ЛЮБИМЫЙ ГОРОД

Горожанка
28.05.2020 - 19:23
Аватарка участника Горожанка

Сегодня, гуляя по понравившемуся мне сайту "Глагол" ( glagol38.ru ) , набрела на вот этот материал. Как всегда - от меня честная копипаста вашему вниманию, мне материал понравился, зацепил, что называется)))
А в субботу 30 мая у моего любимого Ангарска День рождения, ну вот и, как бы, кстати, в общем, с наступающим нас Днем города, с днем рождения, ангарчане! Вечеринка!
Автор материала - Галина Костина, написано живо, познавательно, читается легко. Всё вот отсюда https://glagol38.ru/text/01-03-2020/006
Итак,
Галина Костина про Ангарск и пятидесятые.

Ангарск, 50-е годы прошлого столетия… Все мы родом из детства… У детства нашего поколения первых послевоенных пятилеток скрепой дворового товарищества-братства было Слово. Честное слово. О верности этому слову у автора «Республики Шкид» Леонида Пантелеева даже рассказ был с таким заглавием. Большая сила воздействия на души детские была в том рассказе.

Когда мы учились в 7 классе, это был не класс – нечто непредсказуемое. В ту осень появилась у нас молодая учительница по пению, недавняя выпускница нашей же школы и младшая сестра учителя пения, до её прихода – одного на все классы. Что мы творили на её уроках!!! Гул, иногда вопли, зимой по классу стали летать уже валенки... Но наша учительница, хоть и выпускница училища искусств, была с характером. Ни разу не обратилась за помощью ни к директору, ни к брату.

В феврале нам впервые разрешили прийти на школьный вечер встречи выпускников – под честное слово в 21 час покинуть школу. Все взгляды тогда устремлялись на высокого красавца – выпускника школы, морского офицера в парадной, белоснежной с золотом, форме. Мальчишки от такой киношной красоты и от пацанской зависти не сводили глаз с улыбчивого и такого «своего-своего» военного моряка. Им всем словно кто скомандовал равнение на офицера, на каждом из них заиграли отблески той мужской красоты. А на лице моряка мальчишеская улыбка радости – от встречи со своими учителями и товарищами. Из одних объятий он попадал в другие, после учителей – к бывшим одноклассникам. И вот он приглашает на тур вальса… нашу учительницу пения. И столько было в его взгляде восхищения, нежности, теплоты. А она расцвела ответной улыбкой, и невозможно было не смотреть на них и их кружение в вальсе. В глазах их – счастливый восторг встречи: сколько лет не виделись! А мы вдруг открыли, что наша «певичка» очень хороша, и взгляд у неё неожиданно для нас уверенный, с такой по-женски немного снисходительной улыбкой. Другой пары такой красоты и такой взаимной душевной нежности не было в школьном зале.
Красавец морской офицер, восторженно кружащий в вальсе молодую учительницу, его к ней трогательное отношение сотворили с нашим «оторванным» классом то, что не под силу было бы ни ремням отцов, ни причитаниям матерей, ни даже разборке на педсовете: все разом были укрощены и повергнуты в пучину раскаяния за свои выходки. На уроках пения впредь мы вели себя идеально, старательно распевали песни и постигали музыкальную грамоту.
К слову сказать, семья этого морского офицера тоже жила в нашем дворе. Его мама Гребенникова Мария Тимофеевна была родной сестрой поэта-песенника Сергея Гребенникова, в то время соавтора Н. Добронравова – они написали слова к песням А. Пахмутовой «Нежность», «Гайдар шагает впереди», «Главное, ребята, сердцем не стареть». В начале 60-х друзья поэты и совсем еще молодой композитор А. Пахмутова, певцы И. Кобзон и В. Кохно прибыли в нашу область по направлению ЦК – поддержать строителей, скрасить их огромные трудности. Этот творческий десант в Братске называли «великолепной пятёркой». У Марии Тимофеевны в Майске они тоже гостили. А наша студия кинохроники снимала фильмы о том, как рождались песни о строящихся Братске и Усть-Илимске, о ЛЭП-500, о том, как «девчонки танцуют на палубе…». В истории нашей области это одна из ярких страниц – время великих сибирских строек. И таких же песен об этом.
…Честным словом почем зря мы не разбрасывались – оно было свято. Еще не осознавая, мы это чувствовали. И потому надеялись друг на друга каждую минуту, даже не задумываясь. Но стоило кому-то в ответ на «честное слово» произнести «врать готово» – всё: обнулялась детская клятва. Тогда иной раз приходилось и земельку съесть – нельзя же было позволить усомниться в твоем слове. Позднее, достигнув к 9 годам поры начальной политзрелости, мы могли закреплять сказанное уже честным пионерским словом, причем с одновременным салютующим взмахом правой руки. Но самым-самым крепким и очень редко произносимым было «под салютом всех вождей». Эта клятва была чем-то вроде ушедшего в небытие старорежимного «чтоб мне провалиться». А какие это «все» вожди и сколько их – всех, мы не задумывались, нам достаточно было знать вождя «дедушку» Ленина и вождя Сталина. Их портреты висели в школе, на первом этаже в вестибюле стояли две их статуи. Входя в школу, эти статуи мы приветствовали пионерским салютом. В 1961 году портреты и статую Сталина убрали, и как-то сам собой сошел на нет и обычай салютовать «дедушке» Ленину.
Крепка была дворовая дружба разновозрастной детворы. А основа её закладывалась в семьях. Был в нашем дворе мальчик по прозвищу Гнида. Мама – директор вечерней школы, папа – полковник, на высокой должности в каких-то особых охранных спецструктурах. Мальчишка был третьим ребенком в семье, послевоенным, разница со старшими братом и сестрой была заметной, и ему, наверное, дома многое прощалось. А во дворе никому ничего «кривого» не прощалось, вот и получил он прозвище свое за какие-то мелкие гнусности. Однажды его мама услыхала, как кто-то окликнул сына по его прозвищу, она охнула и расстроенно произнесла: «Это за что же тебя так прозвали?! Давай-ка домой, домой». Мы все немного струхнули. Кто-то из старших ребят предположил: «Теперь всем влетит». И это означало, что на случай возможной разборки, кто придумал такой дворовый «псевдоним», – крайних нет: один за всех и… ну вы знаете.

Но никаких «мер» тогда не последовало. Приятель наш несколько дней не выходил играть во двор – только целенаправленно за руку с сестрой-десятиклассницей. А когда наконец «вернулся», мальчишки подступили к нему с одним вопросом: лупили? Он отрицательно помотал головой. У нас было легкое чувство вины перед ним, потому больше ни о чем не спрашивали, стали общаться, будто ничего и не было. Вскоре отметили: он перестал быть «маменькиным», ябедой. И когда один из мальчишек позвал его старым прозвищем, того одернул сам «вожак» нашей дворовой «стаи». И вскоре наш перевоспитанный получил право закреплять свои слова салютом «всем вождям» – с полным доверием его салюту.

Вообще-то, прозвища в нашем дворе в основном были производными от имен или фамилий. Юня, Боня, Тоха, Грига. Двух братьев из старших ребят в одной семье прозвали почему-то Резиной и Капустой, но во дворе их так редко окликали. У девчонок прозвищ не было – даже производных от имен.

Мы тогда не задумывались, какими методами родители «перековали» своего сына. Бесспорно, что они были мудрыми людьми. Кстати, отца его, фронтовика, офицера и большой чин, мы видели очень редко. И хотя в наш двор заезжали при необходимости даже грузовики, он ни разу на своей служебной машине не подъехал к подъезду. Всегда общался с соседями на равных, не только с мужчинами, но и со старшими ребятами здоровался за руку. В те годы вообще служебное положение оставалось на службе, не тянулось более или менее значимым шлейфом вослед.

И обратный пример: в нашем подъезде на втором этаже жила семья строительного начальника. У них часто собирались шикарно одетые гости, и они первыми в доме обзавелись телевизором. Но никто к ним не приходил на телепросмотры, хотя хозяйка радушно приглашала соседей. Часто на свои праздники они звали нашего папу – он был тогда депутатом горсовета. Но ни разу папа не переступил их порога – наверное, взрослые что-то уже знали о той семье.

В один из воскресных дней автор этих строк подобрала валявшуюся у подъезда красивую авторучку. Отнесла её папе – он по вечерам заполнял какие-то странные «наряды», в которых ничего нарядного-то и не было. Ручка ему могла бы пригодиться, по моему детскому разумению, ну хотя бы потому, что она-то была как раз «нарядной». Однако папу не только не порадовала, но очень рассердила моя находка, он тотчас же отнес её на второй этаж, где в это время еще гуляла компания в квартире соседей, а мужчины время от времени выходили во двор курить. Вскоре папа вернулся и вовсе посуровевшим. Следом за ним постучался и вошел «дяденька» – как оказалось, хозяин найденной мной ручки. Он пришел с благодарностью аж в 100 рублей за возвращенную пропажу! (Огромная сумма по тем временам – зарплата учителя младших классов была 350.) Папу эта сотня в холеной ладони буквально вывела из себя. Он и сам неплохо зарабатывал, но мысль о моем, так сказать, «материальном поощрении» была ему противна. «Ну не отказывайтесь, прошу вас, – уговаривал неожиданный гость, – этот «Паркер» с золотым пером очень дорогой, к тому же это подарок! Ну почему я не могу отблагодарить вашу девочку?» Понятно, что папа не мог этого допустить. А слово «Паркер» на много лет закрепилось в моей детской памяти как нечто порочное: уж очень из-за него рассердился папа.

Кстати, вскоре к этим соседям пришла беда: выводили соседа сверху, как говорится, «под белы ручки». И все уже знали, что воровал наш сосед и его гулёвые гости «вагонами», – такими репликами обменивались соседи, забивая во дворе «козла» по вечерам… В той семье тоже был сын, наш ровесник, но память не сохранила даже его имени – во дворе он «не рос». Может, боялись, чтобы не сболтнул чего лишнего?

Было в нашем детстве одно знаковое место игр – бревнотаска. Бревнотаска, Китой, дворовые коллективные игры – это все летом. Зимой оставались кино и игры, посиделки в теплом подъезде и очередное слушание пересказа прочитанной захватывающей книги, а вместо реки и бревнотаски – лед болота и коньки, гора и катания на санях. Болото появилось на месте рощи пышных кустов после большого наводнения в начале пятидесятых. За этой рощей был луг, где заготавливали сено для своих коров. Но от той большой воды и кусты постепенно засохли, и луг стал пустырем.

Рядом с нашими домами был ДОК – деревообрабатывающий комбинат. Начинался ДОК у самого берега Китоя, с его речных бон (заграждения из плавучих брёвен) баграми с большими крюками рабочие затаскивали очищенные стволы на транспортер, дальше они плавно плыли вверх – на лесопилку. Это и была бревнотаска, куда ходить нам запрещалось категорически. Но нас это не останавливало.

По отводящему транспортеру с лесопилки сыпались отходы производства. Вот, собственно, горы этих опилок и были излюбленным нашим местом игр: мы с гиканьем и визгом прыгали с верхотуры опилочного террикона, скатывались, как с горы. А еще в стороне от этих гор складировались бревна в целые своего рода многоэтажные терриконы – для зимней обработки. По огромным пирамидам лесных великанов мы ползали в поисках проступившей смолы – добывали серу.

Забавы на ДОК’е были, мягко говоря, очень небезопасными, потому и действовал строжайший родительский запрет на походы туда. Собираясь тайком на бревнотаску, каждый недоросль, то есть пока еще не пионер, произносил свой суровый зарок не проболтаться «под салютом всех вождей» – и только тогда получал «допуск» к запретной прогулке. Прежде чем возвращаться домой, мы очень тщательно отряхивались от опилок, осматривали друг друга, но родители как-то всегда узнавали, что мы там побывали. Кого-то журили словом, кого-то – шлепками, кого-то и ремнем. Дворовая разведка вела «допросы», однако выявить «слабака-предателя» никак не удавалось.

Что еще было в нашем детстве? В любое время ходили друг к другу – просто так, не в гости. Помогали бабушкам – тимуровские команды создавали, а то и просто двое-трое договаривались кому-то помочь на раз-два. Летом мы спали на сеновалах, которые остались пристройками над сараями после хрущевского запрета держать скот и птицу. В Майске и других районах во дворах были сараи для дров и угля – дома наши были полублагоустроенные, с печным отоплением. В стайках некоторые хозяева вырыли подвалы – для хранения бочек с брусникой, капустой, огурцами. Эра холодильников была только на подходе, но бочки с припасами в подвалах остались и при них. Кстати, крыши сараев летом были и местом игр тоже.

До Хрущева в «стайках» держали коров, свиней, кур, индюков. У нас до запрета были корова и две свиньи, куры. У папиной сестры тоже – её семья жила на втором этаже в нашем же подъезде. Семья Юни держала даже индюшек с индюком – дворовым террористом. Было стадо, был и пастух с кнутом – высокий и статный, красивый и строгий старик-еврей Ман.

Летом иногда нападал на кого-нибудь из нас артистический «чёс» – и нам выделяли стайку под «народный театр». Давали старые шторы, старую одежду, что-нибудь из мебели, и мы сами все подгоняли. По утрам просыпались под горн. Как я его не терпела! В учебное время мама или бабушка тихонько будили, а этот... Я сова. Но на линейку летела! Во всех дворах много было пионеров, а в пионерлагерь отправляли не всех и не враз. Пионервожатая нашего классного отряда (на 3 класса старше нас) жила в нашем же дворе, она собирала желающих в отряд, отказов почти не было – скучно ведь одиночкам. В школе брали горн и барабан. Отрядные атрибуты выдавали или умеющим уже правильно звучать, или обучали – желающих было много. За нарушение дисциплины наказывали лишением права горнить-барабанить. А еще вели дневник отряда. План на неделю составляли.
Так и жили. И нянек-воспитателей не надо было. А на концертах наших (это, правда, не так часто получалось) зрителей собиралось много. Зрелищ-то было мало, иркутское ТВ работало только по вечерам, к ЦТ подсоединились, кажется, где-то в 67-м. Но к тому времени наш возраст уже отгорнил. Кстати, в 50-е на ДОК’е была труба, которая гудела рано утром начало и вечером – окончание рабочего дня. В день похорон Сталина гудела долго и жутко, наверное, в одно время по всей стране.

Мы все очень любили читать – Носова, Осееву, Кассиля, книги из серии «Рассказ за рассказом». Сказки. Штильмарка «Наследник из Калькутты», про пиратов, пока весь двор не прочитал, не вернули в библиотеку, о шпионах – «Тарантул» Германа Матвеева. Очень любили фильмы о пионерах-героях, по повести Гайдара «Судьба барабанщика», конечно же всегда бегом бежали на «Чапаева», на комедии – хоть и знали эти фильмы наизусть... Мальчишки возводили голубятни, гоняли голубей, еще они очень интересно пересказывали книги, фильмы – без междометий, а очень складно и ладно. А все вместе мы строили шалаши… Дел было много. При этом первыми и главными были дела домашние: «сделай дело – гуляй смело». Под честное слово, под салютом всех вождей.

Галина Костина, Иркутские кулуары.
Фото из архива автора:





Как я понимаю, автор рассказа жила в Майске, а сейчас в Майске уже никто не живет, или там есть дома обменного фонда, т.е. временно предоставляемое жилье, или нет?

Золотая.

Горожанка, Это уже кто-то

Горожанка,
Это уже кто-то постил на сайт Ну извините!

С рождения Билли пай-мальчиком был.
Имел Билли хобби -
Он деньги любил,
Любил и копил. Громкий смех
スタ

staster,ну и ничего

staster,
ну и ничего страшного, подумаешь)))
Я это разместила из лучших побуждений к дню города,для тех, кому интересно, а не за тем чтоб следствие вели колобки, ага?)))
можешь не читать, никто ж судом тебе не присудил, не? Подмигнул

Золотая.

Горожанка пишет: с

Горожанка пишет:

с наступающим нас Днем города, с днем рождения, ангарчане!

Вечеринка!

Мажу маслом бутерброд,
Сразу мысль: "А как народ?"
И икра не лезет в горло,
И коньяк не льется в рот!
Выпьем!

Горожанка пишет: staster, ну

Горожанка пишет:

staster,
ну и ничего страшного, подумаешь)))
Я это разместила из лучших побуждений к дню города,для тех, кому интересно, а не за тем чтоб следствие вели колобки, ага?)))
можешь не читать, никто ж судом тебе не присудил, не? Подмигнул

Да я вообще не о том)

С рождения Билли пай-мальчиком был.
Имел Билли хобби -
Он деньги любил,
Любил и копил. Громкий смех
スタ

staster пишет: Да я вообще не

staster пишет:

Да я вообще не о том)

загадками говоришь, ничо не понимаю

Золотая.

Горожанка пишет: staster

Горожанка пишет:
staster пишет:

Да я вообще не о том)

загадками говоришь, ничо не понимаю

Я мастер Йода Волшебник

С рождения Билли пай-мальчиком был.
Имел Билли хобби -
Он деньги любил,
Любил и копил. Громкий смех
スタ

ага,

ага, мастер-фломастер

staster пишет:

Имел Билли хобби -
Он деньги любил,
Любил и копил.

Золотая.

Горожанка, спасибо за

Горожанка, спасибо за интересный материал Одобрям-с!

Горожанка пишет:

написано живо, познавательно, читается легко.

Да!

Глядя на мир, нельзя не удивляться!

Горожанка пишет: ага,

Горожанка пишет:

ага, мастер-фломастер

staster пишет:

Имел Билли хобби -
Он деньги любил,
Любил и копил.

Ну и ладно Бе-е-е-е! Громкий смех

С рождения Билли пай-мальчиком был.
Имел Билли хобби -
Он деньги любил,
Любил и копил. Громкий смех
スタ

staster пишет:

Это уже кто-то постил на сайт

было, да
http://liveangarsk.ru/news/20200302/pod-salyutom-vse

но к празднику можно и повторить)

(Тема не указана)

С Днем Рождения, любимый

С Днем Рождения, любимый город! Вечеринка!



Золотая.

Отправить новый комментарий

Содержимое этого поля хранится скрыто и не будет показываться публично.
Add image
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразовываются в ссылки.
  • Допустимые HTML тэги: <a> <em> <strong> <cite> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd> <img> <h1> <h2> <h3> <h4> <span> <br> <div> <strike> <sub> <sup> <nobr> <table> <th> <tr> <td> <caption> <colgroup> <thead> <tbody> <tfoot>
  • Можно цитировать чужие сообщения с помощью тэгов [quote]
  • Автоматический перевод строки.
  • Можно вставить изображение в текст без HTML-кода.
  • Можно вставлять видео тэгом [video:URL]. Поддерживаются Youtube, Mail.ru, Rutube и другие.
  • Текстовые смайлы будут заменены на графические.

Дополнительная информация о настройках форматирования

To prevent automated spam submissions leave this field empty.
Прикрепить файлы к этому документу (Комментарий)
Все изменения, касающиеся прикреплённых файлов, буду сохранены только после сохранения вашего комментария. Изображения больше чем 4000x4000 должны быть уменьшены Максимальный размер одного файла - 40 Мбайт , допустимые расширения: jpg jpeg gif png txt doc xls pdf ppt pps odt ods odp 3gp rar zip mp3 mp4 ogg csv avi docx xlsx mov m4v.
Your browser does not support HTML5 native or flash upload. Try Firefox 3, Safari 4, or Chrome; or install Flash.

Компания Технолайф

Original design by My Drupal  |  Modified by LiveAngarsk.ru team