Кроме того, активное участие Союза в управлении и распределении ресурсов в глобальной экономической системе не давало сверхдержаве США навязывать невыгодные для развивающихся стран условия торговых взаимоотношений и бесконтрольно изымать энергетические, трудовые, аграрные и другие ценности у слабых. Достаточно заметить, что СССР потратило на безвозмездную помощь голодающим, развитие здравоохранения, образования, промышленности, сельского хозяйства и другие сферы общественной жизни, непосредственно влияющие на уровень жизни стран развивающегося мира, средств больше, чем все страны блока НАТО вместе взятые на содержание и развитие вооруженных сил (7,3 трлн против 6,7 трлн долларов). Некоторые страны, изначально представляющие из себя полуфеодальные аграрные общества с крайне высоким уровнем смертности, были буквально превращены в современные развитые государства со своей системой здравоохранения, образования, промышленным потенциалом и многоуровневой экономикой. Например, современные Лаос, Джибути, Куба, Чили, Бирма, Зимбабве, Ботсвана, Египет, Ливия, Иран и даже нынешние гиганты Индия и Китай за несколько лет перешагнули сразу несколько ступеней своего общественно-экономического развития именно благодаря советской помощи. 56 государств обрели независимость от колониального ига западных империй также во многом через поддержку Москвы. Однозначно можно констатировать, что без влияния СССР сегодня мир был бы гораздо хуже, по крайней мере, в нем было бы значительно больше людей, живущих в условиях нищеты и жестокости. Насчет названных стран можно и поспорить, я бы назвал другие - не Зимбабве и Джибути, а Ирак и Сирию - но суть от этого не меняется. Советский Союз - страна, по которой пришелся основной удар Второй мировой войны, которая приняла на себя натиск фашизма, которая потеряла большую часть своей промышленности - в послевоенные годы, отрывая от себя потратил 7,3 триллиона долларов для того, чтобы помогать другим - и это ведь не отменяло необходимость поддерживать гонку вооружений с НАТО, то есть тратить деньги на вооружение. Именно эта помощь, помощь в цивилизационной гонке - не позволяла тогда начаться тому, что происходит сейчас. На Востоке видели, что будущее есть, хорошее будущее - и потому не надевали пояс шахида, чтобы подорваться у блокпоста. Убив Советский Союз - империю добра, а не зла - Запад убил и себя. Только не сразу. Две тысячи двенадцатый год - это результат года девяносто первого. Зло - на пороге. Итак: первая причина войны - это то, что мы, цивилизованный мир выкинули пять миллиардов людей на обочину, уготовав им роль людей второго сорта. Они восстали против этого. Но они воюют не за то, чтобы самим стать людьми первого сорта (как за это воевали коммунисты) - а за то, что мы стали людьми сорта второго. Это война тьмы против света, мракобесия против знания, варварства против цивилизации. Мы не можем проиграть. А теперь давайте обсудим еще кое-что. Вот это http://www.inosmi.ru/overview/20121101/201681552.html#ixzz2AyzkrGIH Эксперт Международного центра по изучению радикализации при английском Кингс Колледже Лондонского университета Раффаэлло Пантуччи опубликовал статью о росте моды на джихад-турне в Сирию среди молодых европейцев, исповедующих Ислам. Автор проводит параллели с распадом Югославии, когда мусульмане из Великобритании отправлялись в Боснию или в Косово воевать против сербов, а теперь молодые французы, немцы и англичане едут свергать Асада в Сирию. Пантуччи делает акцент на том, что для Европы прошлый опыт таких туристов обернулся ростом радикализма и криминала уже у себя дома, когда получившие боевой опыт исламисты вернулись домой в Европу и развернули пропагандистскую, террористическую и банальную уголовную деятельность. Теперь, по мнению эксперта, после Ливии и Сирии Европа должна быть готова к повторению ситуации и росту радикализма на своей земле. А здесь что? Эти то - зачем? Ведь они - как раз часть цивилизации, и цивилизованный мир предоставляет им гораздо больше возможностей, чем пакистанцам, йеменцам и сомалийцам. Ответ прост. Он кроется во встречном вопросе - а почему в тридцатые годы - мальчишки из СССР (и из Третьего Рейха тоже!) рвались в Испанию, сражаться - на одном из первых фронтов новой мировой войны? Они верили. Верили искренне в правоту своего дела. Видели врага и готовы были отдать свои жизни в борьбе с ним. Они знали, что так - правильно, и не хотели слушать другого. Это советские пионеры и гитлерюгендовцы тогда. Это исламисты сейчас. Мы можем клеймить исламистов - но где альтернатива? Что мы можем предложить взамен? Дискотеку и дилера с потными ладонями и пригоршней чеков в кармане? Где молодежи проявить себя героями? В драке с ОМОНом на Болотной? Или рубаясь в Modern Warfare на международном сервере? У нас ничего нет. Мы богаты материально и бедны духовно. Россия еще не так, Россия сохранилась как страна - в то время как Запад давно сгнил изнутри. Все, что может предложить Запад - это плакат "Папа, я педераст..." Это простая и страшная история. История о том пути, которым может пройти... ваш сын, ваша дочь. Не думайте о том, что если они русские, если у них фамилия заканчивается на "-ов" или "-ев" - это не может произойти. Вы и оглянуться не успеете - как рядом с вами будет чужое, чуждое вам существо, фанатично верящее в то, от чего дыбом встанут волосы. Марина Хорошева - была русской. И Виталий Раздобудько - тоже. И Алексей Пашинцев. И та безымянная девушка из Мурманска, которую застрелил в Пакистане спецназ при попытке прорваться через блок-пост - тоже. Остановите свое суетное движение по жизни. Оторвитесь от горящих по проекту сроков, от платежа за кредит, от козла - начальника. Вот они, рядом с вами - ваши дети. Пока - ваши. Пока еще не поздно - присядьте рядом с ними. Выслушайте, что они хотят вам сказать, чем хотят поделиться. Научите их - как сумеете, как вас самих учили родители - добру. Пока - их не стали учить другие... Да, кстати. Спецслужбам удалось установить лицо, организовавшее террористический акт против Саида Афанди (Шейха Чиркейского) летом этого года. Им оказался Алексей Пашинцев, двадцати четырех лет, родом из Белгорода, входящий в Буйнакское бандформирование. Теперь, правда, он - не Алексей Пашинцев. Он Абдул Малик аль-Руси... Враг у нас за спиной Прошлое Дагестан Лето 2008 года Времени не было... Подполковник Детинцев, кряжистый, бритый наголо здоровяк, прошедший обе Чечни, первую - сопляком, вторую - уже рэксом - нутром чувствовал, что времени нет. От этого - хотелось кричать, хотелось выть волком - но ничего нельзя было сделать. Времени не было... Была почти полночь. Тяжелые, темные шторы - висели на окнах днем и ночью - подполковник не хотели видеть то, что было за окном, от этого - его начинало колбасить. Пункт временной (на самом деле уже почти постоянной) дислокации спецназа в Махачкале, в районе пансионата Дагестан - был погружен во тьму, лишь под окном - полуночники, судя по звукам, чинили БТР или "покемон" - бронированный УРАЛ, на котором передвигались Внутренние войска и части спецназа. Гоняли двигатель... Подполковник работал с документами, потому что никакого другого времени не было. Только что - он отправил восвояси очередную высокую комиссию из Москвы, которая прилетела в республику на выходные, посмотрела бесплатный цирк в виде показательного выступления его спецназовцев, открыла какую-то то ли больницу, то ли школу, потом важно покивала головами на заседании комиссии по примирению*, пару раз до свинских соплей нажралась и отбыла восвояси, заставив самолет банками с икрой, мясом, дорогими подарками и не с пустыми карманами. Местные раисы** - знали, как принимать московских гостей, вместе с ними делали немалые дела. Вот только расплачивались за эти дела - другие... * Комиссия при Президенте Республики Дагестан по оказанию содействия в адаптации к мирной жизни лицам, решившим прекратить террористическую и экстремистскую деятельность на территории Республики Дагестан. Фактически - канал легализации боевиков ** На арабском раис - лидер, президент Подполковник отхлебнул остывшего чая, взял очередную бумагу МВД России по Республике Дагестан ФСБ России по Республике Дагестан Командирам воинских частей и соединений, расквартированных в РД Для ориентировки 19 мая 2008 года с пункта временной дислокации в/ч 1145 в Карабулакском районе, во время проведения операции по блокированию, дезертировал рядовой внутренних войск Ногин Михаил Ильич, 1991 года рождения, уроженец г. Александров Владимирской области. При себе имел автомат АК-74М номер СО1518, восемь магазинов с боевыми патронами, четыре гранаты РГД-5, штык нож. Приметы: на вид 20-22 года, рост сто семьдесят восемь сантиметров, вес восемьдесят килограммов. Правильного телосложения, глаза серые, волосы русые, лицо овальное, указательный палец на левой руке искривлен. В разговоре - напирает на "о". Приказываю принять меры к розыску и задержанию Ногина. Ну и суки... Б... конченые. Подполковник словно видел, как все это произошло. Могло быть одно из двух. Первое - дедовщина. Озверевшие от безнаказанности деды - послали молодого в село, за чем-то - за сигаретами, за спиртным, за жратвой, за б.... А ошалевшие от такого, плывущего прямо к ним в руки куша боевики - просто прихапали молодого - может уже зарезали, может - держат на обмен. Потом обосрались - за пропажу отвечать надо - и недолго думая сварганили дело о дезертирстве. А что - был человек и нет человека - куда делся. Дезертировал, конечно, куда ж еще. Могут быть вариации - например, не послали в село, а сам сбежал от избиений. Или в нарушение Устава и приказов во время операции по блокированию дедушки удалились ужин откушать - а молодого одного оставили. Вариантов может быть много - а итог один. И второй вариант - тупо прихватили с собой боевики, уходя из окружения. Все это окружение... все это чушь собачья, местность такая, что для нормального окружения надо целые дивизии привлекать. А местные - они же тут играли, каждую ложбинку, каждый кустик знают. Адресно надо работать, адресно. А окружение - это уже путь к провалу... Итог: еще одного пацана загубили. Семьдесят лет назад губили целыми дивизиями... но это семьдесят лет назад, тогда народ был как будто неисчерпаемым. А сейчас... подполковник буквально кожей чувствовал, на каких соплях все висит. Подполковник черканул, что ознакомился - смысла в этом во всем не было никакого, если Ногин еще жив, то наткнуться на него можно совершенно случайно - потянулся к сводке. Региональный оперативный штаб По списку 1 Сводка По оперативной обстановке на территории РД за ... ... 3. Достоверно установлено, что в период мая - июня с.г. т.н. "Военный амир Имарата Кавказ" Доку Умаров (действующий позывной "612-ый") находился в Цумадинском районе РД. Им была произведена инспекция действующих нелегальных точек в лесной и сельской местности, так же записан ряд видеообращений для лиц, ведущих террористическую деятельность. В одном из них он призвал "соратников" переселяться в Поволжский регион (Татарстан, Башкортостан) на территорию т.н. "вилаета Идель-Урал" с целью разложения молодежи и организации подрывных и террористических действий... ... Приехали... Подполковник даже глянул на часы - хорошие часы, с двуглавым орлом, подаренные Президентом. На дворе был июль. Ну и когда все это б...ство кончится? Подполковник знал, что все эти "т.н." не более чем успокоение самих себя. Равно как и мероприятия ФСБ по дезинформации - они не достигают цели. И знаете почему? Потому что они - верят. И идут к своей цели. И эта цель - для них настолько важна, что они готовы прощать. До тех пор, пока идет движение к этой цели. Наверху, там, где делятся деньги - от спонсоров, от местных бизнеров, которых регулярно обирает "лесная налоговая" - может быть грызня за деньги, может быть и неверие - когда в кармане несколько лимонов, веру сохранять труднее. Но вот внизу - внизу то все по-настоящему. А цель для них - вся Россия... Подполковник воевал. Честно воевал, без дураков. Воевал жестоко, результативно - две Чечни давали о себе знать. Но умом понимал - что чем больше боевиков ложатся под пулями - тем больше становится ненависти, тем дальше отдаляются народы... это для нас они боевики, для них - сыновья. Кровь - пролегает меж нами, делая невозможным любое дальнейшее совместное существование... А теперь еще и это. Подполковник отлично понимал, что будет. Сам помнил - как хвостом бегали за "откинувшимся с зоны" дядей Володей, ловили и даже записывали его специфические словечки, воспроизводили его блатные ухватки, манеру плевать, манеру курить. На уроках скучали и самолетики пускали, учились абы как, а тут... изо рта выхватывали. Хорошо, что Бог миловал - в армию забрали до того, как забрала полиция. И тут - так же будет, только с поправкой. Вместо "блатного дяди Володи" будет "боевик дядя Умар". И татарские пацаны - будут выхватывать слова про Аллаха из его рта. А потом и сами станут боевиками. И прольется кровь - после которой станет невозможным дальнейшее совместное существование уже русского и татарского народов. И это при том, что у него в отряде каждый пятый - татарин, а Татарстан - это, считай, сердце России. Москва - голова, а Казань - сердце. И не будет России... Почему все так? Зрите в корень, господа - кто учит в школе? Училка. Нудная тетенька бальзаковского возраста, которая точно так же понимает мальчишку, как человек - обезьяну. Ну не должно так быть! Школа есть школа, там знания дают - но должно быть еще что-то. И не пионерия с такими же тетеньками. А военные лагеря, военно-прикладные лагеря, где пацанов будут воспитывать МУЖЧИНЫ. Отставные военные, десантники, спецназовцы, прошедшие огонь и воду. Те, на которых хочется равняться, хочется брать с них пример. Обеспечить эти клубы помещениями, построить и восстановить тиры, дать мелкокалиберные винтовки - пацанов же не оттащишь. И через десяток лет - они войдут в жизнь, а лет через тридцать - будет народ - воин, народ - кремень, народ - сталь. А пока у нас детский досуг ограничивается танцами в школе и на дискотеках - так и будут воспитывать пацанов "блатной дядя Володя" и "боевик дядя Умар". Как сердце стучит. Валидолу что ли принять... Подполковник потянулся за валидолом - и тут же понял, что это не сердце стучит. Это стучат в дверь, которую он запер, чтобы получить хоть немного, хоть на чуть - покоя. Тяжело протопав к двери, подполковник повернул ключ - Ну что там, б... - Товарищ подполковник... Дежурный, капитан Сидорский. Судя по лицу - поспать ночью не придется... - Что опять... - Товарищ подполковник, там внизу Мезоев. Ни жив, ни мертв. Подполковник пожал плечами - Это как? Бухой что ли? Или подстрелили. - Нет. Молотит всякую фигню. От страха, наверное... - Б... Щас приду... Подполковник накинул легкую куртку - если днем была жарюга, то ночью ощутимо тянуло холодом. Буднично, как почтальон сумку - повесил на ремень свой автомат. Спустился, вышел - в забаррикадированный, постоянно находящийся под наблюдением двор, где за странного вида, высоким бетонным перекрытием (чтобы если машина взорвется, большая часть ударной волны отразилась вверх, а не на здание) стояла длинная, темно-голубая Нива. Мезоев, как говорится - был не из тех, и не из этих. Сын - сотрудник ФСБ, сам он - бизнер, через посредничество сына незаконно растаможивает и продает в двух десятках точек по Махачкале всякую дрянь, китайское барахло, шмурдяк. Но сын - конкретно в доверии, на него есть смертный приговор Шуры, это не шутки. И крови бандитов на руках много - так что бандподполье ни с тем, ни с другим цацкаться не будет. Конечно, Мезоев "отстегивал в лес" - а как иначе, тут иначе жить невозможно. Правоверный - плати закят. Неверный - тогда плати джизью. А то - сожжем. Но власть он тоже уважал. Точнее - боялся. И понимал, что случись чего - никто к нему на помощь не придет. С младшим Мезоевым - подполковник работал, наколки дельные были, ни разу не прокинул. Только поэтому - он сел в машину. - Чего надо тут? - грубо спросил он - Данил Викторович... - Мезоев старший выглядел так, что краше в гроб кладут - Данил Викторович, спасите Адама. Ради Аллаха, спасите. Подполковник нахмурился - Ты чего несешь? - Забрали его! Прямо из квартиры забрали, Лейла только что позвонила. Ради Аллаха, спасите, у него сыну два месяца, как он без отца будет? - Заткнись. Не стони. Подполковник достал сотовый. Из памяти выбрал нужный номер. Гудки... одни гудки. Еще раз. То же самое. Еще раз. То же самое. - Аллахом клянусь, я... - Да заткнешься ты или нет, б... Подполковник набрал новый номер - Дежурный... - Агат двадцать три на сегодня... - Товарищ подполковник, пароль десять минут назад сменился. Слушаю вас. Шарипов. Хорошо, что по голосу узнал. - Я Мезоева ищу. Адама Мезоева. Его случайно в командировку не заслали в какую? - Одну минутку, сейчас посмотрю... нет, сегодня сдал кабинет под охрану как положено. Случилось что-то? - Нет, ничего. Отбой. Все это - могло быть правдой, а могло и не быть. Если тебе не дают времени на размышление, на принятие решения - очень тревожный признак. Могли сломать самого Мезоева, могли сломать и Адама... запросто. Вполне возможно, что сейчас на квартире у Мезоевых сидят несколько бородатых, а семья - взята в заложники... - Данил Викторович! - Да заткнись ты, с... Подполковник сделал знак рукой - подбежал страхующий его боец. Здесь уже наелись... страховали друг друга всегда и везде. - Поднимай офицеров... И повернулся к дагестанцу - Ну? И где держат Адама? Ты ведь знаешь, гад. Не можешь не знать... Ночь была в своем праве, полновластная, темная, окрасившая весь мир в разные оттенки черного и серого. Черная вуаль - была прибита к высокому небосводу золотыми гвоздиками звезд, где-то позади - на одной из дискотек оглушительно гремела музыка. А здесь, в одном из пригородных районов, где садовые домики давно перестроены в роскошные коттеджи - было темно и тихо. Подполковник - сидел в головной машине. Это была темно-синяя пятидверная Нива с дагестанскими номерами, принадлежащая Мезоеву - старшему. Двадцать торговых точек - он мог бы купить и Мерседес, но опасался это делать, жил скромно, чтобы показать всем, как он беден и чтобы не платить - ни в лес, ни в бюджет республики - еще больше. На заднем сидении - сидели еще два бойца, тяжелых* - и пулеметчик устроился в багажнике. Так часто ездили... пятый в багажнике на импровизированном сидении, чтобы в случае преследования или обстрела в спину - открыть пятую дверь и стрелять в ответ. Остальные боевики штурмовой группы - находились в стоящей за Нивой раздолбанной грузовой Газели. Ее недавно изъяли - и пока применения ей не придумали. Вроде как хотели разобрать на запчасти, да так и не решили пока... В Газели было восемь тяжелых бойцов. Зазвонил телефон. Здесь мало кто разговаривал по рациям, что боевики, что правоохранители - предпочитали звонить по сотовому, переговариваясь эзоповым языком. Там, где не было сотового покрытия - практически не встречалось боевиков: они тоже не могли координировать свои действия... - Слушаю... - ткнул в телефон подполковник - Это Ворон. Зашел в адрес. - И что? - Пустышка. Баба в истерике, дети... - Мужика нет? - Никак нет. Это значило, что сообщение Мезоева о похищении его сына, майора государственной безопасности - скорее всего, соответствует действительности. Отдельная группа в составе восьми человек под командованием майора Воронова - зашла в адрес, по которому живет Адам Мезоев и обнаружила, что его самого на месте нет, жена и дети в истерике, боевиков тоже не - но папу они успели из семьи забрать. Женщину, детей не тронули. Баба, дети - не под контролем... больше брать не на чем. Точнее - вряд ли есть на чем - взять можно любого, но это уже из области фантастики. Сейчас вопрос в том, чей адрес здесь и кто в нем, правильно ли навел Мезоев. Адама могли держать где угодно, его могли вообще вывезти из Махачкалы, посты на дороге - как решето. Но и не делать ничего - нельзя. И выдвигаться с БТРами сейчас - тоже нельзя, десять раз успеют голову отрезать заложнику. Есть только один шанс - здесь сразу обращают внимание на БТРы, но никогда не видят такие вот неприметные Нивы и десятки с дагестанскими номерами... тем более что здесь боевики, местные не могут этого не знать - а к боевикам много кто приходит. Подполковник потыкал по клавиатуре... какая все таки полезная штука, сотовый телефон. Чего там только нет. Сын показал - тут и фонарик есть, и радио... Фонариком отсигналил назад, в Газель - готовность... - Значит, так... - подполковник обернулся назад, к своим бойцам - сейчас тихо выдвигаемся. Взрывчаткой вышибаем дверь и сразу туда Зарю. Затем чистим - по схеме. В адресе скорее всего духи, живыми никого не брать. После того, как отменили смертную казнь - живыми и в самом деле никого не брали. Ты взял живым - а потом гаденыша обменяют, и он еще тебе мстить пойдет, тварь. А убил - закопали в безымянной могиле и все. В этот момент - фары осветили их сзади. Мощные противотуманки. - Замерли! Черный Ланд Круизер - прокатился мимо, светя установленными на бампере мощными, противотуманными фарами. Неспешно подкатил к накрепко закрытым воротам. Следом - шла еще одна машина, неприметная Шевроле Нива - вот только она то и была главной. В Крузере - ехали бойцы, а один из наиболее разыскиваемых в России террористов - скромно уместился на переднем сидении чуть подержанной, купленной несколько дней назад в Астрахани Шевроле - Нивы. Он боялся не только налета спецназа - он опасался и местных... с некоторыми родами и кланами в Дагестане у него была кровь и они - не отказались бы разобраться, коли представится такая возможность. А разбирались - обычно фугасом на дороге или под машиной... Они прокатились по ночной Махачкале, человек, который сидел в Крузере знал все посты и имел деньги, чтобы откупиться - но их никто не остановил. Выехали за город. Он собирался уехать уже сегодня - но тут представилась возможность записать хорошую флешку - и он решил не упускать такую возможность. Ведь чем чаще ты светишься на флешках, чем лучше эти флешки, чем кровавее - тем лучше, тем больше тебе дадут денег на джихад спонсоры из Саудовской Аравии, Кувейта, Катара, тем выше ты поднимешься в незримой иерархической пирамиде террора. А флешку - должен был записывать человек, который был ему как брат... несколько лет назад он спас ему жизнь при прорыве из кольца русистов. Так что - не откажет. Они подкатили к воротам... их не ждали и надо было ждать, пока откроют. И тут - сидевший на переднем сидении Мага задумчиво сказал. - А Ахмет что тут делает? Его что - выпустили? - Какой Ахмет? - спросил террорист - Арсанкулов Ахмет. Его на Южном посту взяли, с фугасом в машине, он же сидит. А вон - машина его... Волчье чутье террориста подсказало остальное. - Засада, уходим! Но было уже поздно. Шевроле начал сдавать назад - и в это время под градом пуль осыпалось стекло, а террориста - как ломом по ноге ударили... Шевроле дернулся - и подполковник понял, что он раскрыты. Оставалось - только одно... - Вперед! Из Нивы - первыми выскочили трое. Упав на колено, подполковник разрядил по Ниве весь магазин своего Вала - он не видел террористов, не видел оружия, но в таких случаях валят вглухую всех, а потом зададут вопросы. Водитель Нивы, укрывшись за открытой дверцей, сделал несколько выстрелов из АКМ. На фоне почти бесшумного шепота Вала - выстрелы АКМ, да еще со спортивным ДТК - прогремели оглушительно. Шевроле - Нива сразу осела на искалеченное правое заднее и остановилась середь дороги... С водительского сидения выскочил боевик, замахнулся - очевидной гранатой... - Аллах Акбар!!! Истошный крик прерывается, боевик падает, а вместе с ним и граната. Взрыв - накрывает и Шевроле и начавший двигаться Крузер - у того разворочен весь зад справа. - Пошли, пошли, пошли! Водитель Ланд Круизера еще жив, и он пытается уйти - хотя из машины не стреляют, стекла все побиты осколками, справа сзади шина искалечена, машина ощутимо оседает. Переключив передачу, он нажимает газ, одновременно выворачивая руль - и тяжелый японский внедорожник начинает движение вперед. Пинком - открывается пятая дверь, веер пуль - по улице. Кто-то рядом орет. Или это он орет? - Пулемет!!! ПКМ - плюхается сошками на асфальт, открывает непрерывный огонь. Вслед уходящему Круизеру - летят оголтелые просверки пуль, они бьют в тесноту салона, и непонятно, то ли это что-то дает то ли нет. Впереди поворот - но Крузер идет прямо, теряя ход, тыкается носом в высоченный забор и начинает дымиться. Открывается дверь, из нее выскакивает человек и падает, срезанный пулеметной очередью. - Готово! - Держи улицу! Брынза с ним! - Брынза ранен! - Сокол, тогда ты. Остальные - вперед! Словно стадо слонов - они бегут к нужной двери. Карты уже легли, их не пересдать, подполковник бросает через забор гранату Ф1. Глухой взрыв на дворе, лай собаки сменяется предсмертным визгом. Хорошо, если еще кого задело, но на такое лучше не рассчитывать. Все умные стали, ученые... - Готовность! Лузга, что? - Всем отойти, пять метров! У ворот - глухо гремит взрыв, ворота начинают проваливаться - и тут же со двора, откуда-то из окон - открывает огонь ПК. Строят здесь - толщиной в три, в четыре кирпича, заранее готовят бойницы. На такой позиции - можно отстреливаться, пока патроны не кончатся... - Бойся! Во двор - летит светошумовая Заря. Пулемет, поработав еще немного - умолкает, вступают в дело автоматы. На край - выставляют щит, за ним - боец делает четыре выстрела из ЛПО-97**. Внутри - глухо хлопают взрывы, пулемет умолкает. Окна курятся дымом. Кто-то истошно кричит, по звуку - женщина... - С прикрытием - вперед! Успели подтащить щиты. Современный щит - это не то, что десять лет назад у них были. Он даже название тогдашних щитов помнит - Витраж. Современный щит - это сооружение выше роста среднего человека, весом в сорок - пятьдесят килограммов, с бронестеклом, бойницей, мощным спаренным или счетверенным фонарем. За щитом - укрываются сразу трое, ощетинившись автоматами. Хорошо прикрытая группа - ей не страшен даже автоматный огонь и близкий взрыв гранаты... Лучи фонарей прорезают ночной сумрак и плывущий по двору дым. В одной из комнат, пораженных ЛПО - уже играют багровые отсветы - в доме начинается пожар. Сейчас начнет собираться толпа... у них ни оцепления, ни брони, да еще и раненый на руках. Просто порвут еще до подхода подкрепления. - Дверь! - Держу! Контроль! - Осторожнее! Дверь вырывается из рук, автоматная очередь оставляет на двери рваные дыры и сколы. Изнутри - молодой, срывающийся от ненависти в хрип голос - Идите сюда, русские свиньи! Всех резать будем, всех кончим! Аллах Акбар! Аллах Акбар! - Бойся! Удар в дверь, новая очередь, в ответ - катится по полу граната. Глухо взрывается. Криков больше нет, ругани тоже нет. Кончено! - Франц, Саша - прикройте нас с тыла щитами! Осторожно вперед. Больше - щиты их не прикрывают. Дом богатый, коридоры широкие и смертельно опасные -они прямые, как труба. Очередью - захватит всех. В комнате - живое, злобное - бьется пламя, занавески горят уже вовсю, мебель где горит, где тлеет. За массивным комодом - лежит на спине человек, рядом с ним - пулемет с неприконченной лентой. Глаза как сварены, лицо, руки - обожжены, борода сгорела. Разгрузка, пулемет... явно не мирняк. Где-то в доме - шум, какой-то крик, что-то двигают... - Контроль! - Разбиться парами, проверить комнаты, искать спуск в подвал. - Есть... Живут богато... у нас так олигархи не живут, как эти твари живут - что им, гадам надо, а? Твари скотские... - Тащ полковник***, там... Дом молодой, построен уже в новые времена - подполковник это на раз определяет. В новых домах - мужская и женская половины - разделены общим коридором, он единственный, что их объединяет. Правоверные, значит, строили - до этого тут никогда так не строили... На женской половине - черное царство. Вроде как - три жены, остальные - дочери, да сыновья, дети в общем. Собрались в самой большой комнате, и бабы и дети. Дом горит, мужская половина горит - а им плевать. Они просто стоят, готовые на все. Может быть, у какой-нибудь пояс шахида уже готов - чтобы сразу всех, и самих, и русистов... Четырнадцать человек - три бабы, одиннадцать детей. Каждый - готовый партизан. Никогда мы их так не победим. Никогда... - Тушить то будете? - спросил подполковник - Аллах даст, погаснет... - хрипло отвечает одна из хиджабных. В Дагестане есть уже слово для таких - джамаатовские. - Аллах не даст. Где мужики ваши? - Кого ты убил. Кто тебя убьет... - Убьет, думаешь? Подполковник - медленно стягивает маску - Ну, что скажешь. Пусть попробует... На улице - горохом, мимолетным градом по листу жести - выстрелы. Автоматную перебранку - легко, как бык козу, покрывает раскатистый грохот ПК. - Двое здесь, остальные за мной... Выскакивают во двор. На дворе - мечущийся, иссиня - белый свет фонарей, пороховая гарь, кровь. Распростертые тела... - Откуда? - Вон оттуда полезли, гады... - раненый боец зажимает предплечье - и на улице постреляли... На улице - синие всполохи мигалок, видно даже здесь, за кирпичным забором в полтора человеческих роста... На улице - уже собирается толпа, пока людей немного, ночь - но прибывают, и никакого оцепления нет. Мигалки - за поворотом, там где стоит горящий ЛандКруизер. Подполковник бросается туда, там - улицу уже перекрыл покемон, у Ланда - бойцы с автоматами. Ткнувшись капотом в высоченные скаты Урала - стоит изрешеченная белая Приора. - Бросай оружие, на землю, стреляю! "Тяжелые". Похоже, из прикомандированных. - Хорош! - подполковник миролюбиво поднимает руку с автоматом - Детинцев я, ФСБ. Кто старший? Свет подствольного фонаря светит в лицо, двое приближаются, один смотрит, другой - светит в лицо. - Свой! Автомат опускается. - Представьтесь. - Боярский, московское управление. Выехали на перестрелку, блокировали квартал. Что у вас там? - Адрес взяли. Как минимум два убитых душка, своими глазами видел. Сработали по нолю****. - По кому работали? - Мизаева знаешь, местного? Прошла инфа, что его на шариатский суд увезли. Московский присвистывает - Совсем страх потеряли. А на деле? - А хрен его знает. Толком не зачистили, у меня людей с гулькин х..., двое трехсотых как минимум. Медиков пропусти. - Уже вызвали. - А тут что? - Сорванный какой-то. Пошел на силовой прорыв... - Бульба, тут живой! Бойцы - отпрыгивают от машины, лучи фонарей и красные точки лазеров - жадно пляшут по белому металлу. - Выходи с...а! Считаю до трех и стреляю! Два уже было! - Руки в гору и выходи! - Живьем! Солдаты поморщились - проще всего было дать по багажнику очередь и только потом вытаскивать. Но приказ есть приказ - под прицелом двух автоматов третий, готовый отскочить - монтировкой открывает багажник. - Замри, гад! - Э... стой. Раб, кажется... Двое, майор и подполковник осторожно приближаются. Яркие свет сразу нескольких фонарей заливает багажник. В багажнике - шевелится человеческое существо... - Достаньте его. Осторожно. Бойцы исполняют приказ. Обросший бородой человек еще стоит на ногах, щурит зрачки от света, отворачивается - яркий признак того, что он долго сидел в подвале и света белого не видел... - Раб... - Или заложник. Посади его, дай успокоительное, чая налей... - Стоять... - подполковник всматривается в обросшее бородой лицо человека, потом делает шаг вперед. Поворачивает его к себе лицом... - Ты - Ногин - не спрашивает, а утверждает он - Ногин Михаил Ильич, так? Ты Ногин, родился в Александрове. Бородатый человек молчит, только слезы - катятся из глаз и пропадают в неопрятной, буйной повители бороды... Подвал. Не как у русских подвал, чтобы соления - варения хранить, а настоящий опорный пункт - едва заметные с улицы бойницы, кирпичный, чисто выметенный пол, аккуратные ряды банок, холодильник, судя по значку - работающий. Небольшой дизель - генератор в углу, тут же - массивная батарея, спарка от компьютерной... хорошо продумали, гады, даже это удумали. Если придут, будут шмонать наверху - запас электричества остается. Сброшенный, скорее всего, просто потерянный пустой магазин. Черный зев потайного хода - вариант эвакуации из дома был четко продуман, их было даже два. Хозяин дома - пустил двоих смертниками, а сам - попытался уйти через соседний участок, где у него наготове стояла чистая машина. Мог бы уйти, если бы оцепление не сработало неожиданно четко, по-горячему. Ковер на полу - липкий от крови. Самодельный штатив с мощной лампой, видеокамеры нет - унесли с собой, флешка - ценнее всего. На полу, уже перевернутый на спину - зарезанный мужчина, горло перехвачено ножом от уха до уха, кажется, что мертвец смеется... Подполковник посветил погибшему в лицо - так и есть. Мизаев. Спасти не успели, успели только отомстить... Твари... Своих режут как скотов... Детинцев поднялся наверх, ступеньки лестницы поскрипывали под тяжестью его литого, чугунного тела. Покачал отрицательно головой в ответ на немой вопрос отца. Отец Мизаева - как то сгорбился, а потом... вдруг с нечеловеческой силой толкнул подполковника. Бросился на двор, там раздались истошные крики, русский мат, крики "стоять!". Подполковник даже не успел отреагировать, так быстро все произошло. Поднявшись, он поспешил во двор. Двор был полон ОМОНа, где-то на земле - трепыхался Ризван Мизаев, один из ОМОНовцев наступил его коленом на спину и вывернул руку, тут же, у руки - лежало что-то вроде короткого, окровавленного кулачного клинка. Чуть в стороне - оказывали помощь порезанному двенадцатилетнему пацану - старшему из тех детей, которых удалось взять живым. Мизаев - хотел полоснуть его по горлу - но промахнулся, пришлось по щеке. Острый клинок - распахал ее до кости, до зубов... Подполковника затошнило... - Поднимите... - сказал он Дворе ОМОНовцев подняли Мизаева - в его глазах не было ничего человеческого. - Думаешь, поможет? - Мизаев ничего не ответил, только шипел. Зловоние изо рта - было как у дикого зверя... господи, да они тут и есть дикие звери... Женщина - самая старая - что-то громко крикнула по-аварски, и Мизаев рванулся в ее сторону, едва не вывихнув руки - но двое дюжих бойцов ОМОН держали его крепко. - Так, хватит. В наручники его - и в машину. Лязгнула сталь. Мизаева увели. Подполковник подошел к женщине. - Что ты ему сказала - спросил он - Что убили волка - убьют и его щенят - сказала она. Подполковник ничего не ответил на это. Просто пошел на выход, вспоминая, что по моему у него должна была быть маленькая бутылка коньяка в Газели. Сейчас - он выпил бы и метиловый спирт, только чтобы не видеть всего этого. Из искореженных машин доставали тела. Выкладывали их на асфальте ровным рядом, накрывали грубым полотнищем. Готовили к отправке. Подполковник еще не знал, что в числе убитых - ни кто иной, как военный амир Дагестана Магомед Цараев, лицо, проходящее в розыскных списках по Дагестану под номером два, сразу за Доку Умаровым, военным амиром Имарата Кавказ. * То есть - в тяжелых бронежилетах, штурмовики ** Легкий пехотный огнемет - что-то типа помпового ружья калибра 40 мм с термобарическими гранатами. *** При обращении к подполковнику - приставку "под" обычно опускают **** То есть по сообщению агента. "Ноль" - агент на расписке, информатор Шахид Где-то в Москве 23 августа 2013 года Прежде чем начать - хочу сказать, что я ненавижу вас. Наверное, кто-то из вас - когда все закончится, и те, кто должен отправиться на суд к Аллаху - отправятся на суд, а те, кому Аллах повелит остаться в живых и продолжить джихад останутся продолжать Дело Его - так вот, наверное, когда все это закончится - меня сочтут сумасшедшим. Безумцем. Поверьте, это совсем не так. Мои мысли никогда не были столь ясны, как в эти самые мгновения. Это вы - безумны, хотя и не осознаете это. Захваченные жестокой повседневностью, каруселью бессмысленных дел, думающие только о деньгах. Неужели вы - возьмете их с собой в могилу? Неужели вы думаете, что Там - вас ничего не ждет. Неужели вы думаете, что Там - вам удастся откупиться от Него вашими паршивыми зелеными бумажками? Если вы так думаете, то вы еще более безумны, чем я думал. Я, по крайней мере, не сомневаюсь в том, что меня ждет там. Еще глупее будет говорить о том, что ваше общество не дало мне выбора - а наверное, кто-то скажет и такое. О, нет, ваше общество предоставило мне отличный выбор жизненных путей. Школа полиции, институт, где учат всему, кроме того, что нужно. Бессмысленная круговерть жизни... Смешно, но я до сих пор ношу на себе кое-что от того, вашего мира, того мира, который я давно и навсегда отверг. Крестик - вот за него мне и предстоит ответить, когда я предстану перед Аллахом - как за проявление лицемерия. И хотя Амир сказал мне, что допускается такия, то есть ложь неверным во имя Аллаха - мне все равно не по себе. Может быть, это потому что я - русский. И хотя Аллаху все равно, какой ты национальности - я каждую минуту отпущенной мне жизни ощущаю стыд за тот ширк, куффар, разврат и мерзость, которую я вижу в моем народе... Ни один народ не будет жить так в будущем, Инша'Аллах! Я не знаю, сколько мне еще ждать своей минуты, минуты, когда я смогу принести свою жизнь и положить ее перед Господом Миров в обмен на рай и высшее общество, как то сказано в К'ъуране. Возможно, это будет месяц, возможно год... я не знаю. Все мы в руках Аллаха и все - в руках Аллаха. Но если уж время есть, я попробую открыть вам глаза на вашу жизнь, ведь джихад словом не менее важен, чем джихад делом. Может быть, кто-то из вас прозреет и устыдится, и придет к Аллаху - и это мне зачтется не менее, чем то что я собираюсь сделать... Я помню, как меня крестили. Я был уже большим, когда бабушка привела меня в церковь и сказала, что надо креститься. Я не знал ничего об этом, я знал только то, что бабушка взывала к Господу - просто говорила "О, Господи!" каждый раз, когда происходило что-то, не нравившееся ей. Так вот, крестилось человек тридцать. Это была сельская церковь в маленьком городке России, названия которого я вам, конечно же, не назову. Детей окунали в детскую ванночку, поп что-то бормотал при этом и размахивал кадилом. Я был большим, поэтому меня раздели по пояс, поставили ногами в тазик полный воды и полили воды сверху, после чего сказали одеваться. Потом мы зачем то ходили из церкви, потом обратно в церковь, что-то говорили, потом мы ставили свечки, а один мальчишка, младше меня на пару лет рассмеялся - и на него зашикали за это. Потом - мне сказали, что я - крещеный и надели крестик. Который я и ношу до сих пор. Полный ширк, астагъфируЛлах. Так я и жил крещеным, пока не начал задавать сам себе вопросы - очень нехорошие вопросы. Первый вопрос у меня возник, когда я несколько дней спустя увидел батюшку, и батюшка этот был тот, который меня крестил. Перебрав, он шел по улице, к себе домой, хватаясь за палки забора, и сильно матерился. Я подумал - как же так, как так получается. Потом - уже будучи взрослым - я начал задавать себе и другие вопросы. Например, почему в церкви молятся всем, кому не попадя. Нет... кстати, первый вопрос мой был другой - почему перед иконами можно ставить не любую свечку, купленную, например, в магазине - а только ту, которую купил в прицерковной лавке втридорога. Разве Иисусу (мир ему) не все равно, какая свечка горит перед его ликом? Получается - не все равно либо ему, либо церковным служкам, тем которые подбегают и гасят свечки, едва уйдет тот, кто их поставил - чтобы переработать и сделать новые. Но это - еще не все, я видел еще круче. В Испании - я отдыхал там, не думайте, что я чуждаюсь людей - я видел церковь, где свечек нет, а есть похожие на свечи лампочки перед иконами. Бросишь монетку в прорезь - и лампочка загорается. Они тоже ответят. Ответят еще страшнее, чем вы - ибо они не просто заблудшие, на их руках - кровь мусульман. Тех же американцев, инша'Аллах - мы убьем до последнего человека, кроме тех, кто станет нашими братьями. Поверьте, так будет. Их участь - будет несоизмеримо страшнее вашей, с ними никто не будет разговаривать, как разговариваю сейчас с вами я. Вы верите в ложных Богов - а они уже ни во что не верят. И потому будут истреблены, Инша'Аллах! Прежде чем объявлять меня сумасшедшим, плевать в меня скажите: где в Библии написано, что Иисус Христос говорит, что надо молиться ему. Или тем людям, которых лицемерно нарекли "святыми", придав тем самым Ему сотоварища и совершив тяжелейший грех. Где написано, что надо ставить кресты на каждом углу, освящать квартиры, банки и даже военные корабли, которые нужны для того, чтобы убивать? Где написано, что на пасху надо красить яйца, а потом ходить и стучать ими - о, Аллах, лучше бы постучали по своей голове, полной греховных и бредовых мыслей. Где написано, что на Рождество надо нырять в прорубь, а потом, оттуда, куда ныряли грязные, пьяные, нечистые люди - оттуда надо набирать воду для питья, да еще и нарекать ее святой. А где написано, что надо брать деньги, за крещение, за отпущение грехов, за все прочее. Где такое написано? Кто-нибудь из вас читал Библию? Да, да, те из вас, кто считает себя крещеными - кто-то читал Библию? Правоверный - должен читать К'ъуран каждый день, а есть и такие, кто знает Книгу наизусть. А вы - какие же вы верующие, если вы, в большинстве своем, даже не открывали своей Книги? И вы, безверные, погрязшие в пороках, в распутстве, не рожающие детей - указываете нам, как жить? Так... продолжим позже, если на то будет воля Аллаха. Дела... дела, от которых я, увы, не волен... Подмосковье Ночь на 23 августа 2013 года Оперативное время - минус час тридцать пять минут. Проклятье... Ба-а-а-лять... Нет, это что-то с чем-то. Уродство просто настоящее... Ах, да... пятница... Уже... Господи... как спать то хочется. Так... телефон... спокойно. Черт... упал. Осторожно... есть. Три сорок... Офигеть, не встать... Нет, я уже начинаю привыкать к этой скотской жизни, конечно - а что еще остается. Квартиру снял в Химках, чтобы доехать до Москвы оттуда я трачу ровно час и десять минут своего драгоценного времени жизни. Два двадцать в день, пятнадцать сорок в неделю, шестьдесят шесть часов в месяц, восемьсот три часа в год - это в том маловероятном случае, если я за целый год ни разу не нарвусь на пробки. В Москве это сами понимаете - нечто нереальное. Восемьсот три часа это... тридцать три с половиной дня, больше чем одна двенадцатая. Мать ваша женщина, одна двенадцатая жизни уходит на то, чтоб тупо добраться на работу и с работы до дома, на бессмысленное верчение баранки, на долбление по клаксону, тупое разглядывание экрана ГЛОНАСС-МОСКВА в поисках объездного пути, на... дальше умолчу. Говорят, кто-то в пробках и трахаться умудряется... совмещать приятное с чертовски неприятным. Не знаю... настоящие монстры, я бы так не смог - просто сосредоточиться бы не смог, расслабиться и получать удовольствие, зная, что в любой момент в зад может въехать какой-нибудь козел, а другой козел - протиснуться вперед. Если кто может - респект и уважуха, короче. Чего я так разбрюзжался? Да так... просто в другом городе я от дома до работы доходил за десять минут пешком. И тратил на это перемещение примерно пять дней своей драгоценной жизни в год - вместо месяца с лихуем как сейчас. И телефон тупо звонит в три сорок... уже три сорок пять ночи - когда предыдущая ночь была совсем безрадостной, и пред предыдущая тоже. И не ответить нельзя. Вот только сейчас - выдам пальцем магический пасс на экране, и - добро пожаловать, мистер Гордон Фримен. Как это там... Нужный человек не в том месте может перевернуть мир. Мало кто это знает как я. - Алло. - Общий сбор. Так и есть. Чутье не подвело. - Принято, три сорок семь. Отбой... Так... Сигнал общего сбора предусматривает сбор в течение тридцати минут - но эти инструкции были написаны в другой стране. Уже не в те времена, когда автомобили не продавали, а выдавали передовикам производства, шахтерам и стахановцам - но и не в то, когда старую машину можно купить на то, что у тебя есть в бумажнике. На те времена, когда шамкающий генсек вел нас в светлое будущее, Мишка туда уже улетел, а нам - только предстояло. Я рос в те времена. Вот только полетели мы почему то не вверх, а вниз. Пока я пытаюсь прийти в себя под душем, немного расскажу о себе. Родился, учился - это, наверное, не интересно, все то же самое, что и в других местах. Закончил юридический факультет, благодаря службе не в самом простом месте оказался в органах - просто там меня проверили и два раза проверять не надо было. Потом - в результате неких перипетий - оказался здесь, в Москве, в съемной двушке в Химках. Ну, а работа та же самая. Только без выноса мозга со стороны начальства и в основном на улице. Меня устраивает - никогда не был кабинетным червем... Поскольку, хрен знает, по какому поводу собираемся - беру все по полной программе. На этот счет - у меня всегда в укромном месте стоят две сумки. Одна - смена белья, мыльно-рыльные, Сникерсы и несколько банок Ред Булла - то что нужно чтобы продержаться на ногах несколько суток после того, как в очередной раз рванет и надо будет изображать рвение и бдение. Во второй - лежит мой красавец. Вепрь 308 с хорошим обвесом и несколькими американскими двенадцатизарядными магазинами к нему. И полутора сотнями патронов к нему. Как дал - раз и квас. То, что выдают - в подметки не годится, да и привык я к нему. В общем - bring you own device*. И то и другое - может очень пригодится в жизни, поверьте... Жратва у меня тоже неприхотливая... в холодильнике только то, что можно схватить на бегу и сжевать, ссобойки, в общем. Голубая мечта пацана, перекормленного в детстве кашами и супами - потому что полезно. Как раз сейчас - я и жую какое-то там мясо, пытаясь влезть одновременно и в джинсы и в куртку. Получается не очень... В подъезде никого. Подъезд вообще мертвый - я здесь живу чуть больше года, но до сих пор не знаю ни одного из соседей по имени - думаю, и они про меня ничего не знают. Как и я, они тоже торопливо сбегают потемну во двор, садятся в машину и уезжают - чтобы потемну же появиться дома, выжатыми как лимон. Во жизнь! Но я на нее не жалуюсь, вы не подумайте. Жизнь как жизнь, в других местах она еще хуже. Вот только... какой идиот такое придумал. Поставили энергосберегающие лампы с детекторами движения от А.Б. Чубайса - по мановению волшебной палочки лампы загораются ровно в тот момент, когда я уже на следующем этаже. Идиотизм, просто. Или это я так быстро бегу? Моя лань быстроногая - приветливо мигает мне фарами. Расщедрился, признаюсь, особенно по бешеным московским налогам с лошадиной силы - купил двухсотвосьмидесятисильную Астру Ездить по Москве и Подмосковью ночью, когда нет этих изуверских пробок - одно удовольствие. Встал на трассу - и гонишь. Особенно, если у тебя в кармане вездеход и удостоверение сотрудника полиции - то бишь документ прикрытия. Днем же, а особенно в часы "пик" полный аут, понять не могу - почему бы каким-то организациям, банкам - не сдвинуть время работы. Например - с семи до четырех. Или с шести до трех. Или с десяти до семи. Ведь работники - в ноги поклонятся, раз в то время, когда они будут приезжать и уезжать с работы - не будет таких пробок. Но, впрочем, это меня мало касается. У меня своя работа - и на нее меня могут вызвать в любое время дня и ночи... Третье транспортное. Это никогда не спит - фуры круглые сутки идут. Мне надо направо... куда именно едем я вам не скажу - зачем подставлять хорошего человека. Ему и так по жизни досталось... а у него семья есть. В общем, не скажу. Сворачиваю. Когда-то тут были какие-то автобазы и заводик. Загрязнял окружающую среду. Потом - все это снесли нахрен, построили муравейники о семнадцати и двадцати с лишним этажах. В одном из них живет мой... ну, скажем, товарищ. Напарник. Напарник мой - тот еще чел, скажу я вам. Еще срочником - он попал в плен к ваххабитам. Банда при прорыве захватила его, в то время как наши - и в ус не дули, дали банде уйти. Перевозили с места на место, издевались, били, предлагали принять ислам. Пару раз даже расстреливали. Потом - привезли в какой-то дом, хотели в подвале зарезать, снять на камеру и это в эфир пустить. Ну, знаете, это флешки называется, в Youtube их полно, если знаешь, где и как это искать. Флешки - это и крещение кровью, и заработок - спонсоры оплачивают именно флешки. Но только как раз - около дома оказался спецназ, он пошел на штурм и освободил моего куратора, Михаила Ильича - а второго заложника успели зарезать. Он лечился, а потом его взяли в ФСБ, он им мстить стал. Духам, я имею в виду. Вошел в особую группу, я про нее почти ничего не знаю, потом их за штат вывели - вот и получилось охранное агентство Медуза. В котором числюсь и я. Но я так - пиджак можно сказать. В армию я сбегал, а не сходил. В ФСБ тоже в основном по аналитике продвигался. Плюс - три года в полиции, когда она еще не была полицией - по меркам ФСБ это большой минус. А он - настоящий боевой офицер, по командировкам мотался. Нет, он так-то нормальный мужик - хотя у меня приказ "на ухо" - следить за ним, и останавливать, если он пойдет вразнос. Но пока ничего такого не было, только иногда он смотрит так, что и мне не по себе... А вон и он... - Привет. - Здорово. На базу? - На не самую. Не знаешь, что произошло? - Нет. В принципе - вопросы глупые, происходит всегда одно и то же. Либо появилась какая-то оперативная информация, о готовящемся террористическом акте, либо системы слежения что-то зафиксировали - например, машину, находящуюся в розыске в связи с теми или иными событиями - а после кремлевских взрывов** в городе теперь не два кольца обороны - Третье Транспортное и МКАД - а пять. На каждом таком конце установлены камеры слежения, программное обеспечение в реальном режиме времени расшифровывает все номера машин и сверяется с особым списком, в случае опасности подает сигнал тревоги. Откуда я так хорошо все это знаю? Да охранял я этот объект, еще в армии... Привычно катим по темным улицам и проулкам районов между МКАД и Третьим транспортным. Москва давно разрослась, теперь это тоже городская черта. Наша цель - небольшое здание, построенное на месте какой-то базы. Там построены утепленные ангары и есть офисы, мы снимаем это здание на полгода. Для обеспечения режима секретности - каждая база меняет свое местоположение раз в шесть месяцев, а если есть прямая угроза расшифровки то и раньше. Местоположение не имеет значения - нам подойдет любое стандартное складское помещение с небольшим офисом. Все оборудование - полевого типа, быстро развертываемое. Оружейки, так как в военных частях у нас нет, мы вообще не слишком то чтем закон о ЧОД***. Больше всего нам следует бояться репортеров, которые могут пронюхать про нас - и поднимется бумажная буря о существовании в России эскадронов смерти. Тем, кто уже начал заламывать руки - я хочу их спросить: а как вы собственно, собираетесь решать проблему? А? Не слышу? Зараза идет по стране, исламистские ячейки существуют не только там, где они в принципе могут быть, в мусульманских регионах типа Татарии. И что с этим делать прикажете -пока дверь в квартиру не вышибли лично к вам. И пока лично вас не выселили, под предлогом того что русским тут не место... Первым делом - надо подкрепиться, потому что лично я - голоден как волк, а свистопляска эта - как минимум до завтрашнего дня. По ноги до ж... не сотрем, усердие не проявим - начальство не отпустит душу на покаяние. Потому - первым делом, мы заезжаем в МакДональдс. Но самое лучшее с точки зрения перекусить - но это ближе всего к нашему теперешнему пункту временной дислокации. Сытно и, по крайней мере, не отравят. Пока я жду свое очереди, обращая внимание на машину - старая БМВ, на тонированном до черноты заднем стекле белым надпись - мчуха. Господи, это кто такой идиотизм придумал, скажите вы мне. Вот вы лично сели бы в машину, на которой написано "мчуха"? Лично я - ни за что... - Внимание, справа... Черт... Пятница ... Черная пятера БМВ, старая - я сам хотел такую купить, предлагали, да отказался - уж больно приметная. Молодой джигит тащит в машину какую-то девчонку, на вид не б..., обычная офис-герл, чистенько одетая и совершенно не готовая к тому, что с ней происходит. Вторая рожа - подбадривает сородича криками из машины. И знаете, что самое поразительное. Всем на это плевать! Целая стоянка, рядом целый Макдоналдьдс, и всем на это плевать. Все жуют, думают о предстоящем рабочем дне, где припарковать машину, и что соврать начальству относительно опоздания на работу. И никто не хочет замечать траблов, происходящих у них под их хомячьим носом. Зато - через стекло видно, как кто-то снимает происходящее на мобильный телефон - я так подозреваю, чтобы потом разместить ролик в Интернете с гневным комментарием к нему. Совсем охренели братья наши меньшие. В полночь, у клуба - это я могу понять. Но утром, у Макдональдса... - Вписываемся? Я привычно достаю из-под сидения черную шапочку - раскатывается в маску в считанное мгновение. Очень удобно. - Да. Вообще то, согласно внутренней инструкции - увидев подобное, мы должны вызвать наряд полиции, самим не встревать. Но у меня такое подозрение, что джигиты управятся быстрее, чем прибудет полиция. - Твой в машине. - Делаем... За спиной - раздаются возмущенные гудки, когда мы выскакиваем из машины. Да пошли вы... вот туда. - Эй, ты, бачок сливной! "Сливной бачок" на его беду стоит очень удобно - он пытается затолкать даму в машину, дверца открыта, его рука как раз очень удобно расположена. Поэтому я - тупо пинаю изо всех сил по двери. Ах, как хорошо попало - по локтю, по кости. Возмущенный вопль говорить о том, что попало очень и очень хорошо. Жаль, что дама... а то бы пнул так, что сломал бы А вот то, что в машине, на заднем сидении третий - это плохо, этого мы не предусмотрели. Разъяренный джигит с ушибленной рукой не сдается - он пытается достать левой рукой травмат из правого кармана. Делает он это напрасно, самое лучшее, что он мог бы сделать - это бежать и не оглядываться. У меня тоже есть травмат, но пока обойдемся без него, дубинкой. Дубинка у меня не резиновая, стальная, из двух секций витой пружины, утяжеленной на конце чем-то вроде массивной стальной гайки, только потяжелее. Ей то я и бью джигита по башке - и хорошо бью, со всей силы. Вообще, если наблюдать за драками - обычный, выросший в СССР человек бьет вполсилы, как бы останавливает удар. Понимание того, что убьешь - придется отвечать вбито в крови - это беспомощность называется. Джигиты же - подобных комплексов не испытывают - равно как и я. Потому - джигит успокаивается и надолго у заднего крыла своей пятеры, возможно с сотрясением, возможно с черепно - мозговой. Верный привычке не оставлять за спиной вооруженного противника - я достаю из кармана поверженного джигита револьвер, возможно, травмат, возможно мелкашку и сую в карман - потом проверю и выброшу. - Э, э, э! На свою беду - третий джигит из машины полез не в мою сторону - а в сторону моего напарника. Это он сделал напрасно - сейчас он лежит без чувств, а Миша уже вытащил из-за руля водителя и долбит его мордой лица об капот. И чует мое сердце - морда лица джигита, вина которого лишь в том, что подвез сородича и радовался его успехам на любовном фронте - не выдержит столь изощренного надругательства быстрее, чем капот. - Стоп, брат, стоп... - С...а. - Все, не надо. Видишь - в отключке он. Стоп. Джигит мелко дышит, хлюпает кровавыми соплями. Глаза закрыты - притворяется, я уже научился понимать, кто в отключке, а кто притворяется. Но это даже хорошо - что притворяется. Значит - боится. А тот, кто не испытывает уважения - должен испытывать страх... - Карманы пошмонай, и шмеля заряди. - А? - Пошмонай, говорю... И шмеля... Я оглядываюсь. Полиции на горизонте нет... впрочем, когда они нужны - их никогда нет. Зато охранник спешит на помощь - когда все уже кончено. Миша поворачивается - и охранник резко меняет свои намерения - оказывается, он имел претензии к неправильно припаркованной неподалеку машине. У меня, к сожалению, так не получается. Как объяснил мне один старый и матерый фсбшный опер - у меня биографии нет на лице. У Миши, она, получается, есть. Но я не в обиде, честно... Возвращаюсь назад. Щелкаю на мобильник сначала номер машины, затем морду лица покусившегося на даму джигита. Если они попытаются разыскать нас через общину или через продажных ментов... тьфу, понтов или как там их - мы будем знать их и наведаемся к ним еще раз. Для повторного внушения. Теперь девчонка. Господи, совсем ребенок еще. Двадцати пяти похоже, нет. С моими тридцатью восемью я для нее - наверное, как Мафусаил... - Зовут как? Слышишь меня? - О... Олеся... Украинка, что ли? - Знаешь его? - Д...да. - Не трясись. Как этого звать? - Это... Мага-а-а-а... Прорвало. Хватает меня и начинает реветь. Прорвало... - Господи... спасибо вам... он... приставал... он... говорил, меня порежет, если я... понимаете, я честно... я ничего такого... понимаете... Ввязались на свою голову... - Тихо. Тихо, говорю тебе. Машина есть? - Да... там... я, понимаете... - Понимаю. Садись в машину и уезжай. И больше не бойся. Если будет приставать, вот, на. Я даю ей карточку. На ней - только эмблема агентства и номер телефона. И написанное ручкой мое имя - одно из моих имен. - Спросишь меня. Я помогу, хорошо? Где-то в уличной толчее - слышится сирена. Чип и Дейл спешат на помощь. - Пошли. Не надо здесь оставаться. Пошли. - А можно... - Что? - А можно... я просто так позвоню, а? Предложение застает меня врасплох. Честно - и не думал об этом, вот чем хотите клянусь. Не до того... - Если хочешь - звони. Только вечером. Я работаю... Гиббоны**** пытаются остановить машину на выезде - но удостоверения, показанного через стекло - оказывается достаточно, чтобы отстали и даже козырнули. Смех и грех - я эту красную ксиву на базаре купил, КГБ СССР написано, а рядом ксиву "Лучшему зятю" продавали. Пусть теперь с этими тремя додиками разбираются. Тем более Миша им шмеля зарядил - подкинул в салон два боевых патрона от автомата Калашникова. Вот пусть и хлебают... большой ложкой. И еще пожрать не дали, гады. * Ставшая популярной формулировка после того, как распространились в большом количестве мощные и портативные устройства. Означают условия работы, когда сотрудник приносит на работу свой ноутбук или планшетник. ** Серия терактов в центре Москвы весной 2013 года. Два из пяти взрывов произошло недалеко от Кремля, на Болотной площади. Использовались смертницы, одна - подорвалась после того, как прибыли спасатели и оперативная группа *** Частной охранной деятельности **** Сленговое название ГИБДД Информация к размышлению Документ подлинный Российские СМИ сообщают о благотворном влиянии Имарата Кавказ на Ямал. Дух свободы распространяется среди проживающих там порабощенных народов; ненцев, хантов, коми, селькупов, татар, украинцев и других. Чекисты бьют тревогу: "На Ямале растет численность радикальных группировок, констатировал руководитель центра по противодействию экстремизму управления МВД РФ по ЯНАО Сергей Савин. Выступая на консультативном совете по вопросам этноконфессиональных отношений при правительстве ЯНАО, он отметил, что за последние годы в округе проявился практически полный спектр экстремистских угроз. За этим процессом стоят эмиссары международных экстремистских организаций. "В последнее время в нашем регионе развернули деятельность ячейки международных экстремистских организаций, таких как Имарат Кавказ, а также религиозные группы ваххабитского толка. Они специализируются на идеологической обработке населения и призывают своих учеников к активным действиям, в том числе и к совершению террористических актов", цитирует Сергея Савина газета "Красный Север". По словам силовика, одна такая группа, состоящая из бывших жителей Губкинского, выехала минувшим летом в Дагестан. "Экстремистские силы сделали серьезную ставку на молодежь, - считает Сергей Савин. - Их представители активно вербуют новых сторонников и обучают молодых радикалов основам военного дела и методам конспирации. На этом фоне существенно обострилась оперативная обстановка в учебных заведениях, в которых обучается ямальская молодежь". По словам руководителя окружного центра "Э", речь идет исключительно о вузах, находящихся за пределами ЯНАО. Представители некоторых землячеств, отправляясь на учебу в другие регионы, становятся там жертвами идеологической обработки. Кто-то из них настраивается на провоцирование межнациональных конфликтов, а кто-то, досрочно покинув стены альма-матер, отправляется прямиком на Северный Кавказ. "Один из жителей Ноябрьска - студент Тюменской медицинской академии, предварительно написав завещание, бросил учебу и втайне от родных уехал на Северный Кавказ. Когда к его розыскам подключилась полиция, выяснилось, что до поступления в ВУЗ пропавший не интересовался ничем предосудительным и был совершенно равнодушен к религии. Поведение молодого человека резко изменилось после поступления в медакадемию. Под влиянием однокурсников он принял Ислам и стал его придерживаться", -- привел в пример этот случай Сергей Савин. Полицейский отметил, что процесс миграции из других регионов страны и ближнего зарубежья на Ямал контролируется недостаточно эффективно. В общей многотысячной массе трудовых мигрантов из Средней Азии есть лица, поддерживающие идеологию отдельных террористических организаций. Двое участников международных террористических организаций, нелегалы, вели активную работу по вовлечению местных жителей в экстремистскую и террористическую деятельность. Kavkaz-center.com Москва, район Кузьминок 23 августа 2013 года Оперативное время два часа сорок пять минут. Средних лет человек, а может быть и просто многое переживший и выглядящий старше своих лет, внешне неприметный, немного темный лицом - но скорее загорелый, чем тот, кого в Москве кличут ЛКН, ненавидят и в тайне боятся - прошел хорошую школу подрывных действий и у него были хорошие учителя. В отличие от некоторых других участников террористической группы - он прибыл сначала во Владимир, город недалеко от Москвы и только потом - автобусом, в Москву. Он знал, как скрываться в многомиллионном, постоянно находящемся под наблюдением городе - поэтому на нем была черная рэперская куртка - худи с капюшоном, он старался не поднимать головы, чтобы его не засекла камера наблюдения. Он не пошел и в метро - знал, что метро расценивается как особо опасный объект и прикрывается тысячами камер наблюдения с системой автоматического анализа изображений. Не пошел он и в такси, не стал ловить частника - он знал, что среди таксистов полно стукачей, знал это еще по родной республике. Вместо этого - он купил транспортную карту, сел в автобус, проехал на нем до здания ВДНХ и сел там на маршрутку-шаттл, идущую в нужном направлении. Он не был сельским дикарем, как несколько лет назад и умел действовать в крупных городах, ничем не выдавая своих намерений. Но внутри у него - все кипело от возмущения. Какой наглый, наглый своей безмятежностью и беспечностью город. Настоящая столица "свободного" мира. Одна из столиц - но это ничего не меняет. Ответят все. Как они смеют быть столь... богатыми, столь уверенными в себе, столь беспечными, когда уже в нескольких десятках километров от них - нищета и разруха. Да, да, именно так. Он пробирался в Россию кружным путем, скрывался, насмотрелся на то, что происходит в нищих, заброшенных Аллахом и придуманными этими существами богами деревнях. Нищета, безразличие, пьянство, разруха. Унылое и беспросветное существование на проклятой Аллахом земле. Он вспомнил то, что говорили ему в исламском университете, краткий курс которого он наскоро прошел в промежутке между боями, из которых он не вылезал уже лет десять. Не думайте, что вы сражаетесь против других народов. Вы сражаетесь с теми, кто угнетает эти народы. Вы сражаетесь за то, чтобы освободить эти народы, чтобы ввести их в истинную веру. Чтобы дать им надежду - которая может быть только в Аллахе. Вы сражаетесь с властями, на руках которых - кровь не только мусульман. Нет, они обирают, унижают, оскорбляют, убивают и собственные народы, топя их во мраке безверия, мерзости, похоти, безумного и бессмысленного потребления. Только придя к Аллаху - с вашей помощью - они уверуют и спасутся. А здесь... голые и полуголые женщины... а потом они обвиняют его братьев в том, что кто-то из них изнасиловал такую вот с...у, несмотря на то, что она сама спровоцировала это своим распутным видом, больше подходящим рабыне, нежели приличной женщине. Море машин на улицах, везде реклама, везде продают всякий харам, везде нечистое. В газетах какая-то дрянь, скандалы, кто с кем переспал и прочая ч`анда. И люди... им плевать на все, им плевать на то, что в тысячах километров от них умирают под бомбами дети, пытают и убивают людей, которые виновны лишь в том, что уверовали в Аллаха, Великого, Хвалимого, дальнобойная артиллерия и ракеты жидов стирают в пыль мусульманские города. Вы не считаете нас за людей, мы для вас - не более чем одушевленные картинки на экране телевизора, где трагедию целого народа могут уместить в минутный новостной ролик*. Слова для вас - ничего не значит. Трагедии, которые происходят каждый день, каждую минуту там, в том мире, который вы называете "третьим" - ничего не значат. Для вас вообще - нет ничего значимого, кроме денег, мы для вас - не более чем "что-то там, как можно дальше от нас". Что-то с другой планеты, из другого временного измерения. Но ничего. Мы покажем вам, что мы - есть. Для вас ничего не значат слова - но мы оживим их кровью, своей и вашей. Возмездие грянет! Он сошел с маршрутки, где ему сказали - молекула, атом, электрон, один из миллионов безвестных и безликих озабоченных своими делами, обретающихся в Москве. И тут же приметил невысокого, явно нервничающего молодого человека на перекрестке -на нем была ярко-красная футболка, как и было оговорено. Он не пошел к нему сразу же. Вместо этого - он пошел к продуктовому магазину, который был хорош тем, что там можно было купить продуктов, и что там - была большая, широкая прозрачная витрина, с которой можно было следить, что происходит на улице... В магазине - он проигнорировал полки с харамом, взял хлеб, кефир вместо молока. Хлеб у русистов был совсем не такой, как там где он вел джихад до этого. Не лепешки, выпеченные в земляной печи - а хлеб кирпичами и мягкие, белые булки. Вместо молока он взял кефир - привык в арабских странах, там практически не употребляют не сквашенное коровье молоко, слишком жарко - а вот кефир считается лакомством. Взял так же шоколад - он привык к шоколадным батончикам - но вместо этого взял черный белорусский шоколад фабрики Спартак, настоящий шоколад, который утоляет голод и дает муджахеду силы как ничто другое. Брал не слишком много - если человек берет много одного и того же - это выглядит подозрительно. Для того, чтобы не выглядеть особенно подозрительно - взял бутылку Русского Стандарта: она будет постоянно при нем, а водка - хорошо подходит, если надо обеззаразить рану. Положив водку в корзину, он вдруг вспомнил, как его сирийские братья - муджахеды не признавали его, пока он не бросил курить... дурная привычка прицепилась к нему в Русне, здесь все курили. Его сирийские братья сказали, что курить - это харам, и пока он не бросит - он по-настоящему не сможет быть одним из них. Они хотят, чтобы все видели, что они воюют за то, чтобы установить на своей земле Шариат Аллаха, а не за что, чтобы можно было свободно курить и пить харам. Хвала Аллаху бросил, хотя поначалу сильно мутило, и даже постоянно чтение Фатихи, когда хотелось закурить - не сразу отвадило прицепившихся к нему с Русни шайтанов с их грехами. Из витрины - он смотрел на паренька в красном... совсем молодой, но это и есть - будущее джихада, будущее этой земли, если у нее еще есть будущее. Красная футболка хорошо была видна, и он искал признаки, признаки того, что рядом, где-то здесь, на этой многолюдной улице - есть враг. Стоящая где-то неизвестно почему машина, бесцельно прогуливающиеся люди - их можно высмотреть в толпе, потому что видно - у них нет цели, они не спешат. Лишние антенны на машине, большой фургон без рекламы на бортах - явный признак присутствия группы захвата. Человек, вошедший в магазин вслед за ним и что-то высматривающий, больше обращающий внимание на людей, чем на продукты, которые здесь выставлены. Но нет - ничего такого не было, все было тихо. Он был на Дар-аль-Харб, земле войны - но парадоксальным образом войны то здесь и не было. Люди были беспечны и ни на что не обращали внимания - это на земле, где истекают кровью целые народы, на дар-аль-Ислам - идет война. Но теперь - он принес войну и сюда чтобы все увидели, что это такое... Кассирша на кассе - подтвердила его предположения: она тупо взглянула на него, просканировала продукты, и назвала сумму. Ей было плевать... в то время как в Дагестане, в Чечне - он знал, что нельзя просто так купить много продуктов. Те, кто тебе их продадут - позвонят собакам и сообщат, и вот - след потянется в лес, а дальше - жди минометный обстрел и группу зачистки... С сумкой с продуктами в руке - человек менее подозрительно выглядит, когда он несет в руке что-то обычное, продукты например - он подошел к пареньку в красной футболке. - Извините, как проехать на ВДНХ... - сказал он, вспоминая уже подзабытые обороты русского, обычного русского языка. Парень обернулся. - А... - он вспомнил отзыв, забыл от волнения - лучше всего на метро. Салам алейкум... - Не надо говорить этих слов пока. Пошли. Квартира - находилась на третьем этаже, она была хороша тем, что можно было спрыгнуть вниз и бежать, если квартиру начнут штурмовать. Окна на две стороны, с одной стороны - внизу двор и машины, с другой - пристрой, супермаркет. И хотя русисты - вряд ли дадут им шанс, перекроют все и везде - разумный амир принимает все меры, какие только возможны к сохранению своего джамаата. Он - амир. Это - его джамаат. Дверь была стальной, довольно прочной на вид. Опять хорошо. - Где взяли квартиру? - спросил амир - Это квартира Саламбека. Она чистая, куплена легально, никто не придет. Амир понимающе кивнул, прикидывая про себя, что ключей не должно быть ни у кого, а дверь - всегда должны открывать изнутри, и закрыта она должна быть - не только на ключ, но и на щеколду. Иначе - русисты могут раздобыть ключ или обмануть замок и ворваться, дверь их не сдержит... Щелкнул замок. - Заходите... Довольно приличная обстановка. Обувь, небрежно сброшенная у двери, стойкий запах анаши и пота. Харам... - Сюда... Он прошел в комнату - большую, метров под сорок. Почти без мебели, только много ковров, тут же - кальян, сигареты. Несколько человек - не зная, как правильно приветствовать его, они вскочили как солдаты. Выдержать паузу... - Салам алейкум. - Ва алейкум ас салам. Он прошел к единственной, видимо притащенной к кухне табуретке, брезгливо поднял пепельницу с раздавленными окурками. Тут же рядом - была бутылка - полтарашка с прожженными дырками - ее использовали для курения конопли. - Кто здесь старший? - сухо спросил он - Я... - после небольшой паузы ответил невысокий, но крепкий парнишка с волчьими глазами - Как твое имя? - Али. Амир потряс пепельницей - Если вы идете по пути Аллаха, зачем твои люди курят этот харам? Или вы думаете, что джихад оправдает все, что бы вы не сделали? Молчание - Аллах видит все, и даже то, что свершается под крышей. Как вы смеете осквернять свои тела запретным? И вы муджахеды? Вы хотите, чтобы чаша ваших прегрешений, перевесила то немногое, что вы сделали на пути Аллаха? Вы хотите познать гнев Аллаха? - Молчание. - Немедленно уберите весь харам отсюда! Двое - начали поспешно прибираться. Харама было много - начиная от набитых анашой сигарет и заканчивая журналами легкомысленного содержания. - Те, кто стоят на пути Аллаха... - начал амир, внимательно смотря за тем, как идет приборка на палубе - боятся осквернить себя чем-либо запретным. Наши братья в Сирии - не принимают никого, кто бы курил, не говоря уж о том, чтобы пить харам. Они опасаются того, что когда они предстанут перед Аллахом - тот спросит их: ты сражался за меня и за ислам, или чтобы беспрепятственно курить и пить харам? Что они ответят на это? Что вы ответите на это? У одного из новоявленных муджахедов прозвенел телефон - специальный, с исламской программной прошивкой, такие в Москве в последнее время продавались все лучше им лучше - и из динамиков полился чистый как слеза ребенка азан - призыв азанчи совершить намаз. Амир порылся в своей походной сумке, достал молитвенный коврик, расстелил его на свободном месте. Остальные - последовали его примеру. Аллаху Акбар. После того, как они совершили ваххабитский намаз в два раката - они немного поели. После чего - амир призвал всех собраться возле него, и все собрались полукругом. - Я не знаю вас, а вы не знаете меня иначе как по Интернету - сказал амир - а этого недостаточно для того, чтобы верить друг другу. Поэтому, пусть каждый из вас сейчас назовет себя и расскажет, почему он принял ислам и решил встать на джихад. А потом - я расскажу вам о себе. И пусть Аллах - будет свидетелем нашим словам... - Меня зовут Нурулла - сказал после секундного колебания один парнишка - Нурулла... кто же тебя так назвал? - Братья дали мне это имя... Амир покачал головой - Воистину, козни шайтанов сильны, а джахилия везде пустила свои отвратительные корни. Имя Нурулла в исламе макрух**. - Я не знал... - Да, многие пребывают в невежестве, иншалла ненадолго. Свет рано или поздно озарит всех. Ты веришь в Аллаха, в День, совершаешь одобряемое и избегаешь запретного? - Да, эфенди... - В таком случае это им - не помешает тебе встать в одном ряду с праведниками. Пусть у них и более благозвучные имена - но делами вы будете равны. Тем же, кто сидит с сидящими и вовсе - не пристало говорить про муджахедов и про то, какие у них имена, пусть сначала задумаются о своих трусости и лицемерии. Но если, иншалла, наш удар по неверным достигнет цели - в умме ты будешь называться по-другому, более благозвучным именем. А как тебя назвал отец? - Михаил. - Ты русский? - Да, эфенди... Амир осмотрел своих воинов - Я скажу один раз, чтобы не пришлось повторять. Все мы - правоверные. И больше никто. Каждый из тех, кто принял ислам - становится нашим братом, кем бы он ни был до этого - потому что так угодно Аллаху. Если мы видим, что брат наш, по незнанию или слабости совершает неодобряемое, то мы должны, как и подобает мусульманам, уберечь его от впадения в ширк. Но никто - не должен говорить, что один лучше другого, потому что один русский и принял ислам только что, а другой мусульманин и рожден мусульманином. Это харам. Всем ясно? Пацаны закивали - Да, эфенди... - Хорошо. Скажи, как ты пришел в ислам? - Я учился в институте и пребывал в джахилии, видя, как вокруг творится всякий ширк и мерзость. Как проститутки спят со всеми подряд, как торгуют наркотиками, как пьют харам. Я был крещеным, но я видел, что все кругом врут, и попы тоже кругом врут, они делают деньги и все. Никакой веры не было. И мусульмане - да простится мне, но я потом узнал, что имам мечети в этом городе говорил про Аллаха, а потом давало деньги в рост правоверным. Потом один из братьев сказал мне, что есть человек, к которому можно сходить и послушать его. Я сходил и мне понравилось то, что он говорил. Как надо сохранять себя от всякой мерзости, которая есть вокруг. Как надо бороться со злом, которое окружает тебя. И я понял, что если я не приму ислам, то я стану таким же, как и все русисты. Грязным, пьяным, думающим только о том, где взять деньги. Что мои дети так же вырастут в безверии, что моя жена будет мне изменять с кем попало. Тогда я принял ислам и поехал помочь моим братьям на джихаде. Я хотел остаться там, чтобы делать джихад, но амир сказал мне, что я буду полезнее здесь, в Русне. Поэтому - я приехал сюда. - Выходит, ты уже участвовал в джихаде? - Да, участвовал. Но я не знаю, убил ли я кого-то, я не видел врагов, павших от моей пули. - Это неважно. Моджахед, участвовавший в джихаде, будет щедро вознагражден даже за шаги своей лошади. И следовало бы десять раз, и даже десять раз по десять подумать тем, кто критикует и говорит про моджахедов, что они делают неодобряемое, в то время как сами они не делают ничего. Ты умеешь стрелять? - Да. - И это хорошо. Кто следующий? - Меня зовут Шамиль - сказал еще один парнишка - Вот это очень хорошее имя. Ты правоверный? - Да, Ла иллахи илла Ллаху Мухаммед расуль Аллах. - А почему ты решил встать на джихад? - Потому что я вижу куфр, разъедающий нас как ржа... - Очень хорошие слова, очень. Аллах улыбнулся, услышав это. Расскажи про это братьям. - Мой отец чеченец, мы все мусульмане, и делаем одобряемое, все что предписано К'ураном, но я вижу, что мы все равно впадаем в ширк. - Это почему же? - Потому что все дела, какие делает мой отец - он делает их не потому, что верит, а потому чтобы другие думали, что он верит. Он дает деньги на джихад, это так - но сам он ничего не сделал, и дает деньги, потому что боится. - Это действительно мунафикун, лицемерие... - Да, а еще он дает деньги русским чиновникам за то, чтобы они его не трогали и ему все равно, кому давать деньги, русистам или муджахедам, ему наплевать на это, он ни во что не верит. Шамиль помолчал и добавил. - И еще я знаю, что у него есть другая семья. - Да, но в К'уране сказано, что мужчина может иметь до четырех жен если не боится несправедливости по отношению к одной из них. - Да, но у отца семья с русской. Она не приняла ислам, и его дети родились в безбожии и ему наплевать на это, и на нас. Он больше живет там, ему лучше в безбожии. Он давно вышел из ислама, хотя и говорит, что он правоверный. - Да, получается, что он вышел из ислама. Потому что если кому лучше с безбожниками, тот и сам из таких. А почему ты решил стать на джихад? - Потому что я вижу, как куфар и ширк проникают и в наши сердца, сердца тех, кто всегда был верен Аллаху и делал то, что было угодно Аллаху. Я ездил к себе на родину и видел, что братья стали безбожниками. Хотя и считают себя мусульманами. Ни один из них не встанет на намаз, если не напомнить об этом, им гораздо лучше веселиться с доступными женщинами и пить харам. В Грозном есть такие места, без вывесок - но там продают себя, и женщины и мужчины, там совершают неодобряемое. И все знают об этом, но никто ничего не делает, всем наплевать. Все ходят на футбол, и если во время футбола наступает время для намаза, все будут продолжать смотреть футбол. Вместо того, чтобы поддерживать единство уммы - многие дерутся друг с другом. Все дают деньги друг другу под процент, и бывает и такое, что не возвращают. Мусульманин обманывает мусульманина, и даже поклявшись Аллахом. Все то, что творится в Москве, безбожном городе - теперь то же самое творится и у нас. Я знаю, что если наш народ не обратится к Аллаху, не покается, не отвергнет соблазны, которые подсовывают ему неверные - он пропадет... - Клянусь Аллахом, вот лучшие слова, которые я слышал за последнее время. Вот та умма, которая будет верить в Аллаха и бороться даже в последние дни. Кто еще скажет? - Меня зовут Саид... - Это хорошее имя. Расскажи, как ты принял ислам? - Я родился здесь, в Москве, хотя у меня и отец и мать были правоверными... - А что они делали в Москве? - Они работали. Они купили прописку и работали. А русисты - забирали семьдесят копеек с рубля, а иногда и ничего не платили. - Это преступление. Ты хочешь отомстить? - Нет, эфенди... - А чего же ты хочешь? - Я хочу, чтобы все приняли ислам и жили вместе и не обманывали и не издевались друг над другом. Отец говорит, что когда он был совсем молодым - такое было. - А почему ты решил встать на джихад? - Потому что у Русни много силы. Русню нельзя победить иначе как силой, это сказал шейх Уммар. - Шейх Уммар прав. Неверные слабы сами по себе, но огни выставили армию, и вооружили ее. Чтобы она наносила удары как по правоверным, так и по своим, которые вышли из джахилии и приняли ислам и усовестились того, что делается от их имени. И ты хочешь делать джихад. - Да, хочу. Потому что иначе ничего не исправить... - Да, ты прав, Ислам. Иначе ничего не исправить. И у тебя хорошее имя. Так, постепенно - выступили все. Кавказцев среди них было мало - в основном русские. История одна и та же - маленький городок, безысходность, пьянство, неверие. Было двое татар, один якут - он тоже принял ислам. Амир выслушал всех. - Хорошо, сказал он, когда все сказали то, что хотели сказать о себе - теперь, я расскажу вам о том, кто я и как я пришел в ислам. Я родился здесь, в этой стране, и тоже, как и вы видел неверие и разврат. В числе молодых муджахедов я выехал в Пакистан, чтобы пройти курс переподготовки в одном из медресе.**** Но когда пакистанскому правительству стало выгодно - они схватили нас и посадили в тюрьму Кот Лахпат. Так - я просидел несколько лет в тюрьме ни за что, а потом они меня выпустили. Тоже просто так, потому что им это стало выгодно. В тюрьме я много думал и пришел к выводу, что ни с каким государством, кроме как с тем, где единственным законом является Шариат Аллаха, и власти которого озабочены лишь тем, чтобы мусульмане совершали поощряемое и воздерживались от неодобряемого. Только в такой стране - мусульмане могут жить в мире с самим собой и с Аллахом, любая же другая форма правления является куфарской, и с ней мы обязаны бороться. Пакистан - был основан мусульманами, само его название переводится с их языка как "земля чистых", но что же творится с ним теперь? Где те чистые, ради которых и создано это государство? Они в тюрьме! А власть в стране захватит генералитет, продавшийся евреям и Америке. И в других странах, про которые говорят что они мусульманские - то же самое. Все это от того, что мусульмане подчиняются поработителям и сами - мирятся с тем, что у власти т'ьагут. Хвала Аллаху, я пошел и лился в ряды воинов Аллаха и за три года мы сделали больше, чем наши отцы и наши деды сделали за сто с лишним лет. Еще никогда - Шариат Аллаха не распространялся так быстро, и к нам не примыкало столько людей. Я воевал в Ливии, Сомали, Сирии, Египте. Теперь - пришла пора прийти и сюда. Русня - одна из тех стран, где шариат Аллаха может быть установлен словом, но не лезвием меча. Все больше и больше людей - устрашаются Огня и устыжаются того, что они делают, как они живут и принимают ислам. Таких - уже двадцать пять миллионов*****. Все больше и больше - к исламу приходят не те, у кого родители были мусульманами - а те, кто был в безверии или ложной вере, и это радует Аллаха и радует нас больше, чем что бы то ни было. Но есть много соблазном, которые мы должны устранить. Есть много неверных, которые будут препятствовать нам - и их мы должны устрашить. Нам не страшны те, кто воюет с мусульманами за деньги, ведь сказано в К`уране про тех, кто воюет с нами - сначала они потерпят убыток, затем они израсходуют все, что у них есть, затем они будут повержены. Если вы смотрите телевизор и читаете газеты вы видите, что так оно и есть: нас, правоверных, встающих на джихад все больше и больше, а американцы живут все хуже и хуже, они израсходовали все, что у них было, и не добились ничего, и скоро они будут повержены. Но больше надо бояться тех, кто распространяет куфр и ширк, тех кто смущает молодых мусульман, кто поддерживает джахилию, кто говорит ложь по телевизору, кто дает деньги в долг. Все эти люди - здесь... На самом драматическом месте - раздался стук в дверь. - Кто это? - спросил Амир - Наверное, Мага с ребятами... - неуверенно сказал кто-то. Амир посмотрел на Али - Он должен был прийти сейчас? Али посмотрел на одного из террористов - и тот достал из груды тряпья в углу заряженную автоматическую винтовку... - Сейчас проверим. Стук повторился. Амир подумал, что если бы тут был спецназ, они бы уже вынесли дверь взрывчаткой и ворвались бы... Али вышел в коридор. Террорист с винтовкой - шел за ним по пятам. - Кто там? - Открывай! Али обернулся и кивнул. Свои... Лязгнула щеколда. В коридор, отодвинув Али - вошел парень, лет двадцати на вид. У него была перевязана голова, и поверх - была такая сетка. Он как-то странно держал руку и шипел ругательства по-чеченски... - О, Аллах, что с тобой... - Шайтан... вах калле. - Что произошло? - спросил амир Парень полоснул его взглядом. Даже с уродливой повязкой на голове было заметно, как он красив. Черты лица, словно с гравюры... - А ты кто такой? - Нехорошо так отвечать тому, кто старше тебя. Разве К'уран не учит уважать старших? И снова - незримая дуэль взглядов. Кавказцы - а чеченцы в особенности, потому что чеченцы квинтэссенция кавказцев, народ горных разбойников и грабителей - при встрече с любым человеком всегда устанавливают иерархию. Либо ты сильнее, либо ты слабее. Либо ты повелеваешь, либо подчиняешься. Конечно, так делают не только чеченцы - но у чеченцев выстраивание иерархии происходит быстрее и жестче всего. Кстати, ислам в Чечне имеет - по крайней мере, имел до Кадырова - довольно ограниченное распространение, традиции и законы гор чтились куда больше. Мало кто знает, например, что чеченки в период первой войны и в межвоенный период - запросто носили мини-юбки и облегающие блузки. В паранджу - они обрядились уже при муфтии Кадырове, ставшем главой Чечни. Парнишка видимо решил, что лучше подчиниться, по крайней мере, пока. Чеченцы плохо умеют подчиняться, это все равно, что посадить волка на цепь и думать, что он будет сторожить дом. - Мы на стоянке подрались с какими-то бритыми. Их человек десять было... Глупо было думать, что Мага скажет правду об этой драке. Чеченец скорее вскроет себе вены, чем признается в столь позорном проигрыше, тем более при стечении своих сородичей, и утратит тем самым намус******. - Где Рамзан и Абдулкарим? - В больнице... - огрызнулся молодой человек - там еще менты подскочили... у... гады... резать буду... - Ты привел за собой хвост?! - Вах... какой хвост, никого я не привел! - Откуда ты знаешь? Тебя задерживали? Ты был в отделении? Амир отлично знал, как это бывает. Когда задерживают - первым делом смотрят телефон. Сейчас телефон - это и телефон, и фотоаппарат, и видеокамера, и хранилище для разных файлов. Всякие дураки и те, кто не может справиться с собственным страхом - скачивают с Интернета и у друзей видео про джихад, забывают его стереть и попадаются потом. За такое видео - могли инвалидом сделать. Но теперь все куда хуже - берут телефон, смотрят, потом выносят обратно, говорят - забирай и уходи. Но там, в телефоне - уже жучок поставлен, СИМ карта переписана, и теперь этот телефон спаленный. Придешь с таким телефоном в джамаат - и все, конец. Потому что телефон теперь этот - как передатчик, а на хвосте - сотни кяффиров... - Какой отделение, да... Я выкупился... - Ты отдавал телефон? Кто-то брал у тебя телефон, отвечай!? - Не давал я телефон, зачем!? - Дай его мне! Каблуком - Амир превратил дорогущую Нокию в мелкое крошево. Перед этим - вынул СИМ карту и аккумулятор. И то и другое - сломал отдельно... - Сидите здесь, пока не вернусь. Собирайте вещи, собирайте все, что у вас есть. Иншалла, мы сюда уже не вернемся... Верный своим инстинктам - он не стал звонить из квартиры. Пока спускался вниз - каждую секунду ожидал свидетельства опасности. Мелькнувшей тени, мертвенно-стального стука стали о бетон, шороха. Перед тем, как открыть дверь из подъезда - сделал короткое ду'а Аллаху. Но ничего не было. Тот же - шумный и грязный, забитый машинами московский двор. Люди, какие-то старухи... это самый верный признак, что нет оцепления. Когда приезжают русисты - то первым делом все перекрывают, и людей сразу не видно... Нет, скорее всего слежки нет. Хотя - может быть, русисты не спешат, в расчете накрыть всю сеть. Что ж, Аллаху виднее - если те, кто идут по пути Джихада искренни и усердны в молитве - Аллах дает им амал, своей волей заглаживая все ошибки, какие были совершены. Если же те, кто идет по пути Джихада страдают лицемерием и трусости - им не видать благоволения Аллаха. Есть кадар - и нет ничего кроме кадара*******. У магазина - он смешался с толпой. Набрал номер, который помнил наизусть. Гудки. Долгие... - Алло... Явно кавказец - хотя хорошо говорит по-русски, привычно. Почти привычно - легкий акцент все же есть. Говорить в московской сети на каком-либо языке кроме русского - смерти подобно, сведущие братья говорили, что есть система автоматического распознавания и в ответ на любое слово, сказанное по-чеченски или по-аварски - включается запись и пеленгация абонентов... - Алло. Я приехал издалека, и нуждаюсь в совете... Фраза, говорящая о том, кто он есть - и в то же время абсолютно нейтральная. Долгое молчание, говорящее о многом... - Хорошо. Приезжайте в офис, поговорим. Пишите адрес... - Нет, у меня нет времени. Лучше - встретиться где-то в городе. Вы знаете ВДНХ? В бывшем советском парке чудес - сам черт ногу сломит... - Да, знаю. - У космического павильона, через час. - Но я... - Через час. И возьмите все с собой... Молчание - Хорошо. - Наденьте что-то красное. Галстук... или возьмите в руки. - Хорошо... Амир отключил аппарат. Достал СИМку и сломал пополам... если уничтожаешь следы, первым делом надо уничтожать СИМ-карту, именно она - отвечает за идентификацию телефона. Даже если ты достанешь батарейку, но не достанешь СИМ-карту - телефон все равно будет работать как маяк, особенно если в районе есть пеленгаторы, или на сотовой вышке установлен пеленгатор. Сам же телефон - может еще послужить, хо я и его надо менять раз в месяц или два. Амир достал аккумулятор и сунул в карман. Огляделся... у магазина стоял пацан, на ларьке, продавал сотовые контракты с подключением. Еще одно знамение Аллаха... тем, кто на истине - Аллах сам подаст помощь, те же, кто сбился с пути - тем вся дорога будет в ухабах... Амир подошел к пацану, отсчитал несколько тысячных банкнот - Заработать хочешь? * Автор помнит воспоминания одного пожилого сейчас человека, молодость которого пришлась на пятидесятые. Его девушка - голодала, но не потому что хотела сохранить фигуру или дома есть нечего было - а из солидарности с голодающими народами Африки. Как же далеко мы ушли от этого, по сути, мы сейчас - совсем другой народ. ** Нежелательное. Нур - свет, создание Аллаха. улла - Аллах, создатель света. Когда два эти слова соединяются в одном имени, получается полная ерунда **** в Пакистане медресе - называются также лагеря для подготовки и переподготовки членов бандформирований в Зоне Племен и в других местах. ***** Цифра ничем не подтверждена, но произносят именно ее ****** Уважение, авторитет. Очень важная нравственная категория в чеченском обществе *******. Предопределение Москва, район ВДНХ 23 августа 2013 года Оперативное время четыре часа семь минут. Человека, контакт которого ему дали в далекой, разорванной войной стране было трудно не заметить - даже если учесть, что он не видел никогда его лица. Суховатый, пожилой мужчина лет пятидесяти, итальянский костюм за восемь штук, красный галстук как удавка... наверное, повязывал второпях руки тряслись. Предаст и не оглянется. Может, уже предал. Община - вышла на него давно, они имели общие дела. Через его - в Москве каждый месяц толкали десять - двенадцать килограммов чистейшего героина. Героин этот был родом не из Афганистана, а из долины Бекаа, одного из исконных мест возделывания опиумного мака. Часть денег - оставалась в Москве на нужды братьев. Сейчас - он должен был использовать то, что спецслужбы называют "матрица". Заранее купленные и арендованные квартиры, склады, дома, транспортные средства. Заготовленные еда, вода, возможно, что боеприпасы. Все что нужно для того, чтобы небольшой группе людей - несколько дней выживать и активно действовать в многомиллионном городе, не совершая ничего такого, что привлекло бы внимание полиции или спецслужб. Нервный. Оглядывается. Это кстати свидетельствует о том, что засады - скорее всего нет. Если есть - то он наоборот, будет стоять как скованный. Как баран, ожидающий ножа... Амир - сейчас он рассматривал какие-то сотовые в витрине - ногой задвинул за витрину полиэтиленовый пакет. В нем - было устройство из сотового и нескольких мощных петард - его последний шанс. Он всегда ставил отвлекающее устройство - его учил это делать человек, который прожил на джихаде двенадцать лет. Если его окружат - взрыв за спиной - отвлечет на секунду русистов и позволит ему выхватить оружие или пойти на прорыв. Если это обнаружат - то сочтут, что это выходка скинхедов или проделки конкурентов. Скорее всего - если русисты и есть, они не будут его брать сразу. Один он им не интересен, им нужен джамаат. Он сможет оторваться - хотя бы потому, что знает это место лучше любого другого в Москве. Когда он еще не встал на джихад и его брат был жив - он два лета помогал брату торговать тут... Решившись - он подошел к красногалстучному ближе... - Ас саламу алейкум... Красногалстучный обернулся. Амир поморщился - Не нервничай так, брат. Давай, отойдем... Они отошли в сторону, приткнулись в углу павильона. Людской поток обтекал их, подобно горному селю после долгих дождей, когда мутная грязь, вперемешку с поваленными деревьями и мертвыми животными - стремить свой бег по затопленному селу, по узости ущелья. Люди шли, смурные, суетные, безразличные ко всему, не слышащие ни Аллаха, ни других, ни самих себя - и ведать не ведали, что здесь и сейчас - заключается сделка о их жизни и их смерти. Им на все было плевать... - Как ты, брат... - От кого ты пришел? - нервно сказал чеченец - От нашего общего друга из Дамаска. - Он здоров? - Да, он здоров и передает тебе салам... Молчание. - Он говорит, что скоро все утрясется и все будет как по-прежнему... Чеченец вздохнул... - Иншалла - У тебя все готово, брат? Чеченец покачал головой - Готово то, готово, но... Амир молча ждал. - Есть слова, которые я хочу сказать нашему общему другу из Дамаска... - Эти слова ты можешь сказать мне, друг. Клянусь Аллахом, я передам их в точности... Снова молчание. Амир чувствовал, что что-то не то - но не мог понять, что именно. Его волчье чутье, не раз спасавшее его - молчало, но он ждал чего угодно, и держал палец на кнопке. Кнопке быстрого набора телефонного номера - номера телефона, который в пакете... - Мой сын, Шамиль - нервно сказал чеченец - уйдите от него! Мы так не договаривались... - О чем ты, брат... - не понял Амир - Мой сын, Шамиль. Вы втянули его... он хочет идти на джихад... выселиться в лес. Так не пойдет. Его место здесь, его джихад будет более полезен, если он будет помогать братьям здесь, в Москве. Вот оно что... А тот, кто берет друзей среди кяфиров - тот и сам кяфир... Амир много слышал про это - но редко ему доводилось убедиться лично в справедливости этого утверждения так ясно, как сейчас. Как мало надо, чтобы проникнуться неверием, лицемерием и выйти из ислама. Воистину - в городах неверных отравлен даже воздух, здесь среди куфра - невозможно долго жить и оставаться правоверным. Поэтому все, кто с умным видом рассуждают об аль Валя валь Бараъ*, кто придумывает разные трактовки этого, чтобы оправдать свою трусость и приверженность куфру - воистину, хукм такого "правоверного" слаб, и случись ему предстать перед Аллахом - он ничего не сможет сказать, и ему останется только опустить глаза от стыда. Джихад - настоящий, победительный джихад - по историческим меркам шел совсем недавно, он начался в семьдесят девятом, когда коммунистические безбожники вломились на земли правоверных, в Афганистан, а другие безбожники, американцы - решили делать нусру** муджахедам, чтобы те лили кровь в войне с другими неверными. Но Аллаху - лучше ведомо, и потому, через десять с небольшим лет после того, как коммунисты были унижены и изгнаны - на те же многострадальные земли Афганистана пришли уже американцы, чтобы тоже оказаться поверженными и униженными, израсходовавшими все свое имущество - но сделавших умму и Джихад только сильнее. Джихад был молод - но уже существовала его летопись, летопись писанная кровью шахидов, которые шли на смерть, и им ничего не было нужно, кроме рая, который они получали после своей шахады. Летопись чести, жертвенности и веры, летопись, существовавшая не только в оперативных сводках и файлах систем слежения НАТО - но и передаваемая из уст в уста теми, кто уже вышел на пути Джихада тем, кому еще только предстояло это сделать. Это были истории о том, как стаи птиц заполоняли небо, как только неверным вздумалось бомбить стоянки муджахедов, о том, как на лес надвигался туман, которого не видели здесь даже старожилы и это помогало муджахедам вырваться из окружения. Это были истории целых семей, которые продавали дома, продавали все свое имущество и выселялись в лес, чтобы идти по пути джихада. Это были истории о том, как отец просил сына собрать пояс для матери, которая отправлялась в логово врага, чтобы совершить амалиятуль истишхадию, и сын делал это, а мать, отправляясь в путь, говорила детям: вы тоже долго не задерживайтесь в этом мире, я жду вас там. О том, как другая мать, у которой было несколько сыновей, получив известие о том, что один из них стал шахидом Инша Аллах говорила: я бы хотела, чтобы шахидом стал Али, потому что Салим более опытный амир и муджахед... И все эти истории - только подтверждали то, что главное - не танки, самолеты, ракеты и бомбы, главное - Аллах... Амир вспомнил слова еще одного человека, которого он встретил в Афганистане. Это был уважаемый шейх, и он сказал фразу: наши дети - лучше нас, а дети их детей - будут еще лучше. Он сказал это, глядя на дым, который поднимался на месте подрыва очередного патруля кяффиров. И амир в который раз убедился в его правоте. Наши дети - лучше нас. Их г'аклу*** чист, как слеза, они не отравлены тем ядом, которым правоверных травили долгие годы, ядом безбожия, неверия, соглашательства. Когда они видят харам - они испытывают гнев, но в отличие от нас - идут не в мечеть, а в лес, на джихад. Даже сын этого кяфира - оказался хорошим мусульманином, раз видя все то, что творится вокруг него - решил выселиться и встать на джихад. А его отец - лишь подтверждает своими словами, что он вышел из ислама и стал кяфир - раз хочет остановить своего сына. Амир - мог много чего сказать своему заблудшему брату, но вдруг - словно сверху кто подсказал - он почувствовал, что не нужно этого делать. Слова ему не нужны, не помогут - он уже убил свою душу... - Я поговорю с твоим сыном. Объясню ему про джихад... Чеченец всмотрелся в глаза амира - но те были непроницаемы и черны - Хорошо... - решился он, передал небольшую папку - вот здесь все. Три машины, куплены чисто. На всех думские пропуска и еще два удостоверения помощника депутата. Карты, позывные, время реагирования, наиболее уязвимые точки. Две квартиры, куплены чисто, обе по документам - на пенсионерах, русских. Еще место под Москвой там есть тайник. В тайнике есть оружие и патроны, их достаточно. Как вы и просили... - Хорошо. Аллах с нами, брат... Чеченец ничего не ответил. Молча оставил папку в руках Амира, пошел к выходу... Тимур Магомедович Ураев - официально был безработным и не имел ничего, но на деле он имел три машины, записанные на стариков, чтобы не платить транспортного налога. Садясь в одну из них - роскошный Лексус-470 - он напряженно размышлял. Он был двойным агентом - но не был верен ни одному из своих хозяев. Он был неглупым человеком, и одно из его любимых выражений - было выражение о французском министре Талейране: он продал всех, кто его покупал. Русское ФСБ, на которое он работал - не знало, что он торгует в Москве сирийским героином. Моджахеды из булгарских и кавказских джамаатов, которые обращались к нему за помощью - не знали, что он сдает их ФСБ. Но не всех - только честь, которых он считал не особо опасными, не способными на серьезное расследование и последующую месть. Но в то же время - он любил сына. Он любил всех своих детей. Любил по настоящему. И не хотел, чтобы хоть кто-то из них - встал на джихад. Каждый из них - должен был закончить хорошую школу, затем хороший университет и влиться в число тех, кто управляет этой страной - тайно или явно. Когда он узнал, что Шамиль связался с джамаатовскими и решил поехать в Дагестан и встать на джихад - между отцом и сыном состоялся разговор. Разговор, который ни к чему не привел. И не мог привести. Потому что Шамиль - был недостаточно умным и циничным, чтобы верить не веря. Тогда Ураев решил сделать двухходовку. Он понимал, что Шамиля не остановить. Бесполезно. Если Шамиля не остановить - значит, надо остановить террор! Сегодня - он фактически предъявил чеченской сирийской общине - дирижеру этого дьявольского спектакля - ультиматум. И не получил на него ответа - что значило то, что он на него ответ - таки получил. Как только дело будет сделано - его просто убьют... Значит, настало время второго хода. Он просто - сдаст ФСБ всю группу, потребовав для себя и для сына гарантий безопасности. Новые документы. Пластическая операция в клинике, про которую никто не знает и где не делают никаких записей. Переправка туда, где их не найдет никто. С его деньгами - а в различных оффшорках и легальной Швейцарии он держал пятьдесят лимонов в кэше золоте и облигациях, столько же получит за бизнес - с сотней лимонов ни его самого, ни его семью никогда не найдут. Он потянулся к телефону. Набрать номер, который он помнил наизусть... и закрутится страшная, невидимая простому человеку, но от того не становящаяся менее эффективной машина, как вихрем сметающая людей, чтобы выбросить в безымянной могиле в подмосковном лесу, либо в Черном дельфине, в тюремном заведении для лиц, приговоренных к пожизненному заключению. Но рука - словно окаменела. Все его существо - протестовало против этого. Он был чеченцем. Членом рода. Тейпа. Народа. Кровь - властно напоминала о себе, требуя соблюдать правила, которые до этого соблюдал его дед, отец, прадед. Чеченец - не мог оторваться от своего народа и быть счастливым. Можно было нажить миллиарды - но не быть признанным родом и от этого однажды покончить с собой в приступе черной меланхолии - или наоборот, приобрести только уважение людей и прожить в довольстве и спокойствии до ста двадцати лет. Он чеченец? Или уже нет? Гражданин мира, как многие сейчас говорят? Ураев медленно положил телефон на соседнее, пассажирское сидение. Надо еще раз самому поговорить с Шамилем. Как следует поговорить. Как отец с сыном. И если этот разговор ничего не решит то... иного выхода у него уже не будет... Сын - вернулся домой только под утро. Было бы лучше, если бы он вернулся пропахший алкоголем и доступными бабами - но он вернулся трезвый и спокойный, как и всегда в последние полгода. Когда сын забивал на учебу, и приходилось платить, чтобы не выгнали - он думал, что это плохо. Но он не знал, что такое по-настоящему плохо... Когда сын прошел в свою комнату - отец прошел следом. Встал на пороге. - Мы уезжаем... коротко сказал он - собери вещи. Сейчас. - Езжайте без меня... - спокойно ответил сын - Ты едешь с нами, или ты мне больше не сын. Сын молча повернулся и посмотрел на отца. И отец понял, что смотрит в глаза чужого человека. - Когда я делал харам, отец, ты говорил мне, чтобы я перестал его делать. Я перестал его делать - что же ты хочешь от меня теперь? - Я хочу, чтобы ты поехал с нами сегодня. - Куда? - За границу. - У меня дела в Москве. - Какие дела? Сын не ответил - Какие дела?! - повысил голос отец Сын молча встал и подошел к отцу - он был выше его больше чем на голову... - Мне жаль тебя, отец... - сказал он - ты променял волчью свободу на мешок с деньгами. И хочешь, чтобы я сделал то же самое. Но этого не будет. И поскольку отец заслонял ему проход - сын отодвинул его и прошел в коридор. Молча обул кроссовки и вышел... Отец - вышел в коридор только после того, когда лязгнула засовами дверь... Из другой комнаты - неслышно появилась жена. Молча посмотрела на мужа - и в глазах ее были боль, непонимание и все же - надежда. Надежда на то, что исправится то, что уже не исправить... Под свинцовым взглядом мужа - она повернулась и ушла обратно в свою комнату, не сказав ни слова. Тимур Ураев напряженно думал. Выхода у него не было, вопрос оставался только в том, как это сделать, не навредив сыну. Но как не делать - делать это надо как можно быстрее... Приняв решение, Ураев тоже прошел к двери. С левого телефона - он позвонит и даст сигнал о необходимости срочной связи с куратором. Куратору поставит условие - амнистия для сына, чтобы он не сделал. Он знал, что русские могут такое... Да, надо делать... и как можно быстрее. Он вышел из подъезда, нажал на клавишу на противоугонке - и Лексус мигнул фарами, приветствуя своего хозяина... * сложное понятие. "Дружба и непричастность" - означает возможность правоверного существовать в государстве и обществе, созданном неверными, осуществляя все необходимые социальные контакты - и в тоже время оставаться правоверным, не впадая в куфр. Вокруг этого понятия, его применимости к тем или иным ситуациям - постоянно идут споры. Границы этого понятия - фактически это границы между нормальным сосуществованием правоверных и неверных и гражданской войной ** Помощь *** Разум Москва 23 августа 2013 года Оперативное время шесть часов пять минут. Звонок - прозвенел, когда они возвращались из Подмосковья. С грузом и на новой машине - Мицубиши Паджеро с триколором пропуска под лобовым стеклом... - Останови... - сказал амир, увидев на тротуаре одинокую в это ранее утро долговязую фигуру... Джип остановился. Стоявший на тротуаре парень - шмыгнул назад. - Салам алейкум... - весело поздоровался он - Ва алейкум ас салам... - отозвался сидящий за рулем Нурулла - чего такой веселый, чем тебя обрадовал Аллах? - Не Аллах, а отец. Я ушел из дома. И теперь могу делать джихад... Амир, сидевший на правом переднем - оставался недвижимым и бесстрастным, хотя понимал, что эти слова обращены в основном к нему. Делать джихад - не так то просто, как кажется, это только на словах просто. Сначала - ты меняешь дом, уютное кресло перед телевизором - на сырой, пропахший потом и несвежей одеждой блиндаж в лесу. И понимаешь, что возврата к прежней жизни уже нет. Потом ты попадаешь в розыск - и понимаешь, что ты больше не можешь просто пройти по улице. Зайти и посидеть в кафе, познакомится с девушками. Ты изгой, тебя ищут. И если найдут - либо приедут БТР и тебя сожгут огнем Шмелей, либо - как это бывает на других фронтах джихада - все произойдет очень быстро, ты даже ничего понять не успеешь. Предатор ударит с неба - и ты отправишься к Аллаху. Не все - способны и готовы выдержать такое. И каждый из тех молодых людей, который встает на джихад, должен с самого начала понимать, что это - тяжелый и странный путь, на котором нет похвалы, кроме той, которую муджахеды воздают Аллаху, и что путь в рай, который лежит в конце пути каждого из муджахедов - лежит через боль и страдания, через которые муджахед должен пройти и стать сильнее, чем он был. И тут - зазвонил телефон. Амир ждал этого звонка - он скинул свой новый номер телефона на одну страничку ВКонтакте, чистую - и теперь ждал звонка по нему. Это был экстренный канал - нормальный был оборван. Того, кто был на другом конце провода - Амир не знал, но те кто его послал предупредили - что это верный и ценный агент в самом сердце Русни. - Добрый день... - поздоровался Амир - Добрый день - голос явно русского, того, для кого русский родной с детства. - Друзья моих друзей и мои друзья тоже... - Верные слова, но вам надо опасаться... - Чего именно? - Некоторые из братьев были неосторожны. Их заметили. - Кого же? - Имена называть нельзя, не здесь. Один - тот, кто приехал из Сочи... Сидевший за рулем Нурулла вздрогнул - Второй - когда-то учился в этом городе на юриста, на потом бросил учебу. Третий - родился у моря, и его отец умер рано, намного раньше, чем должен был бы. Четвертый - родился в городе Белгород и там же учился перед тем, как переехать. Ясно... - Спасибо, брат. Ты можешь узнать - что они еще знают, кроме этого? - Они не знают того, что вы собираетесь делать. Но они скоро узнают про тебя... Теперь, несмотря на все свое самообладание - вздрогнул уже амир - Откуда? - Тот человек, с которым ты встречался. Он продал тебя. Через час - другой тебя тоже начнут искать... Амир переключил телефон на внешний динамик, сделал звук на максимум - Как имя этого человека? - Этого лучше не произносить брат. - Скажи, ради Аллаха. ... - Его имя Тимур Ураев. Он уже давно стучит, и сдал немало братьев. Прости, я узнал об этом только сегодня. Он сдал всех русистам и русисты поверили ему, потому что он стучал и до этого. Тот, кто встретится с ним еще раз - уже не сорвется с крючка... Амир снова отключил громкую связь. - Спасибо брат, я того не забуду. Можешь еще чем-то помочь? - Нет, только предупредить. У тебя день, в лучшем случае два - прежде чем русисты выйдут на твой след и пойдут по нему. Даже я - не смогу ничего сделать. Прощай. Амир выключил телефон. Привычно вытащил СИМку и выбросил в окно, под колеса. У него было много СИМок - тот пацан за пару тысяч лишних - продал ему несколько, предоплаченных, вписав в документы то, что в голову пришло. - Останови... Нурулла - послушно припарковался на стоянке у какого-то магазина Амир обернулся назад. Сидевший сзади Шамиль Ураев был белый как мел, полностью потерянные глаза. Только что он радовался, что освободился от оков семьи и быта - и вот тут... он узнал, что его родной отец - предатель... - Нет... - потерянно сказал он - О, Аллах, нет... - Ты не знал, да? Шамиль не ответил, он был слишком потрясен - Никто из нас не знает, как это происходит. Никто из нас не достаточно силен для того, чтобы не испытывать искушений. Искушения - Аллах посылает каждому из вас, и про это сказано в К'уране - неужели вы думаете, что мы не будем испытывать вас? ... - Разница в том, что одни проходят испытания, а другие входят в соблазн, потом и в ширк, выходят из ислама и становятся худшими из тех, что есть. Потому что тот, кто был правоверным, но впал в ширк и куфр хуже того, кто изначально не знал Истины. Твой отец - из худших. ... - А это испытание - для тебя, моджахед, Аллах послал тебе его, чтобы выяснить насколько ты тверд в своем намерении. Выбирай, что тебе ближе ... Амир протянул телефон на ладони... Шамиль затравленно посмотрел на телефон. Потом - вынул свою раскладушку. Непослушными пальцами натыкал номер... - Папа... - сказал он, дождавшись ответа - отец, нам надо поговорить. Прямо сейчас поговорить... Нет, не дома. Где-нибудь в другом месте... Да... понял... пишу. Москва 23 августа 2013 года Оперативное время семь часов пятьдесят две минуты. Еще более страшное для вас, это то, что наши дети будут забирать ваших, "вербуя" их с самого детства, тогда вы даже дома не будете чувствовать себя в безопасности, Инша Аллах! Guraba.info С чего начинается Родина? С картинки в твоем букваре. С хороших и верных товарищей Живущих в соседнем дворе... С чего меня на лирику пробило? Да с того. Тут не только стихи читать начнешь - тут волком взвоешь... Сбросили в сеть новые данные - недавно появился четвертый фигурант. Засветился вчера в Домодедово - рейс из Сочей, в последнее время почти все, кому надо попасть в Москву, Питер или другие крупные города страны, не вызывая при этом подозрений - летят и едут не непосредственно с Кавказа, а из Сочей, после Олимпиады превратившихся в крупный транзитный пункт международного уровня. Террористы тоже не дураки - они знают, что абсолютно все виды транспорта из Кавказа и республик Средней Азии - под особым контролем. А Сочи - нет, и в то же время туда легко и просто попасть на машине по новенькой скоростной трассе. Михаил Толоконников, двадцать девять лет, уроженец г. Тюмени. Русский. Отслужил год срочки, поступил в институт, там - каким-то образом связался с ваххабитами. И сам стал ваххабитом - по результатам оперативной проверки тюменским УФСБ до момента поступления к религии был абсолютно индифферентен. На четвертом курсе, почти на выпускном - бросил университет, уехал на Кавказ, там - вступил в бандформирование. Взял себе мусульманское имя Нурулла. Хуже всего то, что он - квалифицированный взрывник, он учился по нефти и газу, там преподают в числе прочего взрывные работы. И в армии какая-то практика была. С две тысячи двенадцатого года - в федеральном розыске. Бандитизм, убийство... На планшете - смотрю на две фотографии, до и после. До - снят на какой-то дискотеке, рисуется, штаны свисают чуть не до пола. После, на второй - жидкая бороденка, обреченно-серьезный, вызывающий взгляд, военный камуфляж - вырезали из одного из видео боевиков и обработали с тем, чтобы получить пригодный для идентификации снимок. Ну, и с чего начинается Родина? Итак, уже четыре известных члена радиальных исламистских бандформирований - приехали в Москву за крайние три дня. Еще сколько то - мы не отследили, или они уже находятся в городе. За нашей спиной. Готовые ударить... Я машинально взглянул на часы. Противоударные Касио, я поставил на них на вспомогательный циферблат отсчет оперативного времени. Два и сорок пять. Иногда мне кажется, что вся моя жизнь - в этих коротких и страшных отрезках, в неумолимо бегущем времени... Информатора, которого мы здесь ждем - зовут Тимур Магомедович Ураев. Только что дали данные на него. Он чеченец - и в то же время москвич уже во втором поколении. Переехал сюда, когда в Чечне стало невозможно нормально жить, на него вышли родственники - он помогал гонять воздух фальшивых авизошек и сбывать ворованный и самодельный бензин. Когда его просили - отстегивал "на джихад", но сам в нем не участвовал. В принципе я его понимаю - не отстегнуть нельзя, жить хочется. Заработал первоначальный капитал криминалом - а вот теперь остепенился. Есть недвижимость, несколько магазинов, в которых торговал раньше сам, сдает в аренду крупным сетям, торгует оптом продуктами, два рынка в Подмосковье, служба такси, в семье три машины, кроме квартиры есть и дом в Подмосковье - все как у людей. А вот сын его - совсем другое дело. В шестнадцать лет - решил встать на джихад. Его вовремя сняли с этого поезда, отдали отцу, закрыли уголовное дело - в обмен на то, что отец добровольно обязывался сотрудничать с органами российской государственной безопасности. Органы провели некую комбинацию, благодаря которой Ураев стал частью системы по перегону собранного закята и джизьи - в обе стороны. Благодаря рынкам и службе такси - опять таки органы помогли - у него есть большой неучтенный нал, которым он может помочь прибывшим в Москву на джихад братьям нашим меньшим. А в офисе Ураева - стоит система охранной сигнализации и наблюдения, которую обслуживаем мы, охранное агентство Медуза. И еще пара незаметных камер с выходом в Интернет - просматривают улицу рядом с офисом. Так что - непуганному джигиту, сунувшемуся в офис Ураева подхарчиться - по Москве гулять уже недолго... Ураев - довольно ценный актив, выходить на него просто так опасно, и смысла нет. Но сейчас - ходить надо с любой карты, какая есть - потому что времени нет совсем. Они уже здесь - а мы не знаем, что они задумали, на дальних подступах их остановить не удалось. Зашел на еще один сайт, тоже в закрытой зоне, он вроде как для "государственных закупок", там надо специальный электронный ключ иметь и регистрацию. Но на деле - это особый аналитический ресурс ФСБ, которым может пользоваться каждый оперативник на месте. Зашел в службу мониторинга... активность на сайтах и форумах специфической тематики по Москве и МО не падает, пока в пределах статистической погрешности. Это значит одно из двух - либо поднимаем волну на ровном месте, либо акция джихадистов засекречена и местные о ней ничего не знают. Глянул на часы. Пипец какой-то. - Пройдусь... Вышел... и тут же открылась дверь. Я машинально глянул - и обмер. Двое. Один - младший Ураев, второй... Твою же мать! Рука машинально шарахнулась к пистолету. Их у меня сразу два: ижмеховский Стражник, который можно использовать, если хочешь взять кого-то живым, и Глок - это уже для серьезной работы. Такой как сейчас. - Стой, на землю! Михаил - выскакивает с другой стороны машины - и ублюдок, не Ураев - младший, а тот, второй - моментально пользуется ситуацией - бросается к гаражам. Я успеваю заметить, что на спине у него - что-то вроде рюкзака, причем большого даже здоровенного. А Ураев - сучонок - в другую сторону, на улицу, к выходу со двора... - Я за ним! Придурок - надо же было так подставиться! Рву за Ураевым младшим... а он парень спортивный, ему всего то двадцать два и из спортзала не вылезает. И машины... какая тварь тут поставила машины, вернусь - перебью фары и проткну колеса! Мы успеваем к арке почти одновременно, и я почти хватаю Ураева - младшего - но именно что почти. Он не только выворачивается - но я по инерции падаю, разбив в кровь локти. Ураев летит дальше, в одно мгновение исчезнув в белом провале дня... Ну, погоди, гад... Выбегая на улицу, прячу пистолет - только с пистолетом по улице бежать не хватало. Поворачиваюсь... есть! Ураев бежит на восток, на дороге - скособочилась сбитая им с ног старуха, рядом с ней мужик, пытается помочь ей подняться. Делать нечего, придется бежать следом. Пробегаю мимо старушки... мужик пытается схватить меня... худое, злое лицо, видимо решил, что мы два сапога пара, бегом тут занимаемся. Ага, оздоровительным, американцы это джоггинг называют. На ходу пробиваю его локтем и несусь дальше... Ураев бежит... то ли к метро, то ли к маршрутке, то ли еще куда. Если успеет заскочить - плохо, потеряется. В метро вряд ли, там задержать могут - скорее к маршрутке. Но он проносится мимо, сшибая по дороге еще кого-то, и... Падает! Я подбегаю, когда он пытается подняться... быстрее надо соображать, быстрее. С ходу пробиваю его ногой, затем еще раз. А вот не надо от меня бегать! Ты все таки младше меня на десять с лишним лет, должен старших уважать. Тем временем - подбегает еще один мужик, с криком "паразит" начинает бить его. Начинает собираться толпа - а это мне тут не надо. Толпы только не хватало, толпу мне не надо. - Полиция! Полиция, стоять. Я отталкивая мужика, одновременно надевая на Ураева - младшего одноразовые пластиковые наручники, которые намного удобнее обычных. Достаю из кармана корочку - одно из удостоверений прикрытия. - Полиция! Так, все, граждане, расходимся, спасибо за помощь. Он у женщины сумочку с пенсией вырвал. - Вот паразит! - Понаехали! - разражается гневом толпа. - Убивать таких надо, тьфу! - Отойдите, мамаша. Суд будет его судить. - Да ваши суды... С трудом - но мне удается погасить народный гнев, а может - дело в том, что автобус подошел. Рывком поднимаю Ураева - младшего на ноги. - Пошел вперед, паразит! - и намного тише - ты что, с..а творишь, а? Внезапно я понимаю, что Ураева - младшего чуть не трясет. Отходняк что ли? - Шагай, давай. Ты чего, гаденыш делаешь? - Это не я! Это не я! - Чего? - Я не знал! Клянусь Аллахом, не знал, что так будет! День перестает быть томным. - Не ты - а кто тогда? Обычная игра, общая, что в разведке, что в контрразведке. Контролируй ситуацию - если даже не контролируешь, все равно делай вид, что все у тебя под контролем. Если не знаешь - делай вид, что знаешь. Первые моменты после задержания - самые важные, в книге Богомолова это метко названо "момент истины". Самое важное в эти моменты - расколоть человека как можно больше, сделать так, чтобы хода назад уже не было. Я пинаю Ураева чуть выше пятки, по косточке. Больно знаю по себе. - Кто?! - Это он! Это он, клянусь Аллахом, не знал! - Что ты не знал? Не знал, что так будет!? Джихадист гребаный. Я читал его посты - режь русистов и все такое. Он даже не тварь - пустое место. Мыльный пузырь. - Клянусь Аллахом, не знал. Они сказали - поговорить надо, только поговорить, понимаешь, да? - И ты им поверил? Тьфу! - Клянусь Аллахом, не знал! Я пинаю еще раз, по тому же месту. - Заткнись. Кто с собой был? - Не знаю... Еще один пинок, вскрик - Чего мне лапшу на уши вешаешь, гаденыш - не знал он - я уже начинаю понимать - ты кого в свой дом пустил, тварина!? Отвечай! - Они сказали, только поговорить, клянусь Аллахом - только поговорить, да... Мы уже на месте - откуда все начиналось, во дворе. - Тихо, б... Пошел. Как этот урод выглядел? - Большой... серый такой... - Чего?! Ты еще скажи, серо-буро-малиновый. Пошел сюда! Пошел! Достаю из машины обычные наручники - и приковываю Ураева к оградке. К машине не хочу - был такой случай, один додик вырвался, ручку двери вырвал, гад. Теперь я ученый... Набираю номер Михаила. Надо же было так налажать, сунуться на линию огня. Могли бы взять разом обоих. А так... похоже, крупного зверя упустили. В момент сообразил и метнулся, обычный человек так не сможет... - Слушаю... - Ты где? - Упустили... - Чего?! - Он на трассу прыгнул, гад. Ушел. - Твою же мать! Возвращайся, я своего взял... Плохой день, видать, сегодня... - Встать. Встать, сказал... Наскоро обыскиваю Ураева. Ни мобилы, ни бумажника, ничего. Даже мелочи в карманах нет. Только абонемент в фитнесс-клуб, годовой. И ключи от дома. Начинаю понимать, что на нем за одежда - спортивная одежда. Уходил налегке. - Сидеть. Попробуешь уйти - найду и инвалидом сделаю, понял? Не будешь дергаться - может и выпутаешься... В принципе - я уже знаю, что найду наверху. Но надо проверить... Приглашающе пиликает стальная дверь внизу... я знал, какая дверь в квартире у Ураева, потому что ее тоже мы ставили, мы же охранное агентство. Израильская бронированная дверь с четырьмя точками запирания, а не с одной, как на обычных дверях, почти сейфовая. Ураев боялся - и мы честно сделали все, чтобы его защитить. Проблема была в одном - такая дверь защищает от врагов снаружи, но не защищает от врагов изнутри. Она не поможет, когда враг - у тебя за спиной. Самое омерзительное - я верю Ураеву - младшему, что он не знал, что будет. Я уже довольно давно варюсь в этом дерьме, повидал всяких и научился различать людей. Для Ураева джихад значил не больше, чем для игромана - поле битвы в World of tanks и Modern Warfare. Это просто повод ощущать себя причастным чему-то большому, большему, чем ты сам, к справедливому - на первый взгляд это действительно кажется справедливым. Это причина, по которой молодые люди могут быть вместе, не в смысле секса, как это все сейчас понимают - а вместе как друзья, как соратники, повод для солидарности, для общего мнения, общего жеста. Джихад для него - это протест против мира, но в то же время - для него это была не более чем "правильная движуха", он не готов был пожертвовать для джихада чем-то серьезным. Его удалось подловить как раз на линии слома, когда ты первый раз участвуешь в нападении на федеральные войска, понимаешь, что Рубикон перейден, слова превратились в дела, дороги назад нет. Ты теперь террорист. В этот момент жизни - человек как бы колеблется, он может как уйти из леса и стать потом самым страшным истребителем лесных братьев - потому что сам знает, какой кошмар они несут - либо идти по пути джихада и дальше, убивая людей. Опытные амиры просекают этот момент и сами в такой момент работают с новобранцами, убеждая их, что нет в жизни пути кроме джихада. Но вот Ураева - младшего подловили в этот момент мы - и работать будем тоже мы. Посмотрим, что из этого у нас получится... Осторожно, привычно осторожно - открываю дверь, медленно вставляя прихотливой формы ключ. Пистолет наготове, приседаю... обычно, если с той стороны кто-то есть, стрелять он будет на уровне человеческой груди. Но там никого нет. Уже никого нет. И я уже с порога - чувствую знакомый, медный запах. Если хотите понять, что это такое - вспомните, каково, когда в кровь разбили нос. Тут точно так же - кровь только чужая... Твари... Уже на ногах, медленно обхожу квартиру. У Ураева - это не основная квартира, семейная совсем в другом месте. Здесь - две хорошо обставленные комнаты, кухня, душевая... равно удобно, чтобы водить б... и встречаться с кураторами... интересно, откуда про эту квартиру узнал сын. Три светящиеся точки прицела выстроились как на параде, ствол пистолета - отслеживает кухню... санузел... есть. Готово дело - как говаривал мой дедушка. Ураев - старший - черная рубашка, легкие брюки - сидит на кожаном диване, запрокинул голову назад, горло распахано от уха до уха. Шторы задернуты наглухо, плотные, хорошие шторы. Я выругался, встал на колени - и сразу нашел, что искал. Квадратики на плотном ворсе, едва заметные - но они есть. Следы от штатива телекамеры. Они не просто отрезали ему голову - они записали это на видео, чтобы все мусульмане увидели, что бывает с предателями. Скорее всего, Шамиля тоже заставили в этом участвовать. На любом серьезном деле - вяжут кровью. Покажи, как ты сильно любишь Аллаха - зарежь родного отца. Запах просто невыносимый - начинает мутить. Отдергиваю шторы, открываю дверь... если бы не открыл, я бы просто выбил окно... дышать невозможно. Старый, сталинского образца балкончик... только чтобы приветствовать проходящих внизу трудящихся. Внизу - Михаил, тянет вверх репу, рядом прикованный к решетке Ураев - младший. Увидев меня - Михаил делает вопросительный пацанский жест головой - мол, как там? Чего? Я вместо ответа провожу ребром ладони по горлу - понятно без слов. Надо уходить. Надеваю одноразовые перчатки - еще один непременный атрибут моего кармана. Шмонаю зарезанного Ураева, забираю телефон. Уже хорошо. Бегло осматриваю квартиру... меня интересуют любые источники информации - но тут ничего нет, даже компьютера нет, и выхода в интернет, похоже, тоже нет. Больше мне тут делать нечего. Закрываю дверь, спускаясь, достаю аккумулятор из мобилы. Сдам техникам, они там разберутся, что к чему - а мне совсем не к делу, чтобы полиция отследила мобилу и задержала меня по ней. Потом объясняйся, что это не я его зарезал... - Глухо? - Глухо... - буркаю я На лице у Михаила вымученная улыбка - Прости, брат... как лучше хотел, двое их было. - Проехали. Подхожу к Шамилю. Отстегиваю наручники, бью в почку - Гаденыш. Родного отца убил. Кто ты теперь после этого, а? Имей в виду - будешь рыпаться, я с тобой разбираться не буду. Отдам родственникам, пусть они решают, что с тобой делать, джихадист говенный. Пошел! Заталкиваю его назад, в Астру. С заднего сидения - не выберешься, на повороте не вывалишься. Михаил садится рядом, я, молча, трогаю. - На базу? - Нет. Нехрен ему там делать. Ко мне пока... Возвращаемся в Химки. На съемной квартире у меня нет ничего такого, тихо и чисто. "Такое" я храню в другом месте, в квартире приобретенной на чужое имя, а какое - не скажу, мне еще жить там. Пусть это будет моей небольшой тайной, хорошо? По пути - заезжаем в Пятерочку. Покупаем две бутылки водки, и немного нормальной жратвы. На сутки - двое. Нет, я "на тюфяки" ложиться не собираюсь, это для Шамиля. Его кстати в честь Басаева назвали, он в девяносто пятом родился - а вы не догадались? Вот так вот. В те годы в честь него многих назвали. - Звякнем? - Миха показывает на телефон. По идее надо - но нам и так вставят по первое число, так что повременим. И так получать... За что вставят? Да за все хорошее. Система наша - вы не думайте, что она прямо такая продвинутая, ФСБ - новое сделано как в хорошем частном бизнесе. Здесь, как и в любой другой конторе - работают люди. Точно с теми же тараканами в голове, как и в частных конторах. И проблемы те же самые - наказание невиновных и награждение непричастных. Сегодня невиновные - мы. Никого, простите не е..., что на самом деле случилось с агентом. Усиление есть? Есть, все на ушах стоят. С агентом беда случилась? Случилась. Мы в это время рядом были? Были. Как я подсчитал - они флешку снимали, как мы подъехали, немного совсем не успели. Значит, снимай штаны, готовь вазелин, простите за столь натуралистические подробности. Раз есть косяк - должен быть и наказанный за него. Если бы обоих исполнителей взяли - на радостях списали бы, а как одного - извините. К тому же - сына, нахрен он нужен? Паркую машину. Башка кругом. - Подняться? - Не надо - я откидываю сидение - давай. Выбирайся. Пошел - пошел... А ты пока Толокно в розыск объяви. - Кого? - Посмотри в последних розысках. Это за ним ты гнался... Пошли, давай... Чует мое сердце - после сегодняшнего меня могут тупо попросить съехать отсюда. И правильно сделают. Правильно... К двери никто не касался - это я сразу понимаю. Открываю, толкаю в спину моего незваного гостя. - Проходи. Туда... Квартира моя - типичная однушка холостяка. Только кухня большая, по новой моде, двенадцать метров, ее можно почти что за комнату считать. Компьютер, шкаф, широченная кровать, которая чаще всего пустует. Ну не располагает моя работа к обустройству личной жизни. Ничего лишнего - как говорили в одном детективе... Схватка он назывался - не пускай в свою жизнь ничего, что ты не можешь бросить в течение тридцати секунд после того, как запахнет жареным. Тот кто это говорил - знал, о чем говорит... - Садись. Я достаю нож и разрезаю наручники. Аккуратно ставлю рядом пакет из пятерочки. - Ну? Шамиль молчит. - Расклад рассказать, или дошло уже? Молчание - Попал ты крепко. Между молотом и наковальней. Тема первая - у твоего отца на Кавказе сильный род остался. Кто в полиции, кто в администрации Президента, кто где. И ты знаешь, хоть они в мечеть и ходят, но вот того свинства, которого ты вытворил - они просто не поймут. Не принято у вас - чтобы сын родного отца на камеру как свинью зарезал... - Не я это! Я толкаю Шамиля в грудь - он снова оказывается на кровати. Парень перегорел - тактику я избрал верную. По дороге сюда - он сам все передумал и сам себя сжег изнутри. Мне только карты выложить на стол осталось - а как оно будет, до него самого дошло. Иногда молчание - лучше любого допроса... - Да слышал я. Только это мало кого е... Знаешь, что я про вас понял, Шамиль? Что вот вы - кавказцы орете, что вы за правду, но на самом деле вам правда не нужна. Вам нужны понты. Вы из-за них друг друга резать готовы. Если твои родственнички увидят флешку, им плевать будет на то, ты отцу горло резал - или с понтом рядом стоял. Им надо будет семейную честь спасать. Потому что если с одним так можно сделать - значит, и с любым из них так можно сделать. Значит, в Чечню тебе дорога закрыта. И к любому из родственников - тем более закрыта. Это ты уже понял? Дошло? Всосал тему? Молчание - Хорошо. Дальше. Ты хоть понимаешь, как тебя подставили, дурашка? Тема вторая. Джихадисты - им плевать на тебя, им плевать на то, какой ты - они тебя используют и выбросят. Они тебя раз развели - и второй раз разведут, и третий. Добьются того, что ты весь бизнес отцовский на них перепишешь, будут тебя на веревочке дергать как куклу. Раз - два. Раз - два. Вот и все, что будет. Ты свою жизнь только что загубил, ни за грош... Дозрел... - На, выпей. Пластиковый стаканчик уходит враз, в три глотка, как ребенок молоко. - Все, хватит. Теперь - рассказывай. Ты помнишь, как тебя из г...а вытаскивали? Думаешь, в этот раз не вытащим? Сдашь всех, кто был с тобой - мы тебя вытащим. Только быстро надо. Сейчас флешка у них. Сдашь их нам, флешка никуда не уйдет. Отца ведь не ты убил? - Не я, я же говорю... Ох уж, эти кавказцы. С виду понты, крик, шум, напор, но на деле - они как перекаленная сталь. Один сильный удар - им они ломаются напрочь. Я с кавказцами давно имею дело и могу вам сказать - сломать можно любого. Просто удар должен быть достаточной силы. Со славянами намного сложнее - они гнутся, но не ломаются... - Кто это был? - Не знаю... - Как это не знаешь? Ты кого в дом пустил, дурак!? - Я честно не знаю! Я Нуруллу знаю! И все! Все!!! Ах ты, б... - Нурулла - это Толоконников? Он? - Не знаю... - вяло отвечает Ураев - он Нурулла, мы без русских имен общались... - Кто третий? Кто третий был? Тоже - русский? - Нет. У него борода... Нурулла сказал, он свой, амир... Б... За такое точно из органов погонят... я бы сам себя выгнал. Оказывается, там был и третий. Надо было самому догадаться, дураку - один режет, другой снимает. На Шамиля в этом надежды нет, отец все-таки родной. Одно дело - на флешку понтоваться, мол ты мне не отец, а муртад и мунафик, если не прекратишь убивать мусульман, я тебя сам убью. Совершенно другое дело, взять нож и отца по горлу. На такое способен далеко не каждый, и Шамиль Ураев - на такое не способен точно, могу на деньги заложиться. Значит, там был и третий. И Нурулла - представил его как амира, то есть командира бандформирования. Главаря. Нет, но каков фрукт! Пустил этих двоих первыми, хладнокровно подождал, увидел, как их берут во дворе. И ведь не рванул, не стал стрелять - не зная о том, сколько агентов во дворе спокойно переждал, вышел и ушел. Хладнокровие - должно быть недюжинное. Серьезный зверь - и мы его упустили. Хотя может быть - при другом раскладе мы были бы мертвы, а эти трое - ушли бы... Наше дело - оперативная работа. Штурм, захват - дело спецназа. - Он убивал? - Не знаю. - Как не знаешь? - Нурулла сказал... с кухни принеси воды... Идиот... - Мне баки тут не вкручивай. Он? Молчание... - Дурак ты. Разменяли за три рубля одной монетой. С Нуруллой - давно скорешился? - В Интернете... говорили... - Где живет - знаешь? - Нет. - Врешь. Еще одно вранье, и... - Я правду говорю! На ВДНХ встретились! Он мне сказал туда прийти! - Один? ... - Я спрашиваю - он один был? Ну? - Сначала один. Потом - этот подошел. Он с нами в маршрутке ехал, мы вышли - он подошел. Здравствуй - сказал... Значит - стоял в стороне и ждал. Когда подручного начнет винтить ФСБ. Потом - увязался следом, сел в маршрутку. Только потом - подошел, на конечной, когда убедился, что хвоста нет. Ой, нарвемся еще... - Как выглядел? - Очки... черные. Легкая куртка. Светло-серая. - Рост? Вес? - С тебя... - Бритый!? - Да. По щекам не видно. Один из признаков, который отметили для себя еще израильтяне. Перед тем, как отправиться на дело - правоверные сбривают бороды, но это то как раз и выделяет их из толпы. Если человек всю жизнь носил бороду, при этом находился на солнце и под ветром - кожа на защищенной части лица будет совсем другой, белой и мягкой. И даже если загореть специально - все равно будет видно. Для израильтян появление на улице загорелого человека с недавно сбритой бородой - признак опасности, это у нас все до дверцы на все. Лошадь стоит посреди борозды. Ей до ... - а мне тем более... Вот так, с такими понятиями и живем, меряя время промежутками от взрыва до взрыва... - Еще что? Сломанные пальцы, наколки, слова какие-то, которые ты запомнил. Рога на голове? - Рога? - Шутка юмора. Хоть какие-то приметы. Помни, Шамиль, ты сейчас не на меня, а на себя работаешь. Уйдет флешка дальше - вешайся. Шамиль морщит лоб... кажется - честно пытается вспомнить. Новое, непуганое поколение - одни на митинг, другие в террор. А мозгов... - Это... его этот... Нурулла называл. Я слышал, да... - Как?! Как его звали... - Я вспоминаю, не мешай, да! Аль-Ах... вот как его звали. Да... Аль-Ах. - Аль-Ах? Точно? - Да, говорю же, да... С драной овцы... Что такое "аль-Ах" я не знаю, но записываю - найдутся, кто разберется. Сейчас самое главное - спрятать его, пока не добрались. Что-то мне все это перестает нравиться... Я пихаю ногой сумку с продуктами поближе к кровати. - Здесь сиди, дошло? На улицу - ни ногой. - А... - Сиди молча. Сейчас - решим по тебе... Сам не знаю, почему - но мне пока кажется, что лучше его придержать, не сдавать. Игра не окончена - и мне кажется, что он может быть полезен в игре. Пока непонятно, как именно - но чутье подсказывает, что может... Проводного телефона у меня нет - хозяева квартиры сняли, чтобы квартира не превратилась в переговорный пункт для таджикской диаспоры, а потом не пришел счет на несколько десятков рублей*. Компьютер он не включит - мой пароль представляет собой не мое имя на английском или день рождения, а сложную комбинацию из букв и цифр. Какую - конечно же, умолчу. Спускаюсь вниз. Сразу чувствую - попахивает спиртным. Я не большой любитель - поэтому чувствую сразу. - Розыск объявил? ... ... - Твою мать, б... да что с тобой! Б... попался напарник. Иногда его как клинит... сидит и смотрит перед собой... и так может быть, пару часов, если не больше. Видимо, плен дал о себе знать. Хотя так то, если его не начинает клинить - он нормальный человек, нормальный оперативник, хваткий, цепкий. Не могу себе представить, чтобы он взял взятку или кого-то отмазал. Но в голове - когда такие вот "клины" ловятся - толпятся всякие нехорошие мысли. Я хорошо знаю изнанку полицейской работы, сам вовремя оттуда свалил - так вот, возникает у меня вопрос, какого черта Михаила держат в оперативном подразделении. Уж не хотят ли сделать из него "дурачка", то есть того, на кого можно свалить весь происходящий беспредел на случай, если мы расшифруемся и военная прокуратура начнет проверку. А если я рядом с ним - значит, влетит и мне, тем более что мне - можно предъявить никак не меньше, чем ему. Взять хотя бы сегодняшнее столкновение на парковке МакДональдса - при желании это можно как минимум расценить как злоупотребление служебным положением. - Прости, брат. Что-то я сегодня... - Ладно, двинули. - А этот? - Пока тут побудет. Решим, что с ним делать. - Колонулся? - Ага. Но не нас все. Пусть еще помаринуется, гаврош, б... Еду тем же знакомым маршрутом. Нервничаю. Как и все водители - стучу кулаком по клаксону и ругаюсь. Нервы на взводе... Приезжаем. Полтора часа на дорогу - за-ши-бись. Слов просто нет... Пока идти к начальству. Личный состав к вмандюриванию готов. Начальник у нас - не такой плохой, как можно представить, вопрос в том, точнее в тех, кто над ним выше. Вилков Борис Аркадьевич, он насколько я знаю - не из двойки, то есть контрразведки - а по первой линии шел, то есть - внешняя разведка. Работал сначала под прикрытием, потом в штате посольства. Профессиональный арабист, вероятно его поэтому и дернули сюда. Раскрылся во время печально известных ливийских событий, когда наш Верховный главнокомандующий решил сделать "три раза Ку" Западу и сдал Муаммара Каддафи. Каддафи конечно был тот еще фрукт, его нельзя было считать искренним и честным другом России... таких у России по моему вообще нет - но он выполнял одну важную функцию, в общемировом масштабе, такую, из-за которой сдавать его было никак нельзя. На протяжении всего своего правления он держал на коротком, очень коротком поводке всю джихадистскую мразь, причем не только у себя в стране - но и по всему северу Африки. Его рассуждения о революции, о борьбе с империализмом - были по сути безвредными, сотрясением воздуха. Дали бы ему еще немного времени - и он застроил бы ливийское побережье отелями и сдал бы тихонько свою власть сыну, или еще кому. А ливийское население - продолжало бы пользоваться всеми благами цивилизации. Но нет - наш Верховный решил "зафиксировать прогиб", Запад радостно этим воспользовался, и "пристроил к делу" как его, так и самого Каддафи. Посла, вместе со всем аппаратом старших советников посольства, которые открыто пошли против линии Верховного - отозвали в Москву. Может, и не напрасно - американское то посольство потом штурмом взяли, посла разорвали. А Борис Аркадьевич... он же себе другой жизни не представлял, для него ручкаться с этими... все равно, что себе же в душу нагадить. Два года в активном резерве, потом вызвали, сказали - есть дело. Он и пошел. Это только то, что я знаю, может было не совсем так, а может - и совсем не так. Как было - этого никто не знает. - Аль-Ах, значит... - Так точно. - Что это означает - знаете? - Никак нет. - Не в армии, б...! - Извините... Это называется - разминирование. Вызови гнев начальства по мелочи, чтобы оно не гневалось на тебя по-крупному. Борис Аркадьевич не уважает армию, одно из его любимых выражений - армейские долбофоны. Именно так - долбофоны. Что это значит - я не знаю... - Аль-Ах - на ливийском диалекте означает "брат". Это начало звания Муаммара Каддафи - брат лидер аль-ах аль-акыд. Если ваш задержанный не ошибся - так могли называть человека только люди Ливийской бригады**. А это значит - что у нас в городе очень серьезный игрок. В принципе мне повезло. Попал бы на генерала - сейчас бы вставил по первое число, может - от работы отстранил бы. Борис Аркадьевич все еще полковник. - Езжайте в центр слежения, смотрите камеры. Нормального фоторобота нет, просто выберите все подозрительное и давайте в розыск по городу. До конца дня займитесь этим. - Хорошо. Еще... - Да? - Михаил сегодня не в себе. Ему бы... отдохнуть. Михаил - креатура как раз генерала. Он постоянно пытается взять на работу тех, кто прошел Чечню, доверяет только им. Не понимая того, что можно вышибить человека из армии - но нельзя вышибить армию из человека. А в нашем деле - армия не годится, тут нужны опера и нужны люди со свежим взглядом. Брат лидер... Сдали мы тебя, брат - лидер. Сами не знаем за что. И теперь - хлебаем... Полковник СВР поморщился - Я понял. Он... адекватен? - Просто устал. - Хорошо... Москва 23 августа 2013 года Оперативное время одиннадцать часов двадцать две минуты. Система безопасности Москвы - намного серьезнее, чем кто-либо догадывается. Она вся идет по закрытым статьям финансирования, никто не знает, сколько конкретно на нее потрачено - но я уверен, что немало. Над системой - работали израильские специалисты, привлекались по моему даже англичане - у них весь Лондон камерами забит. Первая линия обороны - это третье транспортное кольцо. На всех въездах, на самом кольце стоят быстродействующие камеры. Они стояли там и раньше - но если раньше операторы просто тупо смотрели в них - то теперь поставлены компьютеры большой мощности, которые засекают и распознают каждую (каждую!) машину. Вторая линия обороны - МКАД, третья - московское метро, с помощью которого по городу перемещаются и москвичи и жители столицы, озверевшие от пробок, как я сегодня. Вся информация не просто записывается и лежит мертвым грузом - на запись расходуется десять процентов ресурсов, девяносто - на анализ, так и должно быть. Есть и другие каналы съема оперативной информации, а какие именно - я раскрывать не буду, не стоит. Скажу только одно - большой брат следит за вами, и это неплохо. По крайней мере - в Москве уже несколько лет не было ни одного шахидского теракта, и только посвященные знают, сколько групп удалось остановить на дальних подступах, и сколько - в самой Москве. Вся эта информация - остается закрытой, потому что есть секретная директива: во избежание паники сообщать о шахидах только тогда, когда операция уже раскрыта журналистами и поток информации не остановить. Во всех остальных случаях - о происходящем умалчивается. В этой же директиве указано, что при задержании участников террористических банд, готовящих террористические акты с использованием террористок - смертниц необходимо принимать все возможные меры к тому, чтобы не подвергать опасности жизни граждан и офицеров, производящих захват. В переводе на русский это значит - стрелять с дальнего расстояния на поражение. Живыми не брать... Ехать в Москву на машине сейчас - подобно смерти, поэтому в центр безопасности - я отправляюсь на метро. Он тоже негосударственный, по документам - он проходит как одно из структурных подразделений Московского метрополитена. Благо московский метрополитен - организация богатая и может позволить себе даже суперкомпьютеры. И метро в Подмосковье дошло, за что им - искренний респект и уважуха... Сидя в новеньком вагоне, который еще не успели за...ть - думаю о вечном. Если честно - я просто не понимаю их. Они говорят, что мы лжем - но ведь по сути они лгут еще больше. Время нельзя повернуть назад, никакими дикостями, никаким скотством. Вот они не носят трусы и не носят носки, потому что во времена Пророка Мухаммеда не было ни носков, ни трусов. И в то же время - они разрушают памятники. Но разве - одно не равно другому? Это ведь символы, понимаете? Я говорю, что я признаю Аллаха как Бога, и Пророка Мухаммеда как Пророка его, и потому я перестаю носить носки и трусы, чтобы подчеркнуть свою веру и влиться в общность таких же как я людей. Но это не мешает мне пользоваться автоматом Калашникова, мобильным телефоном, видеокамерой и флешками - ничего из этого тоже не было во времена Халифата, верно? Точно так же - для других людей символом являются статуи Будды или какие-то захоронения, а они их взрывают, и обвиняют других людей в том, что они поклонялись им. Или антибиотики, вообще лекарства - откажутся ли они от них, зная, что во времена Халифата не было и их? Сомневаюсь... Я знаю только одно: мои слова - если их кто-то услышит - на Кавказе будут как в стену горох. Кавказцы их не понимают. Когда читаешь распечатки разговоров и СМСок, которыми они обмениваются - очень часто встречается слово "сломаю". Я тебя сломаю. Вот в этом - их суть. Их нельзя убедить, их можно только сломать... Так... кажется, приехали... Оперативный центр - представляет собой небольшую комнату для совещаний, одна стена которой полностью, с пола до потолка - это телеэкраны. Сейчас - мы крутим записи с близлежащих камер, чтобы найти исходную точку... Поясню, как работает система - это чисто технические пояснения, ничего секретного тут нет. Каждый человек - распознается в виде некоего кода, обозначающего пол, рост, вес, одежду - и ему присваивается свой, уникальный номер. Он хранится в памяти системы. Автоматического сравнения в режиме реального времени не производится, на это не хватит никаких ресурсов машины - это получается, каждый день строить примерную траекторию передвижения по городу миллионов и миллионов людей. Но если мы визуально находим исходную точку - то мы вызываем из памяти компьютера соответствующий профиль и просим найти всех людей с этим или похожим профилем - а чем больше люди похожи, чем ближе цифры в их профиле. И тогда - примерно за рабочий день мы можем обработать информацию и получить данные о передвижении этого человека по Москве за последний месяц, а так же примерно отследить его логово. То есть - очертить квадрат или квадраты, где появление этого человека наиболее вероятно. А дальше - работать конкретно по этим квадратам. Как? Это тоже, с вашего позволения оставлю в секрете. Исходной точкой для поисков взяли дом Ураева. Сняли записи со всех камер поблизости - метро, банки, антивандальные камеры магазинов, прочие... Нашли почти сразу. Почему то даже обидно, что так легко... Запустили опознание. Одновременно с этим - начали искать дальше. Нашли почти сразу. На ВДНХ - причем, камера зафиксировала его трижды. Осталось понять - что для него ВДНХ. Либо там для него есть какая-то работа - прикрытие, либо это удобная для него транспортная точка, с которой он может отправиться в любую часть Москвы. ВДНХ - теперь уже давно не выставка достижений народного хозяйства, теперь это крупный торговый комплекс тире место сбора самых разных людей и точка притяжения самых разных диаспор. Но с советских времен осталось - что ВДНХ имеет очень хорошее транспортное сообщение, и оттуда - можно уехать в любую точку Москвы. Начали появляться еще совпадения. Не полные. Просматривать начали вручную. Опознание пока ничего не давало. В списке "особо опасных" - этого человека не было, хотя я подозревал одно из двух. Либо изначально тянем пустышку, либо ублюдок сделал пластику. Могло быть и так, что просто недостаточно данных для опознания. До меня дошло. Нашли фотографию Шамиля Ураева в ВКонтакте и ввели ее, начали считать от точки ВДНХ. Еще одно совпадение, полное. На снимке - одновременно и Ураев и этот урод и еще один - Толоконников. Русский, ставший террористом и сторонником ваххабитов. Враг, более опасный, чем любой другой. Придется признать, что Ураев говорил правду. Я решил, что пора еще раз поработать с Ураевым. Поехал обратно к себе домой - здесь справятся и без меня. В офисе доложил начальству о проделанной работе эзоповым языком. Забрал машину и отправился к себе. Во временный дом... Как обычно - стоянка, писк сигнализации. Тяжелая сумка в руках. - Здравствуйте. - Здравствуйте... Мои соседи, кажется, с третьего. Обычная семья - мать, отец, ребенок. Второго бы им завести, а то вымрем - да куда там. Работа. Арбайтен - арбайтен. Работать, негры, солнце еще не село... Настроение сегодня - ни к черту. Набираю комбинацию на стальной двери, поднимаюсь наверх по лестнице - ничто и никто не заставит меня воспользоваться лифтом. Вот и моя дверь - знакомая уже до боли. И вот тут то я начинаю понимать, что дело неладно... Коврик. Как и у всех благополучных людей - у меня перед дверью есть коврик для ног. И сейчас он сдвинут... Нет, он лежит аккуратно - но я знаю, что он сдвинут. Это-то и самое плохое - если бы его просто задели случайно, то так бы и оставили. А сейчас - он лежит аккуратно - и в то же время неправильно... Пистолет оказывается в руке быстрее, чем я успеваю подумать - и в этот момент звонит телефон. Его мелодия для меня - как залп Авроры... Достаю телефон. Осторожно, как гранату. Я примерно понимаю, что услышу. - Алло. - Извините... Женский голос. На голове - начинают непроизвольно шевелиться волосы. - Алло! Алло! Как крик утопающего. - Я... слушаю. - Это... Олеся. Помните? Олеся... - Извините, Олеся... я сейчас... Обиженное молчание в трубке - У меня просто... сумка упала, понимаете... сейчас... Сумка у меня и в самом деле упала. Пистолет в руках, телефон у уха... - Алло, Олеся, вы меня слышите... - Да... я просто хотела... Ключ в дверь... если заминировали, черти - а такое вполне может быть - останусь без руки. - ... поблагодарить вас еще раз... Щелчок... аж до костей продрало. Но это - просто замок. - ... но если вы... - Нет, нет! Олеся... Осторожно открываю дверь, уже зная, что увижу. В ноздри - шибает все тот же запах. Медный запах крови. - У вас как со временем сегодня? Пистолет отслеживает темную прихожую. Палец на спусковом крючке. - Я просто подумал... почему бы нам... не сходить в кино... потом посидеть где-нибудь... Кухня - чисто. Санузел - чисто. - Но если ваша бальная книжечка не вмещает всех желающих, то я... Комната... свет включать нельзя - уроды могли подсоединить взрывное устройство к выключателю. Идти тоже надо осторожно - может быть растяжка. - Вообще то я... сегодня свободна... - неуверенно отвечает Олеся - Вот и отлично. Где вас забрать? Тело на полу - как мешок с мусором. Кровью шибает - можно даже не проверять. Я знаю, что я увижу - и второй раз за день видеть это не хочу. Перерезанное от уха до уха горло, один парень, которого я хорошо знал - называл это "улыбка Джона Сильвера". Романтик, б... - На проспекте Вернадского, у метро нормально будет? - Конечно. Я уже лечу... Медленно отступаю назад - До встречи... И только тут - я понимаю, кто такая Олеся. Эта та девчонка, которая... ну, которую джигиты чуть не украли на свадьбу. Нашел Иван Царевич Василису Прекрасную - и давай на ней жениться... что-то в этом роде. Волосы шевелятся на голове. Крыша едет не спеша, тихо шифером шурша... Осторожно закрываю дверь - до щелчка. Подхватываю сумку... вы ходили на свидание с женщиной с автоматом? Нет? А напрасно... Спускаюсь вниз... инстинктивно осторожно, чтобы не шуметь. Матерю себя последними словами... но как они могли узнать о том, куда я отвезу Ураева? Я так и рассчитывал - если они даже знают, где находятся какие-то точки ФСБ - откуда они знают, где живу я, сотрудник действующего резерва? Как они вообще - могли это узнать? Сучонок все же не удержался. Позвонил кому-то. Козел. Окончательно себе жизнь загубил... и мне проблемы создал. Осматриваюсь на улице - никого. Если бы мне сейчас начали крутить руки - не удивился бы ничуть. Очередная подстава. Сажусь в машину. Выруливаю - и только сейчас начинаю лихорадочно набирать телефоны. Первый - Михаила. - С тобой все в порядке? - Да... - судя по звукам он что-то жует - это из-за тебя меня отстранили, что ли? - Ты с семьей? - Да... - Не уходи никуда. - Что... Я нажимаю на кнопку "отбой", набираю следующий номер. - Вилков. - Борис Аркадьевич, Сахно. У меня непредвиденная ситуация. Сахно - мой оперативный псевдоним, основной. Его выбирают с самого начала, когда делают первые шаги на пути разведдеятельности, выбирают навсегда, среди профессионалов, сменить ОП считается очень плохой приметой. Выбрал просто - фамилия первой моей девчонки, которая не захотела со мной связать свою дальнейшую жизнь. Была права. Он врубается сразу - что значит, внешняя разведка - Серьезно? - Дальше некуда. У меня на квартире - потоп, все залило. Об этих словах - мы не договаривались, но понять, что за ними стоит несложно. - Ковер, паркет - все к чертям. - Я понял. Кого-то вызывали? - Нет, пока никого. Дверь закрыта, можно договориться полюбовно. Это значило, что надо провести зачистку. - Что планируешь делать? - Эту ночь переночую в другом месте. Дальше ремонтировать... делать больше нечего. Молчание. - Я на трубе если что. - Добро... - Есть что-то новое? - рисую я готовность включиться в работу даже сейчас - Нет, пока нет. Отдыхай. Завтра как обычно. Добро... Москва светилась передо мной - неугасимым заревом огней. Где-то рядом - были враги, я это чувствовал. Но сделать - ничего не мог. Олеся нарядилась для меня - это было видно. Хотела понравиться. Проблема в том, что... проблема была во мне, в общем. Нет, совсем не то, что вы подумали... в меру своей испорченности, совсем не то. Проблема в том, что я как то с детства не умею веселиться. Не умею быть несерьезным. Совсем. Я один из тех серьезных сукиных сынов, которые будут долбить головой об стену, пока не сломается либо голова, либо стена... Нет, это не осознание долга. Просто я такой, какой есть. Мы пошли в какой-то 3D кинотеатр на комедию. Винтовку я оставил в машине, а два пистолета были с собой, благо на входе в кинотеатр рамок металлодетектора пока нет. Купили два больших попкорна, Олеся смеялась над тем, что происходит на экране, и я тоже смеялся. Проблема была в том, что она смеялась искренне - а я нет. Сложно смеяться искренне, когда за день ты увидел сразу два трупа с перерезанным горлом, много лгал и при тебе два пистолета. Если кто-то может - покажите мне их, я им искренне позавидую. У меня как то не получается. Кинотеатр был в торговом центре - и потом мы пошли на фуд-корт, чтобы немного перекусить. Выбрали японскую кухню. Стоило дорого, но мне плевать. За мою работу платят много... - Слушай, а я сегодня работу потеряла... - поделилась Олеся - Круто. Это из-за того, что ты опоздала, что ли? - Да нет... Это можно так сказать, было последней каплей. Переполнившей чашу терпения. - Твою или твоего босса? Олеся расхохоталась - Режиссера. Я снимаюсь в рекламных роликах и сериалах. - Круто. - И в Щуке учусь. На курсе Бондарчука. - Супер - позавидовал я - а кто такой Бондарчук? Олеся странно посмотрела на меня. - Федор Бондарчук. Ты его не знаешь разве? Режиссер. - Нет - честно сказал я - Понятно... Полиции следует повышать свой интеллектуальный уровень. На слово "полиция" я никак не отреагировал. - А в каком рекламном ролике тебя можно увидеть? - Последний - банк УРАЛСИБ. Но я там нехорошо получилась... Надо говорить "крайний". Но я не сказал и этого. - Брось. Этого просто не могло быть. Она улыбнулась. Пинг-понг с призом в конце - Поехали, потанцуем. У нас вся ночь впереди. Тебе ведь завтра не на работу? Для дискотек я конечно был уже старым. Старый не фейсом, которым жизнь так и норовит вдарить по тейблу да с размахом - а душой старый. Но ехать и не пришлось... Я не знаю, как это получилось - но получилось. Потому что на стоянке - нас ждали... Кавказ - Кавказ... И никогда то ты не изменишься, ни в чем. Если мы приняли утром троих - то сейчас их было семь человек. Из них - шестеро новеньких. Один - с перевязанной головой как пират Джон Сильвер - пострадал меньше всех. Остальные двое - в разборке принять участие не смогли... - Э, дрюг... Ненавижу Я толкнул Олесю назад - так чтобы со спины ее защищала машина. Достал пистолет. - Считаю до трех. Два уже было. - Ти убери свою пукалку, давай как мужчина с мужчиной пагаварым, да? У нас тоже есть, да... Лучше бы ему этого не говорить - и тем более не мацать руками то, что у него там есть и где у него там есть. Потому что первый же - попытавшийся направить на меня травмат - завизжал от боли и страха, получив пулевое ранение. А следом - выронил биту и упал на машину, голося как поросенок, которого режут - второй... Остальные отшатнулись. На пистолете глушитель, ничего никто не увидит и не услышит. Это тоже кстати - превышение власти, по закону я должен был убедиться в серьезности намерения семерых нападающих разбить мне голову и только потом стрелять. Но и они - встретиться с человеком, который стреляет не раздумывая - были не готовы. - Стоять! Я направил пистолет забинтованному - в башку - Дошло, или череп пробить для лучшего понимания? Губы у джигита затряслись. - Дошло. Не убивай, брат, прошу. Не убивай... Я сплюнул - Какой ты мне брат, гнида. Беги и не оглядывайся... Танцев не получилось. Получилась полноценная истерика. Олеся рассказала мне, за что ее уволили - от чего у меня в который уже раз за день зашевелились волосы на голове. В рамках президентской программы повышения толерантности на Руси Великой - решили снять молодежный сериал. Да не простой - а показывающий, как русская девушка влюбляется в кавказца. Ее семья против "черного", его семья против "русской", подруги смеются над ней и называют "подстилкой для черных", его друзья его не понимают и называют "предателем нации" - но их любовь все преодолеет. Этакий современный вариант Ромео и Джульетты. Для остроты сюжета - этот молодой кавказец оказывается еще и джихадистом, сторонником Хизб ут-тахрир, заброшенным в Москву с целью распространения заразы ваххабизма и совершения терактов. И любовь - конечно, его исправляет, он идет в полицию и рассказывает обо всем, потому что жить так больше не может. Война, любовь и постель для оживляжа. Проблемы на съемочной площадке начались с самого начала - пылкий кавказский Ромео решил, что все постельные сцены будут всерьез, мнение девушки его не волновало. Когда несколько раз получил отказ - начались угрозы. Ты моя, я сломаю твои левые движения и все такое. Прерывать съемки сериала было нельзя, хотя бы потому, что это непрофессионально, и тот, кто допустит такое - потом в индустрии кино и сериалов больше работать не сможет. То, что было утром - последний шаг пылкого кавказского Ромео, решившего украсть невесту. Точнее не последний, предпоследний. Последний - на стоянке с пистолетом и друзьями. Все, финиш. Аут. Конечная. Мне знаете что интересно. Мы воюем или так? Вот представьте, например себе - СССР, одна тысяча девятьсот сорок третий год. Самым быстрорастущим политическим течением в СССР является... фашизм. В газетах - рассуждают о различиях испанского, германского и итальянского фашизма, а так же о том, стоит или не стоит последовать примеру Франции, которая фактически сдалась Гитлеру и за это получила марионеточное государство. И не стоит ли оставить Гитлеру Украину и Кавказ - все равно нам как то не надо, а вроде говорят - что и там и там фашистов встречали цветами, как освободителей. Советским читателям разъясняют о том, какие фашисты хорошие, а какие плохие - а из-за рубежа грозят пальчиком - ай, ай, как нехорошо бомбить мирные города Германии, там же мирные люди, и далеко не все из них фашисты. Последний хит советского кино - фильм "свинарка и фашист". Смешно? Вот мне - как то и не очень. Особенно с вечера, с утра, может быть, и посмеялся. Бы. Ислам - фактически объявил нам войну. Войну на уничтожение. В исламе есть четкое понимание того, что любой мусульманин может убить любого немусульманина, забрать все его имущество и это будет правильно. С экранов - мусульманские ученые открыто говорят о том, что их цель поработить весь мир, и немусульманам - после того, как это случится - остается три выбора: ислам, джизья или смерть. Любой немусульманин для любого мусульманина является недочеловеком, с которым можно сделать все, что угодно. Мусульмане - проникают на территории, которые всегда были нашими, не только в мусульманские республики, такие как Татарстан и Башкортостан - а в Нижний Новгород, во Владимир, в Москву, создают там террористические ячейки и убивают нас. Кавказцы - в значительной своей части перешли на их сторону, своих намерений они не скрывают. Не только отделение Кавказа - но и отторжение русских земель, таких как Ставрополье, Краснодарский край, Ростовская область, с целью создания агрессивного исламского халифата. А там и дойти до Москвы. Никаких законных прав на эти земли у них нет, просто - нам нужно, у нас много народа и мало пахотной земли. Что еще нужно, чтобы понять: нам объявили войну. Но вместо того, чтобы снимать "Александра Невского" и петь "Вставай, страна огромная" - мы снимаем сериал о постельной дружбе русской и кавказца... Кстати, провокационный вопрос - а почему не наоборот? А почему не русского парня и кавказской девушки? Аварки, например - аварки очень красивые. По одной причине - кавказцы чувствуют себя хозяевами и сериал этот - прежде всего для них, чтобы не обидеть их - а не русских. Русская девушка для них - русская б..., с которой можно делать все, что угодно. Своя - есть своя, она только для них, и наши - тоже для них. Они - хозяева, все для них, для нас - ничего. Этим сериалом - власть их как бы уговаривает - будь хорошим мальчиком, не иди на джихад, не становись террористом - и тебя полюбит хорошая, красивая русская девушка, такая, какой ты в своих горах и в грешных мечтах представить себе не мог. Это называется "толерантность". Она заканчивается - для этого пылкого кавказского джигита закончилась - только на пистолетном стволе, смотрящем в лоб. Для меня все это - даже с учетом нашего положения, того что мы действуем вне закона - может закончиться внутренним расследованием и увольнением. Но мне на это - знаете ли, плевать. Я не понимаю одно, господа - а я то чем занимаюсь? Я вообще нужен - или как? Когда организовывали Медузу - верней, не само охранное агентство, а то, что за ним стояло и стоит - нас просто собрали, и сказали, что Родина в опасности. Что ни полиция, ни ФСБ уже не справляется с проникновением джихадистов в крупные города. Что в каждом городе миллионнике России - вдумайтесь, в каждом! - существуют нелегальные точки Хизб ут-тахрира и Аль-Каиды. Что в нелегальную террористическую деятельность вовлекают русских пацанов - чтобы устроить потом в стране гражданскую войну. Что диаспоры - отмазывают от наказания своих - убийц, насильников, рабовладельцев - и никто не может ничего с этим поделать. Что с террором - можно бороться лишь террористическими методами, только так это будет эффективно - и я с этим согласен. Что только мы - можем защитить Россию и не допустить, чтобы на месте нашей страны встал Халифат, а наших людей - угнали в рабство. Кое-кто говорит, что некоторые теракты - а то и большая их часть - это провокации ФСБ, что ФСБ взрывало в Москве дома, что джихадистов надо просто оставить в покое, отдать им Кавказ вообще все что они хотят. Я хочу спросить их: а надписи на стенах в Грозном "русские не уезжайте, нам нужны рабы" - это что, тоже провокация ФСБ? А два десятка тысяч пацанов, которые полегли в Чечне - и это провокация ФСБ, в них провокаторы ФСБ стреляли? Ну же, говорите! Нет? Я не жду понимания от вас, то, чем я занимаюсь, нормальный человек понять не сможет - но я наверное вправе рассчитывать хотя бы на какое-то понимание от государства. Если оно говорит мне - вот враги, их надо убить - какого черта оно в следующую же минуту говорит этим врагам: ведите себя хорошо и у вас будет все? Я то в таком случае зачем нужен - если есть Олеся, готовая добыча для горца? Бросьте ее им - как добрый шмат мяса львам в клетку - и все. До тех пор, пока львы не проголодаются - тогда еще кого-то бросите. Я то вам тогда зачем - дрессировщик с бесшумным пистолетом в кармане... Или вы думаете, что мне нравится - два раза в день видеть труп с перерезанным горлом? Что я от этого, кайф что ли ловлю?! - Ты не полицейский, да? - Что?! - недоуменно спросил я - Ты не полицейский - сказала Олеся, она не спрашивала, а утверждала - кто ты? Хороший вопрос. - Ты военный? - Если только солдат невидимого фронта. Я из госбезопасности... - сказал я и совершил очередное, которое уже за день должностное преступление. Намеренная расшифровка перед посторонним лицом - не смейтесь, решения могут быть приняты самые разные. - А там... ты что делал... Я имею в виду у МакДональдса? Я пожал плечами - Ждал свой завтрак. Так и не позавтракал. Она вдруг... расхохоталась. А следом - расхохотался и я. Мы сидели в машине на обочине, мимо нас текла светящаяся река, мигая красными стопами - габаритами - а мы сидели и смеялись... - Что?! - спросил я, вытирая слезы... - Я... просто я сразу поняла, что ты шпион. Джеймс Бонд. Агент 007. - Что, так похоже? - спросил я И мы снова засмеялись... * На современном жаргоне рубль - означает тысячу рублей. Такая народная реакция на цены ** Знамя нации. После начала волны арабских революций началось т.н. "перекрестное опыление", когда добровольцы из страны, где революция совершилась - ехали туда, где ее еще не было и дестабилизировали страну. Где-то в Центральной России 24 августа 2013 года Оперативное время двадцать девять часов пятнадцать минут. Терроризм является частью Ислама, кто отрицает, тот впал в неверие Шейх Абдуль-Кадир ибн Абдуль-Азиз Он никогда не любил эту землю - даже когда его отправили сюда учиться, собрав деньги со всех родственников в селе - на взятки, учился он бесплатно, в престижном Институте имени Губкина*. В горах - было все своим: нагретый солнцем склон, многосотлетние валуны, к которым можно прижаться щекой, и которые всегда дадут защиту своему, частокол каменных башен, представлявших собой боевые замки для семей и родов. Прилепившиеся к горным склонам домишки, седобородые, важные старики. Большая, черная книга, к которой в селе относились со сдержанным благоговением, и читали каждую пятницу, не совсем понимая, что там написано - но твердо зная, что регулярное чтение этой книги важно для них и для их душ. Поразительная близость всех со всеми, когда родство с людьми ощущаешь буквально кожей, когда каждый из домов готов приютить гостя и отдать ему последнее. Здесь все не так, все по-другому. Вместо интимной тесноты заросших орешником ущелий - бескрайние поля, перелески, просторы, на которых ты теряешься как человек, которые внушают смутное чувство тревоги, чувствуемое как дребезжащая басовая струна. Вместо нормальных, простых и понятных отношений - ненависть, кидки, разводки, продажность. Здесь не было нормальных женщин, здесь были б... готовые лечь под кого угодно, вопрос был - за деньги или просто так. Здесь не было друзей - здесь были чужие люди, жадно и ищуще смотревшие тебе в глаза, когда у тебя были деньги и моментально отворачивающиеся, когда денег не было. Здесь не было правды - точнее было их столько, что и не поймешь, какая правда - правда. Да, правильно пел Тимур Муцураев, бард чеченского сопротивления. Лишь джихад, лишь в джихаде жизнь ясна. Только там - он очнулся от морока кафирской столицы, только в лесу, под бомбами он смог стать самим собой и обрести друзей. А на Востоке, где он сражался и умирал, где он несколько лет просидел в пакистанской тюрьме - его взяли просто так, ни за что (хотя конечно было за что) и выпустили тоже просто так, когда американцы убили шейха Усаму - на Востоке он понял, за что он на самом деле сражается. За то, чтобы неверные были унижены и уничтожены, а правоверные пришли на их место. Аятолла Хомейни - да покарает его Аллах** - когда ему нужно было свергнуть Шаха - сказал поразительные слова, которые стали жизнью через пятнадцать лет волей Аллаха... Шах должен уйти! Не спорьте, не болтайте, не исправляйте, не спасайте. Это бессмыслица, это ничего не изменит, это напрасный труд, это иллюзия. Продолжать движение мы можем только на руинах монархии, иного пути нет. Шах должен уйти! Не ждите, не теряйте время, не спите. Шах должен уйти! Теперь он знал, какую волю Аллаха должен претворить в жизнь он и такие как он. В чем заключается его акыда. Русисты должны уйти! Русисты - народ, в котором сто сорок миллионов человек - владеет первой по величине территорией в мире. При этом - русисты пьют харам, прелюбодействуют, нарушают иные законы Шариата. В то время как в Пакистане, в Афганистане, в арабских странах - миллионы и миллионы правоверных любящих Аллаха больше, чем себя и свою родину, отдающие сыновей на джихад и хоронящие их без слезы в глазах - ютятся на крохотных клочках земли, которых не хватит, чтобы прокормить целый год даже курицу, не то, что семью. Разве это не оскорбление Аллаха? Разве Аллах хотел, чтобы мусульмане жили так? Разве русисты не причинили правоверным вреда еще больше, чем американцы и англичане. Они принесли на Восток коммунизм и социализм - бесовская, безбожная религия, ставящая в один ряд с Аллахом труп, лежащий на Красной площади, и чтобы люди молились не Аллаху, а этому самому трупу. Не счесть правоверных, которых убили диктаторы, вооруженные этой бесовской религией, этим извращением, не счесть людей, свернувших с Пути и погубивших свою душу этим. Американцы бомбят - но они делают этим правоверных только крепче. А русисты не так - они влезают в душу, предлагают свои поганые теории, развращают людей, уничтожают медресе и делают школы, где учат всякой ч'анде вместо Шариата. Хвала Аллаху, он унизил и разорил Русню и теперь здесь все больше и больше людей - тоже приходят к Аллаху, принимают ислам. Так и должно быть. Недалек тот час, когда братья на Востоке - изгонят многочисленные силы харбиев - а они постараются здесь, изгонят русистов, которые не желают принимать ислам. И тогда - можно будет провозгласить Халифат и на месте Русни, убить всех ментов, чиновников, колдунов, каратистов, стукачей, ростовщиков, бидаатчиков, мунафиков, националистов и сделать здесь Шариат Аллаха, как и положено. И пригласить сюда всех безземельных братьев - чтобы жить на этой земле во имя Аллаха. А земли здесь - хватит на всех... Но ни в коем случае нельзя допустить того, чтобы русистов осталось много. Те братья на Востоке, которые говорят, что каждый, кто принял ислам - брат, они просто не знают, кто такие русисты. Насколько они лживы, изворотливы, хитры, умеют приспособить все под себя. Если они примут ислам - это будут готовые мунафики и бидаатчики, они исказят ислам так, что его будет не узнать уже через поколение. И ислам - станет их оружием, их щитом и мечом. Имам Шамиль - даже он не удержался от соблазна, присягнул Белому Царю и предал Кавказ - а его сын стал генералом куфарской армии и воевал уже за куфр, а не за ислам. Поэтому - русистов надо истребить до последнего человека, мужчин убить, женщин взять в жены и наложницы правоверным мусульманам, пусть будет больше детей, детей продать как рабов. Только так - можно будет до конца быть уверенным в том, что Русни больше никогда не будет. Иначе - будет то, что было много сотен лет назад, о чем русисты преподавали в своих проклятых школах - правоверные пришли и разбили русистов и наложили на них джизью, а уже через двести лет - Русня разбила правоверных, и покорила их, и сровняла с землей даже память об Орде - ничего не осталось. Об этом - не знают те, кто жил на Востоке, а он, кавказец - знает. И потому - будет делать так, как нужно и плевать на то, что говорят бородачи из медресе Хаккания и университета Аль-Азхар. Русист - прими он ислам или оставайся неверным - будет оставаться смертельной угрозой для мусульман, пока он жив. Любой русист, каким бы он ни был, даже ребенок... - Амир... Один из тех, кто приехал с ним на грузовом КамАЗе - осмелился приблизиться в мрачному и хмурому амиру, ковыряющего ногой глинистую землю карьера. - Что тебе? - Ваха передал, едут... Ваха был хорошим снайпером - и сейчас он сторожил вход в карьер, заняв позицию у въезда в карьер с винтовкой Вепрь с оптическим прицелом и длинными, американскими магазинами. Это была одна из двух нарезных винтовок, которые у них были. Что бы ни произошло - он даст им возможность оторваться и уйти в лес, даже ценой собственной жизни. - Доставайте... - махнул рукой амир. Двое - водитель и пассажир многотонного КамАЗа - самосвала - ловко взобрались в кузов. Скидали лишнюю глину. Начали доставать измазанные глиной мешки - они были из-под сахара, потому что внутри был плотный полиэтиленовый вкладыш, не дающий просачиваться внутрь воде - для того, чтобы не замочить хранящиеся тут оружие и патроны. Мешков было много, и их скидывали около машины... Амир мрачно наблюдал за всем за этим, но он ни к чему не прикасался. Джихад -стал не тем, как прежде, совсем не тем. Он не застал самое начало джихада - говорят, что тогда схваченных в плен неверных муджахеды просто отпускали. А может и врут. Ладно... что было то было, зато теперь харбии не сдаются в плен, знают, что с ними будет - и никого сами в плен не берут. Он знал от братьев - что ни в Дагестане, ни в Ингушетии, ни в Кабардино-Балкарии, ни тем более в Чечне - в плен никого не берут. Знают, что будет месть, что могут захватить заложников и потребовать обмена - потому убивают на месте. Не понимают, что для брата пасть от руки неверного - лучшая награда, ибо он шахид и ему рай. А вот для неверных собак и их пособников на собачьей службе - смерть должно быть страшна, потому что после смерти они сразу же проследуют в ад, где их ждет огонь. Неверные тоже сопротивлялись. Причем русисты - лучше, чем любые другие. Например, братья из Талибана рассказывали, что в последнее время воевать стало совсем легко: если обложили - поднял руки, вышел и все, в тебя стрелять не будут. Потом братья за тебя выкуп внесут и все, освободишься - на Кавказе все совсем не так, хоть поднимай руки, хоть не поднимай, русисты тебя все равно убьют. Нет и такого, чтобы в Афганистане, в Пакистане, в Сирии, в Ливии было такое предательство со стороны мусульман. Там даже к тем, кто несет собачью службу можно подойти... они понимают, что живут здесь, что их детям, что их родственникам - тоже жить здесь. А вот в Русне... один Кадыров, один Евкуров, чего стоит - и ведь они не одни такие. Самые страшные из неверных - бывшие правоверные, сейчас они в ОМОН, в ментовке, в тайных эскадронах смерти, которые есть по всему Кавказу. Русские уже мало убивают правоверных - теперь народы Кавказа убивают друг друга. Да покарает Аллах национал-предателей***! И уничтожить этот куфр можно, только уничтожив русистов. Небольшой, старый, но крепкий автобус ПАЗ - вкатился в карьер по колее КамАЗА, остановился около него. Открылась дверь, стали выходить молодые люди, многим по виду еще и двадцати нет. Это не были кавказцы, точнее - были не только кавказцы, попадались и явные русские, и монголоидный тип с узкими глазами и плоским лицом. Амир неспешно подошел к молодым людям - и они организовали некое подобие строя. - Бисмилло рахмону ир-рахим. Ас салам алейкум! - сказал амир - Ва алейкум ас салам! - нестройно ответил строй. - Сегодня... - амир немного замялся, подбирая правильные слова - мы будем учиться вести джихад. Настоящий джихад! Никто при этих словах не пошевелился. - Как вы знаете, существует два вида джихада, каждый из которых важен и ценен. Есть Даваат, то есть призыв. Призыв принять Ислам, раскаяться, встать на правильный путь. Разъяснение вредной практики многобожия и безбожия и тех мук, которые ждут неверных в аду. Поистине, спасутся те, которые уверуют, Аллаху Акбар! - Аллах Акбар... Да, это не те воины Аллаха, которые есть в Зоне племен. Когда пятилетняя девочка говорит, что подрастет и станет шахидом на пути Аллаха. Когда семилетний мальчик, у которого харбии убили отца - приходит к амиру и просит у него автомат, чтобы сражаться и тоже стать шахидом. Эти - совсем не такие. Они слабы, мир куфра и ширка, безверие и бездуховность, изобилие материального развратили их. Но на одно усилие**** они будут способны - а большего и не надо... - Каждый из вас предпринял усилия на пути даваата, и Аллах, будьте в том уверены, щедро наградит вас за это. Но кроме даваата существует еще и джихад меча - газават! Газават является фард айн*****, если неверные вторглись на земли мусульман, если они убивают их, если они унижают их! Скажите - разве это не то, что происходит сейчас? ... - Каждый из вас - говорил, что желает большего. Кто из вас - готов повторить это сейчас? Кто из вас готов ответить за свои слова? ... - Говорите по очереди, я желаю услышать каждого из вас... И каждый из пацанов сказал - да, я желаю убивать. Да, я желаю смерти неверных. Да, я желаю стать шахидом на пути Аллаха. Почему? Если бы были один - двое, можно было бы сказать, что они сошли с ума и удовольствоваться эти. Но так сказал каждый - из восемнадцати. Возможно потому, что этот мир не предоставил им - нет, не всем и каждому, а конкретно им - никаких перспектив. Возможно, потому что единственное место, где они нашли друзей - это исламский форум или подпольная ваххабитская ячейка. Возможно, потому что единственное место, где слово и дело чего -то стоят, и стоят они крови, а подчас и жизни - это джамаат, боевая ваххабитская ячейка. Да, есть еще и армия. И многие из их сверстников - нашли, что в армии, во внутренних войсках, в спецназе - и слово и дело тоже много стоят, и там - есть друзья, готовые вытащить тебя с простреливаемого снайпером перекрестка, даже если это может стоить им жизни. Но вот именно для этих восемнадцати - ничего кроме джамаата не нашлось. И это - стало прологом к трагедии. Ибо общество, которое забывает хотя бы одного из своих сыновей, подчеркиваю - хотя бы одного - обречено на повторение таких трагедий. Люди всегда кому-то нужны. И их - подберут. Только вот - кто? И каждый поклялся убивать - на Коране. Амир показал на мешки. - Разбирайте... Мешки были тяжелыми... - Прежде чем вы встанете на газават, вы должны уметь убивать неверных! Пророк Мухаммед сказал - а кто умел стрелять, но забыл это дело, тот не из нас. Халифат - рождался в огне сражений, и Аллаху - нужны воины, способные побеждать неверных. Если вы просто пойдете и погибнете под пулями ментов - это не будет угодно Аллаху! Поэтому - вы должны научиться стрелять лучше ментов! Амир поднял оружие на одной руке - Что это, кто скажет? Один из новоиспеченных муджахедов сказал - Это ружье - Правильно. Но необычное ружье, это ружье как автомат. Кто умеет им пользоваться? Поднялись несколько рук. Уверенно - только две. - Ясно. Кто хоть раз - стрелял? Те же самые руки. - Хорошо. Ты, ты, ты и ты - будете моими помощниками, ясно? Остальные подчиняются им и мне. Всем ясно? - Да... да, эфенди. - Это ружье называется Сайга двенадцать. Хорошо, что у нее механизм как у автомата АК, очень простой и надежный. Магазин на восемь патронов, патроны как у охотничьего ружья. Это очень хорошо. Если кяффира ранят из автомата, он еще может продолжать бой и убивать неверных. Если ранят из ружья - в него попадает сразу несколько свинцовых пуль, и он не сможет больше стрелять... Аллах Акбар! - Аллах Акбар. Никому из тех пацанов, которые приехали сюда, в заброшенный карьер, чтобы учиться убивать - не сказали, кого именно они будут убивать. - Вот магазин. Надо набивать патронами, вот так. Патроны были непривычными. Пластиковые толстые, увесистые - совсем не такие, как гладкие автоматные. - Восемь. Амир примкнул магазин. - Вот так! Теперь затвор! Он передернул затвор и... затвор не закрылся. - Если сделалось так, скажите - бисмилла****** и делайте еще раз. Аллах поможет. Лязгнул затвор. Второй патрон дослался - Все. Вы готовы к бою. Вот переводчик - предохранитель. Вниз - вверх. Хотите стрелять - вниз до конца. И... Он вскинул оружие, нажал на спуск. Отдача была тяжелой, тяжелее, чем у автомата Калашникова, почти как у красавчика*******, когда стреляешь с рук - но у него были сильные, тренированные руки. Глиняные стены карьера поглотили рокочущий грохот, крупная картечь хлестнула по вырезанной экскаватором стене, полетели комья глины. Семь выстрелов - слились почти что в непрерывную очередь. - Это очень хорошее оружие! - крикнул амир - русисты делают хорошее оружие, и оно еще пригодится нам не раз, иншалла! И ветер - унес его крик. Стреляли довольно долго. На обучение - закупили две тысячи патронов. Брали почти только картечь, пулевых совсем немного. Большая часть из имеющегося у них оружия была полуавтоматическая, но были еще Моссберг, Ремингтон и сильно похожая на АК Сайга-410, к которой надо было стрелять не картечными, а пулевыми патронами. В качестве мишеней - использовали листы бумаги, на которых на ксероксе распечатали мишень. Прикрепляли просто к стене заброшенного карьера и стреляли. Четверо помощников амира ходили и показывали, что нужно делать. Показывали, как снаряжать магазины и как быстро примыкать их к оружию. Проще всего это получалось делать с Вепрями - у них горловина, вставил и дощелкнул. С Сайгой посложнее - тут нужен навык, у всех, кто прошел армию он есть, а вот у тех, кто не прошел... Вдобавок - сами магазины были тяжелыми, большими, широкими, рукой сразу не ухватишься, и в разгрузку они входили очень плотно, с непривычки не достать. Штурмовые ружья с подствольными магазинами были хороши тем, что их можно постоянно доснаряжать, выстрелил, перебежал, выдалась свободная секунда - доснарядил. Но это тоже надо было уметь, в основном у неумехи получалось, что патрон падал, потом один попытался засунуть патрон задом наперед. Проблема была и в том, что оружие надо было постоянно переснаряжать, цевьем назад - вперед, а с непривычки забывали это делать, поэтому жмешь на спуск, но выстрела нету. Хорошо было бы иметь нарезное оружие, Сайги, хотя бы полуавтоматические - но их в Русне получить не так то просто, как гладкое, надо ждать. Да и Амир сказал, что надо именно гладкое и объяснил почему. Сайга-410 показала себя совсем плохо, постоянно были задержки и ее отложили в сторону, потому что оружия хватало. Решили, что если что-то случится - кто-то возьмет ее, а так она будет лежать в одной из машин. Отработав стрельбу с места - начали отрабатывать стрельбу в движении. Из опасения, что постреляют друг друга - амир не стал отрабатывать движение перебежками с прикрытием друг друга огнем, а просто сказал отойти на дальний конец карьера, повесил мишени и сказал бежать к ним и стрелять. Кое-как получалось, хотя бежать и дергать затвор помпушек - решительно не получалось никак. Два дела в раз - слишком много... Напоследок - амир раздал пулевые патроны. Взял ружье - теперь это был Вепрь-12 - Смотрите! - сказал он - вам может на пути попасться мент. Убить мента - одобряемое дело каждого мусульманина, Аллах и наши братья, которые встретят вас у Аллаха, улыбнутся, узнав, что вы убили мента. Менты - ездят в командировки, чтобы унижать и убивать правоверных, они разрушают наши дома, всех хватают, везут в отделение, там пытают, бьют, могут изнасиловать. Кого из вас били менты, поднимите руки. Руки поднялись - меньше трети Да... не аскеры, не аскеры. Настоящий аскер - его ненависть закаляется, превращаясь в острый клинок, только когда он претерпит свою долю унижений от неверных за то, что он правоверный. Сказано в К'уране - неужели вы думаете, что мы не будем испытывать вас? Когда муджахед попадает в отделение, там его бьют, унижают - это испытание от Аллаха на крепость его акыды. Если муджахеда расстреляют - он шахид и ему рай, а его братьям - фард айн отомстить за него. А эти... но надо помнить, что они - тоже джихадисты. Их убеждения хотя и не так крепки, как у него, как у любого из тех, кто годами шел и продолжает идти по пути Аллаха - но гни все же есть, эти пацаны добровольно отвергли потребляйское общество, приняли ислам и сказали, что хотят помочь джихаду и даже готовы умереть на джихаде. И их смерть - будет еще одним страшным ударом по каффирам: они увидят, что уже и их дети отвергают их, и приходят к Аллаху. И поймут, что будущего - нет. - И как это было? Ты расскажи? - Ну... мы подрались... с этими... с гопниками. Потом нас в отделение, там нас мент дубинкой бил. Потом нас община выкупила... - Ты испытал унижение? Пацан подумал - Я испытал злость - Злость это хорошо. А гнев еще лучше. Любой правоверный должен гневаться, видя вокруг себя свидетельства разврата, куфара и ширка, видя, как занимаются ростовщичеством, как играют в азартные игры, как пьют харам, как унижают правоверных и веру, где бы это не происходило. А гнев - должен выражаться в действия, ибо только действия подкрепляют веру. И поэтому, если вы увидите мента... Амир отсоединил магазин - Можно сделать одно из двух. Надо всегда помнить, что мент скорее всего вооружен, у него может быть пистолет и автомат. И у него может быть бронежилет. Любой стрелок - инстинктивно метится в центр мишени, то есть как раз в то место, которое защищено бронежилетом. Здесь так делать не надо. Надо попасть менту в лицо, в руку или в ногу. Если вы попали в руку или ногу - то надо подойти ближе и добить. Потом забрать у него пистолет и автомат, и стрелять из них. Всем ясно? - Да... да... - Второе. Куда опаснее спецназ... Спецназ чаще всего очень сильно защищен, у него защищена голова шлемом, если в нее стрелять, то очень с близкого расстояния. Но никто еще не придумал, как защитить руки и ноги. Поэтому - стреляйте по рукам или по ногам, делайте сразу несколько выстрелов, чтобы наверняка. Либо - у каждого из вас будет по магазину с пулевыми патронами. Возьмете его и будете стрелять пулями, пуля если и не пробьет бронежилет - то нанесет очень сильный удар. Который сшибет с ног. Вот, смотрите... Амир повернулся и трижды выстрелил в дерево, в толстую деревянную чурку - Вот так. Подойдите и посмотрите. Молодые джихадисты подошли к деревянной чурке, раскрошенной пулями. Из тех мест, куда попали пули - торчали острые щепки. - Здорово... - невпопад сказал один из джихадистов, русый и курносый - Эфенди... - сказал другой, полная противоположность первому, смуглый и курчавый - а где мы будем делать джихад? Мы пойдем убивать солдат, да? - Не все сразу. Давайте, разожжем костер и сделаем себе еду и только потом я расскажу вам о том, где и против кого мы будем делать джихад. На костер собрали быстро. В километре отсюда - была умершая и покинутая людьми деревня, там наломали заборов в качестве дров: доски большей частью были гнилыми и давали много дыма - но по крайней мере, они горели. Из машины достали большой, на восемнадцать литров казан и несколько завернутых в полиэтилен больших кусков мяса. Они не осмелились покупать баранину - там, где продают баранину, там много стукачей, свинину купить было невозможно, пусть неверные жрут свинью - и потому они купили говядины. Несколько больших, хороших кусков... - Принесите воды - распорядился амир Мага, у которого голова была забинтована - первым взял ведра - Пошли, брат... - кивнул он одному из новоявленных боевиков - сходим... Дорога в деревню, где наверняка должен был быть колодец или что-то в этом роде, где можно было набрать воды - не была прямой. Из давно заброшенного карьера - она шла мимо такого взгорка, где была ферма, старая, развалившаяся ферма - коровник. Потом она поворачивала на девяносто градусов и по возвышающейся над местностью, отсыпанной в восьмидесятых дороге шла в деревню, где повалившиеся ограды уже не было видно из-за бурно разросшегося лопушья вперемешку с крапивой, а в садах - обитали одичавшие собаки и одичавшие яблони. Было как то жутковато. У них на Кавказе такого представить было нельзя - чтобы целое село, целый населенный пункт вымер. Люди всегда вернутся... приведут все в порядок. Земли не хватает, никакая земля не лишняя. А тут... мертвые, полуразвалившиеся дома, заросли лопуха и какое-то жуткое, мертвое ощущение разразившейся катастрофы... - Брат... - сказал Ваха, который и в самом деле был двоюродным братом Маги - Ну? - Ты веришь этим... русистам. Ну, тем которые с нами. Ты веришь, что они не предадут. Мага подумал - Не знаю... - Мне не нравится все это... - Что тебе не нравится? Ты же мечтал о джихаде... Ваха пожал плечами. Ему было всего девятнадцать лет и с детства - там, где он рос, проходили сборища мужчин. Мужчины собирались, клали свои автоматы в сторону, ели свежее, только с огня мясо и говорили, как они ненавидят русистов и как они скоро будут их убивать. Вот только на плечах у них - были погоны русистов, и автоматы - они не взяли в бою, не купили - их им тоже дали русисты, и зарплату они им тоже давали. Они ели мясо, а потом пили харам, как делают это русисты, и говорили, говорили... а потом наступал следующий день, и они отправлялись к русистам на службу. И они ходили в мечеть и там совершали намаз, а потом Адам Султанов, когда у него убили отца, не стал мстить и взял миллион долларов, которые собрал весь род убийцы, и они обнялись под пристальным взором человека с короткой бородкой и звездой Героя России на груди. И эта история - пошла по всей Чечне и стало понятно, что Чечни больше нет. Кончилась - Чечня... Вот только дети - когда они слушали о том, как надо убивать русистов - они то верили... - Я не знаю. Но что-то не так, брат. Я не верю русистам. - А как же Шейх Бурятский********? - сказал более образованный Мага - он же был русистом, но встал на джихад... - Я не знаю, брат... - искренне сказал Ваха - но я не хочу воевать за землю Русни, да. Зачем она мне? Вот посмотри - ты бы стал тут жить, а? Мага пожал плечами - А чего? - Нехорошо тут, брат... Так мы перестанем быть горцами. - Жить везде можно. Некоторые амиры живут за границей - и что? Я вот - в Москве жил. И чего? Жить везде можно, главное - как жить. - Нет, брат... нехорошо тут - с тупым упорством повторил Ваха, и словно подтверждая его слова - где-то в огородах заунывно завыла собака, и ей ответила еще одна, и захотелось сорвать с плеча ружье и стрелять во все стороны... -... Слышишь? Не наше это. - Наше... не наше... какая разница. Наши прадеды держали рабов, наши отцы держали рабов, и мы будем. Где жить - какая разница. Ты чего предлагаешь - Кавказ отделить? - Ну, да... - простецки ответил Ваха - а чего еще... - Чего еще... - передразнил Мага - а жрать чего будешь, а? - За нефть купим, да! Русский нашу нефть купят, нам жрать продадут! - Э... ты уже с русистами торговать собрался. Помнишь, что было? Сегодня русисты такие, а завтра такие. Нет, нельзя оставлять русистов, да... Надо весь юг брать, чтобы у нас миллионов пятьдесят - шестьдесят населения было и земля. И атомная бомба. Тогда русисты навсегда отстанут. А не будет этого ва-а-а... - Атомная бомба... - зачарованно сказал Ваха - Ну, да. А чего? У русистов есть, почему у нас нет, да? Украдем -и у нас будет, да... Может, мы прямо сейчас атомная бомба пойдем воровать, да. Амир то у нас серьезный... - Атомная бомба это хорошо... -А колодец еще лучше. Только где его искать. Ты смотри по сторонам, да... - Я смотрю, смотрю... Ваха высморкался... - Слушая, брат... - спросил он - а у тебя с этой русской... было, да? - Еще бы... - лениво ответил Мага - я эту с...у во все дыры драл, как хотел. Потом она мне изменять стала, движения всякие левые начала делать, да. Ты запомни, брат, русский - она тебе никогда верна не будет, они все б... Поэтому женится только на наших надо, да... А драть можно кого угодно, русская - значит, русская. Она, брат, где угодно, с кем угодно и как угодно ляжет, только надо сила ей показать, да... - А это кто там был... Ну там... у Макдональдса Мага помрачнел - Не знаю. Левые какие-то. Вернемся - найду и убью гадов... - Наверное, ФСБ это... - Замолкни! Ты колодец нашел? Думаешь не о том! На самом деле - Магу это серьезно испугало. Несмотря на его радикальные убеждения, он не был матерым джихадистом. Сначала танцевал в ансамбле у себя в республике, потом переехал в Москву и стал танцевать в Москве кавказские танцы, затем поступил в театральное, потому что решил стать актером. А тут... их расхрюкали только так, а потом еще и два автоматных патрона в машину подкинули, хорошо, среди ментов свой был, Али, уговорил ничего не делать, патроны эти забрал. Но просто так, у скинов или русских каких отморозков два патрона в кармане не будет. И подскочили, накинулись как волки... у него самого голова болит, рука болит, а двое в больнице, Гаджи и вовсе инвалидом стать может... У... гады... - А вон там... Мага посмотрел - это казалось бурьянным кустом посреди улицы. Но когда они подошли - оказалось, что это и в самом деле полуразрушенный колодец - Э... а как вода достанем? Мага достал нож, которым собирался резать головы неверным, стал сматывать веревку с рукоятки - Слушай меня, никогда без воды не останешься. - Да я слушаю, брат... Вода - несмотря на то, что колодец был давно заброшен - оказалась прохладной и чистой. Настоящая кровь земли. Русисты не ценят этого, на Кавказ, например, если где вода есть - это подарок Аллаха, тут сразу земледелие хорошее... Правда, поднимать приходилось по четверти ведра. Это плохо... - Слушай, брат... - сказал Ваха, черпая воду ведром - а что мы делать будем, да... - Это амир скажет. Наверное, школа какой возьмем, или больница. Или театр... Подарок Путин сделаем, да... - Может быть, театр? Ты ведь театр работаешь, да? - Театр служат, а не работают, да... - просветил Мага своего темного и примитивного двоюродного брата - а так, я в сериале больше играю, да. Там платят хорошо, и русский б... много, сами предлагают... - Как, вот сами предлагают, да? Мага покровительственно улыбнулся - Конечно. Хочешь, тебя возьму с собой, будешь тоже в телевизор сниматься, да... - Конечно, хочу... - Заметано, брат... Ваха поднял последнее, что сумел набрать. - Э, брат... а как еще воду набирать? - Голова думать надо! Мага перелил из своего ведра в ведро Вахи так, что стало примерно поровну. - Пошли назад. Скажем - нет больше вода, да... И они пошли назад. По селу брехали собаки, оповещая всех о вторжении чужаков - только выйти из домов давно было некому... - И все-таки я не доверяю этим русским, брат - упорно гнул свое Ваха - вот если мы возьмем больницу, а потом пойдем на прорыв, кого ловить будут? Их или нас? Мага покровительственно хлопнул брата по плечу - Молодец, дело говоришь. Я подумаю, да... - Подумаешь? - Подумаю. А ты молчи. Ни слова не говори, и даже не смотри на них, да... - Хорошо, брат... Принесенная вода оказалась кстати. В приготовленный казан положили мясо крупными кусками, рис, овощи, специи. Мяса взяли слишком много, и потому - остатки стали просто жарить на костре, посыпав солью. Все собрались возле костра, выставив охрану - хотя понятно было, что сюда никто не сунется, Это было одно из многих мест в Русне, которое не умерло, но было близко к этому. В любую сторону - больше десяти километров от человеческого жилья, и это в центре громадной страны. Когда плов был готов, они вознесли молитву Аллаху за посланную им еду и разложили плов по тарелкам. Когда насытились - снова произнесли положенное в таких случаях ду'а. И лишь когда тарелки опустели - амир сказал им, что, во имя Аллаха им предстоит сделать в Москве. Все молчали. Это был шок. Амир улыбнулся. Блики пламени костра - играли на его лице, танцуя древний, как сама Земля танец - Я понимаю, что каждому из вас просто промыли мозги. Вам через телевизор, через компьютер говорят - что терроризм это плохо. Это страшно. Это преступно. А вот война - это хорошо. Тех, кто пал на войне с Гитлером чуть не семьдесят лет тому назад - чтят до сих пор, да... Амир пошевелил угли. - Но скажите мне, а как должны вести войну мы, правоверные мусульмане против неверных? Раньше, во времена Пророка Саляху алейхи уассалям было просто - выехали на свободное место и сшиблись в атаке, пешие, конные. У кого больше храбрости - тот и победил, а в Исламе всегда были храбрые люди. А как воевать теперь? Американские харбии - посылают на нас самолеты, которые бомбят нас из заоблачной выси, посылают на нас ракеты. Посылают на нас беспилотники, которые если и собьешь - там никого нет, это робот, бездушная машина. И как, скажите нам воевать в таком случае? Мы тоже взяли четыре самолета и три из них обрушили на американские города, чтобы наказать американцев за зло и страдания, которые они приносили и приносят мусульманам - но они назвали нас террористами и послали самолеты, чтобы бомбить нас. Когда они посылают на нас ракету - они герои. Когда мы посылаем на них самолет - мы террористы. Но в чем отличие - в том, что у нас нет ракеты? Пацаны, собравшиеся у костра молчали - Возьмем русистов. Русисты ездят в командировки, на Кавказ как на охоту - чтобы унижать и убивать мусульман, чтобы стравливать их между собой, чтобы сбивать с истинного пути. Чтобы мы, как и все неверные - смотрели Дом-2, ходили на футбол, а когда нас унижают, чтобы мы вертели хвостом. Как собачка. Говоришь им - хватит убивать мусульман, дайте нам свободу молиться так, как мы ходим - а они говорят, что ты экстремист. И как сделать так, чтобы русисты поняли? Убить тех, кто ездит в командировки. Мы так и делаем, но меньше их не становится, Русня большая. Так как же нам быть. Амир строго посмотрел на молодых. - Скажите. Молчание. - Ну же, скажите - а в чем они виноваты? Мы ведь должны убивать тех, кто с нами воюет - а не женщин и детей. Молчание, которое прервал один из пацанов. Даже в неверном свете костра было видно, что он красив, красив особенной, кавказской, красотой. - Эфенди, но ведь в Шариате на самом деле запрещено убивать женщин и детей. - Как твое имя, моджахед? - Мага... - Так вот, Мага, во-первых - разве я говорю, что надо убивать женщин и детей? Нет, я приказываю вам стрелять только в мужчин, как то и положено на войне. Если русисты объявили мусульманам войну - значит, каждый из них солдат, верно? И каждый из них должен быть готов к смерти, потому что его государство объявило войну. Войну мусульманам. Тем более мент или солдат - любой из них мог быть в командировке и значит, должен ответить за то, что он там делал, разве не так? Но если получится так, что вы случайно попадете в женщину или в ребенка - в этом не будет греха, потому что шариат разрешает убивать женщин и детей во время ночного штурма, когда нельзя разделить женщин и мужчин. И если погибнет женщина или ребенок - значит, того захотел Аллах. Разве не так? - Да, это так - согласился Мага - в Шариате так сказано. - Хорошо, что в шариате так сказанною А теперь скажите мне вот что. Вы знаете, что происходит на землях мусульман? Молчание - Я был там совсем недавно, и могу свидетельствовать, что там происходит. Я бывал во многих странах и даже несколько лет просидел в тюрьме, где со мной томились братья, виновные лишь в том, что они верили в Аллаха. Так вот, страны разные, но в них одно и то же. Там, где правоверные не осмелились подняться против тагута - там царит настоящий произвол. Любого могут схватить только за то, что он верит в Аллаха, избить, пытать, заключить в тюрьму. Наконец. передать американцам, чтобы они его пытали током, держали вдалеке от уммы, в Гуантанамо или где похуже, оскверняли его и потом в конце концов убили. В Пакистане - над страной летают машины шайтана, беспилотники, и они убивают всех, кто не понравился американским харбиям - а тагуту на это плевать. На руках тагута и у самого - мусульманская кровь, он развращает людей харамом, куфром. Но есть страны, где правоверные восстали против тагута. Там их убивают днем и ночью. Могут ворваться, увести, и никто и никогда не узнает, что сталось с человеком. Могут убить просто за то, что ты несешь пакет, который им не понравился. Могут убить только потому, что ты оказался на дороге позади машины харбиев. И теперь скажите мне, кто в этом виноват и как сделать так, чтобы этого не было? Харбии? Убьешь одного, пришлют еще десяток. Неверными наплевать, сами неверные не воюют, они давно нанимают наемников, чтобы те воевали за них. Сами неверные далеко, они сидят у экрана телевизора и смотрят, как убивают правоверных. Пять минут и реклама. И теперь скажите мне, как сделать так, чтобы мусульмане оказались, наконец, в безопасности. Чтобы они могли молиться Аллаху как хотят, и чтобы их не называли террористами, не пытали, не похищали, не убивали. Чтобы они несли даваат, и чтобы за это их не сажали в тюрьмы. Как достучаться до каждого, показать, что это такое - жить в постоянном страхе, что тебя убьют, арестуют, что с неба упадет бомба или ракета только потому, что ты показался подозрительным, и сожжет тебя и твою семью? Я скажу вам, как это сделать. Надо сделать так, чтобы каждый из мушриков почувствовал страх. Страх у себя, в своем городе, на своем месте. Пока мусульман убивают где-то там, им наплевать на это. Им наплевать на все, кроме денег и того, что касается непосредственно их. Они в безопасности. Они будут и дальше посылать харбиев убивать нас. И только когда мы придем сюда, чтобы убивать их - только тогда, они почувствуют что такое война. Только тогда они будут решать - продолжать ли им усердствовать в войне против мусульман - или запросить мира. ... - Каждый из них, будь то мужчина или женщина или старик или даже ребенок - виновны. Виновны именно своим безразличием и бездействием. Каждый из них, участвует в войне, которую нам объявили. Каждый из них - содействует тирану: кто-то платит налоги, кто-то делает оружие, кто-то голосует за тирана. Точно так же, как они убивают наших женщин и детей, чтобы устрашить нас - точно так же мы имеем право убить их женщин и детей, чтобы устрашить их. Чтобы они поняли, что такое война. Чтобы они поняли, что такое война не на экране телевизора, а на соседней улице. Что такое, когда погиб кто-то из родных. Да, мы, мусульмане не боимся принять смерть - но мы не должны бояться и нести смерть неверным! Амир оглядел собравшихся - ... Ни одна из земель, которая принадлежит мусульманам - сейчас не в безопасности. Любого мусульманина могут убить где угодно, пусть и не фронте. Почему мы - должны оставить их в безопасности!? ... - И тем не менее, я говорю, что мы должны быть лучше их. Поэтому, я запрещаю вам убивать женщин и детей, если есть возможность отделить их от мужчин, и если мужчины не станут укрываться за спинами женщин и детей. Все же мужчин, которых вы встретите на пути джахада - принесите Аллаху... * Базовый институт для подготовки нефтяников, и в самом деле очень престижный ** Прямая речь суннита, более того - ваххабита. А они ненавидят шиитов (рафидитов) больше чем нас, неверных. Они считают, что в исламских странах если неверные могут выжить, платя джизью, то рафидиты должны поголовно истреблены *** Можно заметить национальные особенности. Например, в Афганистане талибы и прочие - слова национал-предатель не употребляют, боясь впасть в грех национализма, асабийи. На Кавказе же - отличительной особенностью террора является именно сильная национальная сторона, сильная связь ислама и национального вопроса, национальных проблем. **** Усилие кстати так и переводится - аль-Джихад. ***** Индивидуально обязательным ****** во имя Аллаха ******* пулемет ПКМ ******** Шейх Саид Бурятский, он же А.А. Тихомиров. Террорист, исламский экстремист. Подмосковье 25 августа 2013 года Оперативное время один час тридцать семь минут. Никогда не держи в своей жизни ничего, чтобы ты не мог бросить за тридцать секунд, когда почувствуешь, что дело пахнет жареным. Я это хорошо помню. Но я помню и еще одно высказывание голливудского актера... не помню, кого точно. Жизнь - это кусок динамита с бикфордовым шнуром, и иногда надо поджигать фитиль, просто чтобы посмотреть, как оно бахнет... Бахнет, наверное, больно, я это знаю... Поскольку мне... точнее нам - идти было некуда - я привез ее в свое единственное убежище, в котором не был уже два с лишним года. Моя квартира в Подмосковье, купленная на совершенно чужой комплект документов, чистый, который мне сделал один очень известный в криминальном мире мастер. Это - практически все из действительно серьезного имущества, которое я нажил, все, что у меня есть... И тут мы уже жили вместе два дня. Квартира была чужой, потому я поднялся еще до рассвета, нормально спать не мог. Ничего, на ходу Ред Буллом отлакируюсь. Вышел из дома... темно... тот самый, особый миг перед рассветом, когда не темно и не светло, а так - средне. Напротив - приветливо светила витриной кругосуточная Пятерочка, я зашел в нее и в раздумье остановился перед полками. Я знаю, чем кормить себя - но чем прикажете кормить женщину? Женщины у меня не было давно. Были б... - но это совсем другое. Просто моя профессия - не располагает к семейной жизни. Тот же Миша... он просто поступил, у него жена - одноклассница, она понимает и все терпит. Терапевт на дому, так сказать. У меня так не получилось, я родился и вырос далеко отсюда и потерял все связи со своими прежними друзьями. Так чем кормить женщину? Решил, что рыбный коктейль из омара, крабов, осьминога и еще чего-то там - ей точно понравится. Что касается меня - то для меня разогретая в микроволновке пицца и еще равиолли с сырным соусом - то что нужно. Очереди не было. Расплачиваясь за покупки, глянул на большой экран телевизора, свисающий с потолка. Россия-24 давала новости... ... - премьер-министр Израиля Авигдор Либерман в ответ заявил, что израильская армия не прекратит свои операции, пока не обеспечит мир для Израиля, пусть даже его придется добыть и силой. Возвращаясь к главной новости этого часа: Госдепартамент США официально подтвердил, что сегодня ночью ВВС США нанесли ряд ударов по позициям террористической организации Джабаль аль-Нусра в районе сирийского города Алеппо. Как подчеркнул спикер Госдепартамента США Нэнси Салливан данная мера является вынужденной и направлена на недопущение проникновения Аль-Каиды на территорию Сирии и создания там лагерей подготовки боевиков. США - подчеркнула Салливан - будут преследовать террористов в любой стране мирра, никакие границы нас не остановят. Интересы установления мира в Сирии и других странах региона - требуют этого... Мы все потихоньку - привыкаем к войне. Я уже почти все приготовил, когда на кухню зашла Олеся. На ней не было ничего кроме старого полотенца, и в руках у нее был мой пистолет. -Положи - сказал я - и садись. Пистолет стукнулся о стол с таким глухим звуком - Знаешь... - сказала она - а я не знала, что ты шпион. Думала, ты просто... ну, специально сказал это. - Нет, я правда, шпион. Точнее - контрразведчик. И как тебе? Она пожала плечами. - Не знаю. А ты знаешь, Мага... ну, он боксом занимается, в общем. - Да? Не знал. - А ты его... - Разница между мной и Магой в том, что его учили боксировать. А меня учили убивать. Морское меню. Любишь? - А ты... ты бы его правда... ну, когда ты в него прицелился, ты правда мог бы его убить? - Да. Я не покривил душой. Еще в воспоминаниях о гражданской войне один человек сказал: первое убийство запоминается всегда. Второе меньше. Дальше... убийства имеют характер уже механический. Он был прав, этот человек, видевший своими глазами очень и очень многое... - И что ты думаешь насчет этого? - Я... не знаю. Не так давно - я проходил практику в Израиле. Четыре месяца интенсивного антитеррористического курса. Израиль разбирается в партизанской войне лучше всех в мире, они живут в состоянии непрекращающегося террора вот уже семьдесят лет. Так вот там - если кому то задать вопрос о том, как они к этому относятся - никто не ответит "не знаю". В Израиле те, кто стоит на переднем краю, те кто УБИВАЕТ ЗА СТРАНУ - герои. Когда в Дубае - какого-то террориста агенты МОССАДа схватили в номере отеля, пытали током и убили - вся страна потом долго ходила в белых бейсболках и футболках, как эти самые агенты, изображение которых записали камеры видеонаблюдения в отеле. У нас - почему то считается нормой противопоставлять себя власти. Не помогать власти - пусть даже власть пытается хоть как то обеспечить твою безопасность. Осуждать тех, кто убивает ради того, чтобы вы, обычные люди, могли продолжать жить и ходить на работу, не опасаясь, не держа в голове того, что вас могут схватить, и вы очнетесь в кузове КамАЗа, везущего вас в Чечню. Нет, мне не оскорбительно, меня давно нельзя оскорбить ничем. Просто мерзко - иногда... - Олесь... - я взял ее руки в мои - ты можешь сделать выбор прямо сейчас. Встать, одеться и уйти. И забыть навсегда все то, что видела и слышала. Я понимаю, что я очень необычный человек, и не понимаю, чего ты во мне нашла. - Чего нашла... - она посмотрела мне в глаза - вообще-то я нашла мужчину... Телефон - я подключил уже в городе. Я знаю, что к чему - и поэтому не просто вынимаю из него аккумулятор - но и засовываю в конверт из плотной фольги с тонкими свинцовыми прокладками, который сделал сам. Я давно знаю все привычки моей родной теперь уже конторы и не намерен давать ей ни единого шанса в том, что касается меня. Пусть мне в личном деле сделают отметку, что я ненадежен - чем я дам им хоть один шанс проникнуть за защитное заграждение, которым я окружил остатки своей нормальной жизни... Пять неотвеченных звонков. Я ждал, что телефон зазвенит через несколько минут, и он зазвенел - появился, значит, на экране. Ну-ну... - Я слушаю. - Ты где пропадал? - голос шефа перешел на фальцет, значит, нервничает всерьез - почему отключил телефон? - Вы же сами... - Перестань дурака валять. У нас общий сбор, немедленно! - Я понял. - Бери Михаила и живо сюда. - Я понял - повторил я - Еще. В твоем доме навели порядок. Тихо и чисто. - Туда я больше не вернусь, но все равно спасибо. Сорок минут. - Поспеши. Я отключил телефон. - Это они, да? - Кто это "они", о ком ты? - улыбнувшись, спросил я - давай, говори, где тебя высадить и где тебя вечером забрать. И да... если не сложно - скажи, как зовут твоего режиссера... В оперативном центре - полный сбор. Все стоят на ушах - значит, действительно, что-то серьезное. Вместе с гражданскими - в центре и военные, что значит, что дела совсем плохи... - Товарищи... В просторном помещении стены которого составляли стальные конструкции, толстая пленка, мониторы - около двадцати человек. Только свои. Мы все - свои, наше маленькое сообщество спаяно кровью, нами пролитой, грехом, нами совершенным, и никому постороннему хода сюда нет. Как и палачи в средневековом европейском городе - мы живем в своей мрачной башне, откуда выходим только надев личину - и не красный колпак с прорезями, а личину одного из вас. Торговца. Менеджера. Юриста. Таксиста - отличная, кстати, личина, все смотрят на того, кто едет в такси, а не на того, кто его ведет. И не спешите нас осуждать. Ведь все вы любите мясо - но вряд ли кто-то из вас, захочет пойти на экскурсию в убойный цех мясокомбината, а тем более - взять на экскурсию детей. И вряд ли вас интересуют - права забитой там хрюшки, пошедшей на колбасу и холодец. Все вы - хотите жить в безопасности, но никто из вас даже не подозревает, какой ценой это дается. Ваш мир - это маленький ковчег вашей квартиры, тело рук ваших детей, привычно неправый ваш начальник и скидочная карточка в Метро. Наш мир - это нескончаемый бег времени таймера оперативного времени, безликие ангары, съемные квартиры, мелькающие на экране лица, чуждый язык подслушанного разговора, тайны, от которых волосы встают дыбом, тяжесть пистолета и знание того, что все, что мы делаем - мы делаем ради вас. Просто знайте, что цена - велика. Этого достаточно. - Так, внимание... Космическая съемка - спутниковая карта Москвы. Пульсирующие красным точки наложения... - Проявился пятый объект... Новое лицо на экране - кавказец, по виду молодой - Руслан Магомедович Ахаев, тридцать пять лет, чеченец - кистинец, гражданин Грузии. Установленный агент ЦРУ. Подозревается в контактах с европейскими ячейками радикальных исламских групп, вероятно, используется в качестве курьера. Взял билет Лондон-Москва, Бритиш Эруэйс, прибытие в Шереметьево, сегодня. За сегодняшний день из Лондона сделал одиннадцать звонков, из них - семь на телефон Ураева. Вероятно, пытался разыскать, но не смог. Перехватить контакт - одна из немногих зацепок, какие у нас есть. - А остальные телефоны? - спросил я - Два - грузинское культурное представительство, еще одно - вот этот вот господин... Новое лицо. - Гия Хачилава. Вор в законе, бежал из Грузии, нашел приют у нас, официально - занимается продуктами питания, импорт-экспорт, хорошие связи на таможне. Ни в чем таком не замечен. - Запасной контакт? - Возможно... Ничего удивительного. Знаете, я не склонен винить тех бизнеров, которые соглашаются работать на этих, давать деньги, покупать квартиры. Жить хочется всем, а эти ублюдки бородатые играют именно в такую игру. У них - все по-настоящему, не так как у нас. Мы же цивильные, у нас ставка в игре - деньги, репутация, должность. У них ставка - всегда жизнь. И не только твоя - но и твоей семьи. Что тебе нужно - выбирай... Полковник тяжело вздохнул. - Один контакт - Симоненко Дарья, двадцать три года, работница Сбербанка, по данным полиции - подрабатывает проституцией. Еще один - Калашникова Леонида Ивановна, восемьдесят три года. Восемьдесят три года ей было в позапрошлом году - потому что в нем она умерла. Локализация - Калужская область, сельская местность. Точнее - установить не удалось, сразу после контакта телефон был отключен. Полностью, включая СИМку... Информация к размышлению Документ подлинный А что есть истина, кроме Ислама?! И что есть Ислам, если его законы не соблюдаются? И как можно его исповедовать сидя дома и никому не мешая из числа тех, кто навязал нашему народу разврат и нечестие и подчинил его другим законам, законам, которые выдумали нечестивцы? Если бы так поступал Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, то не было бы религии Ислама.... Истина! Истина - то, к чему пришел тот, кого ты воспитала, но эту истину - высшую, ты пока к сожалению не принимаешь. Вспомни, о мать, когда ты была маленькой девочкой и шла 2-я мировая война.... Разве уходя из дома твой отец оставил право на выбор твоей матери - пустить его на войну, или нет? Разве этот вопрос вообще мог возникнуть??? ВОЙНА на дворе, и все тут! И твоя мать или бабушка не думали о том, как он, наш муж, отец или сын, возьмет в руки оружие и пойдет убивать людей? Скорее наоборот, они поддерживали его, вдохновляли на сражение, ибо это было долгом перед всеми гражданами той страны! Признайся, о мать, разве хоть один раз тебе стало стыдно за то, что твой отец - участник великой отечественной, как стыдно сейчас признать, что твой сын - участник мировой войны, которая ведется против Ислама? Ты не видишь сходства, но это не так. Твой сын борется с таким же врагом, и даже хуже, ибо отняли они то, что мы раньше имели - нашу религию, наши земли, нашу культуру. Они напали на нас раньше Гитлера и завоевали не только наши земли, но и наш разум. Ибо те мусульмане, от Ислама которых мало что осталось, не хотят шариат, их устроило такое положение, и они довольны жизнью, где нет запрета на их грехи и страсти. Ты скажешь, что силы не равны, и это утопия, но и это не так. Вспомни путч, он длился всего несколько дней, и что?! "Великий и могучий СССР" развалился, огромная держава исчезла! Было ли там 100 тысячное войско? Нет! Всего лишь три дня и кучка людей на площади и все закончилось. Просто народ жаждал перемен, а мы, мусульмане, смирились с нашим положением. Сейчас же, силы не равны именно в нашу пользу, нас много, но мы спим, кроме той победоносной группы, которая, как сказал Мухаммад, да благословит его Аллах и приветствует: "... будет воевать за истину до Судного дня...". И твой сын - один из них. Ты только подумай об этом, разве это не почет?! Твои соседи удивляются: "Как наш ..., такой золотой мальчик на это пошел?" Спроси: "А как он, мой золотой, мог оставаться в этом обществе разврата, закрывая на все глаза?! Нет, это не его натура, он не такой, он так не может!" Он хочет Ислам, с его пречистым шариатом. Но, как известно, не одно государство, будь то демократическое, монархия или социалистическое, не устанавливалось без кровопролития. Люди, следуя своим ложным идеалам шли на верную смерть. А мы, следуя истине, боимся этой смерти, несмотря на обещание Аллаха об одном из двух лучших - Победа или Рай. Несмотря на то, какое великое положение занимают те, кто сражается, и кто погибает на Его пути. Guraba.info Московская область, Шереметьево - два 25 августа 2013 года Оперативное время пять часов двенадцать минут. Такси до Москвы от восьмисот рублей, трезвый водитель - от одной тысячи пятисот рублей... О, как! Нет, все-таки наша страна непобедима - только мы можем додуматься брать в такси дополнительные деньги - за то, что водитель трезвый... Кстати, судя по тому, что я вижу, брать деньги можно за другое. Я бы написал "Такси до Москвы от восьмисот рублей, русский водитель - от одной тысячи пятисот рублей". Хотя это конечно бы признали фашизмом. И меня с моими фашистскими взглядами - хаяли и порицали бы все, кроме тех расслабившихся и немного позабывших отечественные реалии загорелых девчонок, которые садились в "джихад-такси" - и оказывались на несколько дней в сексуальном рабстве где-нибудь в окраинной общаге. Говорите, такого не бывает? Ну-ну... Еще как бывает. Вон тот вон небритый сын гор, что базарит по сотовому на своем языке - похоже, положил на меня глаз и сообщает об этом своему бригадиру - какого хрена русский делает на нашей поляне. Непорядок. Это наша корова и мы ее доим. Только тем, кто не хочет этого знать - неизвестно, что все наиболее хлебные таксистские маршруты поделены между собой кавказскими кланами. Кстати, я могу сказать и - почему. Мы - Медуза и такие же безликие охранные агентства и фонды содействия правопорядку и безопасности - не только работаем с текущими угрозами, мы работаем на будущее, отслеживаем потенциальные угрозы, пытаемся понять суть происходящих процессов. И то, что за последние несколько лет контингент московских таксистов сильно ... потемнел лицом, скажем так - от нас это не укрылось, и мы изучили вопрос, почему это так и дали свои рекомендации. Только никому они оказались не нужны. Дело в том, что такси - сфера достаточно специфическая. Честность водителя отследить достаточно сложно, текучка большая. В крупные фирмы такси идут те, кто не заработал на собственную машину - а в таксистском бизнесе заработать на машину можно за год - два. Но есть нюансы. Русский всегда сам по себе. За кавказцами стоит община. Таксомоторная фирма - нанимая кавказцев, договаривается не с конкретными кавказцами - а с общиной. Ты договариваешься с общиной о том, что тебе нужно, скажем, пятьдесят человек в смену, две смены, семь дней в неделю - и община тебе это обеспечит. Равно - снимается и проблема сдачи водителями выручки. За это отвечает тоже община. Если ты нанял конкретного человека (поодиночке нанимаются русские) - то если он не сдает тебе выручку, все что ты можешь сделать - это заблокировать его, то есть позвонить в таксомоторную фирму (а это чаще всего только диспетчера, машин у них нет) и сказать, чтобы такому то больше не отправляли заказы. Если кавказец не сдал выручку или разбил машину - за него тоже ответит община. Потому то русские владельцы машин, русские владельцы таксомоторных, диспетчерских компаний - договариваются с кавказцами и нанимают кавказцев. А общины, кстати - удивительно, но они очень редко берут за свое посредничество деньги. Значит - получают что-то другое. Что?! Ну, например, возможность быстро пристраивать на относительно хлебную, не требующую особых умений и навыков работу прибывающих в столицу людей и при необходимости - точно так же быстро снимать их с работы и перебрасывать в другие места. Моторизацию своих сил и возможность быстро собирать их в том или ином районе города, и так же быстро их рассредоточивать. Оперативную связь своих людей между собой и с центром по таксистским каналам. Возможность быстро познакомить большое количество людей с городом, с основными магистралями, с путями отхода, с расположением полицейских постов, с второстепенными и неконтролируемыми дорогами, с внутрирайонными дорогами, которые в отличие от основных магистралей не перекрыть. Возможность незаметно осуществлять слежку за интересующими общину людьми, перевозить те или иные запрещенные предметы. Как, нормально? Вот только почему-то никто об этом не задумывается... И кстати... а как они меня заметили? Я ведь вроде незаметный... нет? Вон, букет цветов купил, дожидаюсь свою избранницу... Так... как всегда, или вперед или назад. Вперед - туда нельзя, там рамки установлены, на меня это все просто взвоет. Назад... да, назад... Осторожненько... прохладно сегодня что-то. Махнул подстраховывающему меня Михаилу - замени. Без подстраховки в нашем деле нельзя... Выходим... Оп-па... Здравствуйте, приехали. - Гражданин, извините. Ваши документики... Мда... похоже тут целая мафия. Не только таксисты - но и полицейские. Кстати - а вы знаете о том, что в Азербайджане поступить на юридический стоит двадцать тысяч долларов. А у нас бесплатно. Вот джигиты и пользуются возможностями... Достаю паспорт. Пусть полюбуется. Мне не жалко - в машине еще два... - А в чем дело? - Просто проверка документов... И улыбнулся, гад золотозубый. Ох, нехорошо улыбнулся. На зубишки-то как заработал - честно вкалывал, поди? Это в Азербайджане мода такая, полный рот золотых зубов. Ради этой моды - здоровые стачивают, идиоты... Листает паспорт, нарочито медленно. Второй - незаметно так делает два шага - чтобы перекрыть мне возможный путь рывка на стоянку. За спиной - суетное движение людей, и если я рванусь в ту сторону - толпа спружинит как батут. Значит, конкретно уже решили. Ну-ну... - Что-то не так? - нервное недоумение, интеллигентское возмущение... - У вас имя похоже на то, которое в розыске. - Что?! Что за глупость, у меня есть прописка... - Это не прописка, это розыск. Второй мент делает шаг вперед. - Пройдемте. - Что?! Никуда я с вами не пойду, что за безобразие... - Гражданин, не надо шуметь - вызванные к месту разбора менты привычно разыгрывают из себя доброго и злого следователя, публичный скандал им тоже не нужен, может вмешаться прокуратура, а в любом отделении всегда есть, что скрывать - просто надо сравнить вашу фотографию с фотографией того лица, которое в розыске. И все прояснится. Десять минут, не больше. Поймите, у нас тоже работа... Смотрю на часы - Идти далеко? - Нет, тут рядом... - Куда идти? Идем вместе, один милиционер спереди, другой сзади, протискиваемся сквозь толпу, плывем, можно сказать, навстречу течению. В голове мысли разные... на отвлеченные темы и не очень. Например, в обеспечение безопасности аэропорта Шереметьево - два за последние годы вбухан миллиард с лишком рублей, причем в основном в твердой валюте. Приглашались специалисты про безопасности из Эль-Аль, сами ездили, смотрели, как все организовано в аэропорту Лод*. Я это знаю, потому что и сам учился в Израиле, у этих же людей. Но все эти деньги, вбуханные в безопасность, в камеры, в сканеры, в специально обученных мониторингу толпы сотрудников - короче во всем это не хватает одного ключевого элемента. Израильтян. До тех пор, пока у нас у аэропорта будет пастись толпа аналогов палестинских беженцев - боевиков, и пока у нас в полиции главного аэропорта страны будут служить "россияне", и сами вооруженные, и готовые провести в безопасную зону с десяток своих сородичей под видом... скажем, задержанных, кто же будет проверять их, если они уже задержаны? - так вот, пока все это будет, о безопасности в Шереметьево, в Москве, во всей России - можно будет только мечтать... Нет, я не фашист. Я реалист. Мои глаза всегда открыты. Не стоит затевать что-то нехорошее в толпе. Здесь, в узком коридоре - другое дело, тем более что стражи порядка мышей не ловят... Сбился с ноги... тем самым сократил расстояние между мной и "полицейским", замыкающим наше маленькое шествие - Нет, быть такого не может, чтобы я был в розыске. - Бывает... - равнодушно откликается идущий первым - бывает что специально в розыск ставят, чтобы... Правой ногой - каблуком изо всех сил по сгибу стопы замыкающего... один из самых болезненных ударов, его рекомендуют женщинам как основной для обороны от схватившего сзади насильника. Если правильно и резко бить - можно вызвать перелом костей стопы и длительную нетрудоспособность... а болевой шок и вовсе феерический. Под изумленный рев замыкающего - изо всей силы в позвоночник тому, кто идет впереди, потом голову обеими руками - и с размаху о стену... есть сотрясение. Разворот, футбольный пинок замыкающего - и ходу, ходу, ходу... Полицейские облегчают мне работу - снаружи почти ничего не слышно, а пока в отделении очухаются и выбегут разберутся в чем дело и объявят тревогу - меня уже не найти. Главное - не суетиться и не бежать, тем более что полицейские не привыкли интересоваться делами коллег, Выпустили... значить, было за что. Повод был. Так, в толпе - выхожу на улицу, и только там уже - бегом на стоянке. Как бы не объявляли тревогу - нельзя будет допустить паники в аэропорту, так что уйти успею. Ну а паспорт... да нас здоровье, пусть пользуются... Сожалею ли я о произошедшем? А сами как думаете? Эти двое - не полицейские, они не представляют правопорядок, они набивают свой карман и работают на свои интересы. Они - часть общины - значит, и отвечают на общих основаниях. Как то раз встретил такое мнение, что полицейский, совершивший общеуголовное преступление должен сидеть вместе с другими уголовниками, а не в спецкамерах и в спецзонах. На мой взгляд - очень правильное предложение. Конечно, всем ясно, что сделают уголовники с попавшим к ним в руки представителем правоохранительных органов. Но и эти мрази, поступившие в полицию для того, чтобы безнаказанно хапать, издеваться над людьми, покрывать сородичей - должны знать, что и наказание за это соответствующее. Черт... придурок, тебя только не хватало, чтоб у тебя х.. на лбу вырос! Под возмущенный гудок - проскакиваю на выезд, заставив какой-то "семейный седан" резко притормозить... Выскакиваю на дрогу. Впереди - Ленинградка... - Одиннадцатый - Заслону. Хорошо, сейчас хэндс фри - удобно! - На приеме - Подхожу к Ленинградскому шоссе, прошу наведения... - Седьмой доложил, ты выпал из колоды. - Ложная информация, я в игре. - Цель на Ленинградке, ведет седьмой. Твое отставание около пяти, чуть больше. Ориентируйся по нему. - Понял... Ленинградское шоссе - одно из самых забитых. Проходит через город Химки, выходит как и все - на третье транспортное. Поток машин, гудки, плакаты... У нас нет раций, рации несложно слушать. Но иногда их отсутствие мешает - рация дет возможность слушать эфир, быть в курсе событий. Конечно, сканеры эфира у нас есть, но это все не то... Продвигаюсь вперед. На моем рысаке делать это легко - все-таки двести сорок сил и короткий кузов. Смотрю вперед, надеясь увидеть серый Фокус Седьмого - то есть Михаила... Подходим к Химкам. Либо промахнулся, либо чего. Придется звонить... - Алё... - Я у Химок. Ближе? Или дальше? - Прошли Третье. Идем в центр города... Твою же мать! Наводчики, они что совсем мышей не ловят. Получается, вместо пяти - семь - восемь. Я отстаю сильнее, чем думал. С учетом реалий движения по Москве - совсем кисло получается - в любой момент можно намертво встать. - Одиннадцатый - Заслону, не могу достать. Перенаправьте. - Вас понял, на третьем - налево. Будете контролировать левый фланг. Вас понял... Только идиоты думают, что слежка - это когда одна машина едет за другой машиной. Машина слежения может быть и спереди, и с фланга, и ехать параллельной улицей, и продвигаться за километр совсем другим маршрутом, ориентируясь по маяку. - Одиннадцатый - Заслону, вопрос - цель помечена? - Отрицательно, Седьмой не смог пометить цель. Цель чиста. Еще лучше. Это значит, что вся наша работа - на соплях висит, сейчас пробка некстати или маневр - и потеряем последнюю ниточку. Миха, Миха, Нет, все таки что-то неладное с тобой творится. Выгорел? Сломался? Хотя какое право я имею судить его, прошедшего через плен? Он своими глазами видел все то, о чем мы даже не подозреваем... Иду вперед, не особо тороплюсь, но и не медлю. Примерно прикидываю... кажется, я знаю, куда этот орел горный направляется. ВДНХ! Все крутится вокруг ВДНХ - и надо присмотреться повнимательнее к этому месту, возможно, там есть что-то такое, чего мы пока не видим... Серые ангары, противошумные щиты, рекламные конструкции, стеклянные арки пешеходных переходов... Олеська, блин. Что же с тобой делать то. Мы в ответе за тех, кого приручили - так сказал Маленький Принц Антуана де Сент Экзюпери. А я не похож на принца никаким боком, даже отдаленно. Но вот с этим орлом горным, падальным, разобраться надо до конца. Я горцев знаю - они могут отступить, точнее прикинуться, что все поняли - но реально отступают только тогда, когда по-настоящему испугаешь, до мокрых штанов, до дрожи в руках. А я тебя пугать не буду, гнида. Есть у меня знакомые - второй раз я заряжу тебе шмеля посерьезнее, падаль, и полетишь ты на севера лет на пятнадцать. Ревет паровоз, Сибирь под колесами. Несколько граммов героина для этого у меня найдется и знакомые в ФСКН** - тоже. Ты очень напрасно попался мне на глаза - потому что я ненавижу и тебя и таких как ты. И я не перевоспитываю, не наказываю - я просто вычеркиваю вас одного за другим из жизни. Надолго, если не получается навсегда. Потому что чем меньше вас - тем лучше. Хотел позвонить - но телефон зазвонил сам - Одиннадцатый на приеме. - Ускоряйтесь. Переигрываем. - Предполагаю, что объект может двигаться в район ВДНХ. - Уже нет. Свернул в сторону, вы пойдете ему на перехват... - Понял... Он нервничал. Ва... очень нервная работа, да... Он никогда не был террористом и не считал себя террористом - он сильно возмутился бы, узнав, что кто-то считает его террористом. Нет, он был борцом за свободу. Он был одним из тех немногих чеченцев - кистинцев, проживающих на территории Грузии - который оказался в Тбилиси в нужное время и был в числе тех, кто ворвался в здание парламента, ознаменовав этим конец постсоветской Грузии и начало новой, демократической эры. И поскольку ему довелось участвовать в этих исторических событиях - из простого студента Тбилисского университета, учащегося непонятно чему, он в несколько дней стал сотрудником грузинской спецслужбы. А поскольку новая грузинская спецслужба стала филиалом ЦРУ США - получается, он стал и агентом американской разведки. В Грузии того времени не было смысла вербовать агентов - все они, молодые и с горящими глазами хотели быть этими агентами, чтобы построить себе жизнь как в Америке. Во главе страны стали не просто проводники американских интересов - а люди, которые жили в Америке, учились в Америке и даже стыдились того, что они грузины. Грузия - стала американским пятьдесят вторым штатом - если и не стала, то была очень близка к этому. Американская разведка - нашла в Грузии не так уж мало полезного. Например - у грузин часто был бизнес в России или родственники в России. Грузин принимали за своих на всем пространстве СНГ, послать куда то грузина было проще и безопаснее, чем послать американца. Наконец - Грузия стала хоть и ограниченным, то все же плацдармом для Большой игры за Кавказ. Ахаев был молодым, не отягощенным семьей, легко учил языки. Его пропустили через языковой спецкурс и включили в состав внештатников Госдепартамента США - именно такие вот внештатники часто работают в американских дипломатических представительствах в горячих точках... ну и в списки потерь они не значатся, ясный - красный. Приманка - гарантированное получение через пять лет Грин-карты - то есть вида на жительство в США. Первым же назначением Ахаева было посольство США в Багдаде - самая что ни на есть горячая точка. Следом - Египет, тоже не самое спокойное место... К несчастью - на него положило глаз ЦРУ, поэтому Грин-карту ему не дали, а вместо этого - предложили уже открыто поработать на американскую разведку. Ахаев согласился и был переброшен в Москву, прикомандирован к культурной миссии при американском посольстве - синекуре американских разведчиков. Его задачей - было прозондировать этнические преступные группировки на предмет пользы для американского правительства и американской разведки. Задача упрощалась тем, что Ахаев был своим и для чеченцев и для грузинов, а правительство Саакашвили - открыло настоящую охоту на воров в законе, сажая их только за сам факт наличия криминального титула. Многие перебрались от греха подальше в Москву. Схема была простая - сначала американская разведка находила и блокировала счета (дурак тот, кто думает, что счета за границей в полной безопасности) - а потом приходил Ахаев и предложил дружить... Но вот потом - все стало серьезнее. Американская разведка - после провала белоленточных выступлений две тысячи одиннадцатого года - поняла, что на гражданскую инициативу рассчитывать нечего, и начала зондирование почвы сразу по нескольким направлениям. В том числе - начала искать связи с кавказскими и поволжскими исламскими экстремистами для подготовки в России "сирийского варианта". В это же самое время - американское правительство признала Имарат Кавказ террористическим образованием а Доку Умарова террористом. Но это было абсурдом только на первый взгляд. ЦРУ - большая организация и не может позволить себе проиграть, поэтому она обычно играет на двух сторонах сразу. Кто-то играет против, а кто-то - за. Так и с исламскими экстремистами в России. Антитеррористический центр в Маклине играл против них, а московская резидентура - за. В конце концов - Ахаев почувствовал навязчивое внимание контрразведки, а потом получил информацию, что цацкаться с ним не будут - подстроят уличное нападение или автокатастрофу. Поэтому он перебрался туда же, куда перебирались в таких случаях русисты - в Лондон, и в Москве - бывал лишь наездами. Но сейчас... Ему просто напомнили о том, что у него в Грузии остались родственники. И если он хочет, чтобы те жили и здравствовали - он должен был кое-что сделать... Когда он проходил "зеленый коридор" - американцы ему выправили дипломатический паспорт - он ждал того, что вот - вот на него набросится ОМОН. Ног ничего такого не произошло, и он даже грешным делом подумал, что надо купить в Москве пару килограммов героина на обратный путь, чтобы оправдать поездку. Он не знал, кто его должен встречать, исламисты в России отличались параноидальной подозрительностью, это в Лондоне агент масхадовского правительства открыто жил с некогда очень популярной актрисой и обедал в лучших ресторанах Ист-энда. Ему просто сказали ждать, когда к нему подойдут... Москва... В нем, чеченском пареньке родом из горной деревушки - этот город вызывал поначалу оторопь, сейчас же он, житель Лондона смотрел на него свысока... и все-таки с какой-то опаской. Лондон был безопасен... это чувствовалось везде и во всем, и даже несмотря на камеры, которые в центре следили буквально за каждым уголком. Лондон был каким-то... ненастоящим, в нем можно было просто жить в свое удовольствие годами, ничего не меняя и просто тратя деньги, какие у тебя есть - пока они есть. В Лондоне все было окей, пока у тебя были деньги... можно было ходить по музеям, можно было пойти на какой-нибудь парад, пусть даже и на парад извращенцев, можно было вступить в клуб по интересам... в Лондоне было их великое множество. В Москве все не так, в Москве ты буквально кожей чувствуешь настороженность и враждебность, в этом городе не живут - в этом городе выживают, бегут по беговой дорожке наперегонки друг с другом, стараясь не отстать, не упасть, чтобы затоптали... здесь все жестко, и все - по-настоящему. Но все же Москва привлекала его... именно тем, что здесь в каждом действии и в каждом событии был смысл. Бессмысленно-гедонистический Лондон надоедал уже через несколько месяцев: возможно, если тебе лет пятьдесят, кому то и понравится "просто жить", но в тридцать - точно нет... - Поехалы, дарагой! - подскочил к нему таксист - недорого доставлю, да... Ахаев отдернул руку - Савсем нэдорого, да... Брата вазыл, Руслан завут, сильно хвалил, да... - Отскочи... Ахаев вдруг понял, что таксист назвал его имя. - Вах... дорогой, тысяча, меньше никак не могу... - проговорил таксист, протянув руку к сумке, его единственному багажу - Ладно, пошли. До ВДНХ довезешь? - Вах, канэчно... В такси - водитель переменился, из весельчака с забавным акцентом он превратился в сосредоточенного, точно знающего, что ему надо человека, не пропускающего ничего и никого не оставляющего без внимания. - Что поисходит?! - нервно спросил Ахаев - я звонил по телефону, который мне назвали семь раз, и он... - Помолчи... В отличие от обычных "приезжих" таксистов - этот вел машину мастерски, практически не пользуясь тормозом. Мастера вождения можно отличить именно так: он почти не пользуется тормозом, потому что просчитывает движение на сотни метров вперед, не дергает машину... Зазвонил телефон. Водитель ответил на чеченском языке, точнее - на искаженном чеченском, который Ахаев почти не понимал. Несколько коротких фраз, после которых он выругался, сказал "Баркалла, брат" и нервно посмотрел в зеркало заднего вида. И тут Ахаев понял, что за ними, возможно, следят... И испугался. Ахаева нельзя было назвать джихадистом, потому что он джихадистом не был. Ахаева нельзя было назвать мусульманином - он ходил в мечеть и выполнял намаз, и даже верил в Аллаха, но вот отдать что-то во имя своей веры он не был готов. Ну, разве что немного денег на закят, если все будут сдавать. А в компании джихадистов он оказался попросту потому, что такова была его работа. Его попросили и это была его работа, вот и все. Раз за разом, американцы, англичане, турки, пакистанцы совершали одну и ту же критическую ошибку - они думали, что все это не более чем работа, Точнее даже - игра. Игра, в которой есть свои правила - салат, закят и джихад, свои опознавательные знаки для своих: борода, отсутствие усов, трусов, штаны, заправленные в носки, свои правила - шариат и его толкования. И конечно в игре - правила надо было выполнять и (sic!) данное слово надо было держать. В то же время для тех, кто надевал на себя пояс шахида, шел и подрывался - это была совсем не игра, это была их жизнь и их вера, настолько сильная, что ради нее они готовы были отдать свою жизнь. И цель их - была столь велика, что ради ее воплощения в жизнь и даже ради приближения к ней допустимо было все: ложь, подстава, использование, предательство, убийство. Две вещи оправдывали это - грандиозность замысла, и готовность тех, кто его воплощает и самих платить самую высокую цену - собственную жизнь... Так что Ахаев был по-любому мертв, и напрасно он звонил одной из своих знакомых проституток - чтобы не платить за безумно дорогие московские гостиницы, и еще и время провести с удовольствием. После того, как он передаст деньги и еще кое-что - он будет уже не нужен... Они ехали по Ленинградке, потом снова у водителя такси зазвенел телефон, он выслушал сообщение - и повернул, уходя с дороги... - Мы едем не на ВДНХ, да? - На ВДНХ нас ждут... - процедил водитель - не друзья, да... Поедем на квартиру, амир там тебя встретит, да. Ты привез? - Да. - Тогда все порядок, да... Они снова ехали по Москве. Потом свернули, проехали во двор, остановились возле одного из скворечников, безликих панельных многоэтажек, которыми в последнее время застраивалось все, что можно... - Виходим, да... голос чеченца дребезжал как струна. Они пошли к подъезду. Вдвоем. - Не оборачивайся. Сзади - предупредил чеченец У Ахаева - мурашки поползли по спине. Подошли к подъезду. Чеченец приложил ключ - пиликнул домофон. Дверь железная, просто так не пройдешь... - Захады... Только шагнув вперед, Ахаев понял, что там кто-то есть. Из-за стальной двери темно, кажись - разбили лампочку - но инстинкт подсказал, что впереди кто-то есть. Человек - шагнул из темноты - Сумка - Вы от кого? - От Аслахана, давай сумку. Ахаев передал сумку - он был раз избавиться от нее. Если сейчас в подъезд, вышибив дверь ворвется Альфа и положит всех - он потом потребует адвоката, скажет, что это не его сумка и его вообще хотели ограбить. И так и будет стоять на своем - по опыту он знал, что русисты в какой-то момент плюют и отступают, тем более он иностранный гражданин. - Салам алейкум - сказал таксист Пиликнула дверь, схваченная магнитом - теперь ее просто так не откроешь. - Ва алейкум ас салам, брат. - Что происходит? - Русисты вышли на кое-кого из братьев. Хвала Аллаху, хватает и тех, кто дает нам нусру***, козни шайтана слабы. - Аллаху Акбар. - До вечера надо переждать. Квартиру ты знаешь. Подождите пару минут. Никуда не звони. Как настанет ночь - уходите из города. И смотрите телевизор... - Аллаху акбар... Джихадист с подозрительно русским лицом - вымелся из подъезда. Пиликнула дверь... Ахаев - трясся от страха в темноте, понимая, что последние слова - сказаны не просто так. А если он будет замешан в чем-то по-настоящему серьезном... он отлично понимал то, что его же собственное начальство мигом открестится от него, почистит все файлы и скорее всего - ликвидирует его. Потому что всему есть свои пределы, и никому в Лэнгли не хочется быть обвиненным в пособничестве терроризму, в то время, как число погибших в Афганистане приближается к двум тысячам... - Пошли. Они поднялись наверх. Подъезд был подозрительно чистым, нетипичным для Москвы. Аккуратно живут... - Газом пахнет... - с сомнением сказал чеченский таксист, вставляя ключ в замочную скважину... Вывели на цель меня виртуозно. На парковке около местной Пятерочки - было место. Я припарковался, положил пистолет на соседнее сидение и прикрыл, чтобы не светить. По ходу - я должен был сменить седьмого - они двигались как раз навстречу. - Одиннадцатый - Седьмому... - Слышу, есть визуальный контакт с целью. Форд - универсал, такси. Желтого цвета. - Включи маячок у себя. На экране наладонника с картой Москвы - появилась пульсирующая точка. Совсем близко. - Отметку вижу. Где объект? - Восемьдесят метров. Передо мной. - Понял, наводи меня. - Сворачиваем... на Лебедевку****. Продвигаемся вперед... - Пятерочка, справа от тебя. Наблюдаешь? - Да, двести справа. - Я на стоянке. - Понял... Чертовы маршрутки... из-за них нее проехать никуда, и лезут везде... стадами. Желтый отсвет в потоке движения. Оп-па... - Визуальный контакт! Я вижу их. - Понял... - Сворачивай, я подхвачу их. - Понял... И в этот момент - я уже выезжал со стоянки - Форд начал сворачивать. В мою сторону! - Он сворачивает. К тебе. - Вижу... Ситуация хуже некуда. Я уже не могу откорректировать направление, мне придется развернуться на сто восемьдесят. Это сразу будет заметно. Если даже не заметит курьер в такси - может заметить прикрытие... а оно всегда бывает, в виде ларечника, просто бездельника на лавочке, вон... СИМками пацан торгует. Кто угодно может. В кавказских республиках безработица, за штуку - можно целую кодлу пацанов нанять... Как это обычно и бывает - из худшего выбираем лучшее. Я выбрал - просто бросил машину у бордюра, с независимым видом пошел во двор пешком... Как раз застал - объект идет к подъезду. Спортивная сумка в руке, небольшая. Вместе с ним - еще один... ростом чуть пониже его, брюнет, дешевая одежда. Задерживаться, засматриваться было нельзя - я с независимым видом прошел по двору, а эти двое - зашли в подъезд на моих глазах. Приземлились, птенчики... Набрал номер - сразу центра - Одиннадцатый - Заслону - На приеме... - Объект остановился. Лебедева пятьдесят семь, у здания пристроем - Пятерочка, заметное здание. Третий подъезд, вошел в адрес вместе с таксистом. По виду тот тоже в теме. - Понял, ведите наблюдение, подтягиваем остальных. Доложите... Но я уже не слушал наводчика. Я смотрел вперед, где в белый Хундай садился какой-то козел. И у него в руке спортивная сумка! Такая же! Он появился с другой стороны здания - и это был один из тех самых двоих уродов, которые... Рука рванулась за пистолетом, выронив телефон. - Стой! Без толку. Машина уже набирала ход, секунда, другая - и она уже скрылась в лабиринте внутриквартальных проездов, мигнув мне на прощание рубином стоп-сигналов. Твою же мать! Рядом - хлопнула дверь, я повернулся, увидел машину, женщину, которая собиралась выйти - она замерла на половине движения, увидев, что у меня в руках. Полные страха глаза... еще чуть - чуть, и она заорет децибел на сто двадцать, не меньше... Я бросился бежать, пряча на ходу пистолет... Здание, на подъездной дорожке которого я был - было построено параллельно первому, на Лебедева пятьдесят семь, оно было одной и той же архитектуры, но без пристроев - вторая линия домов. Я обошел это здание справа, а эти двое уродов - появились слева. Но там же был Михаил! Как он мог их пропустить!? Форд Михаила стоял на полупустой придомовой стоянке - рабочий день. Вне себя от ярости, я подскочил к нему, рванул дверцу. - Тот с сумкой? Какого хрена ты е... щелкал. - Какой с сумкой? - Только что прошел. - Да тут многие ходят. И чего? - Б... , да то, что это один из тех двоих чертей, которые Ураева на ноль помножили... - Да нет... - с ноткой неуверенности в голосе сказал Николай - не этот... Но ответить я ему не успел. Потому что здание взорвалось... Взрыва - люди обычно не помнят, потому что физический процесс взрыва - длится даже не секунду, а доли секунды. Кроме того - основной фактор воздействия взрыва на людей, находящихся на достаточно большом расстоянии от эпицентра - это ударная волна, она вызывает контузию и кратковременное помрачение сознания. Так что в себя я пришел - лежа на земле, около машины, и в голове - странная пустота. Болит почему то не голова - болят глаза, а перед глазами - только пыль, да в ушах странный, почти ультразвуковой шум, через который прорывается истерический вой автомобильных сигнализаций... Из-за дыма и пыли - не видно ничего... Я поднялся... грязный, ободранный. Кричали люди, мимо пробежал какой-то мужик, но куда - я не знаю. Мне самому - вдруг показалось очень важным просто убраться отсюда... чтобы не видеть всего этого... Как я оказался в машине - я не помню. Помню только, что пропустил с истерическим воем мчащуюся навстречу пожарку... Амир - увидел человека с сотовым на дорожке. Он мгновенно опознал его - русист! Тот самый, который едва не взял их у Ураева... Он не питал никаких иллюзий - если бы тогда этот русист побежал бы за ними он скорее всего не смог бы уйти. Ведь не смог же младший Ураев - а он спортсмен. Хорошо, что даже здесь, в цитадели врага есть люди, страшащиеся Аллаха и дающие нусру муджахедам... Нурулла ввалился на сидение, закричал: "Гони!". В зеркале заднего вида он увидел, что у русиста в руках пистолет, нажал на газ, переложил руль, чтобы побыстрее скрыться. Русист не осмелился стрелять... - Взял? - Да! В тонированных окнах машины - неслись придомовые парковки, внутриквартальные магазинчики, разноцветные игровые комплексы для детей, поставленные на деньги муниципалитетов. Они вызывали особенную ненависть - там, откуда они родом, любой ребенок может погибнуть так же, как и взрослый, под ударом ракет с неба, все ходят в медресе, помнят павших на джихаде, а в ответ на вопрос, кем ты хочешь стать, когда вырастешь отвечают - шахидом. Так почему же ваши дети, дети тех, кто идет на нас войной - должны жить лучше, чем наши дети? Амир достал телефон. Прощелкал вызов - телефон, номер которого он набирал, лежал на столе в кухне, в той самой, переполненной газом квартире. Сначала взорвется газ, потом сдетонирует и все остальное. Палец нажал на кнопку - Бисмилля*****... Там, оттуда они ехали - глухо грохнуло... Нурулла открыл сумку - Вай... Толстые зеленые пачки долларов перемещались с более редкими пачками пятисотевровых банкнот. - Положи назад... Нурулла выполнил приказ. - Теперь мы можем вести джихад годами, с такой нусрой. Купить любого русиста. - Нет, не можем. Ты видел русиста! Он нашел нас уже дважды. Думаешь, Аллах поможет нам в третий раз? - Но что же делать?! - растерялся Нурулла - Надо напасть на русистов прямо сейчас! - отрезал амир - времени готовиться нет. Аллах увидит наше стремление и даст нам амал******, какие бы козни русисты не строили против нас. Воистину Аллах - с искренними. * Эль-Аль - основная израильская авиакомпания, отличающаяся высочайшим уровнем антитеррористической безопасности. Лод - израильский аэропорт, обеспечению безопасности туда ездят учиться со всего мира. ** Федеральная служба по контролю за наркотиками *** Помощь **** Название улицы вымышлено ***** Во имя Аллаха ***** даст возможность совершить акт джихада, то есть террористический акт © Copyright Афанасьев Александр (werewolf0001@rambler.ru) Размещен: 22/03/2014, изменен: 06/09/2014. 284k. Статистика. Глава: Фантастика